Глава 36.

Я выхожу из кафе, чувствуя, как внутри всё смешивается: обида, гнев, растерянность. Холодный вечерний воздух хлещет по лицу, но он не способен унять бурю в моей душе. Слова Саши звучат эхом в голове: "Это мой ребенок."

Эти три слова рушат всё, что я с трудом пыталась построить, разрывая меня на части.

Как он мог? Как мог так поступить? Почему он решил, что может просто прийти ко мне с этим, словно это какой-то пустяк? Словно я должна просто принять это? Каждая мысль бьёт в голову, как молот, заставляя боль пульсировать в груди.

Опять я доверилась мужчине и в ответ получила предательство. Это уже не просто измена. У них будет совместный ребенок и где гарантия того, что в очередной его заезд, они вновь не окажутся в одной постели. Не сделают еще братика или сестренку своему ребенку.

Останавливаюсь у ближайшей лавочки, пытаясь перевести дыхание. Сажусь, обхватив голову руками, и вслушиваюсь в хаос собственных мыслей. Я верила ему. Доверяла. Считала, что он другой, не такой, как Богдан. А теперь? Что теперь? Он говорит о будущем, а сам… всё ещё завязан в прошлом.

– Лариса, – голос Саши раздаётся за спиной, и я вздрагиваю, оборачиваясь. Он стоит чуть поодаль, сгорбившись, лицо напряжённое и уставшее. Его взгляд ищет мой, а в глазах столько боли, что я невольно отвожу взгляд.

– Я не хотел, чтобы ты узнала об этом так, – произносит он, делая осторожный шаг вперёд. – Прости.

– Прости? – мой голос дрожит, я почти смеюсь, но в этом смехе нет ни радости, ни лёгкости. – Ты говорил, что у нас есть будущее. Что я для тебя важна. Ты мне по телефону, что говорил? А сам, получается, уже все это знал? Зачем ты мне врал, Саша?

Он опускает голову, сцепляя пальцы, как будто боится, что они предадут его.

– Да, я узнал это в тот вечер, – тихо говорит он. – Но не знал, как тебе сказать. Я боялся, что ты неправильно поймёшь. Она мне не нужна, Лариса. Услышь меня. Мне на нее наплевать. Но… Это ведь шанс. Мой шанс на отцовство, на новую жизнь. Я так рад этому. И если бы могла принять меня таким. С моим прошлым и будущим, то я обещаю, что ты будешь самой счатливой женщиной на земле. Мы уедем отсюда, я окружу тебя заботой и мы…

– Будем по воскресеньям ходить к твоей бывшей и пить вместе чай. Я буду менять вашему ребенку памперсы, иногда с ним сидеть, пока вы мотаетесь по делам в различные органы. Ты сам себя слышишь? – перебиваю я, вставая с лавочки. Мои руки сжаты в кулаки, слова вырываются сами собой. – Как это можно принять, Саша? Одно дело, когда у вас уже есть ребенок и ты приходишь в новые отношения с этим прошлым. Я бы приняла и поддержала тебя, постаралась стать для него, как минимум, другом. Но совсем иное, когда он у вас получился недавно. А ты уверен, что его рождение не сблизит вас с Мариной обратно? Это ведь очень трогательное и значимое событие. Я просто стану помехой и обузой для тебя.

– Нет! – его голос становится громче, и он делает ещё шаг ближе. Его лицо искажено отчаянием. – Этого не будет! Ты просто не понимаешь какая пропасть между нами. Я прошу тебя… понять. Этот ребёнок… он мой, Лариса. Моя кровь. И это единственное, что для меня важно. Я не могу просто отвернуться.

– Саша, если между вами такая огро-о-омная пропасть, как вы оказались в одной постели? – мой голос срывается, но я не могу сдержаться. – Ты ведь взрослый человек. В конце-концов, не желая последствий, ты мог предохраняться. Но ты этого не сделала. На что ты рассчитывал в тот момент?

Он молчит, а потом медленно произносит:

– Не знаю. Но это было не про любовь. Это было про отчаяние. Накатило что-то… Но такого больше не повториться, ведь раньше у меня не было тебя. Ты все изменила, Лариса.

Его слова звучат искренне, но в них нет ответа на мой самый главный вопрос. Я смотрю на него, видя, как он разрывается между чувствами и обязанностями, между своим прошлым и настоящим. И я понимаю, что я снова оказалась на периферии.

– Саша, – говорю я тихо, но твёрдо. – Не нужно оправдывать передо мной. Ты поступил так, как хотел. Если ты хочешь остаться в его жизни, я тебя понимаю. Это правильно. Но не жди, что я смогу быть рядом. Поставь себя на мое место. Приди я сейчас и скажи тебе, что беременна от Богдана. Ты бы принял это?

Он хмурится и не торопится с ответом. Но эта тишина говорит громче любых слов. Нет. Не смог бы. Я разворачиваюсь, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Его голос догоняет меня, полный мольбы:

– Лариса, пожалуйста! Это не значит, что между нами что-то изменится… Я все равно не отступлюсь.

Но я не останавливаюсь. Мне нужно понять, что делать дальше.