Глава 38

Пару дней спустя… Они сидели на стене, опоясывающей замок баронов Лионских и наблюдали за тем, как хозяйственный брат Андрэ распоряжается внизу. Под его руководством на несколько телег грузили различную утварь и продукты, а за воротами серым пятном растекалось стадо тех самых злополучных коз. Теперь они в числе прочего отбудут в Труа, как компенсация за учиненный Годдардом погром. – Даже не знаю, насколько все это правильно, – вздохнула Кира. – И я не знаю, – согласился с ней Ник. – Но отпускать их просто так – глупо. При этом он невольно бросил взгляд на ее левую руку, до сих пор замотанную бинтами. Что-то Аурэлия залечила, но до полного выздоровления все равно было далеко. Утешало только то, что Кира двигала кистью и пальцами, правда, при этом тайком морщилась от боли. – А Годдард до сих пор твердит о том, что ты – настоящая ведьма, – произнес он. – Вспоминает, как ты со зловещим смехом впихнула руку в огонь. – Ага, классная история! – просияла Кира, точно до сих пор была девчонкой. – Планирую на каждом семейном празднике рассказывать внукам, как героически спасла всех ценой своей руки. – Ты? – Ну… – она изогнула брови, – строго говоря, ты был хлынувшей рекой, для которой я разрушила плотину. Так что не набивайся на похвалу, пожалей самоуважение слабых беспомощных девушек. Вообще-то Ник хотел намекнуть, что каждый из них троих выполнил свою часть работы по спасению, но заметил улыбку Киры и промолчал, просто обнял. На что она тут же откинула голову ему на плечо. – Спасибо, – Ник поцеловал ее в висок. – Ты невероятная. – Ага, знаю, – она погладила его по щеке. – Я охмурила самого крутого колдуна во всей обитаемой Галактике. Ник скептически хмыкнул, выражая свое несогласие, затем снова перевел взгляд вниз, туда, где хозяйственный Андрэ тащил здоровенный ковер из замка. Видимо, маленькому человеку для его маленьких дел просто необходима большая и мягкая подстилка. Но мысли Ника все равно витали далеко от этой суеты. Когда-то разница в уровнях уже пролегла между ними пропастью, тяготившей обоих, а сейчас ситуация повторялась. Только Ник уже терял Киру и не хотел потерять снова. – Я ведь могу и не регистрировать свой новый уровень, – начал он. – Мама тоже скрывала много лет… – Спятил? – встрепенулась Кира и села так, чтобы смотреть ему в глаза. – Это же невероятно круто! Возможности, перспективы, свобода! – Но… – Я тоже выросла, – совсем серьезно ответила она. – И совсем не хочу, чтобы ты обрубал себе крылья только потому, что мне не взлететь так высоко. Тем более это вопрос открытый. Ник непонимающе нахмурил брови, а Кира вдруг оттолкнулась от него и прыгнула со стены. Он с трудом подавил желание бросится следом, чтобы спасти, но удержался на месте. А через мгновение Кира уже парила рядом, рассекая воздух тонкими, стрекозиными крыльями. Черными, как и любое проявление облика, но поблескивающими на солнце всеми цветами из-за специфических чешуек. Где-то внизу раздались восторженные крики, видимо, местные так и не привыкли к чародейским чудесам. Но Кира не смотрела туда, только на Ника. – Кто второй к яхте – готовит ужин, – бросила она и тут же развернулась в воздухе. Что за ерунда? Эти ее новые крылья забавно выглядят, но годятся только для беспечного парения на месте, а не для гонок. Ник только закатил глаза и шагнул со стены, расправляя свои, большие и мощные, как у дракона. Но Кира только повернулась вокруг своей оси, полностью покрылась чернотой облика и унеслась вперед, легко уходя в отрыв. *** Улетать они решили вечером, ближе к закату. Для космоса время суток не имеет значения, а так хоть успеют со всеми попрощаться и завершить дела. Эш же в последний раз окунулся в воды чудотворного, чтобы завершить свое «улучшение», оттого шагал осторожно, приноравливаясь к постоянно мелькающим перед глазами графикам. Теперь они были приятного зеленого цвета, без тревожных оповещений и прочего. Страшновато, конечно, как новости о его изменениях воспримут родные и командование, но отступать Эш не собирался. Если бы не наноботы Аурэлии, он бы никогда не пробился к друзьям и не