ГЛАВА 20

Ника улыбнулась охраннику, который рассматривал ее с наглой улыбочкой и совершенно без того уважения, о котором говорил Коршунов. Словно те женщины, что сюда входили, были соответствующего поведения. Она беспрепятственно зашла в дом. Вновь повернулась к охраннику. Тот по-прежнему продолжал пристально за ней смотреть.

Ника медленно выдохнула и не спеша, стараясь не привлекать внимание, пошла в спальню. Чертов охранник. Она видела, что он кому-то позвонил. Нужно немедленно попробовать открыть этот проклятый сейф, записать код и уматывать из дома, пока ее не хватились. Она тихо зашла в спальню и прикрыла дверь...

Ну и что теперь? Все что она помнит, это только первые три цифры и буквы.

Ника задыхалась, в помещении стало слишком жарко. Она облизала губы кончиком языка. Если не сейчас - значит никогда. «Чертов код. Как он набирал его?...  Какие цифры там были дальше?..»

***

Пальчики пробежали по кнопкам. Сердитый «бип» и загорелась красная лампочка. «Неправильно, Серебрякова». Снова щелкнула подушечками пальцев по двум первым кнопкам «Ве»...Ну что там могло быть? В том, что слово начиналось «Вера» она не сомневалась ни капли, но вера во что? Какое слово он написал? Следующий раз в его спальне может не закончится хэппи эндом. Он не отпустит ее. Даже в прошлый раз это было трудно. Сколько еще она сможет тянуть и пудрить ему мозги? Оставаться спать у него под крышей и не позволять трогать ее тело? Вчера Владимир ее целовал, а она покорно подчинилась. Он сказал, что готов пробовать с ней снова и снова, и когда вдыхает аромат ее кожи, ему кажется, у него все получится. Чувство гадливости овладело всем ее существом. Если еще раз его руки ее коснутся, она взвоет!

В этот момент половицы сзади скрипнули, и девушка резко обернулась, от неожиданности она выронила фонарик. За спиной стоит Андрей с направленным на нее дулом пистолета и пристально на нее смотрит.

- Мило... - произнес он - очень мило. Еще две неверные попытки и сирена поднимет на ноги весь дом. А ларчик открывался просто...

Ника почувствовала, как в помещении тут же стало тесно и душно. Так случалось всегда в его присутствии.

- Это не то, что ты подумал. Я сережку потеряла... - соврала она, а сама вздрогнула, осматривая его в полумраке. Такой чужой и в тот же момент невероятно сильный и красивый в длинном пальто, джинсах и теплом светлом свитере. Одна рука в кармане, а другая направила на нее пистолет. Но ей не страшно. Она знает, что он не выстрелит. Только почему Асланов приехал? Ведь Коршун и его люди уехали в столицу по делам. В доме не должно было быть ни души. Кроме охранника, который ее пропустил.

- Вот эту сережку? Или эту? - он подошел к ней и потянул по очереди за мочки ушей. Немного больно, но возбуждение тут же укололо острой молнией, заставляя замереть как кролика перед удавом.

- Попытка подобрать код?.. Ты знаешь, что с тобой сделает Коршун?! Смерть покажется тебе раем и манной небесной.

Сейчас он был похож на хищника, готового придавить жертву лапой к земле, его черные глаза сверкали в полумраке опасным и злым блеском. Неужели он ее схватит и отдаст на растерзание хозяину? Он ведь работает на Коршуна… и она не должна ни на секунду этого забывать. Он может немедленно сообщить боссу о вторжении.

- Не знаю, о чем ты! Я уже ответила - ищу сережку.

Андрей приблизился к ней настолько близко, что теперь она чувствовала запах одеколона, табака и мужского тела. Его тела. Этот аромат не спутать ни с чем. От него кружится голова, а в глазах темнеет от странных темных желаний. Неуместный совершенно в данный момент, когда шкалит адреналин и от ужаса быть пойманной дрожат колени. В какую игру он с ней сейчас играет? Ты – жертва, беги, я догоню?

- Коршун знает, что ты тут выискиваешь?

Его глаза снова сверкнули сухим блеском, и Ника мысленно выругала себя за беспечность. Встанет ли Андрей на ее сторону, если поймет, зачем она здесь? Или долг перед Коршуном сильнее, или его ярость... и ревность. Кем он стал за это время? Друг он или все же враг?

