3. Лазарет

Тамара.

После зимних каникул ребята стали какие-то подозрительно дёрганные и явно что-то скрывали. Ещё эта странная пропажа преподавателя травологии… Мне, как магу воздуха, этот предмет начитывался исключительно в ознакомительных целях, поэтому тесного общения не имелось. И слава Стрибогу! Говорят, в прошлую сессию у неё никто зачёт не смог сдать. А теперь после проведения обряда поиска стало ясно, что она мертва. Мама, профессиональный поисковик, вернулась тогда далеко за полночь и долго пила обжигающий чай. К еде так и не притронулась. А потом, когда немного оттаяла, обняла нас с братом до треска в костях и сурово потребовала не ввязываться ни в какие переделки. Вообще её сложно напугать, она многое повидала – издержки профессии, но на следующий день на наших шеях появились защитные кулоны, стоимость которых превышала месячный доход магистра поиска.

- Хорошо, что вы теперь оба в школе, - мама застегнула последнюю пуговицу у пижамы, - там вы в большей безопасности. Да и дядя Стас за вами присмотрит.

Она ещё долго не уходила к себе, помогала собирать вещи, заглянула в мой альбом для рисования.

- О-о, симпатичный, - протянула Галина, глядя на тысячу и один портрет Данилы.

- А, это… - смущение не позволило внятно ответить.

«Блин, а чем ещё скажете заниматься на зимних каникулах? Подружек у меня мало, брат у друзей пропадал, на улице дубак».

- Надеюсь, ты не успела наделать глупостей? – привычная строгость неприятно окрасила голос.

- Мам, ты что? Ничего такого, мы с ним просто в одной группе по специализации.

- Смотри, осторожнее, с таким лицом у него от поклонниц отбоя нет, - серые глаза тревожно смотрели на кипу листов.

- Да нет же, он вообще ни с кем не встречается! – Не переношу напраслины. – Зато мы с ним дружим.

- Эх, дочка, глупости, они всегда так начинаются.

- Мам, ты его совершенно не знаешь! Он очень порядочный и честный, и классный, вот только замкнутый немного.

«Знала бы ты, что вытворяют алхимики из соседнего блока… и я вместе с ними… не о том ты беспокоишься, мама! Как раз перед каникулами коллективно вспоминали, какой же мой родной цвет волос. В итоге она всё равно заметила разницу, правда, особо не ругалась, не зелёный же, хе-хе. А ведь именно его мы так старательно и закрашивали».

Тёплое прощание быстро выветрилось на всеобщем сборе, где Галина Зяблицкая присутствовала уже как официальное лицо.

Нифига себе дядя Стас! Когда до меня дошло, кого она имела в виду, мне стало дурно. Да я к этому монстру не то, что за помощью, поздороваться лишний раз не подойду!

Ловя соскальзывающую со стула подругу, я вынырнула из воспоминаний.

- Света! Светланка, ты меня слышишь? – затрясла бесчувственную тушку

Занятие отменили, но нас оставили в аудитории, задав конспектировать главу из учебника. Пока я ковырялась в сумке в поисках пряника, соседка по парте успела отключиться, впрочем, не одна она. Минут через десять одногруппница как-то странно задрожала и стала стекать на пол. Во избежание заныривания под парту и последующего выколупывания из под неё, я подхватила Светку под мышки и попыталась дозваться. Ноль реакции.

- Что с ней? – полюбопытствовал сосед сзади.

- Не знаю, - пыхтя от натуги, я пыталась удержать полностью расслабленное тело.

- Сейчас, - оперативно среагировал парнишка, - надо её в лазарет отнести.

***

Светлана.

Кап-кап-кап. Губы пересохли, даже открыть не получается – слиплись. Холодно, несмотря на давящую тяжесть ватного одеяла. Левая рука совсем заледенела, как будто травма Тирза перебралась на меня. На самом деле это был лишь побочный эффект капельницы. Запах хлорки и перечной мяты щекотал ноздри. Шлёпанье тапок: хлёсткое, задорно чередующее удары по пяткам и линолеуму.