спас их. И вообще, наверное, Ник прав, ему просто нравится разговаривать с техникой. «Перейти в режим марш-броска? ДА/НЕТ». Нет. Сейчас ему хотелось просто пройтись, возможно, в последний раз по этой дороге от озера к яхте. Точнее, не совсем туда. Забор вокруг дома ведьмы теперь смотрелся не в пример лучше, чем месяц назад. Эш невольно улыбнулся, вспомнив, сколько времени потратил на это и как хорошо смотрятся новые жерди. Но в то же время понимал, что Мариса непременно найдет нового мужчину, готового ей помочь. И все равно что-то мешало с чистой совестью оставить это место. Сама ведьма в это время рыхлила грядки со своими травами, но завидев Эша остановилась и игриво скрестила руки на груди. – Господин чародей, рада видеть, – произнесла она. – Что, снова ищешь себе успокоительное? Он только покачал головой и подошел ближе. – Мы улетаем сегодня. Уверена, что не хочешь с нами? Там совсем другая жизнь. – Если откажусь, взвалишь меня на плечо и затащишь в свой небесный корабль? – Нет, это твое решение. – Вот, – на этом она сделала шаг, сокращая расстояние между ними, – а я хочу такого, что затащит. Что не сможет просто так уйти, после моего отказа. И тебе желаю женщину, которую захочется просто схватить и унести к себе домой, даже если она будет говорить, что против. Эш хотел возразить, но взглянул в глаза Марисе, ненадолго прикоснулся к ее тоске, поэтому спросил: – А как же рассуждения о «любовь – это всегда больно»? Ведьма пожала плечами, словно бы не хотела тратить время на объяснение таких очевидных вещей. Может быть и больно, но глядя на Киру и Ника веришь, что оно того стоит. – Пусть у тебя все получится, – наконец произнес Эш. – Ты замечательная женщина. – И у тебя. Еще найдешь ту самую, – заверила она и будто бы с облегчением перетекла в другую позу. – Но, чувствую, не скоро. Вот и пойми этих женщин! Ждала ли она того, что Эш проявит настойчивость или боялась этого? *** Почти сразу за домиком ведьмы он наткнулся на одного из воинов Ульриха, рядом с которым трусила страшноватая рыжая собака. Выглядел он сосредоточенным и хмурым, вглядывался в кусты и траву, растущую вдоль дороги, точно что-то искал – Доброго дня, господин чародей, – произнес мужчина. – Доброго, – Эш остановился и нахмурился, видя как собака увлеченно копает под деревом. – Что-то потеряли? – Аккурат после утренней молитвы в замок прибежал Барти, рассказал, что возле их деревни пасется Вихрь. Ну мы с господином Ульрихом и отправились проверить, и в случае чего – увести в замок. Опасная зверюка, еще покалечит крестьян. Он же никого к себе не подпускал все эти годы! Исключение делал только для старого барона и девы Одетты. При них становился ласковой кошкой, только что не мурчал от удовольствия, когда его седлали. Эш покивал ему. Пожалуй, для девы конь делал даже слишком большое исключение, если по ее мысленной команде сбросил Клода. Но делиться мыслями с воякой не стал, хватило того, что он пересказал все свои догадки Ульриху. Сложно сказать, насколько тот поверил, но ходил после того мрачнее тучи и более не навещал их на яхте. – В общем, прискакали мы к деревне, – продолжал мужчина, – глядь, а конь действительно там. Пасется, точно смирный ягненок! Но только мы подобрались ближе, как взбрыкнул, заржал и унесся прочь. Ну и дьявол с ним, этой бестией! Дорогая животина, красивая, только бешеная же, никакого сладу нет! Хуже, что мы успели разглядеть притороченные к его седлу сумки. Господин Ульрих теперь тревожится за деву, приказал мне отыскать ее следы. А еще в делах смерти знатных особ крайне важна определенность, вспомнил Эш давние слова Андрэ. Но при этом он понимающе покивал воину и спросил: – Если бы дева решила сбежать, то куда бы она направилась? – Кто ее знает, – развел тот руками. – Господин думал о столице. Говорил, что с ее точки зрения только король смог бы остановить чародеев. Но творящееся в женской голове – большая тайна, а Одетта и среди их племени выделялась. – Это точно, – согласился Эш. – Я поброжу тут тоже, вдруг найду какие-то следы. Воин кивнул ему и свистнул собаке, увлеченной своими