Глава 1. Женщина в беде

Из мирных объятий сладкого сна меня вырывает дрожащий плач и испуганный женский голос.

С трудом открываю глаза, ещё не понимая, что происходит. Поворачиваюсь к Самиру, ожидая увидеть его широкую мускулистую спину. Он сидит на кровати, уставившись в телефон.

Щурясь от яркого света мобильника, без капли совести заглядываю в то, на что он смотрит.

— Он был здесь… он меня ударил… я вся в крови… кажется, голова… я не знаю, — всхлип. — Самир, я не знаю. Пожалуйста, помоги. Пожалуйста, приезжай. Тут всё в крови. Он сказал, что видел нас… и это за это… так больно… Соня плачет, я не знаю… Его… даже дочь не остановила! Самир, пожалуйста, приезжай. Умоляю. Помоги мне…

Я смотрю на окаменевшее лицо Самира, не зная, с какого вопроса мне начать. Ни кровь, ни слёзы на видео ни на секунду не искусственные. Бледное лицо женщины, практически серое, перемазанное кровью, искажено страхом. Она пытается закрыть лицо руками, но и те тоже в крови.

— Лит, что-то случилось, — не своим, замогильным голосом еле выговаривает Самир. Взгляд его стеклянный, напряжённый.

Его слова точно отражают мои собственные ощущения. Мозг понимает, а вот чувства отстают.

Ведь там всё в крови.

И она плачет.

Реально.

Мои глаза, привыкшие к свету смартфона, уже хорошо различают смазанные кривые, косые фотографии в чате. Пол в красном, разбросанные и разломанные вещи, битая посуда. Короткие видео по несколько секунд, снятые, скорее всего, тайно с разных углов.

Она пыталась хоть как-нибудь сообщить о случившемся уже какое-то время.

— Я поеду, — Самир уверенно встаёт, очнувшись от транса просмотра снимков. — Надо…

— Полицию вызови сначала, — встаю следом, как в тумане и бреду. Иду за ним. — И кто это? — наконец, задаю один из, наверное, всё же важных вопросов.

Самир ходит в темноте, пытаясь отыскать вещи. Ни одному из нас не приходит в голову мысль, что надо включить свет. Мы подобно лунатикам.

Мы съехались совсем недавно, после предложения пожениться. Ни он, ни я ещё не привыкли к новой обстановке. Квартира хоть и Самира, но поменяли мы в ней многое, из-за чего я постоянно слышу одни и те же вопросы. Как этот:

— Лит? Штаны где?

— Где и всегда, — я не со зла, я чисто автоматически. — Сейчас… погоди…

— И… я всё позже в деталях объясню, — ищет дальше, не обратив внимания на мой типичный ответ. — Это…

— Хоть намекни. Я уже начинаю думать, что это твоя сестра или дочь маминой подруги, — нахожу выключатель и распахиваю шкаф. Где ещё лежать штанам?

— Это моя бывшая. Но у неё уже давно другой и дочь. Вроде, от него.

— Мне, конечно, интересно, почему она просит о помощи тебя, — подаю рубашку, едва соображая, что едет Самир не на деловую встречу. И сама я говорю очень странные вещи. Там человек в беде, а я такое спрашиваю.

— Лит? Прямо сейчас? Там всё в крови, ты же видела. Надо ехать…

— Поэтому ничего не спрашиваю. Вернёшься, поговорим, — спохватываюсь от собственной чёрствости. — Может, мне с тобой поехать?

— Тебе на работу…

Самир натягивает штаны, успев потерять ремень из виду. Подхватываю и подаю ему.

— А тебе нет? Я понимаю, директор не опаздывает, а задерживается, — не дожидаясь его разрешения, выуживаю удобное платье из шкафа и тянусь к ящику с носками.

— Тебе не надо такое видеть, — отрезает Самир, пронзая меня взглядом голубых ледяных глаз.

— А тебе, значит, надо. Самир, давай просто поедем. Там женщина в беде. И вызови на её адрес полицию.