Хотя, стоп! Какой линолеум? Это же другой мир, здесь, вроде, до такого прогресса не докатились…

Веки весили килограмм по пять каждая. Бедный Вий, у него-то подобная физиология врождённая! Вот как в таких условиях приятный характер развивать? Да, физика предопределяет лирику…

Приятная прохлада коснулась губ. Мрр, какое блаженство! Долгожданная жидкость оросила мою личную пустыню, превратив её если не в тропики, то хотя бы в саванну. Мягкие прикосновения по контуру лица вызвали мурашки, вслед за которыми пришла лёгкость, видимо, сняли отёк. Рискнула вновь открыть непослушные глаза.

Мдя, лучше бы не открывала.

Выражение свирепой задумчивости «украсило» и без того незабываемый лик дознавателя. Полосатый халат, открывавший разукрашенную боевыми отметинами грудь, поражал воображение.

Значит, били не только по голове. Интересно, у него вообще есть места без шрамов?

- Проснулась? – и куда только подевался яд из голоса?

Говорить я пока не рискнула, ограничилась медленным морганием. Очень медленным, дабы даже до жирафа дошло моё недопросное состояние.

- И кто же тебя так? – никогда бы не подумала, что этот надменный рот способен изрекать сочувственные интонации.

- Пить, - на грани слышимости всхрипнула я.

Вместо влажной тряпки он взял стакан, мягким движением приподнял голову и позволил напиться. А после… после заботливо промокнул салфеткой дорожки сбежавшей из уголков губ воды. Признаться, столь радикальная перемена личины серьёзно настораживала.

- Спасибо, - голос дрогнул.

- Не за что, бестолочь, - вот тебе и оттепель. Сомнительная, да.

Взгляд вновь зацепился за странное одеяние: халат, тапки… Мы где, вообще?

- Кто тебя выпил? - вновь вернул меня к разговору Станислав.

- Никто, - испуг поднял свою крысиную мордочку.

- Не бойся, - невероятно бережно он прикоснулся к многострадальной руке, отчего та начала согреваться. Вскоре приятное тепло добралось до самых кончиков пальцев ног.

Тпру! Полегче на поворотах! Мне, конечно, этот вариант господина Пецевича нравился больше, но и пугал в той же пропорции. Я вообще-то почти замужем! И ещё несовершеннолетняя, старый хрыч. По бумагам мне всего семнадцать.

- Правда, я сама отдала свою силу.

Недоверие постепенно сменялось удивлением и остановилось, наконец, на сочувствии, причём последнее относилось к моим мыслительным способностям.

- Кому? Зачем?

- Жениху, - а что, наличие оного было выявлено ещё на предыдущем допросе.

Тяжёлый вздох подтвердил мои подозрения относительно его диагноза уровня интеллекта подрастающего поколения.

- Он руку сильно повредил, - трагическим шёпотом уточнила я.

- Что-то кроме тебя я здесь никого больше не наблюдаю, - лёгкое раздражение мелькнуло в пока ещё дружелюбном голосе.

- А где мы, кстати? – хороший повод разведать обстановку.

- В лазарете, где же ещё?

- Эмм, а почему вы так странно одеты? – любопытство не хотело сидеть у благоразумия в застенках.

Лицо странно скривилось, а потом и вовсе ушло из зоны видимости, укрытое широкой, иссечённой мелкими шрамами кистью. Плечи подскочили, горло хрюкнуло, рука сползла до подбородка, открыв покрасневшие глаза. Усмехнувшись, мужчина вытер невольно выступившие от смеха слёзы.

- Потому что в два часа ночи я иногда сплю. Предпочитаю делать это без сапог и прочей амуниции.

