Глава 45.

* Лариса *

Я стою на кухне, ловко нарезая овощи для салата, стараясь, чтобы каждый кусочек был идеальным. Одновременно проверяю духовку, где медленно запекается курица, распространяя по всей квартире тёплый, успокаивающий аромат специй. Эти запахи напоминают мне о доме, о тех временах, когда все ужины проходили за большим семейным столом. Сегодня особенный вечер — я наконец познакомлюсь с девушкой Семёна. Очень волнительное и трепетное событие.

Кажется, только вчера он был маленьким мальчиком, который с гордостью показывал мне свои рисунки или просил рассказать сказку перед сном. А теперь он вырос. Серьёзный, уверенный в себе, с таким взрослым взглядом и, что куда важнее, с собственными отношениями.

Мелькает мысль, что такие моменты идеально подходили бы для большой, полной семьи. Богдана, конечно, не будет за этим столом. Эта мысль всё ещё отзывается лёгкой горечью, но я быстро отгоняю её. Это время не для сожалений.

Звонок в дверь прерывает мои размышления. Вытираю руки о полотенце, машинально поправляю волосы и направляюсь к двери. Сердце чуть быстрее стучит от волнения. Я открываю дверь и вижу Семёна. Рядом с ним стоит девушка — невысокая, с милым лицом, светлыми волосами, собранными в аккуратный пучок. Её немного застенчивая, но искренняя улыбка сразу располагает к себе. Она выглядит смущённой, но старается держаться с достоинством.

– Мам, это Лера, – говорит Семён с теплотой в голосе, слегка приобнимая её за плечи. – Лера, это моя мама.

– Очень приятно познакомиться, – говорит она, робко протягивая мне руку. Её голос тихий, но в нём чувствуется искренность и уважение.

– И мне приятно, Лера, – отвечаю я, пожимая её руку, и невольно улыбаюсь в ответ на её открытую улыбку. – Проходите, не стесняйтесь.

Лера снимает пальто, и я замечаю, как аккуратно она одета: простое, но элегантное платье, лёгкий макияж, никаких лишних украшений. Она выглядит так, будто тщательно готовилась к этому вечеру, старалась произвести хорошее впечатление. Это трогает меня.

На кухне она сразу же предлагает помощь, но я мягко отказываюсь, усаживая их обоих за стол.

Ужин проходит в спокойной, тёплой атмосфере. Лера поддерживает разговор, но не перебивает, внимательно слушает и отвечает с уважением. Когда она смотрит на Семёна, её глаза светятся теплом, а он улыбается ей в ответ как-то особенно, с нежностью, которую я редко видела у него раньше. В этой девушке нет ничего напускного. Она, кажется, действительно любит его.

После ужина Семён провожает Леру до такси, а я остаюсь на кухне, убирая со стола. Через окно я мельком наблюдаю, как он открывает ей дверцу, как что-то говорит с лёгкой улыбкой. Мне становится тепло на душе. Он выглядит счастливым.

Когда сын возвращается, я уже завариваю нам чай. Мы садимся за стол, и у меня нет никаких сил, чтобы не поделиться своими впечатлениями.

– Лера мне понравилась, – говорю я, глядя на него. – Очень милая девушка. Хорошенькая, воспитанная. И, главное, видно, что ты для неё важен.

Семён улыбается, но в его глазах появляется лёгкая грусть.

– Спасибо, мам. Она действительно потрясающая.

Мы несколько минут молчим, наслаждаясь чаем. Семён, казалось, раздумывает над чем-то, обводя пальцем край своей кружки. Его лицо слегка нахмурено, и я чувствую, что он хочет что-то сказать, но не решается.

– Мам, – наконец произносит он, поднимая на меня глаза. – Ты так и не сказала… как у тебя с папой?

Его вопрос застаёт меня врасплох. Я отвожу взгляд в сторону, стараясь собрать мысли. Не хочу врать ему, утверждая, что все хорошо. Он взрослый, всё равно понимает больше, чем говорит.

