Глава 15

Склад артефактов, оставшихся от графа Вяземского, находился в подвале. Это была надежно оборудованная комната, с защитными рунами на стенах и бронированной дверью — хоть ритуалы проводи, хоть пленников держи или просто используй как секретное хранилище.

На магические ритуалы Виталик был не способен, но оценить искусно сделанные колдовские реликвии мог.

А еще неимоверно интересовало, способна ли человеческая аппаратура засечь чары. Возможно ли с помощью науки управлять всеми этими приспособлениями?

Отец никогда не пользовался ничем подобным. У него было кольцо с определителем ядов, да и, собственно, на этом все.

Златон же называл подобные артефакты «побрякушками» и был к ним абсолютно равнодушен.

Ну да, если ты в один момент способен стать бронированным и невосприимчивым к магическим атакам и отравам — то действительно, зачем тебе какие-то «побрякушки»?

В “Цербере” же, насколько Виталик знал, имелся целый отдел по изучению артефактов. Но туда обычного человека и близко не пустили бы. Уровни доступа, секретность, и все такое.

Зато в доме у Ковтуна оказалось достаточно спросить.

Ему удалось приспособить одну из своих еще старых студенческих разработок — нейросеть, которая в теории должна была уметь анализировать магическую составляющую и выявлять закономерности. Тогда он хотел с ее помощью изучить отца, его мозговую активность. Понять, в чем отличие между ним и Виталиком. И может быть… как-то попытаться стать тем, кем отец хотел его видеть.

Не слабым бесполезным человеком, а настоящим чертом.

Но папа тогда не дался «на опыты», и Виталя забросил это дело. Теперь же объектов для изучения было хоть отбавляй.

В конце концов, ему удалось активировать один из артефактов.

Он был самым простеньким. Маленькое колечко с синим камушком. Описаний к амулетам не было, но, судя по всему, одно должно было обладать охлаждающим действием. И когда Витале удалось с его помощью остудить воду…

Это был как подарок на Новый год, день рождения и Рождество вместе взятые. Он трижды замерил температуру проклятой колбы, чтобы убедиться, что ему не померещилось.

Он только что магически снизил температуру воды. Пусть всего на семь градусов…

Он и магия — в одном предложении.

То, о чем он мечтал всю свою жизнь. То, что с десяти лет, когда только отец нашел его, он просил на все праздники лично для себя.

Сердце стучало так сильно, что заглушало мысли в голове. Этим надо было с кем-нибудь поделиться, хотя бы чтобы убедиться, что он действительно прав и артефакт работает. Выбежав из подвала вместе с кольцом, рванул на себя дверь огромной гостиной. Но, оказалось, не вовремя.

В большом зале на массивном деревянном стуле с вычурной резной спинкой сидел Виктор. Словно на троне, а за ним, как верный цепной пес, возвышался Макс. По периметру комнаты также было полно домовой охраны. Видимо, какое-то важное совещание. Удивительно, что снаружи никого не было.

— О, Виталий. Как ты вовремя. — Бес махнул ему рукой, приказывая подойди. — А у нас тут как раз идет обсуждение.

Виталик медленно подошёл, оценивая стоящую в центре группу нечисти. Незнакомый мужчина в летах, с ним девушка — судя по торчащим хвостам — черти. Пятеро подручных, готовые по малейшей команде броситься в бой.

Виталик мельком проглядел каждого и вернулся взглядом к чертовке. Ему уже доводилось видеть прежде женщин расы его отца, но эта была ни на кого не похожа.

У нечисти бывает сложно определить возраст просто по виду. Старуха может оказаться маленькой девочкой, а ребенок — глубоким стариком. Но ему показалось, что этой чертовке лет двадцать, не больше.

Лицо немного вытянутое, руки и ноги очень тонкие, сама — невысокого роста. Шоколадного цвета вьющиеся волосы и огромные карие глазищи.

На мгновение их взгляды встретились. Сердце мужчины пропустило удар.

— Что за обсуждение? — тихо уточнил Виталя, делая над собой усилие, чтобы перестать смотреть на девушку.

— Ты у нас умник. Рассуди, — в голосе беса сквозило ехидство. — Я занял место Вяземского. Я взял на себя все его обязательства. Все старые договоренности были выполнены, в ущерб себе, но я сохранил прежние условия для подвластных. Никто не остался обиженным. А теперь вопрос. Кому теперь платить тем, кто должен был Вяземскому?

— Тебе, — в общем-то, это было логично.

Но черт в центре яростно рявкнул:

— Я и мои люди не признают тебя, моль, легитимным наследником! — Он только что слюной не брызгал, лицо кривилось в бешенстве.

— Ваше право. Я давал шанс уйти тем, кто не согласен. — Бес чуть подался вперед, впиваясь руками в подлокотники кресла так, что костяшки побелели. — Но раз остались, то подсказать, куда стоит засунуть свое мнение?