- А вы что, здесь, что ли, этим занимаетесь? – сомнительное соседство, однако.

- Не говори глупостей, девчонка! – сердито бросил вернувшийся хищник.

- Но тогда как? – испуганно пискнула я, не найдя в себе сил закончить фразу.

- Что как? – усталость заострила его черты.

- Вы здесь оказались, раз спали, - осмелилась договорить концовку.

- Беспокоился, - хмуро взглянул дознаватель, - вдруг тобой снова захотели бы полакомиться. Ты же…

Фраза оборвалась. Что там такого он обо мне подумал, оставалось загадкой, как и мотивация его поступков в целом. Помниться, в прошлый раз мы расстались совсем не на дружеской ноте.

- Я ведь уже сказала, что сама всё отдала. Он был совсем один, без надежды на помощь, - судорожный всхлип вырвался неожиданно даже для меня, - кто, если не я?

- Таак, - многозначительно пробарабанили узловатые пальцы по руке, - а вот с этого места поподробней!

Вопросительно округлённые глаза не оказали должного эффекта, он продолжал буравить своим льдистым взглядом и упорно молчал, вынуждая говорить.

- У нас с ним связь, в смысле ментальная, - уточнила в ответ на выглянувшие рельефы желвак, - а тут как раз преподавателя вызвали на допрос, занятие отменили…

Намёк на срыв учебного плана вызвал лишь жёсткую усмешку.

- Вот я и решила поболтать, а тут такое! Он сломал руку и вообще сильно покалечился, а вокруг только… горы, - у кого какая ассоциация с драконами, а у меня такая. – Естественно, я помогла!

Минута молчания, явно посвящённая моему будущему трупу, грозила затянуться.

- То есть ты хочешь сказать, что провела процедуру исцеления через ментал? – интересно, это он сердится или удивляется, лицо какое-то перекошенное, сразу и не поймёшь.

- Нну да, - я инстинктивно вжалась в подушку.

- И какая у тебя специализация?

- Песенная.

- Это ещё что за хрень? – по мимике было видно, что слово вырвалось неожиданно для говорившего.

- Новый факультет, - ага, в лице единственного преподавателя и пары десятков студентов.

- Надо же, первый курс, не пойми какой профиль и такое, - ворчал под нос суровый мужик, - как ты это сделала?

- Песней, - добила несчастного я.

- Пи…ц, - мне было ответом, причём в этот раз вполне осознанным.

***

Станислав Пецевич.

Вот это да! Закрытый, защищённый не хуже нашего клан открыл свой факультет в Школе? Да я ни одного скомороха не смог расколоть, ежели таковые попадались! Предпочитали умирать в муках, но секретов не раскрывали. А чаще всего за ними приходили. Спокойно, без криков, просто открывали рты и всё… После никто ничего не помнил, пленного как не бывало.

А девчонка-то какова! С такими данными можно и в связку взять, лет этак через десять. А прежде гонять, как сидорову козу по плацу и не только. И от женишка болезного избавить, ни к чему ей балласт.

На первом допросе она меня изрядно разозлила и вообще произвела впечатление недалёкой дурочки. Мнение подтвердилось после того, как я узнал, что девушка сильно пострадала по неизвестным причинам. Пришлось отвлечься от основного расследования, что никак не повышало и без того незавидную оценку. Каково же было удивление, что концов у этой загадки не нашлось. Толпа свидетелей – лоботрясов, никаких меток, иных следов воздействия, дыр в ауре, собственно, как и самой ауры. Последняя еле теплилась.

- Не хватало мне здесь ещё одного трупа! – зло выругался в порыве досады.

Но девчонка упорно цеплялась за жизнь, восполняла потери и, кажется, даже резерв прокачала . Такое заслуживало уважения.

