Глава 37.

Дни тянутся, как в тумане. Я хожу на работу, механически выполняя задания, отвечаю на вопросы коллег, но всё это — словно за стеклянной стеной. Всё кажется бессмысленным. Домой возвращаюсь опустошённой. Там тоже нет спасения: квартира встречает холодом и тишиной, и каждый угол напоминает о том, что моя жизнь превратилась в череду разочарований.

Мужчины. Они все — лжецы. Предатели. Саша с его тайной, Богдан с его постоянными скандалами и грязью, которую он привнёс в мою жизнь. Даже мысли о прошлых отношениях отзываются горечью. Мне больно признавать, что я снова позволила себе довериться, и снова оказалась обманутой.

Сидя на диване, я смотрю на своё отражение в окне. Лицо уставшее, глаза потухшие, плечи опущены. Где я потеряла себя? Как я дошла до этого? Ответов нет, только тяжесть в груди и глухая злость на весь мир.

И тут начинается странное. Богдан. Цветы. Каждый день.

Сначала это меня раздражает. Огромные букеты роз, тюльпанов, лилий — и записки с банальными извинениями: "Прости меня", "Я виноват", "Я хочу всё исправить".

Я их просто выбрасываю. Почему? Может, из-за усталости, может, из-за упрямства. Но, глядя на эти цветы, я ловлю себя на мысли, что они хоть немного отвлекают меня от бесконечного уныния.

Однажды вечером я прихожу домой, как всегда, вымотанная. И на пороге квартиры вижу Богдана. В руках у него пакет из моего любимого супермаркета. Его лицо немного растерянное, но я вижу в нём нечто новое. Неуверенность? Покаяние?

– Что ты здесь делаешь? – резко спрашиваю я, даже не пытаясь скрыть раздражение.

– Ты же ничего нормального не ешь, – отвечает он, показывая мешок. – Дай мне хотя бы накормить тебя. Больше ничего не прошу.

Я закатываю глаза. Всё внутри сопротивляется, но, к своему удивлению, я пропускаю его в квартиру. Не понимаю, зачем это делаю. Мне настолько все надоело и стало безразличным, что я просто машу рукой. Пусть хоть костер посреди гостиной разводит. Ситуация с Сашей ударила меня больнее, чем я думала.

Я отправляюсь в душ, а Богдан спешит в сторону кухни. Позже я сижу за столом и с безразличием наблюдаю, как он суетиться возле варочной панели. Бывший не оправдывается. Не умоляет меня простить его. Он просто готовит ужин.

Едим молча, даже взглядами не встречаясь. В итоге Богдан не выдерживает и достаёт из кармана что-то, что заставляет меня насторожиться. Ключи. Старые, потёртые, с брелоком в виде дома.

– Что это? – хмурюсь я.

– Это ключи, – его голос тихий, почти шёпот. – Я купил небольшой участок на свои сбережения в пригороде. Отремонтировал его сам. Ты ведь всегда хотела дачу.

Я не могу поверить в то, что слышу.

– Теперь не хочу, – отзываюсь довольно резко.

Ведь знала, что не надо его впускать. Сейчас еще решит, что мы ужин и какая-то хибара на окраине растопят мое сердце.

– Но как же… – произносит он растерянно, глядя мне прямо в глаза. – Это не взятка, Лариса. И не подачка. Я просто пытаюсь хоть как-то возместить тебе моральную компенсацию за всю ту боль, что причинил тебе. Если ты не сможешь простить меня, я пойму.

Эти слова застают меня врасплох. Я не знаю, что думать, что чувствовать. Его поступок кажется одновременно абсурдным и трогательным.

– Спасибо за ужин. Тебе пора, – отвечаю сухо, отворачиваясь к окну.

Он медлит пару минут, а после со вздохом поднимается. Оставляет ключи на столе и уходит. Смотрю на них с непониманием. И зачем они мне? Я даже не знаю, где находится эта дача… Тьфу. Да плевать вообще на нее.

Но на этом Богдан не останавливается. Его новая идея — путевка на отдых с подругами. Я сразу отказываюсь. Но последующие события заставляют меня задуматься.