Виталик уже сто раз пожалел, что пришел сюда сейчас, но обстановка накалилась так, что, казалось, любое лишнее движение может спровоцировать драку всех со всеми.

— Мы не собираемся уходить со своей территории. Она — наша. И тебя мы туда не пустим.

Бес расхохотался, запрокинув назад голову:

— Ты думаешь, мне нужна ваша дыра?

Его противник в центре зала неуверенно переглянулся со своими подельниками. Хвост чертовки от волнения тревожно дергался.

Отсмеявшись, Виктор смахнул с глаз невидимые слезы. Будто бы у него они вообще возможны. А затем резко отчеканил:

— Кровная присяга. Здесь и сейчас. Если хочешь получить отсрочку выплат и… льготные условия сотрудничества, скажем так. — Он хмыкнул. — Или можешь отказаться и вернуться к своим. Оставьте вашу дыру себе. Можете даже трубить всем, что вы такие независимые и гордые. Только тогда жду всю сумму уже завтра. Последующие оплаты — первое число каждого месяца.

— А если мы откажемся платить?

— Время, когда я давал шанс безнаказанно свалить — уже ушло. И, может быть, “территория” ваша, но все, чем вы на ней занимаетесь, построено на деньги и с помощью Вяземского. И с моей лично, кстати, тоже, — голос беса звучал почти ласково. — Откажетесь платить — будут последствия.

— Что за последствия? — неуверенно переспросил черт.

— Предпочитаю не сыпать угрозами, а просто претворять худшие кошмары в жизнь. — Улыбка Виктора была акульей, а глаза недобро блестели.

— Ты блефуешь.

Бес пожал плечами. Мол, решай сам.

Черт снова переглянулся с подельниками, а затем медленно подошел к стулу, на котором сидел Ковтун. Он неспешно начал опускаться на колени, когда Виталик заметил блеснувший у рукава нож.

Не успел программист предупредить Виктора, как черт напрыгнул на того.

Виталя лишь инстинктивно вытянул руку, будто бы действительно мог остановить нечисть. От его пальцев вперед ударило синее пламя. Оно врезалось прямиком в голову черта и разорвало ее на тысячи мелких осколков. Словно лопнувший воздушный шарик.

Склизкое кровавое месиво брызнуло во все стороны, заляпав собой Виктора, Виталика, Макса. Всё вокруг.

Это послужило сигналом. Охрана кинулась на подручных черта, разом перебив их всех.

Виталик почувствовал, как земля уходит из-под ног. Если бы не стена позади него — упал бы. Чужая кровь застилала глаза. Она была всюду. Попала в рот, в нос. Ею пропиталась вся одежда.

Это ведь сделал не он? Не он убил черта?

Собственное тело казалось чужим. Сознание отказывалось воспринимать реальность. Звуки действительности стали доноситься приглушенно, словно слышимые сквозь толщу воды.

Виктор откинул в сторону обезглавленное тело, будто бы даже не удивился произошедшему, встал со своего «трона». В центре зала в живых осталась только девушка.

Ее лицо побелело, саму заметно трясло крупной дрожью.

— Пожалуйста, не убивайте… — пискнула она и умолкла, схватившись за горло.

Виталику сначала показалось, что с ней что-то сделали, но по лихорадочно вздымавшейся груди он понял, что, скорее всего, та просто напугана и не может говорить от страха.

Виктор подошел к ней совсем близко. На лице была кровь ее родича, от того он казался еще более зловещим. Бес вытянул вперед шею, шумно принюхиваясь:

— Несмотря на то, что ты боишься, в душе ты рада, что твой дядя сдох. — Это не было вопросом. Виктор знал наверняка. — Но вот незадача. Он сдох, задолжав мне кучу денег.

— У меня нет такой суммы. — Она отчаянно кусала губы, в карих глазах стояли слезы. — Но я соберу, я отработаю, я что-нибудь придумаю… пожалуйста.

— Завтра? — иронично уточнил бес.

Чертовка зажмурилась, а затем выпалила:

— Мне нужна отсрочка, — она запнулась, понимая, что значит то, о чем она просит. — Прошу, позвольте мне принести вам присягу. Я согласна на кровную клятву. Я готова служить вам… мой господин.

— Господин? Что за обращения? У нас что тут, девятнадцатый век? Я тебе граф какой-то? — Бес засмеялся, а вместе с ним басовитым смехом разразилась и вся охрана.

Девушке от этого лучше не стало. Она уже не могла сдерживать слезы. Две крупных капли прокатились по ее щеке. Сейчас она была готова на все, чтобы спасти свою жизнь. Но она не понимала, как нужно себя вести.

Бес махнул рукой:

— Встань уже. Не люблю, когда подметают коленями полы. Можешь звать меня просто Виктор. — Он обвел зал широким жестом. — В конце концов, мы все тут… друзья.

