Глава 10

— Мам, я уже ухожу. Половина восьмого. Завтрак на столе.

Тихий осторожный голос Антона будит в самый неподходящий момент. Я как раз собиралась настучать Игорю по голове тяжелой чугунной сковородкой.

— Что-то я разоспалась. Доброе утро! Я сейчас встану.

Становится неловко перед сыном, и я спешно кутаюсь в халат.

— Мама, отдыхай. Я ушел.

Хлопает входная дверь и я падаю обратно на постель. Что ж, раз уже все равно проспала, могу провести еще две минуты ничего не делая. Тоша в очередной раз пожалел меня — дал отоспаться. И я за это ему благодарна. Впервые с момента шокирующего признания мужа, я спала крепко всю ночь. И вроде бы даже отдохнула.

За окном воет ветер и гонит пожелтевшую листву, а я пью крепкий кофе в тишине квартиры и строю планы. Такое непривычное ощущение покоя и размеренности. Так как раньше я всегда вставала первой, ставила себе будильник, чтобы не дай бог не проспать.

Завтрак для мужа, завтрак для Алисы… Каждому свое, отдельное. А себе — что придется. А теперь я пью кофе, вместо надоевшего чая, и могу позволить себе не стоять у плиты в семь утра.

Улыбаюсь новому дню — сегодня все будет по-другому.

В ванное у зеркала задерживаюсь дольше обычного. Отражение знакомое до боли: уставшее лицо, тусклые волосы, собранные в немудреный хвост, следы былой красоты под маской усталости и забвения.

— Хватит, — шепчу самой себе. — С сегодняшнего дня все будет иначе.

Эти слова — словно мантра. И я их повторяю снова и снова. В душе поселяется уверенность: справлюсь со всем, преодолею, смогу! Чего бы мне это не стоило. Потому что хочу. Пожалуй, впервые в жизни по-настоящему хочу быть счастливой. Разве не заслужила?

Я так и не смогла вспомнить, когда в последний раз красилась. Пудра оказалась почти пуста, тени высыпались, а тушь слиплась в один комок. Но даже это не смогло меня остановить. В ход пошли увлажняющий крем, немного тонального средства, оставшегося с лучших времен, и дешевая тушь, за которой пришлось сбегать.

Я осторожно подвела глаза, мазнула по скулам румянами и нанесла на губы помаду. Потом распустила волосы и с трудом, но уложила их феном, пытаясь придать им объем и форму.

Затем настал черед одежды. Из сумки извлекла свою лучшую и единственную юбку — темно-синюю, прямого кроя, и самый нарядный из свитеров — кремового цвета, с высоким воротником. Надевая их, я чувствовала себя так, словно сбросила наконец-то униформу служанки. Последним аккордом стало то самое кашемировое пальто. Я накинула его на плечи, повязала ремень и замерла перед зеркалом в прихожей.

Собственное отражение заставило сердце екнуть. Передо мной стояла незнакомка: элегантная, собранная женщина с ясным взглядом. Пальто идеально сидело по фигуре, подчеркивая талию, про которую я и думать забыла. Слезы навернулись на глаза, но я быстро смахнула их, чтобы не размазать тушь. Это были не слезы жалости, а горечь от осознания потерянных лет.

«Никогда больше, — пообещала себе, глядя в глаза своей новой версии. — Никогда больше я не позволю себе забыть, кто я. Никогда не позволю кому-либо отодвинуть себя на второй план. Я заслуживаю большего».

Сложив документы и диплом об образовании в сумку, я вышла на улицу. Ветер тут же попытался испортить прическу, но я подняла воротник пальто выше и уверенно зашагала вперед. Прохожие оглядывались на меня, и впервые за долгое время мне не хотелось провалиться сквозь землю от этих взглядов. Напротив, я удивленно ловила их и старалась держать спину ровней.

