Глава 11

Понедельник. 12:00

Я так волнуюсь, что не могу сидеть на месте. В сотый раз выглядываю в коридор, чтобы не пропустить — когда начнут заводить моих малышей. Понимаю, что напрасно себя извожу и наверняка все пройдет отлично. Да и что может случиться? В продленке все просто, как мне объяснила Вера — коллега из первого «Б», именно она скоро уходит в декрет, так как ждет малыша.

Но я все равно нервничаю. Одергиваю юбку, провожу ладонью по волосам. Скорее бы уже… Но часы как намеренно — медленно отмеряют минуты. Но вот… наконец-то звенит звонок и холл наполняется шумными звуками.

Распахиваю дверь шире и замираю на пороге, как часовой. Детей разбирают родители и до меня пока не доходит очередь. Я могу понаблюдать за всеми со стороны, так как в будущем — эти дети станут моими учениками.

В основном приходят мамы и бабушки, но иногда мелькают редкие отцы и дедушки. Тепло наблюдать, как первоклашки радуются, виснут на своих мамах. Шумно делятся новостями: полученными оценками, разговорами и эмоциями. Невольно улыбаюсь — хорошо здесь, рядом с детьми, радостно. Жаль, что не пошла работать раньше. А ведь всю жизнь знала, что это мое призвание и учиться мне нравилось, а больше всего — ходить на практику.

— Жанна Викторовна, принимайте!

Вера, а для учеников — Вера Николаевна, вручает мне оставшихся учеников. Их немного: три мальчика и девочка. Знакомство Вера сопровождает словами:

— Леру заберет старший брат после седьмого урока. А за мальчиками придут родители. Вот в этой тетради они должны расписаться и поставить время.

Все это я уже знаю, но еще раз внимательно выслушиваю и киваю.

— И сейчас из «А» класса придут дети. И, наверное, из второго «В». Остальные на продленку не ходят. Ну все, я ушла. Если что — звоните, Жанна Викторовна.

Я остаюсь с детьми, которые меня рассматривают с любопытством.

В группе продленного дня есть даже кровати, чтобы дети могли поспать днем. Но меня предупредили — никто спать не любит, укладывать бессмысленно. Лучше почитать или порисовать. Одним словом, занять непоседливых малышей до прихода родителей.

— Давайте знакомиться, — улыбаюсь ребятам. Мальчишки держатся особняком, а девочка Лера — подходит ближе. — Меня зовут Жанна Викторовна. Я буду встречать вас здесь после уроков. Чем вы обычно занимаетесь? Делаете домашнее задание?

— Нет, — Лера раскладывает на первой парте альбом для рисования и карандаши. — Нам не задают на дом, мы же первоклассники.

Звучит очень серьезно и по-взрослому.

— Хорошо…, — беру паузу, раздумывая, что же мы будем делать. — А что на счет пазлов? Кто хочет пособирать?

— Мы уже их собирали, — отвечает один из мальчиков.

— Как тебя зовут? — уточняю.

— Миша Лавров.

Киваю, а про себя хмыкаю: надо же какое совпадение имени и фамилии. Так звали одного крайне неприятного мужчину из моей далекой юности. Он рассорил меня со своим сыном, в которого некогда была влюблена. Мне даже пришлось скрываться какое-то время от бывшего парня, так как его отец поставил жесткие условия.

Отгоняю навязчивые воспоминания. Боже, столько лет прошло и вдруг случайное напоминание — вот так сразу окунуло в прошлое. Впрочем, милый мальчишка из первого «Б» нисколько не виноват, что его зовут также как и отца Ярослава. А потому спокойно произношу:

— А как на счет приключений? Любите читать книжки?

— Не-ет, — раздается стройный хор. Но ничего другого я не ожидала. Мои дети тоже не любили читать, пока я не показала, что в книге спрятан целый мир.

— Ну хорошо, вы можете сесть где хотите и заняться свои делом. А я… буду читать вслух. Вдруг, вам понравится.

Лера замирает над рисунком, мальчишки — втроем пытаются втиснуться за одну парту. А я начинаю читать книгу, которую принесла с собой заранее. Передо мной — «Сказки про Карандаша и Самоделкина». Вряд ли ребята их читали, ведь сейчас у всех в руках телефоны, модные гаджеты. Но я все же рискну предположить, что эта книга их увлечет.

К нам присоединяются ребята из других классов. И теперь на моей ответственности — тринадцать учеников. Удивительно, но книгу слушают все: и постарше, и помладше.

Болтовня почти стихает, все ведут себя на удивление хорошо и тихо. А когда за Лерой приходит брат, она даже просит не читать дальше без нее. И я обещаю, что на этом мы сегодня закончим.

