Глава 17. Не мудак

Чтобы не думать о Соне, я занялась уборкой. Предстояло отмыть робота пылесоса, недоступные ему углы в квартире, протереть пыль, отгладить вещи и перестирать одежду и бельё.

Не забыв помыть домашние тапочки, я надраила квартиру до блеска и даже нашла в себе силы приготовить ужин. Сразу после расслабляющего душа я позвонила Диане и поделилась мыслями по поводу Сони и Миланы.

Наша короткая странная встреча не давала мне покоя. Милана не знала ни возраста Сони, ни её особенностей, ничего о её дневном распорядке… я всеми силами пыталась оставить бесполезные мысли.

Соня уехала в свою семью. Вероятность увидеть маму повысилась в несколько раз. Сколько бы я ни испытывала сочувствия к Карине, а во мне ни горело и капли желания вести Соню к ней в больницу.

Может, Самир и называл её просто человеком, пострадавшей женщиной и прочим, для меня она оставалась его бывшей девушкой. Сейчас он точно проводил больше времени с ней, чем со мной.

И с Миланой…

Да, виной тому были обстоятельства.

Но сегодня они для меня закончились.

Подведя к концу разговор с Дианой, я переоделась в лёгкое платье и быстро перекусила, закончив всё маской для лица. Выдержав достаточно паузу, я набрала Самира.

Он вновь мне не ответил.

Я не решилась оставить всё, как есть, и записала ему несколько голосовых сообщений. Не забыла добавить, что жду его домой на вкусный ужин.

Меня так и подмывало высказаться грубее. Я останавливала себя, повторяя, что Самир взрослый человек, умеющий расставлять приоритеты. Я не его мама, чтобы гнать его домой необходимостью покушать борщик и посмотреть мультики перед сном.

Мне не нравилось, как я «зазываю» своего мужчину домой едой и наигранной лаской. Не нравилось тогда, не нравилось сейчас. Но я будто не знала другого способа.

Я всё ещё уговаривала себя остыть аргументами, что не только у меня выдалась сложная неделя. Мой отпуск, который я планировала провести с Самиром, ушёл на хорошее дело. Я должна была помочь, я не могла отвернуться от чужой беды в такой критический момент.

Я сделала всё, что могла.

Я просто устала.

И он тоже устал.

Усталость была не последним словом. Ближе к ночи я не выдержала и уснула на диване в гостиной. Почему-то не хотелось идти в спальню без Самира. В гостевую тоже, ведь Сони в ней не было.

За окном давно перевалило за полночь, как вернулся Самир.

Меня разбудил плеск воды в ванной. Я нехотя встала и отправилась на кухню.

Кофе, сладости, нарезка, лёгкий салат с сыром и заготовленное для разогрева мясо с рисом. На стол накрыла в маленькой столовой комнате, которой совсем не пользовалась в эти дни. На будущее заметила для себя, что в семье с ребёнком кухня куда удобнее. Не надо носить тарелки и еду. Всё под рукой. Только стульчик детский поставить.

На всякий случай я расчесала волосы, нанесла ещё один слой увлажняющего крема на лицо и накрасила губы блеском.

Мне очень хотелось сгладить произошедшее между нами.

Подобно римскому богу Самир вошёл в столовую, давая мне возможность полюбоваться его телом. Широкие плечи, сильные руки, тонкая талия, рифлёный торс, уложенные назад чёрные мокрые волосы, сводящая меня с ума щетина и усталый, будто чуть подёрнутый дымкой взгляд ярких голубых глаз.

Я не стыдилась признаваться, что в первую очередь «запала» на внешность Самира. Этот мужчина был определённо чертовски привлекателен и горяч.

— Ты поздно, — мягко заметила я, сопровождая его взглядом.

— Мы искали няню, — Самир подошёл ко мне и легко поцеловал прежде, чем сесть рядом. Я не любила, когда он сидел напротив. Будто мы на деловых переговорах. Поэтому я всегда ставила его стул рядом со своим.

— Соня не подпустила к себе няню, поэтому я так и не смогла никого нанять, — в моём голосе прорывались нотки ехидства. — Даже Диана не особо смогла сладить с ней.

— Диана? — Самир приподнял одну бровь, придвигая к себе чашку с кофе.

— Она купила большую часть необходимых вещей и привезла старую коляску Арсена. В среду она готовила ужин, пока я спала.

— Надо будет вернуть ей деньги.

— Она отказалась… мясо погреть? Или ты поел?

— Лит…

— Я без намёка спросила. Я не знаю, поел ли ты, — опередила я его «Лит, не начинай».

— Поел.

