ГЛАВА 29.

На третий день совместного житья настало назначенное мне время инициации. Велев Андирну не высовывать из гостиницы носа (он, к слову, постоянно нарушал это обещание, поэтому я брала его уже скорее для проформы), я отправилась в расположенное неподалёку Общество Магов.

Общество занимало целый дворец — колоссальную постройку с пузатыми башнями и входом, куда мог бы свободно войти отряд в двадцать бравых гвардейцев, выстроившись в линию.

Когда я подошла, высокие, в несколько метров, створки были раскрыты, и я мельком заметила их толщину: не меньше двадцати сантиметров дерева.

Внутреннее убранство напомнило мне наши церкви. Обилие покрытого лаком дерева, тянущиеся ввысь конструкции, солнечный свет, проходящий через мозаичные витражи и ложащийся на пол причудливым узором цветовых пятен. Торжественная тишина и вышедший мне навстречу... чародей? в длинной светлой мантии.

Приветственные слова, напоминание о важности магии и самопознания, напутствие — пока чародей, приспустив веки, читал эту явно заученную наизусть речь, я изучала его лицо. Обычное гладко выбритое мужское лицо, возраст не определить, то ли двадцать, то ли сорок. Слегка приторный тон меня сразу настроил против него, но я постаралась этого не показать.

Наконец меня отвели в Зал Просветления и оставили в одиночестве.

Я знала от Хайдена, что здание Общества Магов тоже построено на месте силы. Причём здешний источник, по словам Хайдена, был куда мощнее, чем наш, аэлинский — но ощущалось это куда хуже, чем в Пещере Жажды. То ли виной был раскинувшийся вокруг шумный многолюдный город, то ли само здание мешало почувствовать. Только сейчас, в этом зале, я смогла уловить отголоски силы.

Поначалу всё шло хорошо. Я потеряла счёт времени, растворяясь в потоке. Летела вместе с облаками над столицей, проливалась дождём, горела огнём в городских каминах, становилась горной породой и мелким песком.

А потом что-то случилось.

Энергия переполнила меня, я почувствовала неизмеримый восторг, захотела объять всю землю, всех людей, потому что все они были прекрасны. Распростёрла руки, пропуская через себя мощь источника, одаряя мир благодатью, делясь восторгом и счастьем. Я хотела, чтобы люди Маири-касса поняли, что Аэлин прекрасна. Что на неё нельзя нападать. Что нет ничего лучше мира во всём мире, любви и всепрощения.

Я изливалась энергией, черпая из бесконечного источника — и вдруг меня грубо от этого источника отключили.

Пришла в себя я уже лёжа на жёсткой скамье в незнакомой мне комнате. Сзади, из высокого продолговатого окна, лился тусклый свет — ещё не сумерки, значит, прошло не так много времени. Слава богу, а то Андирн там сидит без еды и питья. Если, конечно, не сбежал ещё.

— Она очнулась, — сказал чужой гортанный голос.

— Как вы себя чувствуете, моя леди? — и второй — мягкий и обволакивающий.

Я обернулась и увидела на пороге, у раскрытых дверей, двоих. Один был в мантии — но совсем другой, нежели встречавший меня чародей — в роскошной, атласной, отороченной мехом. На груди сверкала тяжёлая золотая цепь. Второй был одет куда проще, по-мужски, в подобранные ниже колен штаны, блузу и жилет. Он почти не смотрел на меня. Зато первый, в мантии, буравил пристальным взглядом.

— Откуда вы, моя леди? — спросил он мягко. — Вы ведь не здешняя, я не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь, — я спустила ноги со скамьи. — Я из Ивикании. Что случилось?

— Боюсь, у вас был выплеск силы, — участливо сообщил чародей.

Я поморщилась: ну вот опять. Надеюсь, я не учинила локальный армагеддец.

— Сегодня по всему городу супруги будут любить друг друга с двойным усердием, — чародей усмехнулся, и его спутник угодливо захихикал. — Давно не встречал настолько сильную магию сердца.