раскопками. Рыжая дворняга неохотно повернула голову, затем притрусила к нему, сжимая в зубах чье-то ребро. – Тупая ты скотина! – беззлобно произнес тот и потрепал ее по холке. А Эш кивнул ему на прощание и бросил системе запрос построить наиболее вероятную схему верхового маршрута от замка до столицы. Согласно ее расчетам, тот пролегал далеко от дороги, по одной из лесных тропок, извилистой, но достаточно широкой, чтобы конь мог скакать без особых проблем. Ульрих бы такую не выбрал, побоялся разбойников или того, что лошадь в темноте сломает ногу. Но Одетта категориями разумности не мыслила, только своими желаниями и эмоциями. К тому же она целыми днями бродила по окрестностям, знала все тропы. И в момент, когда ее разоблачили, а ненавистные ей чародеи все-таки спаслись, наверняка решила бежать кратчайшей дорогой. «Следовать по проложенному маршруту? ДА/НЕТ» Эш тут же нажал первую кнопку и легко сорвался с места, чуть сморщившись от боли в «улучшенных» мышцах. Но к ним все равно придется привыкать, как и испытывать, на что он в самом деле способен. К счастью, чем больше он двигался, тем лучше себя чувствовал. Мышцы прогревались и охотнее слушались, как после хорошей разминки. Заодно и все мелькающие перед глазами графики становились спокойнее и четче. Он бежал, не обращая внимания на деревья и саму дорожку, просто раз за разом прокручивал в голове их последний разговор с Одеттой. Она все так яростно отрицала, что впору засомневаться, верна ли была его теория. Но вместе с тем из девы-олененка лилось столько злобы, что хватило бы на десяток настоящих ведьм. И сколько вины за эту злобу лежало на Клоде, растившем личное чудовище? Или на Эше, пожалевшем своего времени на то, чтобы разобраться в проблемах Одетты? Хотя его решения ей бы не понравились, просто не сложились бы с ее натурой. Единственно, что ему определенно стоило сделать – не отмахиваться от своих мыслей и наблюдений и до конца раскрутить линию с пси-способностями Эрики. Тогда и нынешние события развивались бы совершенно иначе. Эш плотнее стиснул зубы и всмотрелся в окружающее пространство, потом четко подумал: «Искать людей. Живых или мертвых». «Выполняю сканирование пространства. Изменить скорость и манеру движения для более эффективного поиска? ДА/НЕТ» Стоило подумать о первом варианте, как Эш стал метаться по лесу убегающим зайцем, то ныряя в кусты, то выходя на тропинку. Весь следующий час система раз за разом оповещала об отсутствии результатов, предлагая расширить территорию охвата. Но нужное Эш нашел сам. Просто зацепился взглядом за слишком странную зелень, подошел ближе и тогда разглядел платье и вышивку на нем, почти скрытую за высокой травой. Одетта лежала в ней, неестественно вывернув шею. Оттого казалось, что даже после смерти она в упор смотрит на Эша, все еще пытается донести до него свою обиду. Аурэлия, видимо, решила оказать ей последнюю услугу, сохранив тело от разложения, потому то и выглядело так, будто дева погибла пару минут назад, а не почти три дня назад. – Почему же ты меня не послушала? – шепотом произнес Эш и устало сел на землю рядом с Одеттой. Случившееся предстало перед ним, как наяву. Вот она стояла на стене и смотрела, как поджигают хворост под чародеями и как на Эша наваливаются всей толпой. Наверняка торжествовала и упивалась тем, как ловко все провернула. А потом Кира освобождает Ника, а тот уже наводит свои порядки с присущим всем псионикам размахом. Тогда Одетта решает бежать. Собирает вещи, которые понадобятся в дороге, припасы, возможно, при помощи верных слуг, седлает Вихря… Кого же еще? Это ее верный, любимый конь, послушный и опасный для всех прочих. Только Одетта не учла, что все эти качества шли не от Вихря и его преданности, а была простым порождением ее пси. Поняла ли она это? Почувствовала ли, что вместо покорного скакуна под ней дикая и неуправляемая тварь? Или до последнего верила в него? Но Вихрь понес или взбрыкнул, и дева в точности повторила судьбу своего отца. *** Вылет они все же отложили до следующего дня, решили дождаться, пока Одетту предадут земле на родовом кладбище