Глава 16

Ярослав Лавров

— Папа, а что значит — были близки? Ты и Жанна Викторовна дружили в детстве?

Вопрос Мишки очень интересный. Даже больше того — бьет прямо в цель.

— Очень дружили. Жанна была моей любимой девочкой. Вот тебе кто-то в классе нравится?

— Не-е-ет, — тянет насмешливо сын. — Я тут новенький. И вообще, мне не очень нравится эта школа.

— Почему?

— Все такое… старое. В туалетах плохо пахнет и нельзя закрыться. В столовке дают безвкусную кашу.

— А хорошее что-то есть? Ты же знаешь, что мы перебрались в эту школу из-за того, чтобы быть поближе к маме.

— Люба не хочет меня видеть…, — Миша называет мать по имени и умолкает. За грудиной печет от обиды за сына. Мой маленький сынок все понимает, а я ничего не могу с этим поделать. Не заставить эту дрянь любить его ни за деньги, ни насильно.

— Мама хочет, просто занята немного, — очень стараюсь, чтобы мой голос не выдал истинные эмоции. Потому как в такие моменты я представляю как отрываю этой курице ноги. — Хочешь, завтра заедем к ней? Я заберу тебя пораньше, купим тортик к чаю?

Спрашиваю, а сам прикидываю: в какую копеечку мне влетит простое чаепитие с бывшей. Если бы я знал, что довольно средний по всем меркам секс приведет к таким последствиям и мне придется буквально покупать время Любы для сына, никогда бы и не взглянул в ее сторону. Сколько нормальных женщин вокруг, а меня угораздило застрять с этой… недоматерью!

— Хочу, но ты будешь с нами чай пить. При тебе… мама не ругается и не разговаривает по телефону по полдня.

Киваю и обещаю, что завтрашний день — будет просто супер. И готовлю в уме разговор, который убедит Любу посвятить вечер сыну. С каждым новым месяцем такие разговоры происходят все чаще, и обычно заканчиваются скандалом. И Любка знает, чем меня достать: тут же становится в позу, что больше могу к ней Мишку не привозить вовсе.

И чтобы отвлечь сына от грустных мыслей, перескакиваю на свое детство.

— Мы с Жанной Викторовной сидели за одной партой какое-то время. Я ее за банты дергал, учебники прятал. А она… даже не пыталась пожаловаться нашей классной учительнице. Все терпела.

Воспоминания вызывают грустную улыбку. Все было бы в моей жизни гораздо проще, если бы Жанна не сбежала. Я видел ее своей женой, матерью для детей. И уверен, что и бабушкой она была бы прекрасной. Но это дурацкое «если бы»… К сожалению, всего лишь несбыточные мечты.

У Жанны такой взрослый сын, даже не верится. Уже мужчина. Мне он понравился: как бросился защищать мать, как разговаривал… Таким бы я хотел видеть Мишку в будущем. А если бы мы не разбежались — Антон мог бы быть моим сыном. Сыном…

Мысль тревожно цепляет какие-то невидимые струны души. Пытаюсь вспомнить — сколько именно прошло лет, но так сразу и не скажешь. Двадцать шесть или двадцать пять? В каком месяце мы расстались? Вроде бы была весна…

— Папа, осторожнее!

Едва не вылетаю на бордюр, так задумался.

— Прости, сынок! Ты в порядке??

— Да. Ты что — уснул за рулем?

— Нет. Хотя отдохнуть не мешало бы. Что хочешь на ужин — курицу или суп?

— Только не суп, — Мишка хихикает и ерзает. — Шоколадку бы…

— Только после еды.

В этом плане у меня не забалуешь — режим дня и режим питания нарушать не разрешаю. Дополнительные секции и спорт. Пытаюсь вырастить из сына разносторонне развитую личность. И пусть времени не всегда хватает, надеюсь все же, что для Мишки я — хороший отец. Мой так со мной никогда не возился.

Невовремя всплывают слова Жанны о том, что мне стоит поговорить с собственным отцом и он прольет свет на то, что случилось тогда между нами. Решаю, что как только Мишка уснет — обязательно наберу отца. Мы разговаривали в последний раз на праздники. Кажется, пришло время нарушить тишину. У меня есть вопросы и я намерен получить на них ответы.