– 47 Макс -

Ни разу мне не было страшно настолько. Взламывая замок на двери горящего дома, я боялся думать о том, что опоздал. Рациональное мышление в этот момент будто вырубилось. Хорошо, рядом был Илюха. Он помог и с дверью, и потом с тем, куда бежать.

Внутри задымлено и мало что понятно. Мы с Рублевым разделяемся, чтобы максимально быстро найти Воронцову.

Мне везет – Дашу я нахожу в первой же комнате. Огонь полыхает, и просто чудо, что моя девочка еще им не объята. То, что она без сознания, я понимаю не сразу. Пытаюсь привести в чувства, но в итоге, подхватив на руки, несу на выход. Дым мешает, а огонь вокруг заставляет торопиться.

В коридоре вижу Рублева. Делаю ему знак, и мы вместе покидаем этот ад. Отойдя на безопасное расстояние, укладываю Дашу на землю и опять пытаюсь привести  в чувства. Бледная, со следами гари на лице.

Горло дерет от дыма, но мне плевать. Главное, что Даша не приходит в себя.

– Я вызвал скорую, – хрипит Илюха.

– Даш, Даша! – опять пробую достучаться до нее, а у самого внутри все холодеет от мысли, что мы опоздали. Огонь – очень опасная стихия.

Врачи приезжают оперативно. Как, собственно, и пожарные. Мне плевать, что там с домом, а Рублев зачем-то решает остаться.

В больнице Дашу сразу забирают, и как я ни пытаюсь потребовать, меня с ней не пускают, даже когда я заявляю, что ее муж.

В итоге так и сижу, перепачканный, под дверями реанимации. Тут-то меня и находит Воронцов.

Подходит и с разворота снова бьет. Правда, я успеваю среагировать и ухожу от удара вправо, отчего по инерции Александр смещается, и я вовремя делаю блок.

– А ну, пусти, щенок! – рычит он. – Я тебе что сказал? Чтобы ты держался подальше!

Отпускаю Воронцова и делаю шаг назад. Отчасти я понимаю его. Мне и самому до одури страшно.

Он молчит, смотрит на меня диким зверем. Да и я хорош в этот момент.

– Как она? – наконец, спрашивает.

– Врачи сказали “ждите”, – глухо отвечаю. А у самого внутри все сворачивается. За грудиной стучит так, что…

Блядь, да я готов лечь и отдать ей свое сердце – лишь бы только она жила. Если понадобится, что угодно отдам. Но мне сказали “ждите”.

– Что произошло?

– Теперь неважно.

– Неважно? – цедит он. – Ты поставил мою дочь под удар и говоришь, неважно?

Мне нечего на это возразить. Он прав. Прав на все сто. Поэтому молчу.

– Ты теперь банкрот, – между тем продолжает давить Воронцов. – Что можешь ей предложить? Вайсман ловко обтяпал все.

Откуда он только узнает? Да и плевать. Банкрот, значит, начну с нуля. Жаль, конечно, что проект у Дашки стопорнется. Но с другой стороны, Илюха вроде заинтересован, значит, она сможет работать дальше на него. Ну, и Миха с Ринатом тоже вроде бы подвязались.

– Я разберусь.

– Ты уже разобрался, так что моя дочь в реанимации, – фыркает отец любимой девушки.

– Мой косяк, – киваю, а сам продолжаю смотреть в окно, чтобы не наделать глупостей. Да и зачем? Все по делу ведь.

Когда врач выходит и сообщает, что с Дашей в принципе порядке, я впервые вдыхаю полной грудью.

– Повезло, девушка почти не надышалась. Вовремя вы ее вытащили, – говорит врач напоследок.

– К ней можно?

– А вы?

– Муж, – отвечаю.

– Отец, – вторит Воронцов. При этом осекает меня взглядом.

– Мужу можно, – одобряет врач. – Но ненадолго.

Он уходит, а мне дорогу преграждает Александр.

– Муж объелся груш, – скалится он. – Посиди и подумай над своим поведением.

– Там моя женщина. И я пойду к ней.

– Это моя дочь!

– И она сделал свой выбор. Мы вместе. Нравится вам это или нет.

– Из-за тебя ее чуть не…

– Вам бы неплохо вспомнить свой опыт, – бросаю ему в лицо козырь, который я не особенно-то хотел разыгрывать. Пока Воронцов нещадно тормозит, обхожу его и  захожу к Даше.

Та уже пришла в себя и растерянно смотрит.

– Макс…

Подхожу ближе, обнимаю ее.

– Родная моя, – произношу тихо. Дышится уже легче, когда чувствую ее в своих руках. Живую.  – Как ты?

– Испугалась, – тихо отвечает.

– Прости, что не уберег. Думал, успею разобраться, и тебя не зацепит.

– А Алла? Она…

– Понятия не имею. Когда приехал, то нашел только тебя.

– А как ты меня нашел?

Вижу, что Даша слаба. Бледная еще. Но оставить ее сейчас – выше  моих сил.

– Илья помог. Тебе надо отдохнуть. Ложись, я  побуду с тобой.

– Не уйдешь? – испуганно спрашивает, вцепляется в меня.

– Никогда. Я люблю тебя. И если бы… Даш, я бы не смог без тебя.

Она всхлипывает. Обнимаю ее, дышу. Не выходит. Снова стараюсь дышать, но внутри что-то давит, мешает. Кажется, впервые на моих глазах слезы. От страха, что я ее чуть не потерял.

– Я люблю тебя, Макс. Очень люблю.

Я очень ждал этих слов. Но, черт подери, не хотел, чтобы они доставались такой ценой.

– Я слышала, там папа, да? – вздыхаю и киваю.

– Да, он тоже приехал, как узнал.

– Будет злиться, – грустно говорит она. – Ты не позвонил вчера. Я подумала…

– Меня задержали. Специально устроили все, чтобы что-то там взломать в системе.

Даша вздрагивает и тут же отстраняется.

– Макс, они требовали… Я не стала, я…

– Эй, ты чего? Тише, все хорошо.

– Но там…

– Да плевать на все, родная. Деньги я заработаю снова. Поверь, ты ни в чем не будешь нуждаться. Лишь бы ты бы жива и здорова.

Даша всхлипывает и теперь уже не скрывает слез.

Дверь палаты открывается, и к нам заглядывает врач.

– Так, молодые люди. Я же сказал, недолго. Так что, муж, давайте на выход.

Даша удивленно смотрит на меня, а я ей подмигиваю и прикладываю палец к губам.

– Не выдавай меня, – шепчу, прежде чем поцеловать. – Я приду завтра.

В коридоре меня ждет Воронцов, и я понимаю, что некоторые проблемы оставить на потом не выйдет.