Виталик молча наблюдал за тем, как чертовка дает клятву, как сразу после этого бес выгоняет всех из зала.

Программист стоял, прислонившись к стене, борясь с подступающей тошнотой, отчаянно цепляясь за сознание. Ноги ватные — почти не ощущались.

Они с Виктором остались вдвоем, не считая мертвую нечисть.

Бес поднял выпавший из рук убитого черта нож — принюхался.

— Яд арахны. Одна царапина, и я бы умер, — сказал он спокойным голосом. — И умудрился же пронести. Надо будет проверить тех, кто его досматривал. — Затем подошел к Виталику, смотря на него со смесью удивления, восхищения и полнейшего непонимания. — Ты только что спас мне жизнь. Как ты это сделал?

Виталику пришлось использовать вторую руку, чтобы разжать судорожно сведенные пальцы на правой, где в ладони леденело проклятое кольцо. Он понятия не имел, почему оно сработало и как. Он им, вурдалаки сожри, всего лишь остужал воду!

А теперь… превратился в убийцу.

— О! — Виктор улыбнулся. — Ты все-таки меня не послушал и взял предмет с дальней полки?

— Нет, оно лежало прямо у входа, — собственный голос казался сломленным и жалобным.

Бес на мгновение задумался, почесал затылок:

— Ну, может быть… я там что-то раскидал в первый день, когда понял, что ни черта не работает без ключа. — Жадно блестящие глаза смотрели в упор. — Тебе удалось его активировать.

— Я думал, оно остужает воду. Понятия не имею, почему оно выстрелило.

Виктор раскинул руки в сторону и покачал головой, мол, «и так, оказывается, бывает».

— Не каждый день друзья спасают тебе жизнь. — В первый раз улыбка беса была искренней. — Это надо отпраздновать. Только сначала отмоем тебя, умник.

***

Не представляю, сколько денег вбухали Таисия с Дитрихом в организацию торжества, но эта свадьба обещала стать модным событием года. Дорогущий ресторан за городом, множество столов прямо под открытым небом (гостей этак на триста), такая фуршетная часть, после которой и банкет не нужен, да ещё и медийные личности среди приглашенных. Я сходу вспомнила имена трех или четырех людей (а может, и нелюдей, отсюда не разобрать), о которых писали журналы.

— Не думала, что Тая с Дитрихом любят подобный размах, — удивилась я, рассматривая масштаб и помпезность всего, что нас окружало.

— Бизнес обязывает идти по определенным правилам. Причем и Таю, и Дита, — пожал плечами Златон, притягивая меня ближе к себе. — Тут много клиентов Дитриха. Есть партнеры и заказчики Таи. Короче, их бы не поняли, устрой они скромную свадьбу. Да и я бы осудил. Раз в жизни, может, гуляем.

Мой бывший-настоящий муж выглядел немного помято, что для орка вообще странно и нехарактерно. Их же даже алкоголь толком не берет. Боюсь предположить, чем они занимались вчера, если сегодня у него такой видок. Вообще не спали?

Хотя, к моей зависти, даже таким Злат выглядел очень недурственно. Легкая взъерошенность добавляла ему магнетизма. И костюм… ох, мы выбрали ему прекрасный костюм, потому что голодные взгляды свободных девушек то и дело падали на моего мужа. Их не смущала даже идущая рядом я — они просто не замечали никого, кроме объекта вожделения.

— Как прошел мальчишник?

— Нормально, — уклончиво ответил Злат и потер шею. — Всё в рамках приличия. Никто не пострадал.

Добавил он это настолько неуверенно, что я начала искать взглядом братьев-близнецов и самого жениха. Последний обнаружился у летнего шатра, принимающим поздравления. Невеста запаздывала — оно и неудивительно, собраться на собственную свадьбу та еще мука. Да и её должны ждать с трепетом, а не она ходить и встречать гостей. Так что никто и не надеялся увидеть Таю в числе первых.

— То есть ты не хочешь говорить? — хмыкнула я с пониманием.

— Хочу, конечно, но позже. О, мама! — как-то резко перевел тему Златон.

Я вздрогнула.

Если отец семейства Адрон был форменным исчадием ада, то их мама — женщиной, прекрасной во всех отношениях. Настоящая хранительница очага, домоседка, готовая за своих сыновей горло любому перегрызть. А какие застолья она устраивала! Да целый батальон накормить можно, причем завтраком, обедом и ужином!

Было у нее только одно “но”: она терпеть меня не могла.

Я не понравилась ей еще при первом знакомстве. Во-первых, я по юношеской глупости не оценила стол, который накрыла Агата Эдуардовна в честь этого события.

— Ой, как много еды… это что, можно съесть за раз? — хихикнула я тогда (не зная ещё особенностей орков к поеданию всего, что не приколочено), а будущая свекровь явно поставила галочку в тетрадку моих недостатков.

