Глава 12

Я настолько в шоке от встречи, что не нахожу нужных слов. Рассматриваю во все глаза мужчину перед собой и не могу поверить: это же он! Ярослав Лавров… С ума сойти.

— Ну привет, Жан! — Яр криво улыбается и произносит мое имя, совсем как раньше. Даже интонация та же.

— Привет.

Не знаю, что еще сказать мужчине, которого когда-то безумно любила, но с тех пор утекло столько воды и лет… Боже мой, двадцать пять! Двадцать пять лет я ничего не слышала о нем, не видела. И тут — такое.

— Ты назвал сына в честь отца? — даже не знаю, зачем спрашиваю очевидные вещи. Наверное, еще не пришла в себя.

— Жанна Викторовна, а вы знаете моего дедушку? — удивляется Миша.

— Жанна Викторовна много чего знает, — встревает Лавров. — А вот мне кое-что неясно…

Звучит довольно многозначительно, и я даже не пытаюсь угадать — на что это он намекает. Стараюсь не смотреть в его сторону и спокойно поясняю для ребенка:

— Мы с твоим папой, Мишенька, учились в одном классе. И я даже бывала в гостях у твоих дедушки и бабушки. Мы — старые знакомые.

— Не такие уж и старые, — едко комментирует Ярослав, заполнив собой все пространство. Даже дышать становится трудней, так как яркий, терпкий и явно дорогой аромат его парфюма, заползает в нос.

— Ну раз вы здесь, Ярослав… Михайлович, я пойду, пожалуй, домой. Уже поздно, — спохватываюсь и решаю, что не стоит выходить за рамки общения «учитель-родитель».

— Нет, Жан, так не пойдет.

Лавров перегораживает мне выход и кивает сыну:

— Одевайся, подкинем твою училку до дома.

Я даже не знаю, чему возмущаться больше: тому, как Лавров меня назвал при сыне или его самоуправству? Я и забыла, каким настойчивым он может быть. И судя по всему — с возрастом эта его черта только усугубилась.

— Спасибо, но в этом нет необходимости, — отрезаю.

К тому же, я не хочу, чтобы Ярослав знал где я живу. Когда-то давно я пообещала его отцу, что больше не встану на пути у Лавровых и его сын не сможет меня отыскать. Так зачем что-то менять?

— Жанна, ты не поняла: я не спрашиваю разрешения, — хмурится Ярослав. — И вообще, у меня так много вопросов к тебе, что даже не знаю с чего начать. Например, с того — какого черта ты исчезла двадцать пять лет назад?

— Яр! — указываю глазами на Мишу. — Не при сыне же!

— Ладно, — он отступает на шаг, перестав давить на меня с высоты своего роста. — Поговорим об этом… приватно, без свидетелей. Ты задолжала мне объяснение. Но я все равно отвезу тебя домой. Ты не пойдешь одна по темным улицам. И не спорь!

Лавров не был бы собой, если бы сдался сразу. Качаю головой, но все же соглашаюсь. Пусть отвезет — я так быстрее от него отделаюсь.

На улице Лавров пикает брелком — на сигнал отзывается небрежно припаркованный огромный джип с тонированными стеклами. Миша быстро забирается на заднее сидение, и я собираюсь сесть рядом, как вдруг Ярослав преграждает мне путь.

— Ты сядешь впереди.

Вскидываю взгляд. Серьезно? Может, еще и силой заставишь?

Меряемся сердитыми взглядами. Яр изменился, и я не знаю чего ожидать от этой взрослой версии моего некогда лучшего друга и первого мужчины. Раньше я точно знала, как он отреагирует, что скажет, над чем будет смеяться. А этот Лавров — для меня полная загадка. И к тому же — он злится, тут и к бабке ходить не надо, чтобы это понять.

— Хорошо, — уступаю только потому, что в машине нас ждет маленький мальчик. Не будь здесь Миши — разговор бы пошел иначе.

В салоне приятно пахнет автомобильным ароматизатором. Сидения кожаные, комфортное пространство подсвечено светодиодами. Красиво.

Ярослав уверенно выводит машину на дорогу и только потом спрашивает:

— Адрес?

Называю номер дома и улицу, куда перебралась за выходные. С ремонтом пока не срослось, но зато сын купил мне новый диван и маленькую плазму на стену. Вспоминаю, что не позвонила Антону, как договаривались. Наверное, ждет звонка и нервничает.

Быстро набираю его и отворачиваюсь к окну:

— Антоша, я освободилась, первый день прошел неплохо. Сейчас немного занята — обсудим позже, как буду дома. Хорошо?

Сын ругает, что я так поздно где-то хожу и спрашивает — все ли со мной в порядке. Бросаю короткий взгляд на Лаврова и отвечаю:

— Все хорошо, правда. Не волнуйся.

Прощаюсь и прячу телефон в сумку. И тут со стороны Ярослава прилетает сердитый вопрос:

— Муж? Любовник?

— Что?

— С кем говорила — это твой мужик? — грубо интересуется, и нажимает педаль газа. Мы несемся довольно быстро, петляя между машинами.

— Яр, аккуратнее! У тебя же ребенок в машине! — вжимаюсь в кресло и хватаюсь за ручку на двери.

— Ты не ответила, Жанна, — мрачный тон Лаврова мне совсем не нравится. И что на него нашло? — Так кто он тебе… Этот «Антоша»?

— Ярослав, Антон — мой сын!