– Если честно, я не знаю, – отвечаю, наконец. – Твой отец говорит, что хочет всё исправить. Что осознал свои ошибки. Но… я не могу так просто это принять.

– Почему? – спрашивает Семён осторожно, но я вижу, что ему не всё равно. В его глазах читается обеспокоенность.

– Потому что я не могу забыть того, как он поступил, – я делаю глоток чая, чтобы успокоить дрожь в голосе. – Когда мне было хуже всего, он был где-то там, с ней. Он пришёл в больницу всего один раз, Семён. Один. И то только для того, чтобы сказать, что уходит. А теперь… теперь твой отец говорит, что всё осознал. Что любит меня. Но я не могу не думать: почему понадобилось столько времени? Почему именно сейчас?

Семён хмурится. Я замечаю, как его пальцы крепче сжимают кружку. Он явно пытается сдержать раздражение.

– Ты права, мам, – говорит он тихо. – Он сам виноват. Если бы тогда был рядом… всё было бы по-другому.

Смотрю на него, чувствуя, как внутри поднимается волна грусти.

– Но знаешь, сынок, – продолжаю я. – Я вижу, как он пытается. Он шлёт цветы, извиняется, говорит правильные слова. И, может, другая бы на моём месте уже простила. Но у меня не получается. Что-то внутри меня словно замёрзло. Я смотрю на него и думаю: а вдруг это просто временно? Вдруг он всё равно снова предаст?

Семён резко выдыхает, отставляя кружку. Его лицо становится жёстким, и я понимаю, что он пытается справиться с нахлынувшими эмоциями.

– Мам, – говорит он, и в его голосе появляется резкость, – а ты знала, почему он на самом деле послал Лесю?

– Почему? – спрашиваю я осторожно, не понимая, к чему он клонит.

– Не потому, что осознал, насколько ты ему важна. Все было не так, – выпаливает он. – Вернее, сказать, причина была другой. Просто в тот момент всплыла правда про его эту… про Олесю.

– Какая правда? – моё сердце замирает, а потом начинает биться быстрее. Я вижу, как Семён колеблется, но потом всё-таки решается.

– Она занималась вебкамом, мам. Это, ну… все равно, что проституция, но на камеру и онлайн. Он узнал случайно. Олеся скрывала это, а когда он понял, то… не смог это принять. Это его и выбило из колеи.

В висках начинает пульсировать. Всё, что я думала о причинах возвращения Богдана, о его «осознании» — ложь? Я молчу, глядя на сына. Слова не находятся.

– И ты считаешь, что он вернулся ко мне только потому, что… не смог простить ей этого? – решаю все же уточнить.

– Я не знаю, мам, – отвечает он, опустив глаза. – Я думал он сам тебе об этом расскажет. По правде говоря, папа и должен был сделать это. А не я.

Отвожу взгляд, мысленно соглашаясь с сыном. Теперь я иначе смотрю на попытки Богдана примириться. Если его чувства к Олесе развалились из-за её поступков, то что это значит для нас? Было ли это «осознание» искренним? Или это просто очередная попытка найти место, где его примут?

– Спасибо, Семён, – говорю я после долгой паузы. – Что сказал мне это.

– Мам, я просто хочу, чтобы ты была счастлива, – говорит он мягче, и я вижу в его глазах искреннюю заботу.

Я киваю, но в душе у меня бушует буря. Всё, что я думала, казалось таким ясным. Но теперь, когда правда всплыла, мне становится еще хуже. Какая гадость…

Утро субботы начинается с солнечных лучей, пробивающихся через занавески. Я готовлю завтрак.

В коридоре слышны шаги Семёна и Леры. Они переговариваются, время от времени посмеиваясь. Её звонкий смех наполняет дом, и я невольно улыбаюсь. Эти звуки придают утру теплоту.

– Мам, мы едем на дачу к моему другу, – объявляет Семён, входя в кухню. На его лице озорная улыбка, словно он уверен, что мне эта идея непременно понравится. – Шашлыки, природа, свежий воздух, все дела. Ты с же с нами? Тебе понравится.