“Малахольная и не ест толком, а значит, и Златончика будет морить голодом”, — наверняка подумала она.

Во-вторых, я не готова была рожать детишек здесь и сейчас, да и вообще больше болтала про карьеру, чем про будущую семью. Агата Эдуардовна не спорила, но смотрела на меня очень уж хмуро. Такая возможная невестка явно ей не понравилась.

Общение как-то сразу не заладилось, но весь наш со Златом короткий брак мы хранили нейтралитет.

Ну а потом случилось "в-третьих"… я ушла от её ненаглядного сыночка.

— Мама, смотри, кого я привел! — хмыкнул Злат, выдвигая меня вперед.

— Кого? — та посмотрела на меня с полным непониманием во взгляде.

Она совсем не изменилась за те годы, что мы не виделись. Роскошная женщина с длинными рыжими волосами, убранными в замысловатую прическу. Прямая, как будто проглотившая палку, элегантная, одетая так, что невольно восхищаешься её стилем и умением себя подать. На ней строгое платье пыльно-серого цвета сидело как на королеве, а украшения в волосах и ушах делали образ не скучным, а царственным.

Обычно мама семейства Адрон не скрывала своего истинного цвета кожи, чуть зеленоватого и блестящего на свету, но ради свадьбы, на которой присутствовали простые люди, наложила невероятный макияж и стала неотличима от какой-нибудь обычной аристократки.

— Это же Диана, — улыбнулся сын, не понимая, что встреча со мной не сделает бывшую свекровь счастливой.

А вот теперь меня узнали. Хватило одного имени, чтобы выражение лица перестало быть добродушным и стало откровенно холодным, словно пропитанным водами Арктики.

— Ах Диана… — Бывшая свекровь сузила глаза. — Не думала тебя здесь увидеть. Неужели вы?..

Кажется, у нее язык не повернулся сказать что-то типа “опять встречаетесь”.

На мое счастье, неловкую сцену прервали. Ко мне на плечо плюхнулась Моня, видимо, поддерживая легенду о дрессированном скворце. Злат глянул на неё с легким подозрением, а я шикнула:

— Только попробуй поставить зацепку на платье.

Птичка смущенно перешагнула с лапы на лапу и буквально бухнулась на попу, свесив лапки.

Она была подозрительно молчаливой, даже не язвила и не пыталась издавать лишних звуков. Только поздоровалась с Агатой Эдуардовной и скромно потупила глаза-бусины.

Да что у них произошло на мальчишнике такого, что от птицы пахнет перегаром?!

— Диана, и что ты здесь делаешь? — в лоб спросила женщина, отвлекаясь от Мони, которая дважды чуть не рухнула с моего плеча.

Они что, умудрились напоить даже голубя?!

Детали вчерашнего вечера всё больше и больше занимали мои мысли.

— Ди — моя пара на свадьбе, — ответил Злат вместо меня. — Так сказать, моя “плюс один”.

— Вы же расстались, — скрипнула зубами матушка.

Ага, восемь лет назад.

— Тут такая история приключилась, что мы вроде как опять сошлись, — мужчина мечтательно вздохнул под невольное аханье собственной матери.

Той новость явно не пришлась по вкусу. Она начала стремительно бледнеть прямо через густой слой тонального крема.

— Ну давай не будем торопить события, — я положила Златону ладонь на запястье. — Пока мы просто пытаемся найти общий язык.

— Ну да, пытаемся. А ещё Диана помогает нам…

— …в одном личном деле.

Я не хотела, чтобы Агата Эдуардовна узнала про мои попытки влезть в сознание Платона. По крайней мере, мне бы не понравилось, если бы бывшая жена одного моего сына копалась в голове другого. Если всё получится — разумеется, ей расскажут. Наверное, тогда она даже сможет простить меня за уход от Злата. Но сейчас для материнского спокойствия лучше не знать, какую роль я играю. Потому что, если мы не справимся, весь свой гнев она обрушит на меня.

— Ладно, отдыхайте, не буду вам мешать, — мрачно кивнула женщина. — Пойду поздороваюсь с родственниками. Где же там Тасечка ходит? Надеюсь, она не сильно волнуется, — наверное, она специально сказала про невесту Дитриха с такой нежностью, чтобы уколоть меня.

Да только на мне за годы выросла такая броня, что я растеряла всякую чувствительность к чужим словам. Если, конечно, эти слова не касались Златона.

— До свидания, тетя Агата, — пискнула Моня, вновь заваливаясь с моего плеча набок. — Надеюсь, еще увидимся. А, точно увидимся. Мы ж на свадьбе. Ик.

Я поправила маленькое пернатое чудовище и тоскливо подумала, есть ли у птиц похмелье. А если есть — как от него избавляться.

