Глава 9

Жанна

Сегодня в моем новом жилище стало еще лучше. Мы с Антоном выбросили оставшийся хлам, и я еще раз перемыла все: от окон до пола. Правда, под конец дня пальцы перестали слушаться, и Антон отобрал у меня ведро со словами:

— Все, мам, бросай. Здесь уже и так стерильно как во врачебном кабинете.

— Наверное, ты прав. Но посмотри, как хорошо стало!

Мы замерли рядышком, осматривая полупустое пространство основной комнаты.

— Вот сюда поставлю диванчик складной, напротив — на стену повешу телевизор. Сбоку шкаф и тумба. И еще пушистый ковер под ноги, такой, чтобы утопать по щиколотку.

Рассмеялась, представляя, как уютно здесь станет.

— Так все и будет, — Антон кивнул с самым серьезным видом. — Завтра спрошу у знакомого, он ремонтами занимается, может сделает нам со скидкой?

— Ремонт? Это дорого, — отмахнулась. — Пока и так поживу. Мне бы для начала матрац раздобыть. Не могу же я вечно у тебя жить, Тоша.

— Глупости. Будешь жить столько, сколько нужно. И я не позволю тебе спать на полу, мама!

Улыбнулась сыну и пошла собираться. Так-то оно так, да где взять столько денег? Нужно начинать искать работу. Квартира — это хорошо, но она меня не прокормит.

А пока… На сегодня было еще одно дело, которое не хотелось откладывать в долгий ящик.

* * *

Через час я уже стояла под окнами бывшей квартиры и мысленно себя подбадривала: «У тебя все получится, Жанна. Не трусить!». Антон порывался пойти со мной, чтобы не позволить отцу издеваться надо мной, но я видела, как он устал, задергался. По ночам плохо спит, пашет на двух работах, еще и мне помогал несколько часов кряду, двигая и таская тяжеленные шкафы. Потому попросила его приготовить нам ужин, а сама — отправилась сюда.

Ключ легко вошел в замок точным знакомым движением. Игорь не стал менять замки? Или просто не успел еще? Впрочем, мне все равно, пусть делает что хочет. Переступила порог, между делом отмечая грязь. На светлом ламинате — грязные следы и пятна. В углу свалена чужая обувь. Должно быть, Лика всерьез тут решила обосноваться.

На кухне за закрытой дверью звучат голоса, из спальни Алисы доносится громкая музыка. Надеваю бахилы, чтобы не разуваться. Просто нет желания задерживаться здесь ни на секунду дольше положенного.

Прохожу прямиком в нашу спальню. И как бы я ни старалась, все равно бросается в глаза расправленная постель и смятые простыни. Они что? Даже белье не стали менять после меня? Уроды.

Лезу на антресоли, где хранится обувь. В основном здесь лежат сапожки и туфли Лисы, кое-что из обуви Игоря. А у меня — всего две коробки. Сиротские какие-то.

На меня наваливается усталость и злость на саму себя. И кто виноват, что у меня ничего нет? Сама, все сама… Отказывалась ото всего в пользу других. Алисе нужнее — она молодая и современная девочка, ей хочется модную одежду. Игорю нужнее — он же на работу ходит, в люди выбирается, всегда на виду. А мне что? На рынок или в магазин можно сбегать и так, к чему лишние траты.

А оно вон как обернулось…

В одной коробке лежат мои сапожки на осень. Слава богу, что приличные и без дыр. Во второй — туфли-лодочки с каких-то незапамятных времен. Надевала их пару раз за всю жизнь. На свадьбу к племяннику Игоря и еще куда-то, даже не припомню.

Распахиваю створки шкафа, чтобы убедиться, что ничего не забыла, как взгляд падает на черный чехол. Боже, а ведь я совсем забыла, что у меня тут есть! Выуживаю на свет светло-коричневое кашемировое пальто. Оно в идеальном состоянии! А сейчас снова в моде и большие плечи, и пальто с поясом… Ну надо же. И как я могла о нем позабыть?

Последний раз его надевала, когда была беременна Алисой. Муж тогда расщедрился: узнал о моем положении и потащил в дорогой бутик. Едва ли не с манекена стащил это пальто со словами: «Не хочу, чтобы ты и наш малыш мерзли. Для моей девочки — все самое лучшее».