Сердце? Пятая стихия... управление людскими эмоциями. Что ж, по крайней мере, я, кажется, ничего не разрушила и никого не свела с ума. Так, а как же инициация? Я ведь прошла её на этот раз?

Я озвучила вопрос, и, похоже, насмешила своей тревогой этого роскошного мужчину. Он поспешил заверить, что стихия приняла меня.

— Именно поэтому произошёл выплеск, — пояснил он. — Просто обычно всё проходит намного тише. Моя леди, позвольте представиться. Меня зовут Румен из Накастла, он же Белый Чародей Маири, аннедарИсмийский.

Он явно ожидал от меня какой-то реакции, но я не знала, как надо реагировать. На всякий случай притворилась, что впечатлена. Кажется, не совсем угадала, потому что нахмурился и добавил:

— Я главный придворный маг его величества Доминта Второго, милостью небес короля Маири-касса.

По спине пролился холодный пот. Придворный маг короля. Единственная ошибка, и я окажусь в темнице. А может, они уже меня рассекретили? Что стоило расслабить ворот платья и увидеть амулет Хайдена? Раз заклинание Хайдена узнал Андирн, кто знает, что может выдать меня этому магу.

— И я прошу вас отправиться со мной. Я хочу кое-кому вас представить, моя леди.

Никуда я с тобой не пойду!

Похоже, мои чувства отразились на лице, так как в следующий миг чародей безапелляционно продолжил:

— Мне не отказывают. Надеюсь, вы это понимаете. Поднимайтесь, вы идёте со мной.

Я почти ощутила на руках грубое прикосновение верёвки. Что они хотят от меня? Мысли панически метались, в подмышках стало мокро от ужаса.

— Я в чём-то провинилась? — прошептала я, опуская глаза. — Простите, я не хотела...

Так держать, Ирри. Строй из себя наивную провинциалку. Чем глупее выглядишь, тем меньше подозрений.

— Нет-нет, что вы, — его голос снова смягчился. — Просто не в моих привычках упускать столь прекрасную жемчужину. Я слышал, вы приехали сюда, чтобы пройти инициацию. Следовательно, вы пока ещё никому не служите?

Я кивнула, не понимая, к чему он клонит. Голос чародея стал ещё мягче и довольнее:

— У меня есть великолепное предложение для вас, но об этом поговорим во дворце.

Похоже, про Аэлин он не подозревает. Но и сбежать не даст, вон как следит цепким взглядом. Да и вообще побег — признание в том, что руки нечисты.

— Я поняла вас, — голосом примерной девочки ответила я и поднялась. — Но позвольте спросить — я смогу вернуться к себе сегодня вечером? Дело в том, что я не предупредила хозяйку о долгом отсутствии...

— Вы беспокоитесь о своих вещах? Я пошлю людей, их заберут.

Меня снова бросило в холодный пот. Если его люди увидят отмытого Андирна, это конец. На нём чуть ли не большими буквами написано, что он аэлинец.

— Нет-нет, мой слуга присмотрит за ними. Могу ли я написать записку для хозяйки гостиницы?

На это он согласился. Под присмотром я быстро накарябала текст: «Уважаемая Ари, я получила приглашение в королевский дворец от его сиятельства придворного мага. Прошу вас приглядеть за слугой, которого я наняла позавчера. Всё оплачу, когда вернусь». Поставила печатку, вручила записку чародею и чуть не вспыхнула, когда он бесцеремонно развернул и прочитал её. Потом поднял на меня взгляд, невозмутимо улыбнулся:

— Мои люди передадут её, — и вручил спутнику. — Эйдар, займитесь.

Я мысленно перебрала местные титулы. Мой Лин сайдар, герцог. Чародей назвался аннендаром, значит, по-нашему это что-то вроде маркиза. А этот — эйдар, граф. Ниже всех троих по титулу.

Иметь графа на побегушках — неплохо. Надеюсь, Андирн не попадётся им на глаза... и, надеюсь, Ари не удивится, что у меня вдруг появился слуга. В любом случае, это был единственный способ дать Андирну знать, что у меня проблемы и куда я вообще подевалась.

