– 46 Даша -

– Ты с ума сошла, – выдыхаю, поняв задумку Аллы.

– Да ну? – ухмыляется она и снимает пистолет с предохранителя. – Пристрелить сразу, или будешь слушаться?

Нервно сглатываю. В горле резко пересыхает, а сердце, кажется, ухает куда-то в пятки.

Послушно отхожу подальше к стулу. Если она выстрелит, то шансов выбраться у меня не будет вовсе. Нет. Придется пока играть по ее правилам.

– Надеешься, что я передумаю? Зря. Тебе не стоило трогать чужое, – продолжает рассуждать Вайсман.

– Я же не знала, что…

– А надо было знать! – взвизгивает она. – Макс – мой! Поняла? – я тут же киваю, чтобы не бесить ее сильнее. – Он идеально мне подходит. И когда поймет, что тебя больше нет, приползет ко мне.

– А что будет с теми документами?

– Переживаешь за папашу? Дай подумать… Ты отняла у меня мужчину, заставила побегать за тобой. Кажется, слишком много проблем от тебя. Будет честно, если ты тоже пострадаешь. Но так как сама ты сдохнешь здесь, то за тебя помучаются твой родные.

Какая же я дурочка… Ну кому я поверила? Алла между тем берет с полки скотч, и я уже понимаю, что будет дальше.

– То есть это ты договорилась с Ярославом? – стараюсь отвлечь эту безумную женщину.

Она и правда останавливается, хмурится.

– Что, и это до тебя не дошло? Впрочем, о чем я. Нет, если тебе от этого станет легче, то план с Яриком придумал мой папа. Он все еще хочет проучить Максика. Но когда тот придет к нему и повинится, все снова будет как раньше.

– И зачем он нанял Ярослава?

Мой вопрос ее злит. Алла даже притопывает ногой, дергая при этом рукой с пистолетом так, что вот-вот выстрелит просто так.

– Конечно же, чтобы показать Максу, насколько ты ничтожна. Максик просто ошибся. Ему всего лишь нужно объяснить это.

Она как заведенная повторяет одну и ту же фразу, пока я с ужасом понимаю, что дело не только в ревности и больной любви. Алла сама по себе явно с диагнозом.

– Может, я сама смогу ему объяснить, что вы – идеальная пара? – с надеждой спрашиваю я.

– За дуру меня держишь? – срывается Вайсман. – А ну села! Хватит мне тут трепаться. Пора заняться делом.

Естественно, я сажусь. Под дулом пистолета выбор не такой уж большой. Но когда Алла проходит достаточно близко, чтобы скотчем примотать меня к этому самому стулу, я не рвусь что-то делать. Наоборот, пытаюсь выбрать момент поудачнее.

И все равно выходит неправильно…

Как только я дергаюсь за пистолетом, Алла с завидной ловкостью бьет меня наотмашь по лицу. Резкая боль заставляет замереть.

– Сучка драная! – шипит она. – Думаешь, я не знаю, что ты хочешь? Не выйдет! Сдохнешь сегодня!

Я дергаюсь, пытаясь боднуть ее головой и свободной рукой, однако моя противница оказывается не настолько немощной, как мне показалось изначально. Очень шустро группируется и, увернувшись, приставляет пистолет мне к виску.

– Дернешься, и я выстрелю. Будет, конечно, очень жаль – ведь ты сдохнешь быстро, а я хочу слышать твои крики, когда огонь будет пожирать тебя. Но если ты сделаешь еще одну попытку…

Я даже дышать боюсь в этот момент. Она совершенно точно обезумела. И я понятия не имею, как правильно себя вести с такими людьми, особенно когда у них заряженный пистолет.

– Вот так, – довольно ухмыляется она, закрепив мне руки скотчем. Дальше она отходит к одной из канистр и, по-прежнему удерживая меня на прицеле, откручивает у той крышку.  Она плохо поддается. Алла наклоняется ниже, и в то мгновение, когда она отвлекается, я дергаюсь вперед, вспоминая все, чему меня учил папа.

Мне не хватает всего немного, чтобы перехватить оружие. В итоге получается только выбить пистолет из рук Аллы. Она вскрикивает и бросается на меня. Мы сцепляемся и катаемся по полу.

– Сучка! Тварь! Сдохни! – выкрикивает Вайсман, нанося удары. Судя по всему, она владеет какой-то техникой, потому что мне не так уж просто ей противостоять. А когда я уже почти побеждаю и практически выдыхаю с облегчением, она вдруг скалится довольно и, достав из кармана зажигалку, подносит куда-то к полу. Только здесь я замечаю, что канистра опрокинута, а бензин разлит.

– Ты с ума сошла! – кричу, пытаясь освободиться от ее хватки. Но Алла намертво держит мою руку. Мы снова деремся, пока языки пламени понемногу распространяются по комнате. Жар окутывает нас. Затравленно смотрю на дверь, дергаюсь в ее сторону, и в этот момент пропускаю удар, после которого в глазах темнеет.