День обещал быть длинным.

Заиграли скрипки, оповещая, что скоро начнется основная часть торжества. Пусть короткая, но самая важная. Представляю, как нервничают молодожены.

Гости медленно начали стягиваться в одну точку, рассаживались по две стороны, оглядывались в поисках невесты. Дитрих застыл между рядов стульев, дожидаясь её.

Вскоре она появилась вдалеке.

Таисия была прекрасна, пленительна и изящна. Объективно, её никто бы не смог затмить в этот день. Не знаю, трудились над её внешним видом дизайнеры или она сама обладала чудесным вкусом, но даже Злат присвистнул, когда она появилась на лужайке перед шатром. Позади неё шла какая-то женщина (наверное, мама) и придерживала длинный шлейф платья, чтобы не зацепился за что-нибудь на земле.

Белоснежное платье из тончайшего атласа струилось шелком по телу Таи, обрамляя идеальную фигуру. Верх был закрыт, без глубокого декольте, почти скромный, если не считать камней, что сверкали на ткани, притягивая к себе взор. Верхнюю часть платья украшало изумительное кружево ручной работы. Юбка была будто бы собрана из невесомых кусочков ткани. В прическе из полураспущенных локонов тоже блестели драгоценные камни.

Нежность, стройность, грация — образ подчеркивал все достоинства невесты.

Клянусь, Дитрих на мгновение застыл, когда увидел, как Таисия идет к нему, радостно улыбаясь. Ничто не могло скрыть эту озорную лучезарную улыбку. Мне кажется, даже если бы ей сказали оставаться серьезной, она бы не смогла. Глаза сияли краше любых бриллиантов. Она была безгранично счастлива. Впрочем, как и Дитрих. Я хоть и не была с ним особо близко знакома, но у меня сложился образ хмурого, малообщительного парня, для которого нет ничего дороже своих реставрационных вещиц.

Оказалось, что любовь способна преобразить человека, даже если это и не человек вовсе, а суровый орк.

— Привет… — скромно шепнула Тая Дитриху, опустив взгляд.

Она смущалась того, каким восторженным взглядом смотрел на неё будущий муж.

— Здравствуй, — широко улыбнулся он ей и взял её ладошку в свою.

Он поблагодарил мать Таисии, и та быстро кивнула, поспешив слиться с толпой.

Жених с невестой рука об руку пошли по дорожке, ведущей к арке из цветов. Там уже ждала приглашенная женщина, чтобы засвидетельствовать заключение брака. Люди и нелюди восхищенно ахали. Кто-то утирал слезы. Я сидела рядом со Златом и внезапно ощутила острую тоску, скользнувшую под ребра.

Потому что мне бы жутко хотелось, чтобы мы с бывшим-настоящим мужем могли посмотреть друг на друга так же, как смотрели Дитрих и Таисия. Им не нужны были слова. Их взгляды выражали любые эмоции гораздо красноречивее. Взгляды и то, как бережно, но сильно они держались за руки. Так, чтобы никогда уже не отпускать друг друга.

Они встали бок о бок, повернулись, чтобы их всем было видно. Приятная женщина в брючном костюме завела классическую нудную речь о семье и браке, а затем заговорила чуть эмоциональнее:

— Сегодня все мы собрались в этом месте, вдали от городского шума, чтобы соединить сердца двух влюбленных, решивших идти вместе по нескончаемой дороге жизни. Вы отыскали друг друга из миллиардов людей, и теперь, когда вы стоите передо мной, я хочу задать главный вопрос. Молодожены, вы принимаете друг друга в качестве законных супругов и обещаете жить вместе, любить и уважать друг друга, беречь и защищать в радости и горе, в болезни и здравии, пока не разлучит вас смерть? Таисия, согласны ли вы взять в законные мужья Дитриха Адрона?

— Да, — уверенно ответила невеста, и, вторя её ответу, невдалеке всхлипнула расчувствовавшаяся Маринка.

— А вы, Дитрих? Согласны ли вы любить, хранить и оберегать, поддерживать во всем свою жену, быть ей надежной опорой и непробиваемой стеной от злого умысла? Согласны ли вы взять в законные жены Таисию Орлову?

— Да.

Он не колебался ни секунды.

Женщина выждала несколько секунд и произнесла громче:

— Таким образом, учитывая ваше желание и по закону, признаю вас мужем и женой. Желаю вам крепкой любви, счастья и взаимопонимания в долгих, счастливых и благополучных годах жизни вместе. Будьте счастливы! Можете обменяться кольцами и, конечно, поцеловаться в знак скрепления брачных уз.

После Дитрих и Таисия долго и очень горячо целовались, заставляя сердца гостей сжиматься от умиления и восторга. Им аплодировали. Их завалили цветами и поздравлениями. Выстроилась гигантская очередь из тех, кто хотел лично пожелать всего самого наилучшего новой семье.