— Тогда упакую тебе на завтра. На работе поешь. Я как раз завтра на работу выхожу. Удачно отпуск рассчитала. Правда, теперь на Новый Год никуда не поехать.

— В смысле? — Самир придвинул к себе тарелку с нарезкой.

— Это был весь мой оставшийся отпуск в этом году, — в моей руке оказалось детское печенье из корзинки со сладким, которое я тут же отложила. Не хотела думать о Соне сейчас. — Поездку придётся перенести на январь.

— Возьмёшь без содержания. У нас достаточно денег для этого.

— Не хотелось бы. Повлияет на премию.

— Лит, разве я мало в дом приношу? Моя невеста уж точно может не думать ни о какой премии.

Я видела, как Самир пытается мне улыбнуться.

Но что за чувство грызло внутри?

Почему я не верила ему? Почему пристально рассматривала кожу на шее и губах? Почему пыталась уловить чужой женский запах?

— Спасибо, — я погладила его по плечу. — Тебе бы взять пару дней отпуска. Неделя была сумасшедшей.

— Всё нормально. На следующих выходных отосплюсь, — отмахнулся он.

— Или завтра ляжешь пораньше.

— Завтра дела.

Я внимательно посмотрела на своего богоподобного жениха. Однако влечения я не испытала, почувствовав что-то неладное:

— Что-то на работе случилось?

— Ты серьёзно спрашиваешь? — встрепенулся Самир, как от укуса.

— Абсолютно, — моё лицо подтверждало, что я не шучу.

— Вечером я поеду к… Карине.

— Наверное, мой вопрос покажется тебе неуместным или жестоким, но… зачем?

— Лит…

— Погоди, — я не дала ему договорить, остановив рукой. — Её семья уже здесь. Два взрослых человека, которым ты снял квартиру и нанял няню для ребёнка. Нет, постой, — жестом я показала, что не закончила. — Карине ты помог всем, чем мог. Ты сделал всё, чтобы её приняли в больнице, чтобы оказали необходимую помощь и начали лечение. Ты уладил вопрос с полицией, заставив их взяться за это дело. В свою очередь я переняла на себя заботу о Соне. Мы сделали всё, что могли.

— Лит, ты не понимаешь. Этот мудак разгуливает на свободе. Карина в страхе не спит и не ест. Она тупо боится, что ему снова снесёт крышу, и он прибежит с топором убивать её. Милана тоже вся на измене, потому что он может потребовать ребёнка. Вломиться к ним…

— Понимаю её опасения. Но что ты один сделаешь против психа? Разве не разумнее позвонить Артуру и попросить его приставить к Карине охрану? Или к Милане. Ты не можешь быть в двух местах одновременно.

— Это только часть проблемы. Полиция…

— Если дело в полиции, можно позвонить Алику или Богдану. Богдан работает в органах. Он никогда не отказывал в помощи. А в такой ситуации закрыть глаза на всё ему его собственная работа не позволит.

— Богдан уже работает, — Самир вздохнул, отодвинув от себя тарелку с нарезкой. — Лит, проблема сложнее. Карину пытались убить. Он напугана. Постоянно плачет и просит о помощи. Она не ест, худая, как спичка… Милана места себе не находит. Тоже вся на нервах. То её мать в истерике, то теперь…

— Самир, Карине нужна квалифицированная помощь. Всё это, что ты рассказываешь, звучит жутко. Но ты можешь только её поддержать. Ты не можешь стать охранником, юристом, психологом…

— Они мне не чужие люди, Лит, — устало выговорил Самир. — Я знаю их миллион лет…

Ещё каплю, и его голос мог надломиться. Прямо сейчас я смотрела на своего жениха и понимала, что Карина не последний человек в его жизни.

И Милана тоже.

В голове снова всплыли мысли о ревности Тиграна к Самиру. А потом образ Миланы, стоявшей рядом с его машиной.

— Я…

— Я не понимаю, Лит, как ты можешь быть такой чёрствой?

— Что? — мои глаза расширились от удивления.

Взгляд Самира стал холодным и отдалённым.

— Ты же сама женщина, — с долей презрения сказал Самир. — Он места живого на ней не оставил. Сделал всё так, чтобы все вокруг молчали о случившемся. Охранник, няня, врачи, менты. Карина нуждается в помощи. Ей ни за что не справиться самой. Ей остро необходим человек, которому она может доверять. Милане это не по силам! А я просто не мудак, который может пройти мимо.

— Я не говорила, что ты плохой и что-то делаешь не так.

— Нет, именно это ты и сказала. Я не ожидал о тебя такого… я пошёл спать.