Давно прошли те дни, когда симпатичное личико и милый голосок производили какое-либо впечатление. Профессия наложила свой отпечаток: суровый и беспощадный. Сколько таких милых девушек я повидал в разных стадиях разложения, инспектируя полученные повреждения. А сколько писаных красавиц, когда кротких на первый взгляд, когда не очень оказалось замешано в сомнительных делах. Взять ту же Татьяну. Я помнил её молоденькой ученицей с аппетитной фигурой, скромно сидевшей в уголке на воскресных танцах. Огромные глазищи смотрели открыто и наивно, тугая коса оплетала чело, красивая форма полных губ ещё не была испорчена самоуверенной ухмылкой. Позже, прочувствовав силу и её возможности, она стала увереннее, через пару лет у неё не было ни одного пропущенного танца. На выпускном эта бестия стравила двух лучших учеников факультета боевой магии, при том, что ни к одному из них не испытывала ничего, кроме лёгкого интереса. И сейчас, изучая её изувеченный труп, который можно опознать лишь по чудом уцелевшему кольцу – артефакту и паре анализов, я видел результат. Результат всей бессмысленности чрезмерных амбиций, чаяний, страстей…

Когда Светлана заявила, что отдала себя почти без остатка ради какого-то невнятного жениха, мне захотелось настучать ей по голове, чтобы вправить излишне закудрившиеся извилины. Какой жених? Да сколько у неё их ещё будет! С такими-то глазами. С другой стороны тугой узел беспросветной тоски напомнил о своём существовании. За меня в своё время никто ничего давать не стал. Выжил и ладно.

***

Светлана.

Собравшийся поутру консилиум из Пелагеи, Александра Головина и Марины принёс чувство радости и тепла. Обрадованные лица сияли в рассветных сумерках, пока дело не дошло до первопричины сего достойного собрания.

- Ну-с, дорогая ученица, а теперь признавайся, что ты опять натворила, - не ожидала от всегда благодушного магистра музыкальной магии такого напора.

- Вам с самого начала или только про этот случай?

- Давай начнём с причин пребывания тебя на этой койке.

- Мариш, закрой дверь.

Понятливая сестрёнка заблокировала вход, а Пелагея накрыла нас звуконепроницаемым пологом.

- Даже так? – шевельнул бородой учитель.

- А чему вы удивляетесь? - хмыкнула тётя, - чувствую, концы ведут к кое-кому с очами цвета дикой мяты. Я права?

- Эх, не того они в дознаватели назначили, - притворно огорчилась я. Не дождавшись в ответ на шутку нормальной реакции, уточнила, - мужик старается, даже по ночам работает, а всё без толку.

Вместо того, чтобы посмеяться, на худой конец, улыбнуться у окружающих ещё сильнее вытянулись лица.

- Этот (многозначительная пауза) был у тебя ночью? – полынные глаза хищно сузились.

- Ага, беспокоился, даже руку подогрел и стакан воды подал, - гордость так и распирала. А что, такой суровый мужик, а пришёл в три ночи, в тапочках… И смешно и приятно.

- Ищщейка, - прошипела приёмная тётка, - вынюхивает тут! Я ведь специально то кольцо не стала забирать, чтобы опознать смогли, да и личность Ядвиги несложно установить – подвал-то почти не пострадал. И ежу понятно, что такие фигуры студентам не по зубам, спрашивается, что привязался?

Опешивший, было, мужчина довольно быстро сопоставил факты, сделал определённые выводы и польщённо улыбнулся.

- Чем обязан столь высокому доверию?

- Да они всё равно бы вам рассказали, - махнула рукой травница, - бестолочи!

- То есть это вы упокоили тех дивных дам?

- Нет, не посчастливилось, к сожалению. И насколько вы осведомлены об их «дивности»? – встречный вопрос.

- Видимо, не меньше вас, - галантно перевёл стрелки Александр.

«Да, ловко он её. Вроде, не сознался, но намекнул, что не так уж прост».

- Так, может, лучше всё-таки начнём с начала, а не с кровати? – внесла я разумное предложение.