Злат, особо не церемонясь, запихнул нас в число первых, растолкав остальных гостей.

— Братишка! — Он сжал Дита в крепких объятиях. — Долго ты, конечно, к этому шел, но оно того стоило. Тая, — склонил голову, и голос его стал гораздо серьезнее, — ты выше всяких похвал, я восхищен, — после чего он насмешливо хмыкнул: — Постарайся не прибить этого недоумка сковородкой, когда он начнет упираться рогом или быть занудой. А он точно будет занудой, я знаю его много лет.

— Думаю, ни одна сковородка в нашей семье не пострадает, — радостно заулыбалась Тая.

— Поздравляю, — я коротко её обняла.

— Спасибо, что ты здесь, с нами, — шепнула она мне на ухо. — Злат рядом с тобой выглядит совсем иначе. Не думала, что он способен быть таким.

Каким “таким”, я, если честно, не поняла, потому что Златон всегда был одинаковым (ну, по моему скромному мнению). Веселым, громким, не думающим о чужом мнении.

Разве что, когда на него находили припадки бешенства, он вел себя иначе и начинал меня нешуточно пугать. Но не думаю, что Таисия хоть раз видела его темную сторону.

Допрашивать невесту я не стала, только пожелала классический набор благ (счастья, взаимопонимания, побольше детишек) и ретировалась, позволяя остальным гостям получить кусочек молодоженов.

Свадебная вакханалия потихоньку перетекла в шатер, где уже были накрыты столики. Слово взял ведущий, после предоставил право сказать первый тост Агате Эдуардовне, и та долго всхлипывала, называя Таю доченькой, которой у нее никогда не было.

За нашим столиком сидели Маринка с Лексом (ну, с тем, кого она конкретно сейчас считала Лексом) и остальными близнецами.

Надо сказать, что оделись они одинаково, как под копирку, даже в мелочах типа галстука и запонок. Наверное, это было сделано с той целью, чтобы каждый смог уделить Маринке частичку времени, а она не заметила подвоха. Но смотрелись парни очень странно. Первое время казалось, что у меня троится в глазах.

Девушка выпила несколько коктейлей ещё во время фуршета, поэтому сейчас её начало немного вести. Она, хихикая, открыто приставала к своему кавалеру, а на его мягкие попытки отстраниться дула губки и показательно возмущалась.

— Какой же ты скучный! И вообще! Я в вас скоро запутаюсь! — заявила она обидчиво после очередного отказа Лекса “уединиться где-нибудь в укромном местечке”. — Вы чего такие похожие, как будто на принтере сделаны?! Мне вас как различать?!

Парни обернулись к ней с одинаково растерянным видом. Она ткнула в каждого пальцем, словно пересчитывая по головам, а затем сказала:

— Нет, так дело не пойдет, хоть на лбу цифры рисуй. О, идея! — Взяла ленточку, которой был перевязан букет цветов, стоящий посреди столика. — Иди сюда, любимый…

С этими словами она поймала Лекса, обхватила его запястье и повязала на него ленточку. Причем делала это так долго и со вкусом, что аж язык высунула.

— Всё, ты мой, — хихикнула Маринка. — Простите, мальчики, но сегодня этот красавчик принадлежит только мне. А то не хотелось бы мне случайно пристать к кому-нибудь из вас.

Она даже не догадывалась, что ради этого всё и делалось. Злат едва слышно хмыкнул себе под нос, но я пихнула его локтем в бок.

— Тебе-то ленточка не понадобится? — спросил он меня с долей лукавства. — Сможешь различить законного мужа в толпе?

— Ну-у, попробую, хотя не уверена, — я фыркнула. — Уж постарайся мне запомниться.

— Обязательно постараюсь.

Он кивнул так серьезно, что стало не по себе. Может, не стоило так шутить? Теперь же Злат всё сделает, чтобы эту свадьбу я не забыла даже в глубоком маразме.

Вот только не успели мы даже пойти танцевать, как Златона снова поймала мама, прося помочь ей с подарками. Возможно, просто искала благовидный повод, чтобы поговорить с сыном.

Я же, извинившись, сказала, что пошла искать дамскую комнату, хотя на самом деле хотелось просто прогуляться.

Всё вокруг было так красиво и роскошно, что казалось, будто это декорации для съемок зарубежного фильма про жизнь богатых и знаменитых — не меньше. Белые столы, украшенные цветами, бархатные диваны, на которых сидели гости, и огромный шатер, наполненный светом и музыкой – всё это создавало атмосферу изысканности и шика.

Было установлено несколько баров, где гости могли заказать напитки по своему вкусу. Бармены готовили коктейли и наливали шампанское, чтобы все могли поднять бокалы за здоровье молодоженов.