- Ты дура, Ника? Если ты думаешь, что просто узнаешь код. Он его меняет каждые три дня.

Вдруг резко схватил ее за локоть и прижал к сейфу. Приставил пистолет к ее горлу.

- Вчера тебе было хорошо с ним? Ты это сделала ради кода?

Ника дернулась от прикосновения холодного дула к горячей коже. Мороз по коже и трепет. Но уже от вожделения. Холодное дуло пистолета спустилось ниже и зацепило ее грудь.

- Дрожишь? Почему? Боишься...

Да, она боялась, но не его, а того мощного урагана зверской первобытной жажды, которая завязалась узлом внизу живота и опалила жаром между ног.

- Я спросил - вчера тебе было с ним хорошо?

Они оба чокнутые, раз стоят у сейфа в темноте и думают о сексе, вместо того чтобы бежать оттуда.

- Нет… - прошептала она, едва шевеля губами, Андрей все еще касался ее груди холодной сталью.

- Громче. Кроме нас тут никого нет.

- Я сказала - НЕТ! - Выпалила и ненависть пронзила ее насквозь. Какого черта он ее сейчас пытает вот с этим пистолетом?..

- Что нет?

Он нарочно измывается над ней.

- Он хороший любовник?.. - язык Андрея обвел мочку ее уха и скользнул по шее - Лучше, чем я? Отвечай, мне! Говори, черт тебя подери? Он лучше?

- Не знаю... - пролепетала она - я не сравнивала. Черт, если ты решил меня взять, Асланов, давай не тяни. Я таки пришла взломать этот чертов сейф.

Поддела и задрала гордо острый подбородок.

- О, да-а-а, я хочу тебя взять, - Он усмехнулся уголком рта, цинично и самоуверенно.

Ее щеки вспыхнули, и Ника поняла всю двусмысленность сказанной фразы, она совсем не это имела в виду, а он продолжил.

- Но не здесь и не сейчас. Какая же ты дурочка, Ника...

Он провел костяшка пальцев руки с пистолетом по ее щеке.

- Этот код ничего тебе не даст. Завтра он его сменит и что тогда?

Ника упрямо повторила:

- Мне нужны эти чертовы цифры.

- Давай, набирай - ВЕРОНИКА. Это ведь так предсказуемо.

Ника посмотрела на бывшего мужа с недоверием.

- Код - Вероника. Это твое имя, неужели нельзя было догадаться?

Ника все еще смотрела на Андрея. Вдруг он резко ее тряхнул.

- Ты решила поиграть во взрослые игры? Ты уже так увязла в этом дерьме, что теперь нужно играть по-крупному. Бери не только код, бери то, что лежит в сейфе.

С этими словами Андрей быстро нажал на кнопки, и дверца сейфа отворилась. Оба замерли. Кроме пары пачек долларов там лежала флешка. Всего лишь маленькая флешка.

- Пока он кинется и заметит, что мы ее подменили...

«Мы? Я не ослышалась? Он сказал «МЫ»?»

Андрей вынул другую точно такую же из кармана.

- Что ты творишь? - Ника схватила его за руку, но в этот момент он зажал ей рот ладонью.

- Молчи. Обход. Я слышу их шаги. Тс-с-с

Он с такой силой прижал девушку к себе, что ей показалось, что у нее искры из глаз посыплются. Его жаркое дыхание обжигало ей затылок.

- Сейчас ты, как ни в чем ни бывало, выйдешь из спальни и пойдешь на улицу. Ты пройдешь несколько метров и будешь ждать меня на улице. Я приду за тобой после того, как уже в который раз сотру запись с твоим и моим изображением. Ника, в доме камеры, я наблюдал за твоими художествами и вчера, и сегодня. Скажи спасибо, что это был я, а не Коршун.

- Почему я должна тебе доверять?

Он резко повернул ее к себе и схватил за лицо.

- Потому что тебе больше некому, а еще поэтому...

Он жадно и грубо поцеловал ее в губы, а потом отпустил.

- Мы поговорим. Мы обо всем поговорим, но позже, когда уедем на безопасное расстояние. Все, иди. Давай. Я тебя прикрою.

Ника все еще с недоверием смотрела на него и пятилась к двери.

- Жди меня на улице. Просто отойди подальше. Черт, прекращай на меня смотреть! Ты думала, я просто так,, отдам тебя ему на съедение?

