Глава 4. Таня

В приёмном отделении полно людей. Если честно, то я ничего подобного не ожидала и сейчас нахожусь в легком ступоре поскольку совершенно не понимаю в течение какого времени врач сможет осмотреть Любочку. Мне нужно, чтобы он пришел к нам сейчас!

Но он не придет… Теперь я это как никогда точно понимаю.

Больничные лавки забиты до отказа, далеко не всем удается присесть. Достаточно большое количество обратившихся за помощью людей вынуждено стоять в ожидании.

Ужасно.

- Как много, - разочарованно выдыхаю осматривая толпу. Я не была готова ни к чему подобному.

Хочется убраться отсюда как можно скорее и чем дольше нахожусь здесь, тем мое желание становится только острее.

- Ждите здесь, - говорит работница “Скорой” никоим образом не реагируя на мою фразу. Видимо, привыкла и не придает значения недовольству своих больных.

Она отвозит каталку с моей дочерью чуть в сторону и заходит в кабинет, где сидят медсестры. Плотно закрывает за собой дверь.

Мы с Любочкой остаемся одни. Я всё это время неустанно держу перепуганную дочку за руку.

- Мам, - похныкивает малышка испуганно озираясь по сторонам. Она впервые в сознательной жизни попала в больницу и не понимает, чего ей ждать. Волнуется.

- Да, моя хорошая, - подаюсь вперёд. Встаю так, чтобы Любочка меня видела. - Я рядышком, не переживай, - как могу успокаиваю доченьку.

Целую свою девочку в лоб и улыбаюсь пытаясь приободрить, но Любочке плохо и она только хнычет. Сказать словами нормально не может.

Сердце обливается кровью от осознания страданий, через которые проходит моя дочь. Смотрю на нее и самой больно.

- Скоро придёт врач, он осмотрит тебя и скажет как нам дальше быть, - рассказываю малышке дальнейший план. Пусть она не понимает и половины из того, что предстоит, но из-за своего беспокойства я не могу молчать. Эмоции переполняют.

На самом деле я привезла Любу в эту больницу исключительно ради анализов и обследования. Мне нужно четко понимать что приключилось с дочерью, ведь самостоятельно разобраться в симптомах не получается, а оттягивать и ждать, когда к нам придет педиатр нет никакого смысла. Без специального оборудования он тоже не разберется.

Я уже четко для себя решила, что у Любочки проблемы не хирургического характера, то мы отправимся домой и завтра утром поедем к нашему педиатру. Она пропишет правильное лечение, мы пройдем курс и все снова будет хорошо.

Но если моя интуиция окажется права и потребуется помощь хирурга, то я ни на секунду в этой больнице не задержусь. Схвачу дочь, вызову такси и отправлюсь в клинику, где Любу оперировали сразу же после рождения.

Плевать, что это находится в соседнем городе.

Я доверю свою девочку исключительно профессиональным и квалифицированным врачам, а не тем, которые лечат все и всех.

Краем глаза замечаю, как одна из сидящих на скамейке женщин подходит к кабинету, где сейчас находится работница “Скорой” и медсестры, стучит несколько раз и не дожидаясь ответа распахивает дверь. На её лице отражается последняя стадия возмущения.

- Сколько ещё ждать? - громким голосом задаёт вопрос. - Мы уже второй час сидим! Моему мужу плохо! - заявляет таким тоном словно все остальные на курорт приехали.

- Когда к нам придёт врач? - к ней подходит еще одна женщина и она тоже крайне недовольна длительным ожиданием. - Коридор полный, пустого места нет. Не присесть! У вас вообще совесть есть? Где доктор?

- Врач скоро придёт, - из кабинета вылетает равнодушный ответ. - Ожидайте.

Ненароком смотрю на очередь и понимаю, что люди на взводе.

- Вы то же самое говорили час назад, - подает голос сидящий на скамейке мужчина.

- Врач скоро подойдёт. Ожидайте, - прилетает и ему.

Мда…. Видимо придется ждать осмотра до морковкиного заговенья…

Работница “Скорой” подходит ко мне. Ее взгляд остается спокойным и совершенно бесстрашным.

- Оставляю вас здесь, - озвучивает свершившийся факт. - Врач придет, осмотрит.

- Вы не знаете сколько ждать? - задаю единственный здравый вопрос. Если ждать долго, то нет никакого смысла торчать здесь.

Любочке плохо.