Едва умолкаю, как в классе становится шумно. Ну вот и закончился порядок. Мальчишки принимаются играть в телефоны, довольно шумно обсуждая все, что там происходит. Девочки — достают из рюкзаков игрушки. Поглядываю, чтобы дети не ругались и делаю редкие замечания, если кто-то слишком уж разыгрывается.

Слава богу, что родители приходят не в последнюю минуту, а разбирают малышей понемногу и класс редеет.

Когда близится час и мне собираться домой, со мной остается только тот самый Миша Лавров. Странно, Вера не предупреждала, что кто-то из родителей может прийти после шестнадцати часов, но я даю и себе, и родителям — еще полчаса, прежде чем бить тревогу. Мало ли что: в дороге пробки, или не успела мама дойти. Да и мне торопиться особо некуда. Потому разрешаю Мише порисовать мелом на доске, а сама — периодически бросаю взгляд за окно и на часы.

Когда же и к пяти вечера за мальчиком никто не приходит, осторожно спрашиваю у Миши.

— Мишенька, а кто тебя должен сегодня забрать?

Он отвлекается и задумывается.

— Наверное, мама. У папы сегодня важное совещание.

— Понятно.

Ищу информацию о родителях Миши в тетради, которую мне оставила Вера. Но как назло — именно о Лаврове ничего нет. Только карандашом нацарапанный номер. Странно.

— Миша, а ты не знаешь, чей это номер?

Показываю мальчику тетрадь, ни на что особо не надеясь.

— Папин, — сразу отвечает. — Но ему не дозвониться, я уже пробовал.

Думаю, как бы выкрутиться из ситуации. Не хотелось бы в первый свой рабочий день беспокоить завуча или директора, словно я не в состоянии справиться с внештатной ситуацией.

— А маме звонил?

Миша молчит, сопит только напряженно. Не могу понять — что не так с его матерью?

— Мишенька, на улице уже темно, всем пора по домам. Давай все-таки ей позвоним. Может, мама застряла в пробке или не успела на автобус? Скажешь мне ее номер? Почему-то Вера Николаевна не написала.

— Это потому, что я новенький и редко остаюсь в продленке. Меня обычно папа забирает.

— Но папа занят, так ведь? Давай все же с мамой свяжемся.

Крайне неохотно ребенок показывает мне номер матери. Она и подписана у него странно: «Люба». Может, это телефон кого-то из взрослых?

Набираю номер и слушаю долгие гудки. Наконец-то на том конце берут трубку.

— Да! — женский голос.

— Любовь? Добрый день, это вас беспокоит Жанна Викторовна, из группы продленного дня. Миша ждет, когда вы придете, уже начало шестого…

— И что? — меня перебивают довольно грубо. — Звоните его отцу! Сегодня его черед. И вообще…

Долетает какой-то шум. Кажется, роняют телефон. Фоном идут маты и смех. Голоса.

И все, вызов обрывается. Я так и застываю с телефоном у уха. Это что сейчас было? Мать Миши отказалась забрать ребенка, потому что… Что? Не ее очередь?

Запоздало соображаю, что в тишине пустого класса Миша, должно быть, все слышал. Он резко штрихует на доске мелом то, что рисовал до этого — дом и человечков вокруг.

— Мишенька, а давай-ка вот, что сделаем…

Надеваю верхнюю одежду и следом — помогаю одеться ребенку.

— Я тут поблизости видела детский развлекательный центр. Ты там уже был?

Миша качает отрицательно головой.

— Давай зайдем туда и немного поиграем. Уверена, твой папа скоро освободится и увидит пропущенные звонки. А мы немного развлечемся. Что сидеть в пустой школе?

Охранник нехотя отпускает меня и Мишу, под мое заверение, что родители мальчика уже в пути, а мы будем в двух шагах. Центр действительно рядом, его видно из школьных окон. Да и охраннику тоже не улыбается сидеть с чужим ребенком, если я уйду. Так что мы шагаем вдвоем с очень серьезным Мишей, я бы даже сказала — не по годам взрослым.

Пытаюсь отвлечь его беседой, но все мои попытки проходят мимо. И в центре Миша не желает попрыгать на батуте или поиграть с другими детьми. Мы занимаем столик в углу, и я покупаю Мише сок — это все, на что он соглашается в данной ситуации.

А еще через час, когда я уже была готова сдаться и позвонить завучу, в торговый центр залетает мужчина.

— Папа!

Миша тут же оказывается у него на руках. Мужчина крепко прижимает сына и замирает с ним вот так. У меня даже ком в горле встает. Ну надо же, какие отцы бывают! Но с мамой Мише явно не повезло.

Наконец-то мужчина отпускает мальчишку на пол и разворачивается ко мне лицом. Я открываю рот, чтобы представиться, но все слова улетучиваются вмиг, так как передо мной стоит моя первая школьная любовь.

— Жанна?

— Ярик?