Ее сердце радостно подпрыгнуло в груди. Она вдруг начала понимать - Андрей с ней. Он уже давно с ней. Это он прикрывал ее все эти дни. Вот почему он вбежал вчера в кабинет. Он все видел. Ника вышла из спальни и медленно пошла к двери. Снова улыбнулась охраннику, кокетливо поправила волосы.

- Нашли?

- Нет. Я наверное, забыла в другом месте. Но все равно спасибо.

- Да не за что. Если хотите, можете остаться, кофе попьем.

Он мерзко ей подмигнул, и Ника с отвращением поняла, как именно воспринимают ее в этом доме. Как подстилку Коршуна. Она бросилась прочь, чувствуя, как от ярости пылают ее щеки.

Не прошло и пяти минут, как автомобиль Андрея затормозил возле нее. Он распахнул дверь, и она юркнула на переднее сиденье. Они молчали. Андрей протянул ей сигарету.

- Зачем тебе все это? - Спросила Ника.

Асланов молчал. Ника видела, как нервно играют желваки на его скулах.

- Куда мы едем?

- Ко мне. Нужно кое-что забрать и валить отсюда.

Ника продолжала на него смотреть, а странная волна дикой радости постепенно затопила все ее существо. Только что он все бросил к ее ногам. Карьеру, работу, можно сказать, даже жизнь. Он рискует ради нее жизнью. Сердце отбивает удары как колокол, как набат.

«Зачем?! Зачем он все это делает ради нас?!»

Ответ казался простым и ярким, но она отказывалась в него верить. Слишком долго запрещала себе мечтать об этом. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Есть много недосказанного, не понятного, но он рядом. Сейчас рядом, когда нужен ей больше всех на свете.

Андрей припарковал машину возле дома, где снимал квартиру.

- Идем. У нас не так уж много времени. Его очень мало. Ничтожно мало.

Ника с трудом за ним поспевала. Они в темноте поднялись по лестнице, Андрей на ощупь открыл дверь и втолкнул ее в помещение. Щелкнул выключателем и коридор залил тусклый свет. Они повернулись друг к другу.

Ника видела, как напряженно он на нее смотрит, как побледнело его лицо. Руки в карманах. Он прислонился к стене и просто наблюдает. Он всегда умел разговаривать с ней взглядом. Сейчас ей хотелось отдать ему всю себя. Но именно теперь он не делал никаких шагов к ней навстречу. Тогда она шагнула к нему. Остановилась рядом. Распахнула его пальто и жадно прижалась губами к его шее. Провела языком по атласной коже, с наслаждением вдыхая аромат его тела. Посмотрела ему в лицо, ожидая реакции - он наблюдает за ней из-под ресниц, таких длинных, бархатных. В их счастливом прошлом она проводила по ним кончиками пальцев, когда он спал в ее объятиях. Ни одного движения навстречу. Осознание, что у них мало времени, чувство опасности и адреналин оттого, что они вместе совершили, сводили ее с ума от желания прижаться к нему всем телом и раствориться в нем яростной вспышкой страсти. Низ живота опалило, она почувствовала влагу между ног и неумолимое желание, чтобы он к ней прикоснулся. Везде. Чтобы трогал ее, мял, сжимал до боли и брал. По-всякому.

Обвела его губы кончиками пальцев, провела по ним языком. Не отвечает, но глаза потемнели. В какую игру он теперь с ней играет? Ей не до игр. Она хочет его сейчас. Здесь. Немедленно. Не снимая одежды, на этом полу или возле этой стены. Какого черта он молчит? Ника дернула его свитер наверх и прикоснулась ладонями к горячей коже. Он вздрогнул. Она почувствовала, как Андрей весь напрягся. Ее пальцы жадно скользнули по стальным мышцам, по мягким волосам на груди, она царапнула его соски и увидела, как он нахмурился и стиснул зубы.

- Ответь мне... - попросила она и снова обвела языком его сжатые губы, - ответь, Асланов, черт тебя раздери.