Я выхожу из офиса, чувствуя усталость, которая накопилась за день. Голова гудит от множества нерешённых задач, а мысли возвращаются к беспокойству, которое поселилось внутри с тех пор, как все перевернулось вверх дном. На улице уже сумерки, город начинает переливаться огнями, но для меня этот вечер кажется особенно серым.

– Лариса, – слышу знакомый голос и вздрагиваю.

Саша стоит недалеко от входа, облокотившись на капот своей машины. Он выглядит спокойным, но в его взгляде читается нерешительность.

– Ты… откуда здесь? – спрашиваю с ноткой раздражения, даже не пытаясь скрыть усталость.

– Хотел увидеть тебя, – отвечает он мягко. – У тебя был долгий день. Может, поужинаем? Просто поговорим.

Я качаю головой, не зная, что сказать. Его настойчивость уже начинает раздражать, но в глубине души я понимаю, что мне не хватает решимости просто развернуться и уйти.

– Саша, я не уверена, что это хорошая идея, – выдыхаю я.

– Пожалуйста, – он делает шаг ближе. – Это всего лишь ужин. Необязательно говорить о серьёзном.

Его голос звучит так искренне, что я сдаюсь. В конце концов, мы ведь просто поужинаем на нейтральной территории. Ничего больше.

– Ладно, – произношу я сухо. – Но это не значит, что я готова обсуждать наши отношения.

Он улыбается, словно я только что дала согласие выйти за него замуж.

Мы садимся в машину, и он отвозит меня в ресторан. Заведение небольшое, уютное, с приглушённым светом и спокойной атмосферой. Саша выбирает столик в углу, подальше от посторонних глаз, и, пока мы ждём заказ, я чувствую, как в воздухе сгущается напряжение.

– Лариса, – он наклоняется ближе, его голос мягкий, почти умоляющий, но в нём всё равно чувствуется уверенность. – Я знаю, что напортачил. Всё, что произошло… я понимаю, как это выглядело, но я хочу, чтобы ты знала: ты важна для меня. Очень важна.

Я сижу, глядя в свой бокал, пытаясь игнорировать эту смесь гнева и отчаяния, которая нарастает внутри. Его слова звучат искренне, и это только злит меня больше. Соглашайся после этого на ужины. Что один, что второй… Эх, договорились же не говорить о серьезном.

"Еще один повод не верить мужчинам," – думаю я.

– А ребёнок, – продолжает Саша, делая паузу, будто слова застревают у него в горле, – это часть моей жизни, но это не меняет того, что я чувствую к тебе. Марина… она ничего для меня не значит. Мы просто родители для этого ребенка. И я не позволю, чтобы это встало между нами.

Я поднимаю взгляд, и наши глаза встречаются. В них я вижу знакомое тепло, но теперь оно кажется мне чужим. Как будто это тепло не для меня, а для кого-то другого.

– Саша, – говорю я тихо, чувствуя, как внутри всё переворачивается, – это слишком сложно. Ты хочешь, чтобы я приняла всё это, как должное. Но для меня это имеет огромное значение. Мы ведь даже живем в разных городах. Хочешь, чтобы я все здесь бросила и последовала за тобой и твоей жизнью?

Он проводит рукой по волосам, тяжело вздыхая. Я вижу, как он борется, пытаясь найти правильные слова.

– Я понимаю, что это трудно, – его голос становится тише, но в нём всё ещё звучит настойчивость. – Но, Лариса, ты не такая как все. Другая. Я уверен, мы справимся, разберемся со всем. Марина — это прошлое. Всё, что я хочу, — это быть с тобой. Построить с тобой жизнь. Я могу разделить всё: свою роль отца и свои чувства к тебе. Ты даже не почувствуешь, что у меня есть ребёнок, если этого не захочешь. Мы будем жить у меня в моей квартире, подыщем тебе работу. Ты как-то говорила, что в моем городе учится твой сын? Будете чаще видеться с ним…

Я молчу, мои мысли разбегаются, словно стая птиц, испуганная громким звуком. Его слова звучат красиво, но мне кажется, что они не для меня. Как будто он сам пытается в них поверить.

