Эпилог

- Горько! Горько! Горько! - разносится со всех сторон.

- Опять? - поражаюсь и бросаю на Серёжу обреченный взгляд.

- Ну а ты как хотела? - счастливо посмеиваясь пожимает плечами и тянется вперед. Обнимает меня.

- Горько! Горько! - кричат наши гости, они ни в какую не желают перестать требовать поцелуй.

А у меня уже губы болят! Они опухли, прикоснуться невозможно.

- Иди ко мне, - Серёжа приобнимает меня за талию еще крепче и притягивает к себе.

Только стоит нашим губам коснуться, как все мысли вылетают из головы. Больше нет ничего и никого вокруг нас.

Мир вокруг перестает существовать.

Невероятная нежность окутывает нас мягким покрывалом, скрывает от посторонних глаз искренние чувства, а идущий от самого сердца свет ослепляет всех вокруг.

Любовь объединяет, делает нас единым целым, мы отдаемся ей без остатка и не замечаем, как все сильнее углубляем поцелуй.

Я больше не чувствую боль, не слышу как считают наши гости. В этом мире существуем лишь только одни мы.

- Воу-воу, полегче, - смеётся Саня Хмельницкий. - Карпов, ты хоть ночи дождись! - говорит громко, чем вызывает взрыв смеха.

Весело всем.

Я смущаясь прячу лицо у любимого на груди, он обнимает меня крепко-крепко и дает возможность перевести дух. Оберегает.

- Всё в порядке, - произносит на ухо. От близости и горячего дыхания мурашки пробегают по коже.

В последние месяцы я очень чувствительна к его прикосновениям. Мое тело моментально реагирует на приближение любимого мужчины.

- Думаешь? - слегка отстраняюсь.

Я все никак не могу привыкнуть к мысли, что все мои трудности остались позади.

С возвращением Серёжи в мою жизнь проблемы решились как по мановению волшебной палочки и я прекрасно знаю кто приложил к этому руку.

Внутри меня больше нет страха за здоровье и благополучие дочери. Любочка находится под моим и под Серёжиным полным контролем, он даже дает ей благополучный прогноз.

Скорее всего малышка сможет справляться со своим нюансом по здоровью и он останется незаметен для окружающих. Она сможет вести полноценную, активную жизнь.

Наши девочки отлично ладят, они сдружились и теперь ходят друг за другом хвостиком. Не могут ни минуты отдельно пробыть.

Агаша приняла меня, называет мамой и не вспоминает Свету. Та, к слову, тоже вовсе не думает про свою дочь. Но как по мне, так пусть уж будет так, чем она начнет вмешиваться в нашу семью.

Я вообще собираюсь удочерить Агашу. Серёжа с энтузиазмом поддержал это решение, а Слава Бессонов обещал помочь.

Валентина Сергеевна старается измениться, она общается с Сержей по переписке и больше не приезжает. В нашем доме больше никогда места для нее не будет. Это заслуженно, увы.

Нам с Серёжей нужно думать о безопасности своей семьи. Себя, детей, остальных домочадцев.

Дом это наш тыл, наша крепость. Всем прочим сюда вход закрыт.

- Ой, - опускаю руку на округлившийся животик.

Чувствую первые толчки нашего сыночка и бросаю на Серёжу взволнованный взгляд.

- Толкается? - моментально считывает мою реакцию.

- Да! - киваю. И не верю в свое счастье.

В наше счастье.

- Серёж, - хватаюсь за рукав его пиджака. Сжимаю ткань. - Это так непривычно, - делюсь откровением.

Меня наполняет восторг.

- Садись, - он помогает мне опуститься на стул, сам присаживается рядом.

- Ай, - потираю место, куда только что наш сынок со всей силы ударил.

- Что такое? - тревожится тут же. Он всегда готов прийти на помощь, окружил меня заботой со всех сторон.

- Всё в порядке, - спешу успокоить разволновавшегося мужа. - Наш сын просто решил отбить маме печень, - хихикаю.

- Мама, там братик? - к нам подходят малышки.

- Да, - киваю и чуть выпрямляюсь. - Хотите пообщаться с ним? - спрашиваю у дочек. Они кивают.

Я беру две детские ручки и кладу раскрытыми ладошками на живот.

- Егорка, привет, - со всей серьёзностью Любочка обращается к моему животу.

- Братик, ты когда к нам приедешь? - спрашивает Агата и ждет ответ.

- Ему нужно еще немного подрасти и он обязательно к вам приедет, - подключается к разговору Серёжа. - Так ведь, Танюш?

- Да, - подтверждаю. Снова чувствую удар.

Но на этот раз наш маленький Егорка бьет не только меня, достается еще и девчонкам. Те от восторга принимаются верещать.

Малышки пищат, смеются, разговаривают с животом и с замиранием в сердце ждут нового удара. В глазах принцессок горит настоящий восторг.

- Вам пора кидать букет, - максимально тактично обращается к нам ведущий. - Дальше тянуть уже не стоит, - сообщает с виноватым видом.

Переглядываюсь с Серёжей, он ухмыляется.

- Давайте я сначала кину подвязку, - предлагает ведущему. - А после приступим к букету.

Ведущий что-то прикидывает в голове. Соглашается.

Он созывает всех неженатых мужчин встать в центр зала и к моему удивлению выходит довольно-таки много гостей. Слава Ленский, Антон Городилов, Слава Бессонов, Ярослав Волков, Ворон, а потом подмечаю, что практически все из “крылатой” команды свободны. Там парни все как на подбор.

Серёжа ловким движением руки стягивает с моего бедра специально подготовленную подвязку, идет в центр зала и разворачивается спиной к гостям.

Под громкую музыку и задорный смех, под четко поставленный голос ведущего и под заинтересованными взглядами всех без исключения гостей, Серёжа подкидывает подвязку, она летит за его спину, мужчины словно сговорившись разбегаются в разные стороны и кружевная ткань падает прямо на голову Ярослава.

Он озирается по сторонам.

- Иуды! - смеётся. - Вы все подстроили! Я так и знал! - принимается беззлобно возмущаться, но его слова теряются и окончательно растворяются под дружным хохотом мужчин.

А когда настает пора кидать букет невесты, то он удивительным образом попадает прямо в руки личного секретаря Волкова. Он привел свою подчиненную к нам на торжество и как ни просили ввести нас в курс дела, Волков так ничего и не объяснил.

- Ребята, будьте счастливы, - с теплой улыбкой обращается к нас Саня Хмельницкий.

- Берегите друг друга, - добавляет Кирилл Игнатов.

- Цените друг друга, - говорит Миша Майоров.

- Доверяйте друг другу, - Леша Высоцкий приподнимает бокал.

- И никогда-никогда не ведитесь на провокации, - подводит итог Димка Ланской.

- Будьте счастливы! - кричат дружно. - Горько!

Мы снова целуемся, снова танцуем, снова смеемся. Мы просто живем.

Конец