Он молчал. Его руки по-прежнему спрятаны в карманы. Злится за прошлый раз, когда сказала, что не нужен он ей. Ника потянула ремень его джинсов, расстегнула молнию. Она делала это медленно, понимая при этом, каких сил ему стоит контролировать себя. Возможно, поэтому было так важно, чтобы он не останавливал ее сейчас. Он подчинялся каждому ее прикосновению, возбуждаясь все больше и больше. Она чувствует, как его дыхание участилось. Его реакция заставляла с ума сходить от адского возбуждения. Какая сумасшедшая у него сила воли в отличие от нее. Ей всегда нравилось видеть его борьбу. Наверное, только здесь она могла его победить... Точнее, ей так казалось. Ника опустилась перед ним на колени и услышала его легкий стон, когда она дернула вниз резинку трусов. Он был возбужден. До предела. Как натянутая струна, как обнаженный нерв.

Он и только он. Унисон ее грязных желаний и его возможностей воплотить каждое из них, удесятеряя возбуждение и делая еще более острым.

Жадно, до боли жадно смотрит, как ее пальцы оплетают ствол на котором обрисовывается каждая вена. От жажды принять его в рот, сводит скулы. В голодно открытый рот медленно погружается плотью, замирая и давая Нике насладиться на доли секунды его вкусом и величиной, и тут же задохнуться от первого толчка. С нем нет нежности в сексе... Разве что после бешеного совокупления. Он трахает. Он ломится в горло, как в любое отверстие на теле, которое хочет пометить и отыметь, сжимая волосы и двигая бедрами, и Веронике видно венку в паху и полоску волос от пупка. Её ведёт от той картинки, что видится со стороны. Она с широко открытым ртом и этот дьявол, ворвавшийся снова ураганом в ее жизнь, поршнем вбивающийся в него. Начинает задыхаться, но Андрей отвел её голову в сторону, давая отдышаться и удерживая за волосы, чтобы снова войти... отдавая власть уже ей. И Ника жадно вбирает в себя горячую плоть, так жадно, что её трясет от вожделения, от нетерпения опуская вторую руку вниз и отодвигая полоску трусиков, чтобы погрузить в себя два пальца, причмокивая вокруг бархатной головки члена, дразня ее языком и снова по спирали втягивая ствол в рот, насаживая до самого горла сосущими движениями, давая проникнуть еще глубже, чем он смог бы своими толчками, и тут же обратно, царапая ногтями яички. И снова глубоко до упора, с триумфом слыша его стоны и глядя, как он скалится и запрокидывает голову. Тараня себя пальцами, изнывая от похоти, отрываясь от члена и втягивая в рот его яички, ныряя еще ниже к полоске под ними, водя в этот момент ладонью по всей длине, чтобы тут же снова втянуть член в рот и жадно всосать его до самого горла.

И она почувствовала шокирующий приступ наслаждения. Никогда раньше Ника не испытывала удовольствия от такого вида секса. Но теперь ей хотелось ласкать Андрея везде, сводить его с ума, как он ее совсем недавно. Заставить его орать от наслаждения. Но внезапно он отстранил ее от себя и рывком поднял с колен. Андрей тяжело дышал, его грудь бурно вздымалась, а глаза почернели от страсти.

- Почему? - жалобно спросила она - Ты меня не хочешь?

- Безумно хочу, но еще больше я хочу твою душу, - хрипло простонал он, удерживая ее за волосы и глядя на ее губы, которые только что так бесстыдно его ласкали, - если ты продолжишь, то я уже не смогу себя контролировать. Ты меня убьешь!

Ника потянулась к его губам, но он все еще удерживал ее за волосы, не давая приблизиться. Затем повернув спиной к себе, прижал к стене.

Его ладони сжали ее ягодицы, Ника чувствовала, как она придавил, впечатал в стену своим огромным сильным телом. Ее щека коснулась холодной поверхности стены. Он разорвал ее трусики и отбросил в сторону. Ее возбуждало, сводило с ума, что он все еще одет, тогда как она обнажена ниже пояса и остается только в легкой кофте и лифчике.

- Возьми меня... сейчас... немедленно... Я хочу тебя... пожалуйста... я так дико тебя хочу...

- Мало! - Прохрипел он, его член подрагивает у самого входа в ее влажное, изголодавшееся лоно. Он все еще ни разу не коснулся ее тела.

- Чего ты хочешь?! - Она умоляюще посмотрела на него через плечо, подалась назад, пытаясь коснуться его разгоряченной плотью, но Андрей неумолимо прижал ее еще сильнее, не давая пошевелиться.

- Душу... - шепнул ей на ухо и обжег горячим дыханием.

