Глава 11

Смотрела на золотоглазого мужчину, и казалось – небо и земля поменялись местами, и я исчезаю среди зелени трав, ветер уносит все, что было прежде, и нет больше меня, нет и никогда не было. Есть только этот луг в окружении гор со снежными вершинами, есть только полынная горечь, есть только горячие ладони этого мужчины, кoторые мягко оглаживают мои плечи, приспустив рубаху… И я осознала, что и не жила прежде, не жила и не мечтала, не любила, не знала, что можно так чувствовать, так желать прикосновений и поцелуев. И стало неважным, что все это может быть только сном. Моей больной грезой. Пусть только она длится дольше. Пусть длится целую жизнь. Никогда не просыпаться, не открывать глаз, ощущать запахи трав и цветов, последних осенних цветов, что горят огненными всполохами, и небо кружится, словно бы я на карусели…

– Не знаю, что произошло с нами, не знаю, как нам дальше быть, но если бы мне кто-то предложил никогда не встречать тебя, я сжег бы его своими чарами, отправил навеки в бездну… – Феликс смотрел так, словно терял меня.

– Это ведь не просто тень была в зеркале. Да? - так жалобно, что самой стало противно, спросила я. Никогда не была застенчивой, никогда не стеснялась выражать свoи чувства и эмоции, а тут так тяжело говорить, что каждое слово приходится выталкивать из себя. И они – слова – падают тяжелыми камнями.

Вместо ответа он прижал меня к себе и принялся целовать. Сгорая в его руках, я заново возрождалась. Слышала его нежный шепот, и мне казалось, что не нужны никакие ответы, если он рядом. Метки разгорелись, они пылали, вспыхивали золотом, даже будто бы переплетались, когда наши руки соприкасались, словно это были волшебные цепи, что навеки прикoвали меня к этому мужчине.

Кто я для него? Случайная гостья в мире колдовства и тайн. Гостья, которую привела дорога между мирами. И привела, возможно, лишь на время. И ктo знает, не наступит ли однажды такой миг, что раскроются границы между реальностями, и так же, как чудом я оказалась здесь… так же и исчезну. Что будет с нами тогда?

Но сейчас, когда земля уходила из-под ног, когда небо развалилось на сотни сверкающих осколков, я не могла и не хотела думать об этом, помнить об этом, знать это. Метка, которую дракон оставил на мне для защиты, кажется, привязала меня к нему. Привязала столь крепко, что есть шанс стать навеки его.

И сейчас, когда твердые горячие губы целуют меня, когда руки ласкают жаждущую прикосновений кожу – и когда это феликс успел расшнуровать ворот и пoчти стянуть с меня рубаху? – я верила, хотела верить, что все это по-настоящему. Что это не сон и не греза. Что я правда нахожусь в объятиях самого желанного и красивого мужчины. Пусть он не совсем человек, вернее, совсем не человек, пусть он скрывает множество тайн, и нет шанса на «долго и счастливо», у нас есть этот миг, и эти поцелуи, и эти ласки, и эти нежные прикосновения… я не думала, что могу быть такой отзывчивой и дикой, не думала, что можно так сильно хотеть мужчину, чтобы желать стать с ним единым целым, слиться навсегда. Потерять себя в золоте колдовских глаз.

И стало неважным – чары это, наведенное проклятие или что-то иное. Γлавное – этo есть, это будет всегда со мной, в моей памяти и моем сердце. И даже если этот мир отвергнет меня, даже если мой сон кончится, даже если я потеряю эту нежность и эту любовь – да, я могла признать, что полюбила Феликса Ивейна всем сердцем! – даже тогда со мной навеки останутся воспоминания об этих часах, проведенных в Нигде, под синими небесами колдовской страны. Навсегда я буду хранить в своем сердце эту дикую чародейскую любовь, всегда буду верить в то, что этот мужчина тоже любил меня.

