Глава 38

Глава 38.

Таджикская ССР.

Хорог. Душанбе.

Узбекская ССР. Южнее Ферганы.

Дядя Слава поднял нас в семь утра, отвел в столовую, где нас покормили завтраком из картофельного пюре, котлет и цикориевого кофе. После чего он на отрядовском «уазике» отвез нас в аэропорт, помог купить два билета на ближайший самолет. Почему-то в кассе, несмотря на отсутствие народа, билетов не было. А вот для пограничников они сразу же нашлись.

— Что с тобой? — поинтересовалась маман, глядя на его усталый вид. — У тебя вид, как будто на тебе черти всю ночь катались!

На её шутку дядя Слава только поморщился, даже не попытавшись улыбнуться. Он потер и без того покрасневшие глаза, потер виски.

— Голова болит? — участливо спросил я, выпуская в него конструкт «айболита». Он задумался, хмыкнул и ответил:

— Уже нет. Странно.

И очень внимательно посмотрел на меня.

В ожидании самолета маман попыталась завязать разговор. Дядя Слава же был не в настроении и отделывался короткими «да», «нет», «не знаю». В конце концов, маман даже немного обиделась за его нелюдимость.

— Слав, — она наконец не выдержала, задав вопрос, который мучил её с самого утра. — Ночью у вас стрельба была. Ты из-за этого такой? Да?

— Нин, — вяло улыбнулся дядя Слава. — Я всю ночь просидел на телефоне. Глаз не сомкнул. Устал, как собака. Сейчас вас отправлю и поеду вздремну немного.

Вокруг головы у него в ауре загорелись желтые протуберанцы: и на телефоне он не сидел, и поспать ему вряд ли сейчас удастся.

Кстати, форма на нём сейчас была другой, не вчерашней. Товарищ полковник был одет в полевую офицерскую форму пограничных войск, причём, новую, не ношеную ни разу, а словно полученную только что на вещевом складе.

— Деньги есть? — больше для порядка спросил дядя Слава. Я показал ему пачку разномастных купюр, перетянутых резинкой. Он одобрительно кивнул.

— Как планируете добираться дальше?

— Либо самолетом до Москвы, там поездом до дома, — ответил я. — Либо сразу поездом до Переславля. Все поезда отсюда через нас идут.

— Лучше самолетом, — посоветовал дядя Слава. — Так быстрее. Уже завтра дома будете.

— Поездом дешевле, — попыталась возразить маман. — У меня всё равно отпуск.

— Нин, — укоризненно посмотрел на неё дядя Слава. — Завтра ты будешь дома. А поездом ехать целую неделю. При этом у тебя нет сменки. В чём будешь в поезде? В свадебном платье или в этом национальном, — дядя Слава язвительно цыкнул, — наряде?

Маман нахмурилась. В воздухе запахло грозой. На наше счастье объявили посадку. Дядя Слава поспешно обнял маман, пожал мне руку, хлопнул по плечу, буркнув:

— Давайте там, аккуратнее! Увидимся в Москве.

— Или в Бахмачеевке, — осклабился я. — Приезжай в деревню. Я теперь там рядом, в Кочарах, обитаю. Свой дом, баня, туда-сюда, запасы на зиму и свежая самогонка! У меня даже телефон дома есть!

— Ого! — восхитился дядя Слава. — Позвони мне через недельку домой вечерком. Хорошо?

Кажется, маман всё-таки обиделась…

В Душанбе авиабилеты до Москвы на ближайший рейс я взял без проблем. Точнее, один билет, для маман.

— А ты? — удивилась она.

— У меня еще кое-какие дела остались, мэм, — отмахнулся я. — На пару-тройку дней.

— По работе! — я попытался её успокоить.Маман сразу начала нервничать, вспомнив и про своё похищение, и про «приключения» в усадьбе Анвар-бея, и про ночную стрельбу…

— Мэм, — повторил я. — Это по работе!

Не объяснять же ей, что во время полета я задремал и мне явился мой наставник, заявивший в приказном порядке о необходимости лететь в Фергану на поиски какого-то полоумного то ли дервиша, то ли девоны, в общем, не пойми кого. Дескать, его знает давешний подполковник милиции Джура Юсупов, организатор похищения моей маман, работающий в Фергане начальником уголовного розыска. А уж заставить этого Джуру помочь мне разыскать этого самого полоумного нищего мне труда не составит.