В центре зала была установлена сцена, где музыканты играли мелодии, которые создавали романтическую и торжественную атмосферу. Гости танцевали и наслаждались великолепным праздником. Бегали туда-сюда фотографы с огромными камерами, кто-то сосредоточился только на молодоженах, кто-то щелкал влиятельных гостей.

Улыбки, смех, веселье. Вот только я понятия не имела, как общаться с этими «богатыми и знаменитыми», как присоединиться к разговорам и как вести себя в этом обществе.

Вряд ли я бы могла встретить тут кого-нибудь из своих пациентов. Из тех старушек, к которым за две недели в стационаре никто не то что не придет навестить, но даже позвонить, из тех работяг-мужчин, что отмахиваются от лечения, говоря: «Что я, не мужик? Само пройдет!» — и их приходится долго уговаривать лечь на операцию, пока есть квоты, а они по-детски боятся уколов.

Я решила немного пройтись вдоль залива, на берегу которого раскинулись праздничные шатры, и попытаться найти уединенное место, где можно было бы немного отдохнуть от суматохи.

Зашла в один из установленных тентов, стенами ему служили пышные шторы, похожие на свадебные подъюбники у подвенечных платьев.

Вот только там уже было занято.

Внутри Тая и Дитрих стояли бок о бок, а перед ними — Виталик. Судя по коробке в руках и смущенному лицу последнего — он в этот момент вручал молодоженам свой подарок. Стоило мне войти, как все обернулись.

— Простите, я… Вы не видели Злата? — ляпнула я первое, что пришло в голову, хотя сама же пять минут назад ускользнула от него, когда Агата Эдуардовна «взяла в оборот» старшего сына, чтобы только побыть немного одной. — Пойду поищу его в другом месте.

Я улыбнулась и уже хотела уйти, как вдруг меня окликнул Виталик.

— Диана, не уходи, пожалуйста, я хотел потом с тобой поговорить, — попросил он, глянув исподлобья, а затем вновь повернулся к Тае. — В общем, как уже сказал, я очень долго ломал голову, что подарить орку, у которого есть все и даже больше…

С этими словами он искренне улыбнулся невесте, а затем открыл коробку, доставая из нее флэш-карту.

— В общем, я взломал архивы крупнейших аукционных домов. И выкачал всю информацию по проводимым, а также снятым с аукциона предметам, какая только была в цифровом виде. На флешке доступ к зашифрованному облаку. Там вся информация об экспертизах, которые проводились, информация о продавцах, покупателях, суммах…

— Виталик… — пробормотал пораженный Дитрих, смотря как завороженный на флешку, маятником качающуюся из стороны в сторону.

— Это не совсем законно, то есть совсем незаконно, но ничего другого не пришло в голову… — программист взлохматил рукой волосы. — В общем, вот.

Он сунул флешку в руки орку, а затем повернулся к Тае.

— Я последнее время много экспериментировал с артефактами. — Он достал из коробки маленькую тонкую серебряную цепочку. — Больших успехов нет. Вернее, успехов вообще практически нет, но зато я понял, как экранировать магическую ауру, или чем там вы колдуете... Оно быстро выдыхается, на неделю, может, и хватит, не дольше. Но вообще, я пробовал кое на ком. Работает, — он говорил с каждым словом все тише и тише, словно очень стеснялся собственных изобретений, собственных подарков.

— Подожди, ты хочешь сказать, что, надев эту цепочку, я не смогу использовать свои силы?

— Ну ты же говорила, что тебе не всегда легко, когда постоянно всех копируешь, и иногда это даже мешает… — окончательно покраснел парень. Видимо, посчитал, что его презенту не рады, и расстроился. — Извини, я, наверное…

Но Тая вдруг порывисто обняла его:

— Да ты что! Это же самый лучший подарок. А ты его еще и сам сделал! С ума сойти.

Плечи Виталика дрогнули и опустились. Теперь стало ясно, что он очень был напряжен, боялся, что невесте с женихом ничего не понравится.

— Спасибо тебе огромное! — с чувством произнесла Тая.

— Да! Это нечто. Не ожидал, спасибо, — крепко пожал ладонь Дитрих.

Я переминалась в углу шатра, наблюдая за этой сценой, и чувствовала себя четвертой лишней. Но вроде бы и уйти уже было неловко.

Мысли нет-нет да возвращались к тому, из-за чего пути Виталика и Златона разошлись. Почему-то теперь, смотря на то, как программист поздравляет своих друзей, казалось, что ситуация гораздо сложнее, чем я подумала в самом начале.

— У тебя ведь все хорошо? — улыбнулась невеста, но на ее лбу появилась морщинка, выдающая волнение. — Я слышала, что вы со Златом повздорили.

— Да, конечно, — он изобразил легкомыслие. — Главное, что вы не видите мою скоропостижную кончину, — он попытался перевести все в шутку, а затем вдруг спохватился. — Не видите же?