баронов. Деву устроили рядом с ее родителями, епископ проговорил над ее телом недолгую речь, после чего произнес все причитавшиеся молитвы, и на том церемония закончилась. Кто-то из служанок горько рыдал, ключница только сдержанно всхлипывала, воины переговаривались, обсуждая то, как неправильно хоронить таких молодых и прекрасных дев. Но вот над гробом вырос невысокий земляной холм, и люди стали расходиться. Остались только трое чародеев. – История здешних баронов началась с одного рухнувшего корабля, – на ункосме произнесла Кира. – И другим рухнувшим кораблем закончилась, – подхватил Ник. – Да, Верона любит такие фокусы, – поддержал Эш. Всю правду об Одетте они рассказали только Ульриху, предложив ему похоронить историю вместе с сестрой. Тот слушал молча, почти не задавая вопросов, и кто его знает, поверил ли до конца. Вот Андрэ бы поверил, а то и сам обо всем догадался, недаром же он недолюбливал деву. – А я только сейчас понял, зачем Аурэлии такой перекос в баронских детях, – вздохнул Эш. – Один законный наследник, чтобы не было споров за власть. И десятки бастардов, вдруг кто-то из них унаследует пси и способность контролировать драконов. – Или же это тоже было частью ее эксперимента: вырастить еще один клан псиоников, – пожал плечами Ник. – Кто его знает, что за задачи на самом деле прописали ей таркары. Может быть, поставили цель сделать еще одно ответвление человечества, кибернетическое в этот раз. Чтобы уже оно вливалось в ряды цивилизованных рас Галактики. А она уже решила расширить эксперимент и на псиоников. – Я не уверена, что они и само человечество считают влившимся, – покачала головой Кира. – Все же пока разрыв в нашем развитии слишком велик. А таркары могли изучать не просто кибернизацию или пси-способности, а то, как люди совершают выбор из имеющихся вариантов. Мы же с их точки зрения молодой и диковатый вид. И смотрят на нас, как мы смотрим на утащившего ковер Андрэ – Угу, вряд ли у таркаров есть планетки вроде этой. Эш обвел взглядом кладбище, старое и местами запущенное. Видимо, раньше оно целиком принадлежало монахам, а потом бароны отобрали себе солидный участок под родовую усыпальницу. Покоился там, правда, только Тибо, остальных хоронили рядом, под грубыми каменными надгробиями. – Подумать страшно, сколько здесь может быть похожих на Клода или Тибо, – закончил Эш. – Да и Ульрих только кажется нормальным, но зная их семейку… Хоть ты бросай службу, чтобы за ними приглядывать! Он произнес это и сразу осекся. На самом деле застрять еще раз на Вероне – серьезное испытание, без которого Эш предпочел бы обойтись. Вот вернуться позже, проверить всех – это пожалуйста. Но после всего случившегося просто так взять и улететь в свою благополучную жизнь было бы малодушием. – Не надо, – Ник положил руку ему на плечо. Эш уже приготовился выслушивать отговорки от друга, но тот огорошил. – Сюда вернусь я. В конце концов, мне всегда нравились настоящие замки. И мама будет рада, если займусь научной работой. – Думаешь, тебя отпустят со службы? – Эш недоверчиво нахмурился. – Конечно. Еще и с учебой помогут. – Просто моментом, – поддержала его Кира. По ее тону было понятно, что решение это не внезапное, они приняли его давно и уже обсудили со всех сторон. – Главная проблема псиоников такого уровня, что никто не знает, на что они в самом деле способны. Поэтому предпочитают держать подальше. – Ты же терпеть не можешь всю эту этнографию! – Не могу. Но в скучных мирах вроде Вероны живут люди, которым нужна помощь, в том числе на случай, если сюда просочится кто-то из нашего мира. Эш выдохнул, оглянулся на серые стены замка, по которым кое-где уже уверенно карабкался плющ. В траве шуршали ящерицы, а в небе низко кружили птицы, абсолютно черные на фоне низких налитых влагой туч. Красиво здесь, что и говорить. – Значит, разбежимся? – произнес он. – Пфф, думаешь в такой маленькой Галактике такие прекрасные люди смогут потеряться? – улыбнулась Кира и протянула руку, Ник тут же накрыл ее своей, а Эш со вздохом запечатал их. Как дети, честное слово! И как же ему будет их не хватать!