Глава 65. Ян
Ещё до начала рабочего дня Азиза ждала его окончания, испытывая ужасное недовольство. Вечером предстояло ехать на другой конец города, чтобы бессмысленно потратить несколько часов своей драгоценной жизни на фарс. В этом году Карэн позвал всех к себе. Впервые поминки матери устраивались не в её собственном доме.
Этот факт злил. Азиза понимала всю степень абсурдности одолевавшего её чувства, однако, ничего не могла с ним поделать. Ведь так решила Карэн, а противоречить брату она бы никогда не осмелилась.
Даже в момент, когда он решил вновь жениться на этой подколодной змее.
Азиза не спешила умиляться вспыхнувшей романтической волне между Карэном и Лолитой. Она ни на минуту не переставала считать, что Лолита вернулась к Карэну далеко не по любви, а в рамках создавшейся ситуации. Пусть и не нравилось думать в подобном ключе, но Азиза не стеснялась задаваться вопросом, как бы поступила бывшая-нынешняя жена брата, если бы Булат оказался тем, за кого себя выдавал? Выбрала бы она уйти от успешного мужика с крепким бизнесом и достатком выше среднего?
Азиза лишь усмехалась, полагая, будто знает верный ответ.
Пока Карэн был «плохим ненужным бывшим», Лолита даже не спешила о нём вспоминать. Ни одного поздравления, ни одной сочувственной строчки в дни траура по родителям, принимавших её, как родную дочь. Имя Лолиты фигурировало в завещании, её дети, даже если бы они не родились от Карэна, получали часть наследства. Ни одной секунды благодарности. Ни одной.
Список, мысленно составленный Азизой, казался бесконечным даже ей самой. Она не видела смысла обдумывать его, продолжать или перебирать по пунктам, потому что это занимало слишком много времени. Азиза не нуждалась в подобном, ибо это никак не влияло на её отношение к жене брата.
Лолита оставалась ей неприятна.
В ней Азиза чётко видела человека, закрывавшего глаза на всё, что не сочеталось с его видением мира. Когда-то давно она не замечала стараний Карэна, выворачивавшегося наизнанку ради супруги и её прекрасной жизни. Он бредил любимой женой, а она то и дело пилила его и навязывала ему чувство вины, являясь той самой проблемой в их семье.
А беременность? Врачи предупреждали, что надо восстановиться. Не только физически, но и морально. Особенно морально. Нет. Лолита сделала по-своему. Преждевременные роды, депрессия, новый виток проблем.
Сплошные эмоции. Никакой рациональности.
Азиза не любила подобных людей. Потому что боялась стать такой же. Поддаться эмоциям. Каждый раз, когда она себе их позволяла, происходило что-то плохое.
Смерть мамы.
Ссора с Карэном и Нариной.
Похищение Лолиты.
Если бы Азиза могла выключать ненужные эмоции или хоть как-то глушить их, она бы многое отдала за такую возможность. Особенно в такие дни, как этот.
Хмурое серое утро. Сырой застоявшийся воздух. Полная пробок дорога. Опоздавшая коллега. Какой-то абсолютно глупый отчёт. Стойкое нежелание ехать к брату вечером. Растущее отвращение к его жене, с которой придётся находиться в одной комнате. И…
Азиза вздохнула, старательно отпуская мерзкое состояние в желании просто смириться. Она же отказалась от варианта остаться дома или послать всё к чёртовой бабушке? Да, отказалась. Поэтому надо дышать носиком и принимать ситуацию такой, какая она есть.
— Всего пара часов… и поеду домой, — пробормотала Азиза, зло кривясь над чашкой с кофе.
Кивнув собственному идеальному плану, Азиза постепенно погружалась в стадию принятия. Показалось, будто этот день ещё можно спасти, просто смиренно прожив его. Словно всё происходит не с ней. А поэтому нет никаких лишних эмоций.
— Азиз? — голос Наргиз вырвал девушку из размышлений.
— А?
— Что? — Наргиз впилась в лицо Азизы своими чернющими глазами, подведёнными жирными яркими стрелками, делавшими их ещё выразительнее. — Я тебя отвлекла?
— Нет, я задумалась. Что-то надо? — Азиза отвернулась от окна.
— Новости слышала? — Наргиз ехидно улыбнулась.
— Какие?
— Салманов вернулся.
Глаза Азизы заметно расшились, а пальцы, удерживающие кружку, внезапно утратили чувствительность. По спине пошла волна жара.
— Закончился его контракт с этими… ну, — рассказывала Наргиз, не подозревая, что Азиза уже не слышала её голоса.
Ведь в голове девушки подобно звону колокола разносилось только одно имя:
— Ян.
— Мы после работы хотели с ним закрутить…
— Закрутить? — чтобы выпасть из оцепенения, Азиза схватилась за последнюю услышанную фразу. — Он же…
Наргиз закатила глаза:
— Конечно же, отказался. Жена дома ждёт, — пренебрежительно протянула она. — Даже не знаю, кто кому проспорил, а он так и не развёлся со своей… белобрысой чуркой.
Азиза сжала ручку чашки крепче, испытав очень знакомый и очень неприятный болевой порыв.
Он был женат.
До сих пор.
— Значит, отказал, — усмехнулась Азиза, пряча чувства. — Как всегда, пай-мальчик, — уже более саркастически произнесла она, подменяя настоящее наигранным.
Только бы никто не догадался.
Только бы никто не узнал.
Только бы только что возникшие эмоции не взяли над ней верх.
Ян Салманов снова вернулся в её жизнь.
— Договорились на пятницу, — Наргиз победоносно цокнула. — В офисе.
— Что? — Азиза удержала радость в голосе, вовремя прижав её к самому низу живота, чтобы не выдать себя. — Что же сдохло в этом лесу, что он согласился?
— Не жена его, это точно. Повысили его. Проставляться будет. А где корпоратив, там и всякое случается, — взгляд Наргиз налился хищной самоуверенностью. — Спорим, Азиз, уведу я нашего нового начальника.
Слова Наргиз иглами прошлись по коже, заставив Азизу совершить непоправимое:
— Спорим. Но только Салмановой стану я.
***
Ян лежал неподвижно, не в силах уснуть. На руке его спала светловолосая женщина. Только что она попыталась перевернуться на другой бок, но для этого ей пришлось бы сесть.
«Наверное, ещё не настолько неудобно, раз не проснулась до конца», — подумал Ян, осторожно проведя рукой по линиям тела женщины.
Его ладонь остановилась на её округлом животе.
Ян медленно выдохнул, испытав смешанные чувства. Он полагал, всё в прошлом. Но они встретились вновь, и…
Ощущение вины перед супругой вспыхнуло с новой силой.
«Ничего не было. Никогда ничего не было», — как мантру повторил Ян про себя, проверяя, сделал ли он достаточно, чтобы «ничего» и «никогда» остались такими же чёткими и ясными, как мужчина того желал.
Он дал понять, что никогда ничего не будет. Он женат. Навсегда женат. Никогда в его жизни не будет места другой женщине. Он отдал так много ради жены и твёрдо знал, что любит её, что она вся его, а он полностью принадлежит ей.
Никогда, ничего, ни с кем.
Так почему же, ему так гадко от самого себя после одной встречи с этой змеёй?