Глава 64. Круги вины

Стук тонких каблуков, грузно касающихся каменных плит, утих, утоп, растворился в затвердевшей от холода земле.

Азиза удержала равновесие, медленно прошла знакомой дорогой и остановилась у двойного чёрного памятника. Цветы в её руках казались слишком яркими для столь мрачного места. Но она не могла выбрать другие. Эти должны были быть непременно в золотой обёртке.

И если бы обёртка была хоть капельку менее золотой…

***

Я в ужасе открыла глаза и резко села на кровати. Правая рука метнулась под одеялом к другой стороне постели, тут же уткнувшись в шрам на левом боку.

— Лита? — ответ на мои действия последовал в ту же секунду. — А, лежи, моя очередь.

— А? — не поняла я, о какой очереди шла речь.

— Сам встану. Ложись.

Одеяло зашевелилось, раскрываясь. Теплота постели тут же поднялась наверх, заставляя ощущать разницу температуры в кровати и комнате. Это немного отрезвило.

Мозг с новыми силами принимался обрабатывать реальность.

Плачь ребёнка.

Включающийся ночник у колыбельки.

Фигура мужчины.

— Ты уже который раз встаёшь, — вспомнила я не без труда, не до конца уверенная, что всё именно так, как я говорю. Внезапные пробуждения до сих пор давались нелегко.

— Ничего. Я не особо спал, — отмахнулся он. — О, всего сорок минут подремала. Доча? Не спишь? Да? — засюсюкал он.

Мои губы тут же растянулись в улыбке. Вовсе не от умиления или наплыва чувств. Ничего такого я и близко не испытывала. Так было надо, ведь это считалось приемлемой реакцией.

Не так ли?

— Совсем не спит, — поддержала я разговор. — Как знает, что сегодня… — я осеклась, вовремя поняв, что упоминать годовщину смерти матери Карэна сейчас не стоит.

— А? — он повернулся ко мне, держа малышку на руках. В его громадных ладонях она выглядела… скомканной.

— Нет, ничего. Покормить надо? — спросила я, словно не знала, что делать с детьми.

— Не, она пить хочет. Видимо, воздух сухой. Или ещё что. Пошли мы на кухню, — он указал кивком на пустую бутылочку. — Сейчас воды попьём. А ты спи. Утром как приедут все, присесть будет некогда.

— Тебе тоже. Может, всё же я? — я попыталась настоять.

— Спи. Мы пошли, — Карэн кивнул мне. — Ночник оставлю. Не мешает?

— Нет.

Он бесшумно вышел из спальни, унеся за собой кряхтящую Алиту. Дочка редко беспокоила нас ночами. Видимо, на самом деле, что-то чувствовала. Или же мне не стоило придумывать несуществующие причины и согласиться с вариантом, в котором всему виной оказался сухой воздух.

Я послушно легла обратно, поспешив накрыться тёплым одеялом, хранящим запах моего мужа.

Повернувшись на бок, я хотела закрыть глаза, однако, остановила взгляд на фото, на прикроватной тумбочке.

Наша прекрасная вторая свадьба.

Я в золотом платье, которое не имело права быть менее золотым, чем в тот день. Карэн рядом со мной на снимке выглядел бодрым и счастливым. Никто никогда бы не догадался, что за несколько дней до венчания он только-только выписался из больницы и вернулся домой. К счастью, я успела всё подготовить. Не без львиной доли помощи Карины, Дианы, Риты и Нарины. Ведь мне тоже потребовалось немало времени, чтобы выкарабкаться из той ямы ужаса, боли и страха, в которую Булаты меня скинули. Девочки стали мне не просто опорой, они заменяли весь мир, когда я верила, что он рухнул. А потом очнулся Карэн… всего один человек, и всё во мне перевернулось вновь.

Я высунула руку из-под одеяла и взглянула на свои пальцы, сросшиеся и не вывернутые назад. Они не стали прежними, напоминая мне о прошлом. Но я не жаловалась. Этих пальцев вполне себе хватало, чтобы крепко держать руку Карэна и укачивать нашу дочь.

Точно нашу.

Не его.

ДНК тест я делала сознательно, желая убить даже крошечные сомнения и подозрения, осевшие в моём тревожном уме.

