Глава 9

Глава 9

Переславль

Снова в деле

На этот раз телефонный звонок застал меня во дворе. Я занимался индивидуальной трудотерапией: чистил снег во дворе. На порог дома выскочил Евсеич и заорал:

— Хозяин! Телефон звонит!

Я распрямился, отставил лопату. Кому еще это я вдруг потребовался? Не разуваясь (снег-то чистый!), прошел в дом, взял трубку:

— Алло?

— Ты куда это вчера слинял? — без всякого приветствия вопросил жизнерадостным голосом Шишкин. — Мы тебя все обыскались!

— Ерунду говорите, Вениамин Вениаминович! — я ответил с демонстративно степенно-ленивой интонацией в голосе. — Куда? Слинял?

Я иронично хмыкнул (чтоб он услышал) и продолжил:

— Домой я уехал! Домой! К себе, в деревню. На постоянное место жительства.

— Ну, хоть бы предупредил, — вздохнул Шишкин.

— А почему это я вас должен предупреждать? — я начал заводиться. — Вы мне что, начальство? Я вроде как на вас не работаю. Вот, знаете, уважаемый Вениамин Вениаминович, нифига не работаю! Будьте здоровы!

Я уже хотел было бросить трубку, но Вень Венич меня опередил:

— Не успели мы их взять. Соскочили они с адреса. Помощь твоя опять нужна.

— Вениамин Вениаминович, — язвительно ответил я. — Ты знаешь, где я живу? Мне до вас больше сотни кэмэ ехать! Два, а по нынешней дороге все два с половиной часа!

— Давай я тебе бензину налью, — предложил Шишкин. — 20 литров.

20 литров, 4 рубля — очень роскошно, особенно для меня.

— Ты издеваешься? — я незаметно для себя перешел на ты. — Ты полагаешь, что мне нечем заняться?

Я с утра промедитировал, потом часа два возился с саженцами и семенами, кого-то подпитывая силой, кого-то просто разрыхлив землю в горшке и добавив удобрения. В основном, и то, и другое. Спустя эти «ботанические изыски» я и вышел на улицу, чтобы тупо покидать снег и отдохнуть от умственно-магического труда. А ведь я хотел еще приготовить поесть. Наталье мой гуляш по-коложварски очень даже понравился. Хотел повторить.

— Выручай, дружище, — попросил Шишкин. — Ну, никак без тебя. Совсем никак! Должен буду.

— Ладно, — спёкся я. — Завтра приеду.

— Не завтра, — вздохнул Вень Венич. — Ты сейчас нужен. Вот прям немедленно.

— Ладно…

Я махнул рукой. Домовой с осуждением посмотрел на меня.

— Надо ехать, Евсеич, — с долей вины в голосе сказал я. — Без меня ну никак…

Назло Шишкину я даже не стал переодеваться. Разве что телогрейку сменил, снял старую, рабочую, надел новую, чистую, «парадно-выходную» да сапоги кирзовые начистил до зеркального блеска.

— Завтра приеду, — сказал я домовому, подумал и добавил. — К ужину.

Через пару часов (спешил всё-таки) я подъехал к УВД. Зашел внутрь, к «вертушке». Дежурный сержант на вахте меня ожидаемо за такой прикид чуть не выгнал на улицу.

— Не веришь, сам звони Шишкину, — потребовал я. — Я развернусь, уеду. Люлей тебе выпишут, что меня выгнал.

Дежурный сержант всё-таки решил выждать, не рисковать. Может, моё обаяние сыграло свою роль?

Шишкин спустился через несколько минут.

— Ну, у тебя и вид! — он то ли восхитился, то ли попытался меня осудить. — Прямо зэчара с «химии»!

— С огорода меня вытащил, — парировал я. — Что хотел? Чтоб я в смокинге был? В чём был, в том и приехал!

— Какой огород? — поморщился он. — Хватит, Антон… Перебор уже.

— У меня огород круглый год! Отстань. Давай к делу…

Так мы припирались, пока поднимались к кабинету его начальника, товарища подполковника милиции Красавина Олега Ивановича. Товарищ подполковник меня ждал. Один. Ни Воронцова, ни этого высокомерного типуса Шаркова не наблюдалось.

— Чаю хочешь? — предложил он мне, стоило мне только зайти и скинуть телогрейку. Кстати, телогрейку Шишкин у меня забрал и повесил на вешалке в шкаф. Несмотря на то, что телогрейка, а не пальто и не смокинг.

— Лучше кофе, — ответил я. — Если есть, конечно.

— Есть и кофе, — согласился Красавин. — Только у шефа, наверное.

Он поднял трубку телефона, набрал три цифры, спросил:

— Люда, а у тебя кофе есть? Свари, пожалуйста, один. Нет, два.

Сахар, сливки я требовать не стал. А вдруг у них нет? Не хотелось бы ставить людей в неловкое положение.

