Глава 23

Жанна

— Антон твой сын.

Произношу, не глядя. Слишком страшно поднять глаза, увидеть, как в Ярославе все гаснет, опускается. Как он понимает, что все это время я подло ему врала. Скрывала правду. И это не что-то материальное или незначительное. Это его ребенок!

А с учетом того, как трепетно он относится к Мише, могу только представить, что сейчас начнется…

Он молчит. Никаких криков «Как ты могла?!». Не спрашивает где сейчас сын. Ничего. Его рука исчезает, раздается шорох, а затем звучит сдавленный голос:

— Добрый вечер. Такси. Адрес: Гранд-Комфорт, корпус 7, парадная 1. Да. Сейчас. Женщина будет у подъезда.

Вскидываю взгляд. Ярослав смотрит на меня не мигая. Лицо белое, зубы сцеплены так, что скулы сводит. Грудь тяжело поднимается с каждым вздохом. Боже, он в ярости!

— Ярик, я…, — даже не знаю, что и добавить. Какой-то жалкий шепот выходит.

— Тебе лучше уйти прямо сейчас.

Он встает, давая всем своим видом понять, что еще минута — и его терпение лопнет. Руки сжаты в кулаки, взгляд — ненавидящий. Что ж, это я заслужила.

— Хорошо.

Проскальзываю мимо, к входной двери. Быстро обуваюсь, с трудом попадая ногами в сапоги. Слезы, как ни стараюсь, срываются с ресниц. Из-за них ничего не вижу. Дергаю пальто с вешалки, обрывая петельку. Нужно скорее исчезнуть…

Тяжелое дыхание за спиной — хуже, чем яростные крики и упреки. Ожидала чего угодно, возмущений и вопросов, но не вот этого: ледяного презрения, ненависти и ярости. Когда кажется, что задержись я еще немного, и он просто убьет меня.

— Прости, если сможешь.

Тихо роняю, прикрывая за собой дверь. Ярослав даже не попытался сделать шаг за мной. Просто молча смотрел, как ухожу. Дверь с металлическим лязгом закрывается, словно крышка гроба над моей головой. Меня всю трясет. Давно мне не было так страшно.

Ноги несут дальше, прочь от квартиры Лаврова. Я не могу ждать, пока приедет лифт, мне нужно на воздух. Спотыкаюсь о ступеньку и хватаюсь за перила. Ладонь скользит по холодному металлу. Так же убегала двадцать пять лет назад, от дома его отца. Только тогда я уносила его ребёнка под сердцем. А сейчас уношу ненависть Ярослава.

Холодный ветер обжигает горящие от бега легкие, треплет волосы. Я даже не успела застегнуть пальто… Впрочем, это неважно. Это полный конец всего. Вот и поставила последнюю точку в этой истории.

Прячусь в теплом салоне такси, остро реагируя на все: доброжелательный тон водителя, уютную атмосферу вип-автомобиля и разливающееся по венам тепло.

— Куда едем? — улыбается мужчина, отлавливая мой взгляд в отражении зеркала заднего вида.

— Домой, — тихо выдыхаю. — Езжайте прямо.

Он прячет улыбку и серьезно кивает, не задает вопросов. И я откидываюсь на спинку кресла, глотая колючие слезы. Все, Жанна. Все закончилось. Теперь он знает правду. Он ненавидит тебя, твою ложь и предательство. А все, что ты получила в этой жизни — измена мужа, холодность дочери и обида сына, это расплата за то, что сломала Лаврову жизнь.

*** В моей квартире пусто и тихо. Только слышно, как часы на стене тихо отмеряют секунды. Я сижу на диване, обхватив колени руками. Ничего не вижу вокруг. Эмоций нет. В груди разливается такая холодная пустота, что кажется — сердце должно остановиться. Но оно продолжает стучать, качать кровь. Зачем? Для чего…

Чай на столе передо мной совсем остыл. За окном ночь, а в комнате совсем темно. Не тороплюсь включать свет. Я больше вообще никуда не тороплюсь. И даже не знаю — кому теперь нужна? Для чего все это?

Телефонная трель врывается в могильную тишину так неожиданно, что вздрагиваю всем телом.

Судорожно провожу по экрану пальцем, соединяясь с неизвестным абонентом.

— Карпова Жанна Викторовна? — звучит строгий голос.

— Да.

— Я сотрудник Центрального городского отделения полиции, капитан Шевцов. Алиса Игоревна Карпова — приходится вам дочерью?

От одного только вопроса внутри все леденеет.

— Д-да. Да! Что случилось?

— Ваша дочь задержана в связи с распитием алкогольных напитков несовершеннолетними. При ней так же не оказалось никаких подтверждающих личность документов. Вы можете подъехать в отделение и предоставить документы?

— Конечно. Да… я… сейчас приеду!

Пока отвечаю — бегаю по квартире, собирая вещи.

— Не торопитесь. Ваша дочь никуда не денется, в том состоянии, в котором её доставили, ей не помешает несколько часов отдыха под наблюдением.

В голосе капитана, фамилию которого я не запомнила, слышна ирония. Вот только мне ни черта не смешно!

— Я буду через сорок минут.

Обрываю разговор, в панике мечась по квартире. Паспорт Алисы у Игоря дома, у меня на руках — только свидетельство о рождении… Не понимаю, как она вообще могла загреметь в отделение? Пьяная? Она же не пьет!

Абсурд ситуации пугает меня до икоты. Я отстранилась от дочери, думая, что так будет лучше и ей нужно время, чтобы осознать — без матери жить плохо. Но тем самым я сделала только хуже… Моя девочка никогда прежде не попадала в такие ситуации. И что же мне делать?

Рука тянется к телефону. Наверняка у Ярослава есть связи. Можно было бы замять историю, чтобы в школе про Лису никто не узнал. Не хватало еще такой «популярности» перед выпуском! А ведь дочка шла на золотую медаль…

Но после сегодняшних откровений я не рискну просить Лаврова о чем-либо. Да и с чего бы ему мне помогать? Он меня ненавидит.

Закусив губу, набираю номер Антона. Только он отзовется на мою просьбу. Должен отозваться! Даже со страшной обидой в сердце, Тоша не отвернется от сестры. Не такой он человек.

И… куда же смотрел Игорь?! Почему Алиса не дома? А на часах — три часа ночи!

Боже мой, я не выдержу еще и этого.