Её отец Карэн. И только Карэн.

Диана до сих пор не понимала необходимости в дополнительной проверке. Но соглашалась и не осуждала. Скорее, потому что она продолжала винить себя в случившемся со мной. Утром нам предстояло встретиться, и я чувствовала, как начинаю переживать. Столько времени прошло с того рокового дня, а мы до сих пор возвращались к бесконечному разговору о степени вины каждой из нас.

Карина и Тигран.

Я и Самир.

Диана и я.

Никакие аргументы, что по итогу именно Диана спасла меня, не помогали.

— Я просто должна была приехать чуточку раньше, — твердила подруга.

— Ты сразу позвонила Азизе, а затем вызвала полицию, — отвечала я.

— Я потратила слишком много времени на расспросы и поиски. Мне следовало сразу вызывать полицию, а не пытаться…

И так по кругу. По бесконечному кругу вины.

Мы понимали и не понимали друг друга, искренне пытаясь доказать, что никто не виноват.

Но как спорить с Кариной, которая считала, что всё началось с её ошибок?

Или со мной, которая до сих прибывала в уверенности, что чуть не убила самого любимого и дорогого мне человека простым появлением в его жизни?

А Диана?

Мать семейства Булат нехотя исполнила своё обещание. Реабилитацию оплатили нам всем. Да только чувство удовлетворения её деньги никому не принесли.

Её мерзотного сынишку таскали по судам, лучшие адвокаты отстаивали его «честь», не забывая внушать мне, что никакая я не жертва… Ведь все улики я смысла с себя добровольно, ибо не считала, будто со мной что-то случилось плохое… И видео в его телефоне — домашняя съёмка по взаимному согласию… А в лес меня повезли те, кто на самом деле изнасиловать задумал… Самир беспокоился за меня, мать расспросами изводил… конечно, именно так всё было… в каком-нибудь другом мире с розовыми пони и радугами.

Тиграна привлекли к ответственности, попуская его важность. Но то и дело адвокаты доставали историю об украденных Кариной деньгах, окуная её в грязь раз за разом. Защита крепко схватилась за факт, что Карина согласилась родить от Тиграна, а разве женщина может решиться на такое от тирана и насильника? Розовые пони… сплошные розовые пони.

Только и Каримовы не собирались отступать. В этой семье не просто так появилась на свет маленькая кусачая кобра Азиза. Такая кобра могла родиться исключительно от другой кобры. А та ещё от одной. Весь каримовский змеиный клубок шипел, кусался и плевался ядом. Процесс обещал затянуться очень надолго. Настолько, насколько необходимо, чтобы человеку сломали руку в допросной комнате, а потом ждали, когда она заживёт, ведь другую, зажившую недавно, снова сломали.

Я усмехнулась.

Зло и гадко, ощущая черноту и ненависть внутри.

Я ненавидела их всех, желая им самого мучительного и ужасного конца.

Ведь понимать совсем не значит принимать.

Не в силах лежать дальше, я отодвинула одеяло, поднялась с постели и прошла на кухню. Туда, где мужчина, ради которого я могла утопить весь мир в крови, поил водой нашу маленькую каримовскую кобру.

Такую кобру, которая никогда в жизни не даст себя в обиду и никогда не сделает того, за что станет испытывать чувство вины. Но прежде мне предстояло самой стать достаточной коброй, чтобы научить её этому.

Ради этого, ради её будущего я должна была уничтожить семейство Булат. Всех. Абсолютно всех.

Губы мои дрогнули, предвкушая.

— Всё же встала? — Карэн мягко улыбнулся мне, заметив меня.

— Не могу уснуть без тебя, — пробормотала я, пряча поглубже чёрные кровавые мысли.

Я подошла к мужу и дочери. Моя малышка жадно пила воду, прекрасно чувствуя себя на руках своего отца.

Я приобняла Карэна, легко поцеловав его в плечо. В ответ его губы чмокнули мою макушку.

— Я люблю тебя, — проговорила я, смотря на мужа. Следя за малейшим изменением в его лице.

— И я тебя, — ответил мне он, меняя улыбку на ещё более тёплую и нежную.

Да.

Вот так.

Он не лгал.