Дитрих на мгновение прикрыл глаза, затем кивнул:

— Пока нет.

— Ух. Ну и отлично. Значит, точно все в порядке.

— Я очень рада это слышать. Очень хочу, чтобы ты был счастлив. — Тая крепко сжала его ладонь обеими руками, словно делясь с Виталиком своим собственным счастьем.

— Ну вообще… — он вдруг начал говорить, но запнулся и снова покраснел.

— У тебя появилась девушка? — догадалась невеста.

— Не совсем. Просто очень понравилась одна. Правда, я ее дядю… — Он кашлянул, вытаращив глаза, словно сам ужаснулся какой-то своей мысли. — Ну, не очень хорошо с ее дядей поступил. А среди нечисти же все друг за друга мстят, все эти кровные обиды… Теперь не знаю, как к ней подступиться.

— Поверь мне, если ты ей действительно понравишься, ей будет не так уж важно, какие там у тебя взаимоотношения с ее дядей.

— А если нужно будет разобраться с кем-то, то просто позвони, — хмыкнул Дитрих.

Тая еще раз обняла Виталика, он еще раз поздравил их с днем свадьбы. Кажется, Златон как-то рассказал, что сначала Таисия была помолвлена как раз с Виталиком, правда, эти двое тогда были не знакомы. Как все-таки порой удивительно складывается судьба.

Виталик после разговора с молодоженами заметно повеселел, даже плечи расправились. Ко мне подходил уже уверенный в себе молодой человек с красивой улыбкой и внимательным взглядом:

— Пойдем прогуляемся по берегу? Потом помогу тебе найти Златона, — предложил он, помогая мне не запутаться в тюли, которой был загорожен выход из шатра.

Мы прошли мимо пышных цветов и зелени, пока не нашли маленький уголок, укрытый тенью деревьев, где было тихо.

Виталик все никак не начинал разговор, но, оглядевшись и поняв, что никого рядом нет, все же произнес:

— Виктор Ковтун предложил мне на него работать. И я согласился, — выпалил он.

У меня от этого откровения открылся рот.

— Нет, ты не подумай. Ничего такого, просто я человек, а ему с людьми тяжело общаться, мне на самом деле тоже, я больше люблю с железом возиться, но ему нужен был представитель для его бизнеса, а мне было некуда идти… Делать что-то против вас со Златоном я сразу отказался.

— И зачем ты мне это рассказываешь? — это прозвучало, должно быть, слишком враждебно. У меня тот, кто добровольно влезал во всю эту грязь, что окружала бизнес Вяземского, вызывал только недоумение.

— Не хотелось бы, чтобы это потом всплыло при каких-то плохих обстоятельствах и мы бы оказались по разные стороны, — тихо выдавил из себя мужчина.

— Тогда тебе лучше поговорить со Златоном. — В конце концов, вряд ли он боится оказаться по разные стороны со мной. Скорее всего, речь о моем бывшем муже.

Виталик поежился и, морщась, потер шею, словно она у него резко заболела.

— Он меня и после последнего разговора чуть не прибил. А тут… И вообще, — он глубоко вдохнул, а потом шумно выдохнул. — Я просто не хотел, чтобы это делалось за спиной. А Виктор… он вообще-то не самый плохой человек, ну… бес, в смысле. Даже чем-то похож на Златона.

Уже второй раз за короткое время мне пытаются сказать, что Виктор вполне себе хороший малый.

Это вызывало раздражение.

Наверное, я просто не прониклась, когда он тащил меня насильно проводить свадебный ритуал! Не услышала «пожалуйста».

— И чем же?

— Они оба словно пытаются что-то кому-то доказать.

— Как думаешь, это Виктор убил моего отца? — неожиданно для самой себя задала я давно мучивший меня вопрос.

— Не знаю. — Виталик нахмурился, но затем все-таки добавил. — Из того, что я слышал, мотивы у Виктора определенно были. Силы и хитрости, чтобы это провернуть, тоже нашлись бы. Но я думаю, Виктор любил и уважал Вяземского. И, если я и понял что-то наверняка, то он действительно горюет.

Он хотел уже было уходить, как вдруг словно о чем-то вспомнил:

— И да… Виктор сначала пытался меня шантажировать, чтобы я шпионил за Златоном. Я отказался. Но думаю, я был не один такой, кого было чем припугнуть. Так что пусть… Златон будет осторожнее.

— Спасибо, — я благодарно кивнула. — Может быть, ты все-таки передумаешь и подойдешь к Злату? Я буду рядом на случай, если он воспримет твои слова слишком бурно. Но он бы хотел услышать всё это от тебя, как от своего друга…

Виталик вновь потер шею.

— Дитрих сказал, что в ближайшее время я не умру. Значит, к Златону мне лучше не ходить. — Он невесело улыбнулся и ушел, растворившись где-то среди гостей.