Школа оказалась в двух кварталах, в типовом советском здании. Сердце стучало как ненормальное, когда я поднималась по ступенькам. Страх перед чем-то новым и неизведанным — неприятно холодил спину.

Я вошла в приемную директора. Секретарь, женщина лет пятидесяти, подняла на меня взгляд.

— Здравствуйте, мне бы к директору, по поводу вакансии, — вытолкнула слова вместе с излишками кислорода.

— У нас нет вакансий учителей, — отрезала секретарь, тут же возвращаясь к бумагам.

Снова стало нечем дышать. Я готова была уже сдаться, но взгляд упал на зеркальную поверхность одного из шкафов с бумагами. Неужели ты отступишь, Жанна? Сейчас?

Качнула незаметно головой и вздохнула поглубже.

— Я не претендую на ставку учителя. У вас есть группы продленного дня? Или потребность в репетиторе для младших классов? Я закончила учебу с красным дипломом и у меня двое взрослых детей…

Повисла пауза. Секретарь снова посмотрела на меня, на этот раз более благосклонно.

— Подождите минутку.

Она скрылась в кабинете директора, и до меня долетели обрывки фраз: «…женщина, диплом… группы продленного дня…»

Через минуту секретарь вернулась и кивнула:

— Проходите. Татьяна Викторовна вас примет.

В кабинете директора царил порядок и даже некоторый уют. Детские рисунки на стене, грамоты и дипломы, пушистые растения в больших горшках на полу. А сама директор выглядела приятно: светлый брючный костюм, аккуратная стрижка и умеренный макияж. И в довесок — хорошо поставленный голос, с которым она ко мне обратилась:

— Присаживайтесь. Вы педагог? Как давно в профессии?

— Честно говоря, у меня нет педагогического опыта, — решила сразу признаться. — Но я никогда не переставала им быть. Я воспитывала своих детей. И сейчас готова применить знания здесь. И мне очень нужна работа. Думаю, — я обвела взглядом кабинет, — школе могут понадобиться ответственные и любящие детей люди, даже без свежего стажа.

Татьяна Викторовна внимательно меня выслушала, просмотрела диплом.

— У нас действительно нет вакансий. Но… одна учительница младших классов уходит в декрет после Нового года. Мы ищем ей замену. А пока… — она отложила диплом в сторону. — Пока мы могли бы взять вас на испытательный срок помощником учителя в группу продленного дня. Работа не самая престижная, оплата скромная. Но это шанс вспомнить профессию и показать себя. Как вам такое предложение?

Я закивала, с трудом сдерживая рвущуюся наружу радость. Неужели… получилось?

— Меня это полностью устраивает, Татьяна Викторовна, — улыбнулась совершенно искренне. — Когда я могу приступить?

Мы обсудили детали и график, и я, стараясь, чтобы рука не слишком сильно дрожала от волнения, подписала бумаги. С понедельника для меня начиналась новая интересная жизнь учителя. Пусть пока и на полставки.

Выйдя из приемной, чувствовала, что не иду, а парю над землей. Груз сомнений и страхов куда-то испарился, уступив место окрыляющей легкости. Я уже представляла, как вечером обрадую Антона, и от этой мысли улыбка не сходила с лица.

Толкнула тяжелую входную дверь — и тут же в меня с размаху врезался мужчина. — Отойдите, — буркнул сухо и, схватив за плечи, отодвинул в сторону, расчищая себе путь. Прежде чем я успела что-то ответить, он стремительно скрылся в дверях приемной.

— Ну и хам! — фыркнула, стоя в пустом школьном фойе и пытаясь вернуть себе прежнее настроение. Но радость оказалась слишком хрупкой, а этот… мужлан, ее украл.

К тому же, этот низкий голос, высокая фигура и порывистые движения… показались мне подозрительно знакомыми. Словно тень прошлого мелькнула и исчезла. И память продолжала упорно молчать, а этот факт почему-то меня взволновал.

Жаль, что не успела рассмотреть наглеца получше!