– 48 Даша -

С того дня, как Алла попыталась избавиться от меня, проходит неделя.  После выписки Макс привозит к себе. При этом он заявил,  что у него отпуск, и следующие пару недель он проведет только со мной.

Учитывая то, какой бедлам творится в компании, это не очень хорошо. Но Данилевский упрямый, и справляется со всеми проблемами удаленно.

С каждым днем я все больше убеждаюсь, что случившееся оставило на нем неизгладимый след. Он практически не отходит от меня, а порой я ловлю на себе странноватые взгляды. Словно Макс боится, что я исчезну.

А однажды ночью слышу, как он зовет меня. Стоит мне коснуться его, как Макс сгребает меня в объятия, сжимает так, что даже больно становится.

Помимо всего в больнице я узнала еще одну важную деталь – я беременна. Но до поры до времени молчу, просто не зная, как сообщить эту новость Данилевскому.

После тщательного обследования врач заверила меня, что ребенок не пострадал, и что все показатели в норме.

Я стараюсь не вспоминать то, что случилось. Это непросто, но именно новость о том, что у нас будет ребенок, переключает меня.

Я совершенно не планировала становиться мамой так рано. У меня были громадные планы на будущее, и теперь я очень растеряна не только из-за произошедшего, но и из-за новости о том, что у меня теперь два сердца.

Мыслей много, но пока я держу их при себе. Макс тоже как будто специально делает вид, что кроме нас двоих в этом мире нет никого. Стоит только задать вопрос по работе, как он ловко уходит от темы, отвлекает меня, а то и вовсе целует, чтобы переключить в совсем иную плоскость.

Разговор с отцом у меня все же состоялся. Я извинилась перед ним и призналась, что теперь понимаю его страх, и… И папа тоже меня удивил. Спросил, действительно ли я собралась замуж за Данилевского.

– Да меня никто не звал, – неловко улыбнулась я тогда.

– А я так понял, у вас все решено, – фыркнул он в своей манере.

– Пап, я люблю его. И прошу, не устраивай, как с Семеном, ладно?

Конечно, я видела, что Макс ему не нравится. Но если между моими близкими будет война, то как мы будем жить?

Я настраивалась на долгое противостояние и уже думала подключить маму к этому делу, но отец удивил. В день выписки приехал и пожал руку Максу. Общались они, правда, довольно сдержанно. А когда я после попыталась узнать про все это, Данилевский лишь мягко улыбнулся и ответил:

– Мы оба любим тебя, Дашуль. Вот и весь секрет.

 Алла, оказывается, погибла в том доме. Когда я отключилась, она, видимо, сбежала, но по какой-то нелепой случайности оказалась в дальней комнате дома. Илья и Макс понятия не имели, что она тоже там, и, вытащив меня из огня, даже не подумали проверить, был ли там кто-то еще. Так что, казалось бы, все основные проблемы были решены. В том числе и потому, что ситуация с отцом аллы тоже решилась. Подробностей мне, естественно, Данилевский не рассказал, но четко донес мысль – этот человек заплатил по полной.

– Какие планы на сегодня? – спрашиваю, заходя в гостиную. – Завтрак готов, если что.

Макс отрывает взгляд от планшета. Устало кивает. Еще утро, а он уже замотанный. Видимо, опять встал рано, чтобы успеть разгрести почту.

– Иду, родная.

И правда, откладывает гаджет, поднимается с дивана.

– Почему ты не хочешь просто поехать в офис и решить дела на месте? Я никуда не денусь.

– Потому что у нас отпуск, – повторяет он один и тот же ответ.

– Но ты все равно работаешь.

– Только отдельные моменты, по которым, к сожалению, нельзя подождать. Как насчет того, чтобы поехать сегодня в ресторан? Приглашаю тебя на свидание.

– Ты опять меняешь тему, – вздыхаю, качая головой.

Мы заходим на кухню, садимся за стол. Вопрос о случившемся так и будет стоять между нами. Я это четко понимаю.