Гневно сверлю глазами профиль Лаврова.

— Сын…, — глухо отвечает. — Значит, все-таки замужем.

— Была, — киваю. — У меня двое детей. Еще есть дочь — Алиса.

Напряжение спадает. Мы вроде даже разговариваем как нормальные взрослые люди. Или почти нормальные. И уже давно взрослые, но почему-то на миг об этом забыли.

Ярослав своим допросом всколыхнул былое. Я ощутила себя снова юной девчонкой, которую он приревновал на танцах. Улыбка невольно тронула губы. Он всегда был такой: собственник до мозга костей. И мне это когда-то нравилось. Знала — что для него я самая-самая, и он меня никому не отдаст. Вот только в реальной жизни все вышло несколько иначе.

— Этот подъезд? — Ярослав паркуется на площадке у моего дома.

— Да, спасибо. Миша, доброй ночи! — оборачиваюсь, чтобы попрощаться, а мальчишка… уснул. И как он умудрился, мы и ехали-то всего минут десять.

— Спит, надо же, — понижаю голос. — Наверное устал и… перенервничал. Понимаю, что это не мое дело, но ты бы поговорил с женой. Любовь отказалась забирать ребенка. Это как вообще?

И хоть звучит вопрос — не жду ответа, берусь за ручку. Пусть Лавров разбирается со своей женой сам. Я проблему озвучила, а дальше — не мое дело.

Дергаю за ручку раз, второй, но дверь не открывается.

— Яр, открой.

— Нет. Мы сначала поговорим, — шепчет в ответ.

Разворачиваюсь всем корпусом. Лицо Лаврова слегка подсвечено неоновым светом. Все остальное тонет в темноте и потому кажется немного нереальным происходящее. Я пытаюсь понять: зачем мы вообще здесь? Что выяснять? Дела давно минувших дней?

— С Любой я разберусь, — гоняет желваки. Руки стискивают руль с такой силой, что он издает жалобный скрип. — Прости за сегодня, больше такое не повторится. Понадеялся на эту конченую, а она как всегда — загуляла, Мишку не забрала.

Затихаю на своем сидении. Вот так поворот… Не все хорошо у Яра дома. И бедный ребенок! Как так можно? Мне как матери — этого никогда не понять. Для меня дети всегда были на первом месте. И муж. Впрочем, за последние дни — пришлось резко сменить приоритеты.

— Мне жаль.

Повисает тишина. Ярослав шумно выдыхает, прикрывает веки. А потом, так же резко переключает тему.

— И? Где же ты пропадала? Обрубила все контакты, съехала от родителей. Запретила им рассказывать о тебе. Какого хрена, Жанна? Ты хоть представляешь — как я тебя искал?

— Наверное, недолго, если не сумел найти. Уверена, твой отец тебе все объяснил, — горько усмехаюсь. Да, Михаил Лавров умел доходчиво объяснять — кому и где место. И на каком расстоянии мне держаться от его сына, если не хочу проблем для себя и своей семьи.

— Да при чем здесь мой отец? — заводится.

— Тише, ребенка разбудишь, — шикаю на него. — А ты спроси у дяди Миши, уверена, он еще не забыл всю ту грязь, что собирался на тебя вывалить, если вдруг я рискну объявиться рядом с тобой. И что мне оставалось? Где я и где твой семья была на тот момент? Я не могла тягаться с вами.

— Жанна, это полная чушь, то, что ты несешь. Мой отец здесь ни при чем. Ты нашла себе другого, так? И сбежала, потому что залетела. Сколько твоему сыну? Уверен, он родился сразу после того, как мы расстались. Не пойму одного: неужели нельзя было по-человечески мне все рассказать? Но ты просто сбежала и эта идиотская записка….

— Какая записка? Я ничего не оставляла.

— Ну как же! — Лавров еще больше заводится. — «Прости, Яр, но кажется я влюбилась по-настоящему. Желаю тебе счастья, но не со мной. Ты достоин большего».

Смотрю на Лаврова в полном шоке.

— Ярослав, я не писала тебе этого. А ушла, потому что твой отец настоял. Он сказал, что тебя ждет невеста из хорошей семьи и он никогда не даст добро на наш брак. Впрочем, о свадьбе тогда и речь не шла, мы ведь просто встречались.

— И ты просто ушла, потому что мой отец тебя об этом попросил?! Немыслимо. Как ты могла так легко отказаться от нас?

— Легко??

Терпение лопается. Мы явно разговариваем на разных языках.

— У меня не было выбора! Спроси у отца — что он кричал моим родителям в трубку, какие гадости сочинял обо мне, чтобы всех настроить против нас! Боже, Лавров, да ты полный идиот, если так ничего и не понял! Выпусти меня немедленно!!

— Папа, вы чего ругаетесь? — сзади раздается сонный голос и Яр щелкает центральным замком. Путь свободен.

Вылетаю на улицу, задыхаясь от эмоций.

Просто мне не было никогда. Ни тогда, когда рыдала по ночам, вспоминая наши отношения. Ни тогда — когда мать с отцом назвали гулящей ни за что, ни про что… Ни тогда, когда узнала, что под сердцем бьется новая жизнь, вот только растить ребенка, похоже, придется в одиночку. Ведь старший Лавров жестко дал понять: еще раз увижу рядом с сыном — сломаю ноги твоему отцу, мать останется без работы, а ты — вовек не отмоешься от звания «девки на одну ночь».