И она поняла, чего он ждет, эта догадка была ослепительней самого оргазма, самого желания соединиться с ним. Как она раньше не догадалась?!

- Я люблю тебя… - прошептала она тихо, едва слышно.

- Я не слышу! - жестко произнес он, и его рука скользнула по ее обнаженному бедру и накрыла подрагивающую влажную плоть.

- Я люблю тебя… - Сказала в голос и вцепилась в полу его плаща, пытаясь притянуть его ближе.

- Громче! - Приказал он и, наконец, коснулся пылающих складок пальцами. Ее сознание вспыхнуло, вот-вот его разорвет разрушительной волной удовольствия, дикого безумного наслаждения.

- Я люблю тебя - Закричала она. Голую кожу приятно щекочет шерсть его свитера. Теперь его ладони жадно сжали ее грудь, потерли камушки сосков и сдавили самые кончики. Она закричала от остроты ощущений и закатила глаза, запрокидывая голову назад.

- Еще… - попросил он и обжег языком ее затылок, чтобы тут же впиться в него зубами.

- Я люблю тебя… - уже проскулила она очень жалобно, прогибаясь ему навстречу. Это так естественно –– говорить ему об этом. Она его любит. Она безумно его любит и всегда любила.

Андрей резко повернул её к себе лицом, приподнял, подхватив под колени, и резко одним сильным толчком вошел в ее тело, пригвоздив к стене как бабочку. Они смотрели друг другу в глаза, и Ника сходила с ума от его взгляда.  Ни минуты на обдумывание, ни секунды на слова. Успела только выдохнуть, успела только почувствовать, как забилось сердце в груди, разбитыми острыми краями раня внутренности, потому что соскучилась по нему безумно. Соскучилась по нему дико!

Его сильные ладони обжигают через ткань. Вцепилась руками в широкие плечи, пожирая взглядом его лицо, растворяясь в его голоде. Отдаваясь в поцелуе. Кусает, лижет, втягивает в рот ее губы. Нике кажется, если он отстранится, она умрет без его рта. Без его вкуса на ее языке. Кончиками пальцев ведет по ее горящей плоти, и она закатывает глаза, чувствуя, как ноют соски под его ладонью, как влажно между ног от его жестких прикосновений. Бешеное понимание того, что он НАСТОЛЬКО изголодался, что не может ждать. А она проводит носом по его шее, погибая от каждого вздоха с его запахом. И затем громко кричит, когда ворвался в ее тело. Без игр. Голый секс. Голые эмоции. Настоящие. Более ценные, чем любая изощренная игра. И она стонет, когда он  безжалостно сжимает грудь, когда таранит с диким рычанием, хрипло выдыхая ей в рот. Ника сжимает пальцами его шею, откидывая голову, подставляя своё горло и чувствуя, как дикая, неуправляемая волна поднимается внутри. С каждым жадным толчком. С каждым хриплым выдохом. Как дрожь прокатывается по телу, по позвоночнику и до кончиков трясущихся пальцев.

Раздирает на части бешеными толчками, впиваясь сильными ладонями в ее тело, и каждая часть сейчас кричит в немыслимой агонии удовольствия. Её, Ники, голосом ему на ухо. Сжимаясь вокруг его твёрдой плоти в невероятно остром оргазме и откинув голову к стене, с хриплым клокочущим «люблю».

Ника не помнила, как они оказались в его спальне, как он снял с себя всю одежду и вновь ревниво привлек к себе. Он целовал ее всю, везде, его дерзкие пальцы исторгали из нее крики наслаждения и мольбы не прекращать, не останавливаться. А он все брал и брал, с остервенением, с каким-то дьявольским упрямством, словно наказывая ее наслаждением. Он заставлял ее кричать, умолять, плакать. Андрей слизывал ее слезы со щек и вновь вонзался в ее тело, превратив его в музыкальный инструмент, который пел под его ласками и ударами. Обессилев в его руках, опустошенная и счастливая, она, наконец, услышала его крик, его победное рычание и почувствовала, как горячее семя разливается внутри нее. Крепче обхватила его бедра ногами. Что может быть естественней, чем это? Он ее муж. Он принадлежит ей. Плевать на бумаги, ни одна чертова писулька не смогла этого изменить. Она всегда принадлежала только ему. Через пару минут реальность вернется к ним, но он уже не станет для нее чужим. Он вернулся. Ника позволила. Он снова с ней.