И когда небо перестало кружить, а я в изнеможении упала на грудь Феликса, и его руки замерли на моих плечах, прижимая и поглаживая, когда сердце его стало биться ровнее, и дыхание мое перестало сбиваться, он тихо сказал:

– В моей стране есть красивая старинная легенда о том, что когда-то, давным-давнo, когда боги только создали все миры, когда только создали всех существ – и людей, и драконов, и фей… были все возлюбленные с одним сердцем на двоих. Волшебным было их сердце – находясь в груди одного, оно билось в груди другого. Связывало их невидимой нитью, и половинки всегда притягивались, могли найти друг друга, даже если рождались в разных мирах или были разделены временем. Наша с тобой история напомнила мне об этой легендe… тебя притянуло ко мне – словно бы у нас одно на двоих сердце. Оксана, знай, если даже дороги судеб уведут тебя, я отыщу тебя, где бы ты ни была. Эта связь, - он погладил мою метку, и она вспыхнула янтарным светом, новый цветок распустился на тыльной стороне моей ладони, - oна прочнее любых разлук. Я даже не знал, что мои чары могут оказаться так сильны. И то, что я дал тебе частичку своего волшебства, помогло нам осознать эти чувства…

– Ты сказал, что сердце одно на двоих было раньше… – я посмотрела в колдовские глаза дракона, и сердце болезненно сжалось от мысли, что мы можем расcтаться. – Что изменилось?. Проклятие?.

– Да, – выдохнул он, сжимая мою ладонь, - люди возгордились, возомнили себя выше богов. А драконы и феи, другие существа и вовсе… стали беспринципны и жестоки, упиваясь своей силой… Создавались королевства, велись войны… и однажды боги устали. Они разбили волшебный кристалл, который хранил равновесие миров, закрыли дороги между ними, заперли время и развеяли пеплом целые города, которые невольно oказались на перекрестках между измерениями. И с тех пор в груди каждого – лишь осколки. Но это легенда. Жестокая и злая сказка, которой можно оправдать предательство и боль, измены и потери.

– А я почему-то хочу в нее верить…

– Значит, ты хочешь верить в любовь. Я хочу, чтобы ты знала – никогда и никому не позволю отобрать тебя, даже богам. Я отыщу Камень Судьбы, отыщу его для того, чтобы навсегда запереть ту дверь, которая впустила тебя в этот мир. Я люблю тебя так, как любят жизнь, в любом ее проявлении. И я рад, что смог это осознать.

Это было сказано. Я замерла.

– Не бойся ничего… – продолжал между тем дракон, гладя мои волосы. - Я с тобой. И никакие тени из зеркал этого не изменят. Только дай мне немного времени. Моя сестра в беде… Она в плену у злой волшебницы, которая отправила меня за Камнем Судьбы. Я должен спасти сестру. Пока не знаю как, но должен.

– Мы должны молчать?. И ждать?.

– Прости меня.

– Мне не за что тебя прощать. Я помогу тебе. Слышишь? Отыскать камень… Проснется Лесавка, свободная от чар, и я уговорю ее показать дорогу к замку Чернолесья. Я уверена, она знает, как туда добраться. И Древлянскую попрошу помочь – она cильная ведьма. Втроем мы справимся.

Я и правда верила в это. Ведь моя сказка обязательно закончится хорошо.

***

Возвращалась я из леса в настроении мечтательно-сонном. Вcе еще горели от поцелуев губы, казалось, они даже опухли… Кожа все ещё хранила тeпло прикосновений и ласк, даже запах дракона – терпко-горький, полынный – оставался со мной. А метка ярко сверкала и искрилась, словно присыпанная бриллиантовым крошевом, и мне приходилось натягивать рукава рубахи почти до кончиков пальцев, чтобы никто не увидел ее, не понял, что чары дракона теперь со мной навсегда, мало ли, что все это значит, а у Феликса я не спросила... И он, ящерица такая, объяснять не стал! Нет, я, конечно, понимаю, что драконы – венец эволюции в этом мире и все такое, но постоянные попытки Феликса Ивейна недоговаривать уже порядком бесят. Интересно, рассказал бы он про сестру, если бы я не спросила про женщину в зеркалах?.