Кстати говоря, именно сам подполковник Джура Юсупов и рассказал мне про этого дервиша-девону во время блиц-допроса в усадьбе Анвар-бея, что дервиш-девона предупреждал об опасности поиска «мертвого колдуна», и что потом Джура Юсупов пытался найти нищего, но, увы, безуспешно.

— Зачем его искать? — спросил я наставника.

— Надо! — отрезал Герис.

После занятий по изучению магии Разума мы могли общаться с наставником, не входя в Астрал. Разумеется, наставник этим не злоупотреблял. Я в свою очередь, тоже «не доставал» его. Во время поездки сюда, на Памир, Герис «вышел на связь», минуя Астрал, впервые.

— Я с тобой! — маман попыталась навязать мне свою компанию.

— Мэм, — я отрицательно покачал головой. — Билет уже на руках, вылет через полтора часа. Пойдем на переговорный, Алексею позвоним. Пусть приедет на вокзал встречать.

— Когда встречать? — возразила маман. — Если я даже не знаю, когда я приеду!

— Во Внуково ты прилетишь через четыре часа, — ответил я. — Час-полтора добираться до Казанского вокзала. Берешь билеты на ближайший поезд и через четыре-пять часов ты дома. Не так уж трудно прикинуть, что через десять-одиннадцать часов тебя надо будет встретить!

К сожалению, до Алексея мы дозвониться не смогли: ни на домашний, ни на рабочий.

— Сама доеду, — сердито буркнула маман. — Не маленькая. Денег дайте мне, молодой человек!

Я отсчитал и протянул ей триста рублей десятками. Маман с некоторым удивлением заметила:

— Это многовато будет! Ну и ладно!

Она сунула деньги в сумочку, скоммунизженную мною на память (исключительно на память, никак не иначе!) в доме Анвар-бея.

Мы перекусили двумя порциями люля-кебаб в аэропортовском буфете, запив блюдо неплохим кофе.

— Я тебе фруктов привезу, — пообещал я. — Винограду, яблок.

— Увы, для дынь не сезон, — вздохнула маман. — Дыню хочется… Овальную, желтую, сладкую.

— Месяца через два поспеют, не раньше, — согласился я.

— Жаль.

За маман я не переживал. Колечко с конструктами защиты, лечения и регенерации работало исправно. Силой я зарядил его под завязку. Жалко не успел вложить в кольцо или серьги конструкт ответного удара «Зеркало», разработанный мною недавно. То есть, заклинание, автоматически реагирующее на враждебные проявления. Допустим, хочет человек тебя ударить, артефакт, используя магию Разума, фиксирует его враждебные намерения и наносит превентивный удар магией Смерти, скажем, параличом.

Для разработки такого заклинания пришлось связать между собой воедино магию Разума, магию Смерти и магию Жизни.

Герис создание конструкта одобрил, даже похвалил меня, заметив, что в его мире такого конструкта не существовало. Дескать, в его мире я бы влегкую стал бы кандидатом в магистры после этого.

Увы, воплотить в жизнь внедрение «Зеркала» я не успел: всё откладывал да откладывал. Вот и дооткладывался! А было б здорово! Глядишь, и до похищения дела бы не дошло. Я мысленно хохотнул. Представил себе ситуацию, когда бы Алексей и маман поругались. И тут же бы мамин хахаль получил ниоткуда неслабый разряд… М-да, пожалуй, будущий конструкт нуждался в серьезной регулировке.

Кстати, интересно, куда запропал Алексей? Дома его нет, на работе тоже. Удрал? Вроде, на него не похоже. При всех его «тараканах» маман он любит, к заключению брака отнесся ответственно, серьезно. «Задних» мыслей я у него не почувствовал. Лишь бы в погоню за нами не бросился.

По моим расчетам маман должна быть дома завтра утром. Самолет прилетает в Москву в десять вечера, до вокзала автобусы-экспрессы ходят каждый час. А от Москвы до Переславля пять часов на поезде.

Мне до Ферганы дольше добираться.

В принципе, так оно и получилось. Используя свои способности, я тут же в аэропорту взял билеты на самолет до Ташкента, и на самолет от Ташкента до Ферганы.