Я вскидываю бровь, нарезая хлеб, понимая, что за меня уже все решили.

– Ну хоть бы предупредил заранее, – вздыхаю, но всё же улыбаюсь. – Надеюсь, у твоего друга не так много друзей, которые любят выпить и поговорить о жизни.

– Не переживай, – уверенно отвечает Семён, поправляя куртку. – Всё будет прилично.

– Лариса Сергеевна, вам точно понравится, – вмешивается Лера, входя в кухню с небольшой сумкой в руках. Её улыбка тёплая, искренняя, от неё исходит какая-то особая энергия. – Там так красиво, а воздух какой… Это то, что нужно после городской суеты.

Я лишь киваю, стараясь не показать, как в душе что-то смягчается. Возможно, действительно стоит вырваться на природу, подышать свежим воздухом, отвлечься от всего.

Мы едем за город, и пейзаж за окном постепенно меняется. Многоэтажки сменяются небольшими домиками, тротуары переходят в тропинки, окаймлённые деревьями. Осенние краски будто оживают, превращая обычный пейзаж в живописную картину. Машина заполняется лёгкой беседой. Семён что-то рассказывает о своём детстве, Лера смеётся, а я смотрю на пролетающие мимо деревья, позволяя себе немного расслабиться.

Когда мы наконец подъезжаем, замечаю уютный домик с высоким забором, окружённый деревьями. Место действительно красивое. Семён выходит первым, помогает Лере выбраться из машины, а я, немного задержавшись, оборачиваюсь, чтобы взять сумку с заднего сиденья.

И тут замечаю человека, стоящего у ворот. Высокая фигура в кожаной куртке, тёмная футболка, немного взлохмаченные волосы. Его взгляд сразу же ловит мой. Кирилл.

Моё тело инстинктивно напрягается. Сердце замирает на мгновение, а потом начинает колотиться быстрее.

– Сём, – начинаю я, стараясь говорить спокойно, хотя голос звучит немного натянуто. – Это и есть тот самый твой друг?

Семён оборачивается ко мне, но в его взгляде нет никакой тревоги, только лёгкая улыбка.

– Да, вы уже виделись, это Кирилл Анатольевич, – говорит он спокойно, словно это что-то объясняет. – Мам, он хороший человек.

– Ты ведь знал, что я не хочу его видеть, – шепчу я, с трудом сдерживая раздражение.

– Мам, – Семён говорит с той интонацией, с которой обычно разговаривают с упрямыми детьми. – Всё будет нормально. Кирилл Анатольевич нас пригласил. Неудобно было отказываться.

Кирилл, тем временем, направляется к нам. Его шаги уверенные, взгляд прямой, как всегда.

– Семён, – он протягивает руку моему сыну. – Рад видеть.

Я стою рядом, не зная, что сказать, но он не оставляет мне времени для раздумий.

– Лариса, – говорит он, поворачиваясь ко мне. Уголки его губ поднимаются в едва заметной улыбке. – Тебе рад вдвойне.

– Здравствуйте, Кирилл Анатольевич, – перебивает Лера, чтобы заполнить паузу. Её голос вежливый, тон ровный.

Он коротко кивает ей. Потом снова смотрит на меня, словно выжидая мою реакцию.

– Честно говоря, не знала, что мы едем к вам в гости, – говорю я, стараясь звучать спокойно.

– Теперь знаешь, – отвечает он легко, словно бросает вызов. – Добро пожаловать. Надеюсь, природа поможет всем вам расслабиться.

Я сжимаю пальцы, чувствуя, как внутри растёт раздражение. Семён уже достаёт вещи из багажника, а Лера направляется к дому.

– Мам, ты идёшь? – улыбается сын, глядя на меня с лёгким укором.

Кирилл слегка отступает в сторону, жестом приглашая меня пройти.

– Это будет тяжелый день, – шепчу я себе под нос, направляясь к дому, но внутри меня уже закипает напряжение.