Глава 63. Лес

Эльвира осталась на расстоянии. Она неподвижно стояла с выпрямленной спиной и широко расставленными плечами. Её подбородок надменно смотрел вверх, а глаза изучали меня. Я смутно могла представить, что именно она видит перед собой, насколько плохо и жалко я выгляжу, распластавшаяся на засыпанном мусоре ковре.

По бледному лицу Эльвиры пробежала тень. Словно женщина вновь пересиливала себя.

— Лолита, — первым она произнесла моё имя. Из её уст оно звучало мишенью. — Мне жаль, что Самир немного вышел из себя, и ты стала свидетелем нашей нелицеприятной семейной ссоры. Однако ты всегда отличалась особенным глубоким пониманием людей и ситуаций. Признаться, я ценила в тебе это. И верю, что и сейчас могу обратиться к твоему пониманию. Я же могу на него рассчитывать?

Я удручённо кивнула, зная, что здесь нет других вариантов. И нет никакого смысла возвращать ей её же слова, указывая на ошибки в восприятии ситуации.

Я понимала… нет, я ни черта не понимала… просто не имела права об этом сказать. Поэтому я ответила:

— Да.

— Хорошо, — одобрила Эльвира, легко кивнув головой. — Мой сын сложный человек. Он сразу родился с непростым характером. Но я же мать. Я люблю его таким, какой он есть. Принимаю его и помогаю по мере сил и возможностей. Я принимаю и его хорошие стороны, и его ошибки. Это мой долг, как его родителя. Ведь я желаю ему самого лучшего. Самир в силу возраста не видит так далеко, как я, поэтому не знает, что лучше для него. Однако у него ещё вся жизнь впереди. Я точно знаю, он осознает всю ошибочность своих неприглядных поступков, — она снова кивнула в мою сторону. — Со временем. Самир хороший человек. Я уверена, он станет молиться о прощении. Но пока мой сын на этом пути к осознанию, я вынуждена попросить тебя забыть обо всём, что здесь было.

Я опешила:

— Забыть? Он…

Она не дала мне договорить.

— Я понимаю, он причинил тебе боль. И я позабочусь о том, чтобы твоё здоровье вернулось в норму. Оплачу лечение в клинике за границей. Восстановительные курорты и психологов. Я всегда держу своё слово. В нашем мире без этого никак. Поэтому и ты дай мне слово, что будешь молчать.

— Это… а он? Он снимал меня… — ляпнула я весьма нелепый аргумент. — Он меня бил…

— Лолита, — Эльвира не собиралась меня слушать. — Мы не на торгах. Я сказала, я обо всём позабочусь. Твоя жизнь станет прежней и даже лучше, чем сейчас. Но только если ты будешь молчать. Понимаешь?

Её взгляд вцепился в моё лицо, как когти.

Я поджала губы и кивнула:

— Да. Я всё понимаю.

— Ради твоего блага и твоих близких. Чтобы их жизнь осталась тихой и спокойной. Да?

— Да. Конечно… я буду молчать… я ничего никому не скажу…

— Вот и хорошо, — она позволила себе короткую пластиковую улыбку, за которой не крылось ничего доброго. — Алихан?

На пороге комнаты появился невысокий мужчина в опрятном чёрном спортивном костюме:

— Да, Эльвира Аятовна.

— Позаботьтесь о ней.

— Будет сделано.

— Тигран Давидович уже здесь? — деловым тоном поинтересовалась Эльвира.

— Ожидает в соседней квартире. Предложили кофе, отказался.

Окаменевшая от страха, изумления, обиды и боли, я не могла поверить собственным ушам. Одно я знала точно.

Эльвира сказала это всё специально, чтобы я не смела усомниться в размере её власти и проблемы, о которой мне предстояло молчать. Если не она, то Тигран дотянется до меня обеими руками.

Женщина в красном брючном костюме скрылась за порогом комнаты, не став прощаться. Да и кто прощается с мебелью?

— Ну, что? — Алихан криво улыбнулся. — Сейчас вещи принесу и поедем. Но сначала, наверно, надо вколоть тебе обезбол…

— Не надо, — встрепенулась я, возвращаясь к мысли, что заторможенность в мышлении возникла не просто так.

— Да, не рыпайся ты. Сама не понимаешь, от чего оказываешься. Минут через двадцать сама умолять начнёшь. Боль будет адская. Я-то знаю. Ломали меня куда хлеще, — он улыбнулся шире. — Давай-давай, в ванну иди. Лицо умой. А то грязное. Борис тебе поможет. Не шарахайся ты… вот так. Вот.

Алихан помог встать и поддержал, когда я пошатнулась и повалилась вперёд. Борис быстро сменил его, действительно оказав мне «некую помощь» в ванной комнате. Он просто засунул меня под душ и окатил водой. Его не смущали ни моя нагота, ни наливающиеся синяки на теле. Мужчина практически не смотрел на меня, а если и пробегался взглядом, то словно оценивал размер мешка мусора, который предстояло вынести на улицу. Ни на секунду у меня не возникло мысли, что я могу привлечь его в том самом смысле.

Алихан вколол мне что-то и дал вещи… Миланы. Те самые розовые штаны и топ… даже кроссовки…

Я не позволила себе подумать о её судьбе. Натянула на себя розовую дрянь и кое-как доковыляла до машины. Борису пришлось поддерживать меня. Ноги не слушались, руки становились неуправляемыми. Сердце то и дело сменяло ритм.

Я оказалась на переднем сиденье автомобиля. Мы тронулись с места и поехали прочь от домов. Всё ближе и ближе к лесополосе.

Наблюдая за деревьями в летней листве, я будто всё понимала, только сказать ничего не могла. Ещё раз подумала о Милане, которую, возможно, тоже вот так вывезли сюда.

Алихан гнал машину вперёд. А Борис накинул что-то на моё горло и с силой потянул назад.

Где-то вдалеке ревела полицейская сирена.

Или же я просто хотела, чтобы это было так.