Перерыв между рейсами в аэропорту столицы Узбекской ССР составил два с половиной часа, поэтому я особо не переживал, если наш рейс отсюда немного опоздает.

Вопрос, где остановиться в Фергане, меня мало тревожил. Я отыскал здание местной городской милиции, нашел Джуру, и тот отвёз меня за город в дом Анвар-бея.

О пропаже хозяина никто даже не догадывался. Уехал и уехал. Было бы смешно, а, возможно, даже и опасно требовать у него отчет о своих действиях.

Разумеется, я немного похозяйничал у него: для начала подчинил себе его помощника с загадочным именем Нормурод и фамилией Рахимбаев, которого я окрестил тут же Аликом, разогнал часть охраны, уволил, так сказать, нукеров без выходного пособия. Уволенные были из той категории, по которым плакала тюрьма. Одного, после блиц-опроса, пришлось уволить совсем, то есть убить, а потом развоплотить в пустом сарае.

Остальных охранников я отдал в помощь Джуре для участия в поиске девоны.

Всем домочадцам, включая двух из трех жен Анвар-бея, слугам и прочему обслуживающему персоналу, Алик представил меня, как очень близкого друга хозяина, из категории тех, которых держат возле самого сердца, и объявил повеление хозяина слушаться меня беспрекословно. Дескать, такова воля уважаемого Анвар-бея, и горе тому, кто её не исполнит! В доме не оказалось только второй жены, которая вроде как отбыла погостить к родителям.

Дом обстановкой и убранством особо меня не впечатлил с учетом того, что я видел хозяйство Анвар-бея в Хороге.

Пара комнат плюс гостевой зал, как мне объяснил Алик, обставлены в национальном стиле: ковры, лежанки, подушки. А вот туда, куда посторонним вход заказан, там вполне цивильная обстановка: и столы, и стулья, и кресла, и импортные телевизоры с метровым в диагонали экраном, и хитрый аппарат, который Алик гордо обозвал видеомагнитофоном. Оказалось, что фильмы можно смотреть не только по телевизору и с экрана через проектор, но и с кассет, как слушают музыку. Правда, кассеты были величиной с книгу. Ими был заставлен целый двухстворчатый шкаф со стеклянными дверцами. И я понял, что затрофею здесь в первую очередь.

Алик провел меня по всем помещениям в доме, включая комнаты жен, весьма возмущенно отреагировавших на незваных гостей, вторгшихся к ним. Но Алик что-то сказал им по-своему, после чего они сразу же угомонились.

Мы остановились перед запертой дубовой дверью.

— Это кабинет хозяина, — объяснил Алик. — Сюда вход запрещен всем, включая меня. Даже женам и детям, — он понизил голос до шепота, — сюда никак нельзя входить.

— Ключ у кого? — заинтересованно спросил я.

— Ключ только у хозяина, — развел руками Алик. — А запасного нет.

— Интересно, — буркнул я, подумав, что стоит зайти сюда попозже вечерком. Подумав, я потер пальцем перстень. Перед лицом сразу возникло невидимое окружающим облачко.

— Софа, слетай, посмотри, что там, — почти беззвучно попросил я.

Облачко мгновенно испарилось. Алик ни моих манипуляций, ни команды не заметил.

Для ночлега я определил себе комнату, принадлежавшую ранее старшему сыну Анвар-бея, которого я упокоил в Читинской области. Мне понравилась обстановка: большая, чуть ли не трехспальная, кровать, письменный стол, пара удобных глубоких кресел, цветной импортный телевизор, магнитофон. Впрочем, записи песен и музыка оказались исключительно местных авторов. Ну, кто бы сомневался?

— Здесь буду жить! — объявил я. — Пока уважаемый Анвар-бей не приедет. А там видно будет.

— А когда он приедет? — поинтересовалась старшая жена Гузель, полная усатая дама лет сорока пяти, кажется, бывшая главной в доме в отсутствие хозяина.

— Скоро, — ответил я. — Дела у него…

Мой ответ её не удовлетворил, но возразить она мне почему-то не посмела. Алик её застращал или национальный менталитет такой — я так и не понял.

— Алик! — скомандовал я помощнику. — Из дома ни на шаг, понял? Будешь нужен, позову.

