Глава 47. Серёжа

- Серёг, тебя можно поздравить с долгожданной свободой? - с довольной улыбкой интересуется Ярослав Волков, мой старинный друг.

У его брата, Стаса, был конфликт с Димкой Ланским, но они уже все давно порешали и теперь он помогает нашему отделению. Курирует и финансирует лечение некоторых, особенно сложных, детей.

После того, что случилось со Стасом, он кардинально изменился. Яр же остался прежним собой.

- Не нужно, - отказываюсь от столь щедрого предложения.

Волков тот еще придумщик, ему только дай, блин, добро! Ему лишь бы организовать вечеринку, вот честно. И главное, сам он участвовать в веселье не будет. Это же Яр.

- Моя свобода будет недолгой. Я сейчас поеду делать предложение любимой девушке, - делюсь сокровенным. Уверен, Яр ни с кем не поделится, ему можно доверять.

- Да ладно? - ухмыляется. На лице написано искреннее удивление. - Не хочешь ни дня провести свободным? Зачем лишние обременения, друг?

Волков остался чуть ли не единственным из моих друзей, кто не встретил вторую половину. Кто-то может быть ему позавидует, но только не я.

Когда любишь, жизнь играет новыми красками. У тебя за спиной вырастают крылья, хочется парить, ты можешь свернуть горы.

А еще чувствуешь невероятный прилив сил.

Яр этого ничего не знает, он не любил никого кроме себя и не факт, что когда-то полюбит. Это тот случай, когда смотришь на человека и не видишь с нем способности к любви.

Волков слишком циничен.

- Когда полюбишь, поймешь, - усмехаюсь. Пожалуй, это единственное, что можно сказать.

Мне бы действительно хотелось увидеть девушку, которая будет способна покорить сердце заядлого холостяка. Я уверен, такая найдется.

Где-то на этой планете существуют половины для каждого из нас.

- Нет, друг, влюбленность не про меня, ты же знаешь, - смеётся.

- Не зарекайся, - предупреждаю. - Любовь хитрая, она тебя найдет в самый неподходящий момент.

- Никакой любви нет, - Волков продолжает упрямо стоять на своем. - По крайней мере, мне она точно не светит. Мое черствое сердце ни одна девушка на этой планете не сможет растопить.

- Я б на твоем месте не был так сильно уверен, - в разговор вмешивается выходящий из зала заседания Бессонов. Он направляется прямиком к нам.

- Еще один, - обреченно вздыхает Яр и качает головой. - Сначала брат влюбился без памяти, теперь вы меня убеждаете в невероятной силе любви, - ухмыляется. - Нет, спасибо. Мне подобной щедрости не нужно! Я холостяк, - авторитетно отрезает.

Мы со Славкой лишь переглядываемся и пожимаем плечами.

Пока не вляпается, не поймет. Даже пытаться объяснять нечего.

Неблагодарное это дело.

- Спасибо тебе за свободу, - благодарю своего адвоката. - Если б не ты, то Светка отсудила Агашу.

- Не отсудила бы, - твердо говорит друг. - Судья не позволила.

- В смысле? - не понимаю.

- У твоей Светы не было ни единого шанса, - продолжает понизив голос так, чтобы никто не услышал. - Она увела мужа у судьи.

- Охренеть, - выдыхаю. У меня шок.

- У твоей бывшей жены не было ни единого шанса, - заверяет.

- Ахахаха, - начинает смеяться Волков. - Вот это вы тут устроили, - ржет. - А еще меня подбиваете на отношения с прекрасным полом. Нет-нет-нет, - твердо качает головой. - Никаких баб! Только для решения физиологической потребности и баста.

- Жизнь покажет, - с лукавой усмешкой говорит Бессонов. - Если она явится, то тебе все равно будет не убежать.

Яр еще раз отмахивается от наших заверений, но мы со Славкой больше не пытаемся его переубедить. Бесполезно.

Словами не доказать.

Прощаюсь со Славой и с Яром, выхожу на улицу и делаю глубокий, свободный вдох. Я чувствую себя просто великолепно! Теперь знаю что испытываю люди, которые сбросили тяжелый камень с души.

В небе ласково светит яркое солнце, закрываю глаза и подставляю под его лучи свое лицо.

Улыбаюсь.

- Серёжа, - сбоку от меня раздается полный печали голос. Мне не нужно особо напрягаться, чтобы понять кто именно ко мне подошел.

Будь на месте матери кто угодно другой, я бы послал не задумываясь послал на четыре стороны, но ко мне подошла мать.

При всем желании послать я ее не смогу.

- Что хочешь? - поворачиваюсь, смотрю на нее хмуро. - Мы уже все обсудили. Или тебе есть что сказать?

Мать выглядит плохо. Раздавлена, помята. Такое впечатление будто она шла несколько километров пешком.

- Сынок, прости меня, - говорит тихо. - Я дико виновата перед тобой, - выдавливает из себя слезу, но ее театральные страдания меня не цепляют.

После всего, что эта женщина сотворила, она перестала для меня существовать.

- Ты лишилась сына в тот момент, когда забрала жизнь моего ребёнка, - произношу на удивление спокойно. В этот момент я не испытываю совершенно ничего. - Раньше нужно было думать. До того, как пошла против меня.

Мать заходится в беззвучном плаче, а я не желая на это смотреть сажусь в машину и уезжаю. Помимо выяснения отношений с человеком, который больше никогда не появится в нашей жизни, у меня еще очень много дел.

Нужно выбрать кольцо для самой прекрасной девушки на свете, подобрать цветы и воплотить в жизнь то, что должен был сделать несколько лет назад.

Предложить Тане выйти за меня замуж.