Мы сели в том же ранжире за приставным столом: я с одной стороны, Красавин, Шишкин напротив меня с другой.

— Ничего у нас не вышло, — сообщил Красавин. — Видимо, как только мы взяли Немого, «разбойники» сразу съехали с хаты, где они до этого обитали. И теперь их ищи-свищи. Никаких зацепок, кроме наводчика, у нас нет. С наводчиком у них связь односторонняя. Понимаешь?

Шишкин тут же пояснил:

— Они ему иногда звонят, а он им не может. Вот так.

— Если мы возьмем наводчика, то сто процентов вероятности, что они скроются. Наводчик сам не знает, где они. Нужна наживка.

Красавин вздохнул, попытался улыбнуться. Улыбка у него вышла какая-то совсем невеселая.

— Антох, помоги нам еще разок, а? — эстафету беседы перехватил Шишкин. — Ты ж можешь… Надо встретиться с наводчиком, убедить его, что, дескать, есть «вкусный пирожок» и его можно сожрать. А потом вильнуть хвостом, чтоб наводчик тебя не вспомнил, а все твои аргументы считал за свои. А?

Я молчал. Соглашаться сразу значило бы окончательно посадить их себе на шею. А с другой стороны, на свободе банда, за которой уже тянулся кровавый след.

— Сегодня надо ехать, — вдруг выдал Красавин. — Сейчас.

Осталось только выругаться.

— Поехали!

Наводчиком банды оказался — тут я реально практически выпал в осадок — Демьянов Илья Федорович, отец моего одноклассника Николая и его брата, который был постарше, Юрия. Того самого, с которым у меня был конфликт пару лет назад. Жил Демьянов-старший, разумеется, на Химике, работал водителем уборочной машины в автобазе по уборке города и имел даже домашний телефон. Из мест, не столь отдаленных, он откинулся, как меня по дороге просветил Вень Венич, полтора года назад.

Мы поехали не на Химик, к нему домой, а на работу, на автобазу. Красавин выдал звоночек в приемную директора, попросил задержать Илью Федоровича до нашего приезда, ориентировочно, на часок.

Я, честно говоря, выдохнул с облегчением. Вот только на Химике мне не хватало появиться в обществе Красавина и Шишкина. Тем более, на глазах у Юрки и Николая. Я представил себе их реакцию, когда после моей встречи с их отцом, он снова «приземлится». Да они моим родичам житья не дадут! Пришлось бы и им мозги прочищать.

Пока ехали, Шишкин меня знакомил с предполагаемым сценарием. Объектом устремлений должна стать сберкасса в поселке Химик. Причём завтра, в пятницу. Их аргументами были: во-первых, сберкасса на окраине города, народу не очень много; во-вторых, пятница, конец рабочей недели, якобы инкассация, то есть вывоз денег, проводится по понедельникам, то есть в пятницу остается большая сумма; в-третьих, «разбойников» должно убедить факт проживания наводчика рядом с объектом, дескать, не подстава, а реальная возможность срубить жирный куш. Кроме этого, я должен был внушить старшему Демьяну, чтобы он подсказал бандитам о возможности сразу «сделать ноги» после грабежа: Химик стоит на развилке двух межобластных трасс, а пост ГАИ зачастую не работает.

— Всё понял? — спросил Красавин, в третий раз повторив мне сценарий легенды.

Я молча кивнул. Понять-то я понял, только был в корне не согласен.

Сберкасса. Третья по счёту. Бандиты могут не поверить наводчику. Они наверняка думают и вполне обоснованно, что сберкассы после третьего грабежа взяты под наблюдение и контроль со стороны милиции.

Сберкасса. Посетители, в основном, женщины разных возрастов. Замаскироваться для засады оперативникам будет трудновато. А вот для взятия в заложники идеальная среда. К тому же рядом со сберкассой в Химике находится детский сад. Со значительной долей вероятности могут быть жертвы.

Мы заехали прямо во двор автобазы к крыльцу подъезда административного здания. Сторож был предупрежден заранее, поэтому распахнул ворота сразу же, едва мы только показались.

— Илья Федорович в диспетчерской, — проинформировала нас секретарь директора, дама лет сорока. — Ждёт.

— Один? — бросил Красавин.

— Один! — подтвердила дама. — Вторая дверь по коридору налево.

— Иди, работай! — Красавин толкнул меня в спину.

Я зашел. В общем, сценарий я отработал в полном объеме. Под конструктом подчинения я приказал Демьяну-старшему довести всю информацию до своих подельников, выдав мои аргументы за свои наблюдения. А в заключение встречи напрочь забыть про меня. Всё, как требовалось, только с небольшим изменением. Вместо сберкассы налёт должен был быть совершен на вино-водочный магазин, получивший в Химике прозвище «Красный».