– Макс, ты не виноват.

Он привычно мрачнеет, стоит заговорить об этом.

– Даша…

– Нет уж, послушай. Если ты собираешься похоронить здесь и меня, и себя, то…

– Я тебя понял, – сдержанно возражает Данилевский. – Дай мне пару дней. Ладно?

Киваю, решив подождать еще немного. Мне хочется рассказать ему про малыша, но не в такой обстановке. Не хочется смазывать этот важный момент.

Однако уже вечером после ресторана, в который мы все же выбираемся, меня ждет сюрприз.

Пока я готовлюсь ко сну, Макс уходит в душ. А когда возвращается, то замирает в дверях. Стоит в одном лишь полотенце на бедрах, и я удивленно смотрю на него – слишком уже странное выражение лица у любимого мужчины.

– Ты такая красивая, – произносит, медленно подходя ко мне.

– Спасибо, – озадаченно отвечаю. И не потому что комплименты от него – редкость. Нет. Макс часто говорит мне их. Но сейчас что-то не так. Что именно, я понимаю, когда Данилевский вдруг опускается передо мной на одно колено, а в руках у него – коробочка с кольцом.

– Дашуль, выходит за меня.

Ошарашенно смотрю на него. Он – на меня. Причем так, что у меня аж мурашки по коже.

– Родная?

– Слушай, это… Я… – голос садится, а на глаза слезы наворачиваются. Такая я стала эмоциональная в последнее время. Но оно и понятно. Гормоны. – Я согласна.

Данилевский мягко улыбается, подается вперед, и в этот момент полотенце с него соскальзывает, из-за чего он оказывается абсолютно голый. А я не могу удержаться от смеха.

– Ну, чего  ты? – ворчит он, между тем надевая мне кольцо на палец.

– Просто подумала, что когда наши дети спросят, как папа сделал предложение маме, будет неловко рассказывать про этот момент.

Макс замирает. Смотрит по-особенному.

– Ты сказала – наши дети… Все-таки согласна, да?

– Так у меня уже нет особо выбора-то, – вздыхаю я.

Макс явно не догоняет, просто кивает, улыбаясь при этом. Я же терпеливо жду, что его аналитические способности проснутся. Ну же, давай…

– Погоди, что значит “уже”? – спрашивает он подозрительно спокойно.

– Потому что уже все, – снова вздыхаю.

Вот тут в его глазах мелькает испуг. Самый настоящий. И это больно отзывается во мне. Он что, передумал или…

– Даш, ты ведь оставишь его?

– Что?

– Ну, ты так говоришь, словно не хочешь, – нервно поясняет Данилевский. – Слушай, ты если из-за проекта, то я обещаю – с ним тоже все будет в порядке. Илюха подождет. Да и парни… Ты только не отказывайся, ладно?

Вот это становится для меня полной неожиданностью.

– Ты думаешь, что я собираюсь сделать аборт?

Макс подается вперед и закрывает мне рот ладонью.

– Даже не произноси такие слова, – строго заявляет мой теперь уже жених. – Ясно? Мы будем рожать.

– Вообще, конечно, неплохо бы спросить моего мнения.

– В этом вопросе? – прищуривается Данилевский.

– Не только, я же…

– Ты только что согласилась выйти за меня замуж, родная. Так что расслабься и просто наслаждайся.

– То есть ты собираешься все решать за меня, да?

Макс вместо ответа целует меня, мягко давит, укладывая на спину. А сам нависает надо мной.

– Погоди… Мы не… договорили…

– Потом, родная, все потом. Очень важное дело у  нас тут.

С каждым новым поцелуем мне все меньше хочется отстаивать свою самостоятельность и всё больше хочется махнуть рукой и позволить своему мужчине делать меня счастливой.

– Кстати, – вдруг останавливается Макс, многозначительно ухмыляется и продолжает: – У меня уже есть отличная идея для нашей свадьбы.