Его рука касается моей, и я не убираю её. Его взгляд наполнен надеждой. На мгновение мне хочется ему поверить. Хочется просто забыть обо всём и позволить себе быть счастливой.

Как вдруг… Его телефон вибрирует на столе, разрывая напряжённое молчание между нами. Он машинально берёт его, бросает взгляд на экран, и я замечаю, как его лицо меняется. Сначала лёгкое удивление, затем... улыбка. Тёплая, искренняя, такая, какой я давно не видела.

– Прости, – говорит он, поднимая руку, чтобы остановить мои вопросы, и отвечает, не отрывая от меня взгляда. – Да, Марина… Да, я слушаю.

Имя звучит, как удар. Я чувствую, как внутри всё сжимается, но стараюсь сохранить невозмутимый вид.

"Может, это что-то важное. Вдруг по делу," – говорю себе, пытаясь подавить нарастающее раздражение.

Но его следующий ответ разрушает эту иллюзию:

– Мальчик? – его голос оживает, становится радостным, как будто это лучшее, что он слышал за весь день. – Ты уверена? Это здорово.

Его лицо светится, глаза горят. Он улыбается. Саша. Улыбается. Кому? Ей. Её словам. Её новостям.

Моё дыхание сбивается. Все его уверения о том, что Марина и ребёнок — это просто часть его жизни, которая никак не затронет меня, теперь кажутся пустыми словами. Я смотрю на него, на его неподдельную радость, и понимаю: я лишняя.

Он заканчивает разговор, откладывает телефон и, наконец, замечает, как я смотрю на него.

– Прости, что отвлекся, – начинает он, слегка виновато улыбаясь, будто это может хоть что-то изменить. – Это было… важно. Она подтвердила, что у нас будет мальчик. Ты не представляешь, как это...

– Как это что? – перебиваю я, голос срывается. Я чувствую, как внутри нарастает волна боли и обиды. – Важно для тебя? Радостно? Это то, что ты называешь "не затрагивать мою жизнь"?

Он прищуривается, видимо, не понимая, что я имею в виду.

– Лариса, – его голос становится мягче. – Послушай, это не меняет того, что я говорил. Ты – моё настоящее. Марина и ребёнок — это другая часть моей жизни. Она никак не должна повлиять на нас.

– Но ты только что сиял от радости, услышав новость о мальчике, и говоришь мне, что это меня не касается? – повторяю я, не сдерживая нервный смех. – Ты правда думаешь, что я могу спокойно смотреть, как ты делишь свою жизнь между мной и ею?

– Это не так! – он тянется к моей руке, но я отстраняюсь. – Этот ребёнок… он важен для меня, но это не значит, что я откажусь от всех своих слов и обещаний.

– Нет, это ты не понимаешь, – говорю я, чувствуя, как голос начинает дрожать. – Ты хочешь, чтобы я приняла твоего ребёнка, приняла твою бывшую в качестве постоянного участника нашей жизни и просто сидела в стороне, пока ты радуешься с ней этим моментам? Я не могу так, Саша. Это выше моих сил.

– Лариса, подожди, – он смотрит на меня, его взгляд полный мольбы. – Это всё для меня тоже в новинку. Я сам еще до конца не разбирался, как правильно. Но я знаю, что хочу быть с тобой. Всё остальное… мы справимся с этим. Вместе.

– Вместе? – я качаю головой, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. – Саша, ты уже сделал выбор. Ты просто до конца не понимаешь, что ты уже там. Вы — семья. А я… я просто лишняя.

Я встаю из-за стола, мои руки трясутся, но я стараюсь сохранять твёрдость.

– Лариса, прошу, не уходи, – он поднимается, его голос становится умоляющим.

Он пытается остановить меня, но я отступаю назад.

– Прости, – говорю я, глядя ему прямо в глаза. – Но на этом все.

Он зовёт меня по имени, но я не оборачиваюсь. Его голос остаётся позади, как и надежды на то, что мы могли бы быть вместе.