Мы вместе вышли во двор. Тот же чародей, что встретил меня, вышел нас проводить. С Руменом из Накастла он держался сугубо подобострастно, смотрел в землю и говорил шёпотом. Мне стало неприятно, со мной-то он вёл себя совсем по-другому.

Во дворе ожидала изящная карета, запряжённая четвёркой. Слуга ринулся навстречу, собираясь помочь мне сесть, но чародей шикнул на него, назвал болваном и подал мне руку сам.

И прикосновение, и взгляд меня насторожили. Он смотрел так, как будто видел нечто чудесное, с искренним восторгом и желанием это чудесное заполучить. Всё бы ничего, но я ощущала себя предметом, а не человеком. Мои собственные желания в расчёт явно не брались.

Внутри карета была обита агрессивного оттенка красной кожей, буквально кричавшей о богатстве. Чародей устроился рядом со мной и светски спросил:

— Как вам Маири, моя леди? Вы уже видели дворец? Если нет, вы поразитесь. Бьюсь об заклад, в Ивикании нет таких зодчих, как наши.

Как и что там в Ивикании, я не имела ни малейшего понятия, но ясно было, что он хочет услышать. Я принялась восторженно хвалить город. Мы ехали по самому центру, так что это не составило мне труда: дома здесь были и впрямь большие, красивые, с лепниной и балкончиками.

Гораздо труднее было не морщиться от отвращения, когда чародей поглаживал мою руку. В конце концов пришлось с тысячью извинений, сославшись на то, что в Ивикании такое не принято, отобрать её и спрятать в складках платья.

Дворец тоже оказался выше всяких похвал — ослепительно белый, сверкающий в лучах солнца, со множеством окон, с башенками, флюгерами и статуями. Было видно, что в Маири не боятся нападения врагов. Если в Аэлин на каждом шагу встречались заставы, и всё, даже деревенские дома, было построено так, чтобы при необходимости отражать атаки — то тут даже ров был превращён в прогулочный канал: виднелись украшенные расписными занавесями лодки с роскошно одетыми людьми.

Мы проехали по опущенному, стоявшему горбом мосту. АннедарИсмийский, он же Белый Чародей Маири, он же Румен из Накастла, наполовину прикрывая глаза, как будто от излишнего блеска, мягким голосом рассказывал, сколько денег ушло на возведение дворца. Я слушала вполуха: меня больше беспокоило, чего от меня хотят и когда удастся сбежать.

Карета остановилась у парадного входа. Румен выпорхнул со своей стороны, обошёл карету и подал мне руку. Слуга, открывший дверь, хоть и подошёл раньше, видимо, помня, как был обруган, не осмелился это сделать.

Не отпуская моей кисти, Румен повёл меня ко входу. Двери открылись нам навстречу. Я удивилась, но вход охраняли не воины — а воительницы. Мощные, рослые, с суровыми лицами валькирий, они держали руки на рукоятях мечей.

— Хороши, не правда ли? — улыбнулся чародей, любуясь девушками. — Посмотрите, какая стать, какой разворот плечей, какая грудь! Они из Амфании. Служат его величеству с прошлого года.

Я притворилась, что улыбаюсь. Он говорил о них, как о лошадях из личной конюшни. Надеюсь, девушки не понимают здешнего языка, иначе как же им должно быть неприятно.

Но взгляд одной из них, как бы невзначай скользнувший по лицу мага, сказал мне, что всё они понимают.

Румен вёл меня дальше, и я всё сильнее терялась в догадках. Пару раз попыталась узнать, чем я заслужила такую честь, но чародей уходил от ответа и я перестала спрашивать.

Мы поднялись на третий этаж и шли довольно долго по анфиладе комнат. Наконец Румен толкнул одну из створок и обронил мужчине, сидящему в глубине комнаты за высоким дубовым столом:

— К его величеству. Доложи.