- Он сейчас на операции, - поясняет. - Долго.

- Я вас поняла, - киваю ей, а сама принимаюсь лихорадочно придумывать как быть дальше.

Дочка хнычет. Время уходит словно песок сквозь пальцы.

Нужно действовать.

Достаю телефон, набираю своему старому другу и прошу помочь. Он единственный кто в курсе проблем моей дочки.

- Таня, ну ты, блин, даешь, - говорит Степа бережно перекладывая Любочку с рук на заднее сидение своего авто. Он приехал через десять минут после нашего разговора и сразу же приступил к активным действиям.

Позвонил в Минздав, уточнил почему пациенты с острой болью находятся в коридоре вместе с инфекционными больными и почему ни к одним, ни к другим не приходит специалист. Он разнес персонал больницы в пух и прах, со скандалом забрал документы и теперь собирается отвезти нас за сотню километров к хорошим врачам.

- Почему сразу не позвонила? Ведь знаешь, что я всегда помогу, - говорит нравоучительно. - Ты с Любой для меня не чужие, - добавляет и многозначительно смотрит мне прямо в глаза.

- Знаю, - сдержанно киваю. - Пожалуйста, давай уже скорее поедем, - прошу кивая на машину.

- Не очкуй! - подмигиваем. - Довезу с ветерком.

Степан быстрыми уверенными движениями пристегивает малышку, помогает мне сесть рядом с ней, запрыгивает на водительское место и тут же начинает движение. Мигом вливается в автомобильный поток, перестраивается левее, мчит вперед.

Двигатель рычит под капотом.

- Нам повезло, пробок практически нет, - обнадеживает меня новостями. - Мигом домчим! - заверяет подмигивая.

Как я пытаюсь приободрить Любу, так же Степа стремится поддержать меня.

Все-таки хорошо, что я ему позвонила.

- Как дела на работе? - спрашивает пытаясь переключить мое внимание от переживаний. - Нравится в салоне?

- Точно! Работа! - вспыхиваю вместо того, чтобы рассказать как дела. - Спасибо, что напомнил!

Достаю телефон, набираю напарницу и слушаю длинные гудки в ожидании ответа. Посылаю мысленную мольбу.

- Алло, - в динамике раздается замученный голос Лизы. Выдыхаю немного.

- Это я, - говорю вместо приветствия. - Любочке плохо. Мы едем в больницу в центр. Прости, пожалуйста, что сразу не предупредила, как-то все разом навалилось.

Я прекрасно понимаю как сильно подставила напарницу, но бросить дочку не могу ни при каком раскладе. Все-таки работа всегда будет на втором месте.

На первом семья.

Точнее то, что от нее осталось…

- Танька, ну наконец-то ты объявилась! - говорит уже более бодро. - Должна будешь, - беззлобно отвечает. - Ты даже не представляешь каких трудов стоило тебя прикрыть!

- Прикрыть? - ахаю. - От кого? - не совсем понимаю.

- Мегера Михайловна приехала, - добавляет шепотом. - Она до сих пор здесь. Бдит.

От слов напарницы холодок пробегает вдоль позвоночника.

- Ой, - единственное, что могу произнести.

- Вот тебе и “ой”, - говорит со знанием дела. - Я сказала будто у тебя прихватило живот, - предупреждает. - Учти! Завтра подобное уже не прокатит.

- Боюсь, завтра я не смогу выйти, - печально вздыхаю. Мне дико неудобно перед Лизой, но после всех наших “приключений” Любу не получится завтра отдать в детский сад. Даже если с малышкой все обойдется, мне нужны еще хотя бы сутки на наблюдение.

Так правильно по отношению к дочери и ее здоровью.

- Поняла, не дура, - отмахивается. - Давай, лечи дочь. Мы что-нибудь придумаем.

- Спасибо! - благодарю с жаром.

Завершаю вызов, кладу в карман телефон и вдруг замечаю, что моя доченька уснула. Она сладко сопит.

- Степ, - зову друга. - Люба спит, - делюсь с ним маленькой радостью.

- Пускай поспит, - немного расслабляется он. - Сон, он лечебный.

- Это точно, - не могу не согласиться с ним.

Продолжаем гнать вперед. Впереди показывается город, затем ворота медицинского центра, а потом и вовсе мы без труда попадаем в большое и светлое приемное отделение, где только выслушав симптомы малышки, нас тут же провожают в отдельный бокс и вызывают врача.

Говорят, скоро будет.