Тогда этот порыв мне показался чем-то прекрасным и ярким. И я с гордостью носила пальтишко, берегла его как зеницу ока. Подарок любимого мужа! А теперь вспомнила и ужаснулась. Единственный дорогостоящий подарок за все годы. Ни сережек золотых, ни сумки кожаной… Три розочки на день рождения и новый халат — вот он, предел его щедрости.

Подхватила пальто, зажав подмышкой коробки с обувью и пошла прочь из спальни, которая пропахла чужими духами. У комнаты Лисы притормозила. Современная музыка, что-то энергичное и электронное — верещала из-за двери.

— Алиса…, — стукнула погромче и толкнула дверь.

Дочка сидит с телефоном в руках, спиной ко мне и с кем-то активно переписывается. На рабочем столе — коробка из-под пиццы, вещи висят на стуле кое-как, свисая до самого пола. Крошки на диване и ковре. Игорь, судя по всему, разрешил Лисе есть прямо здесь. И кажется, что от прежних правил ничего не осталось в этом доме.

Прикрываю за собой дверь. Что ж, это их выбор и я не вправе на него влиять. Каждый учится на своих ошибках, и я не исключение. А здесь мне больше нечего делать. Может через время дочь захочет поговорить, увидеться. Ну а пока… придется оставить все как есть.

Выхожу из холла в коридор, собираясь покинуть квартиру так же незаметно, как и пришла. Но на этом мое везение заканчивается. Из кухни вываливается Игорь. Пьяный. А Лика дымит электронкой, пуская клубы дыма под потолок. И все это — при закрытых наглухо окнах.

— Жанна?

Игорь с трудом фокусирует на мне взгляд.

— Уже ухожу, — берусь за ручку двери.

— А мы это… празднуем удачное подписание. С этими, как их там?

— Иностранными инвесторами, — подает голос Лика.

Выходит следом за Игорем ко мне, поглядывая абсолютно трезвым взглядом. Это только муж едва на ногах держится.

На Лике красное платье, довольно короткое, колготки с черными стрелками, визуально вытягивающими и так длинные ноги до бесконечности. Алая помада немного смазана. Должно быть, это ее след на щеке у Игоря.

Весело у них тут…

— Жан, выпьешь с нами? — предлагает Игорь, а сам буквально висит на кухонной двери, чтобы не упасть.

— Кажется, тебе уже хватит, — качаю головой. — Ты не забыл, что с тобой ребенок живет? Завтра Лисе в школу рано вставать.

— Мы не мешаем Алисе, — Лика демонстративно обнимает Игоря за талию, очевидно пытаясь вызвать во мне ревность. Но вся эта сцена выглядит так гадко, что ничего кроме омерзения не вызывает.

— Вот-вот… мы не мешаем! Я Лисе пиццу заказал, она не голодная. И вообще, ты никогда не позволяла нам такой праздник устроить! — говорит излишне громко и эмоционально, что вообще на Игоря не похоже. — Всегда бубнила: ешьте на кухне.

Он кривляется, копируя мой голос. Лика мерзко хихикает.

— Ну что ж, не буду мешать вашему празднику. Я смотрю, тебя все устраивает Игорь, — обвожу руками срач, который вокруг творится. С моего ракурса отлично просматривается кухня: горы грязной посуды, валяющиеся повсюду упаковки из-под фастфуда.

— Да, нам отлично.

Игорь тискает любовницу, прижимается носом к ее шее, обслюнявливая в пьяном угаре. Молча выхожу, так как меня мутит. И тем приятнее уличная прохлада. Оставляю за плечами неверного мужа и его новое увлечение, возвращаясь к сыну на квартиру. Как хорошо, что увидела Игоря таким! Это вмиг привело в чувство и помогло избавиться от розовых очков.

И теперь я убеждена — ни за что не вернусь к нему, не прощу и не забуду. И уж точно не стану той, кто будет жалеть его спустя время, когда он наиграется. Тревожно только за дочь, но и она уже не совсем малышка: семнадцатый год идет. Надеюсь, она все же сделает свои выводы относительно папиной жизни и примет верное решение по итогу.