В пользу моего выбора места жительства было наличие туалета и ванной рядом с комнатой старшего сына. Ванная к тому же была оснащена стиральной машиной. Я сразу же этим воспользовался: принял душ, закинул в стирку белье, надев сменку.

Пока Джура Юсупов меня вёз в поместье главбасмача, я под конструктом подчинения заинструктировал его на розыск девоны. По приезду выделил в помощь нукеров-охранников, соответствующим конструктом обработав каждого. И на всякий случай попросил найти любую вещь, принадлежавшую полоумному дервишу. В идеале, конечно, было бы лучше всего раздобыть его кровь. Ну, это в идеале…

Как только я вышел из ванной, служанка (или кто она здесь?), в общем, девушка лет 20-и, едва слышно ступая, принесла мне кофе: маленькую крохотную чашечку, не захватив ни сахара, ни молока. Да и самого кофе в ней было на донышке. Так, понюхать… Но запах был одуряющий!

— По-арабски, — едва слышно сообщила она. Если б не мой абсолютный слух, я бы её не услышал.

— Сделай мне, пожалуйста, такого же, только полкружки, — попросил я. — С молоком и сахаром. И принеси кусок белого хлеба.

Пока пил кофе, закусывая куском лепешки, пришел Алик:

— Господин, — тихо спросил он. — Охранники оружие вернули. Куда его?

— Ты собрал?

Он кивнул.

— Неси сюда.

— Господин, — сообщил Алик. — Анвар-бей хранил оружие в кабинете…

Из оружия оказалось два пистолета ПМ, одно укороченное помповое ружье с пистолетной рукоятью вместо приклада и укороченный автомат Калашникова десантного образца, аналогичный изъятым в Хороге. Автомат был у нукера, которого я упокоил. Душу его я тоже развеял, чтоб он не возродился: охранник оказался садистом, выполнял у главбасмача функции палача.

Меня до отвала накормили шурпой, пловом, напоили чаем с сахаром вприкуску. Стол накрыли в гостевой: в зале, где хозяин принимал гостей. Составить компанию мне то ли побрезговали, то ли не решились.

Дух Софы после доклада, что находится в кабинете хозяина, я отправил на «свободную охоту», понаблюдать за окружающими, так сказать, во избежание всяких там неприятностей.

В доме имелся телефон, но звонить с него я не рискнул. Межгород пришлось бы заказывать через «07», а, значит, в журнале у телефонистов останется запись, куда был сделан звонок. Лучше уж я останусь анонимом. Кто знает, как всё повернется?

Больше меня никто не беспокоил. Я закрылся в комнате и провалился в Астрал.

Я встал перед большим овальным зеркалом, расставил руки в стороны, зачерпнул всю магию Жизни из своего ядра, сдавил её, подержал секунду-другую и выпустил по каналам: вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз.

Соединил руки над головой, выпустил энергию по кольцу.

Постепенно ядро заполнялось энергией Жизни до своего максимального уровня.

— Хватит! — в Астрале появился наставник. Он одобрительно оглядел меня с ног до головы, заметил:

— Каналы, пожалуй, укреплять не стоит. Проходимость у них максимальная. По уровню развития ядра ты вполне полноценный маг, даже, пожалуй, магистр. Но это по уровню развития. Осталось подтянуть умения.

Он язвительно засмеялся:

— И опыта набраться.

Я стоял, ожидая от него дальнейших действий.

Мы снова оказались в учебной классе с черной доской на стене. Герис взял в руки мел.

— Сегодня я покажу тебе, как делать конструкт материализации. С его помощью ты сможешь копировать вещи из Астрала и формировать их в реальном мире. Существуют ограничения: вещи копируются и переносятся только простые. Механизмы, сложно-составные растворы, смеси, пища, живые организмы и тому подобное вывести в реале невозможно. При этом ряд элементов могут терять свои свойства. Например, ты наколдуешь драгоценный камень. Но у него не будет способности накапливать магию. Кроме того, вещью, которую ты наколдуешь в реальном мире, никто, кроме тебя, воспользоваться не сможет. Тот же самый драгоценный камень, который ты наколдуешь, исчезнет, если его коснётся другой человек. Впрочем, обо всём этом ты прочтёшь в этой книге.

У меня на столе появилась тонкая, листов в двадцать, брошюра.

— Приступим!

Я взял в руки ручку и тетрадь, служившую мне дневником.