- Давно пора, - буркнула Пелагея.

- В общем… это… нуу… как вам сказать… У нас тут ЧП на каникулах произошло, и мы исцелили умирающего, - наконец, нашлась приемлемая формулировка, уточнять расу спасаемого я не стала.

- ЧП?

- Чрезвычайное происшествие то есть. Жениха моего почти убили, понимаете ли.

Вскинутые брови красноречиво отразили смесь сочувствия и удивления.

- Мне это ну очень не понравилось, - логично, не правда ли, - а тут как раз одна песенка вспомнилась.

Немногословность учителя компенсировалась выразительной мимикой. То ли перебивать не хотел, то ли слов не находил.

- Выхода всё равно не было, - я нервно сглотнула, - вот и проверили.

- И? - наконец, подал голос Александр.

- Он жив! - от избытка чувств слова подобрались покороче, всё остальное высказал радостный вздох.

- Что ж, ничего удивительного, я вам сам рассказывал про замаскированные тексты в народном бытовании. Удивительно другое: сами как такое выдержали?

- Легче, чем тогда, после перцовки .

- А про саму песню давно догадалась?

- Нет, я о ней вспомнила, только когда припекло.

Преподаватели заговорщицки переглянулись, мол, все они такие.

- Потом споёте? – риторический вопрос, конечно, но всё равно приятно. Вежливый.

- А где Данила и Тамара? – спохватилась я «всего лишь» на десятой минуте разговора.

- Он сейчас на людях вообще ни с кем не общается, разве что только по учёбе, - пожаловалась Марина.

- И правильно делает! – одобрила Пелагея, - умный мальчик. С таким семейным шлейфом перед Стасом лучше не появляться.

«Бережёт моих девчонок», - с уважением думала женщина. «Жаль парнишку, бестолково тогда с его бабкой получилось, и деда в ту же пропасть засосало. Эх, а вот куда несёт всех нас – тоже тот ещё вопрос».

- А Тамару мы не звали, маленькая она для таких разговоров.

- Ладно, с началом разобрались, - внёс конструктивность музыковед, - а что сейчас произошло?

- Я опять его лечила.

- Как? – одновременно произнесли три голоса, причём каждый ведь имел ввиду совершенно разное.

- Через сомнологическую связь, - это Головину и Пелагее.

- Миксовала все партии по наитию, - уточнение Марине.

- Нифига себе! – и так понятно, кто мог выдать такой возглас, - а мы ведь даже не пытались её сейчас использовать для тебя, потому что среднего голоса не хватало.

А я смогла… не было выбора… я бы себя просто не простила, если бы не попыталась.

- Хорошо, это выяснили, - дотошно продолжил Головин, - а теперь про усопших, можно без прикрас.

- И не собирались, - хохотнула Пелагея, - нечего приукрашивать.

- Её сообщник взял в плен моего жениха, мы успели в последний момент.

Сказать, что он удивился – ничего не сказать. Пресловутая челюсть таки встретилась с половым покрытием, кстати, действительно отдалённо напоминавшем линолеум. Борода существенно смягчила удар.

- О как!

- В самый разгар битвы она успела телепортироваться к своей подруге, - добавила Марина.

- И вы осмелились сунуться в логово некромантки? – опешил от нашей наглости, а, возможно, и глупости, мужчина.

- Она выкрала Марину, - снова судорожное глотание, - и пытала её.

- Ещё и это! Но почему вы скрыли своё участие? Это была самозащита, а, главное, за голову Вольцевой положена большая награда.

- Эмм, чтобы не объяснять методику убиения.

-И? Только не говорите, что и здесь не обошлось без песни!

- Нет, но я не думаю, что это намного лучше, по крайней мере, в общепринятом понятии. И для вашего спокойствия лучше подробностей не знать.

- Что ж, - философски пожал плечами Александр, - разумный аргумент. Но если что, обращайтесь.