Магазин был единственным вино-водочным в поселке, пользовался большой популярностью, имел широкий ассортимент и постоянно в нём наблюдались очереди за живительными напитками.

«Красный» находился метрах в ста от выезда на автотрассу, на удалении от жилых домов, что снижало опасность возможных жертв среди населения. И, наконец, контингент: почти одни мужчины разных возрастов. Замаскировать среди них сотрудников милиции будет проще простого.

Когда я на обратном пути объявил об этом Красавину и Шишкину, то первой их реакцией были нецензурные высказывания в мой адрес. Это, если выражаться культурным, литературным языком. Потом я узнал много нового о себе, своём умственном развитии, всякого рода аналитических способностях, инициативности и умении прогнозировать развитие ситуаций. Потом товарищ Шишкин занялся самокритикой, в которой признался в своих многочисленных ошибках построения отношений со мной.

Подъезжая к зданию УВД, товарищи отцы-командиры, наконец, соблаговолили, скрепя сердце, выслушать мои аргументы, начиная от объекта возможного устремления (третья сберкасса по счёту), его расположения (рядом жилые дома, детсад, в конце концов), контингента посетителей (потенциальных заложников и жертв) и заканчивая доводами «за» в пользу «красного» магазина. В том числе включая то, что его грабеж станет своеобразным заключительным аккордом, «прощальной гастролью» перед бегством в другой регион, благо имеются отходные пути: автотрасса на запад в сторону Тулы и дорога на юг в сторону Волгограда.

— Ладно, — махнул рукой, успокаиваясь, Красавин уже в кабинете. — Всё равно поздно что-либо менять.

— Телефон держать на контроле, — приказал он уже Шишкину. — Докладывать немедленно. Сотрудникам, задействованным в захвате, прибыть в УВД не позднее 08.00.

Вень Венич кивнул.

— А с тобой… — Красавин не договорил, я его перебил:

— Я иду завтра с вами вместе.

— Еще один, млиат, фокус, — рыкнул в сердцах Красавин. — Вот, млиат, только мне этого не хватало! Всё есть, а этого нету. А теперь еще и это будет!

Он попытался сказать еще что-то, но я швырнул в него легким параличом. Он замер и повалился на пол. Я тут же выпустил в него конструкт отмены. Красавин сел на пол, ошалело посмотрел вокруг:

— Что-то у меня то ли сердце, то ли ноги…

— Это я сделал, — сообщил я. — Завтра я то же самое сделаю с вашими бандитами. А вы их спокойно повяжете.

— Ты совсем охренел со своими фокусами! — взвился Шишкин, подскакивая ко мне с намерением ухватить меня то ли за ухо, толи за шиворот.

— Погоди, Веник! — рявкнул Красавин и уже спокойно, поднимаясь на ноги, поинтересовался. — Что это было? На сколько метров можно рассчитывать? Чтобы железно, на сто процентов?

— Мгновенный гипноз, — соврал я. — На пятьдесят метров ручаюсь. Даже в спину.

— Даже в спину? — восхищенно повторил Красавин. — Гипноз? Не может быть!

— Хотите проверим? — предложил я.

— Ну-ка, Вениамин Вениаминович, — коварно-елейным тоном позвал Красавин. — Иди-ка сюда…

— А что сразу Вениамин Вениаминович? — не на шутку испугался Шишкин. — Давайте из дежурки кого-нибудь позовем!

— Иди, иди!

Красавин поставил Шишкина за своим столом, повернул спиной к двери.

— Пойдём! — он потянул меня в коридор за кабинетную дверь, которую не стал закрывать. — Не оборачиваться! Стой, как поставили!

Мы вышли в коридор. Я уперся в стену.

— Ну? — поинтересовался Красавин.

Здесь было не больше десяти метров. Ей-богу, дети! Разумеется, Шишкин повалился. Еще бы не повалиться. Конструкт паралича у меня «бьёт» гарантированно метров на семьдесят. Про пятьдесят метров я соврал Красавину, на всякий случай.

Мы рванулись в кабинет. Я скомандовал отмену. Шишкин встал, потирая ушибленный локоть — когда падал, стукнулся об край стола.

— А по времени, — спросил Красавин, кивая на Шишкина. — Сколько твой гипноз действует?

— Ну, пока отмену не скомандую, — ответил я. — Или минут двадцать-тридцать.

— Отлично, отлично! — потёр довольно руки Красавин. — Если так, мы «разбойников» завтра повяжем тихо и спокойно, без шуму и пыли…

Он спародировал Папанова из «Бриллиантовой руки».

— Если они клюнут, — попытался охладить пыл начальника недовольный Шишкин.

— Клюнут! Никуда не денутся!

Красавин повернулся ко мне:

— Ночуешь здесь! Понял? Постелим тебе раскладушку вон у него в кабинете. А сейчас давай перекусить куда-нибудь сходим что ли? Здесь поблизости столовая есть. Надеюсь, еще работает…