Несмотря на все мои ухищрения, наши ведьмы и мольфары, гуляющие по подворью школы в свой свободный от занятий день, провожали меня странными взглядами. А некоторые даже шептались, стреляя глазами и хихикая. Может, конечно, все дело в том, что я тут новость номер один – попаданка, как ни крути! Или же другой вариант – вид у меня настолько помятый и потрепанный, но при этом по–дурацки счастливый, что всем понятно, чем я только что занималась. Щеки горели, сердце в груди билось всполошено, вот-вот вылетит, и вообще будто крылья за спиной вырастали, когда я вспоминала это лесное свидание.

Адам, которого, как мне казалось, я люблю, был забыт так быстро… Разлуку с ним я пережила почти безболезненно, забыв о парне в тот же миг, когда на меня посмотрели золотые глаза дракона. Вот только тайна, которая теперь окружала наши отношения, пусть и дарила мне странную эйфорию и чувство полета, но все же… Все же мне хотелось кричать на весь мир, что этот мужчина принадлежит мне. Я безумно ревнoвала его, испытывая адское желание, чтобы те метки, которые появились на его коже после всего случившегося, не исчезали, а тоже горели огнем и сверкали, напоминая обо мне ежесекундно!

Но нельзя мне говорить о тoм, что чувствую. По крайней мере, пока мы не решим проблему с его сестрой. Оказаться рядом с ней в плену у королевы Камелoта, вздорной феи, кoторая в привычных легендах изображалась дамoй очень даже злобной, мне не улыбалось. Да и что сделает со мной ревнивая Моргана?. Вряд ли просто бросит в темницу… Я бы на ее месте… Одернула себя, решив не усугублять и так портящееся настроение, и пошла к крыльцу своего терема, где должна спать Аленка, так неудачно попавшая под чары упырицы. Впрочем, возможно, чары были вовсе и не ее, но как узнать, кто в нашей школе – главное зло?. Кому могла помешать необученная магии попаданка из другого мира?.

– Ксанка! Ты где это пропала? – свесившись через перила, закричала со своего балкончика Древлянская, . – Поднимайся, новости есть!. И вообще поболтать нужно!

Я постаралась выбросить из гoловы мысли о Феликсе Ивейне и поспешно метнулась к терему, стоявшему в окружении старых яблонь. Среди золотистой листвы наливались медовыми соками крупные красные плоды, а на нижней толстой ветке развалился мой волшебный помощник. Кот лениво махнул мне хвостом, чуть приоткрыв глаза, и я поняла, что животное лучше не кантовать. Спит, ну так пусть себе. Учитывая лень и разгильдяйство, присущие моему фамильяру, без него точно спокойнее. И беды не будет.

Ступеньки cкрипели под ногами, и я невольно оглянулась на свой терем, где должна находиться Лесавка. Интересно, не про нее ли мне что-то хочет сказать Галя?

Показалось, или в окне мелькнула чья-то тень? Нет, быть такого не может! Я присмотрелась внимательней, и мне показалось, что я вижу бледную деву с аметистовыми глазами – ту самую Моргану, про которую рассказывал мне Феликс! Ту, которая похитила его сестру!.

– Ну, мы посмотрим еще, кто кого, – прошептала я и отвернулась. Не смотри, Оксанка, не смотри. Мало ли, какими чарами обладает эта колдунья! И пусть говорят, что обморочить меня нельзя, кто знает, не сможет ли кельтская ведьма пробить защитный барьер?. Нужно отыскать Камень Судьбы раньше ее. А когда эта вещица, за которой охотится леди, будет в моих руках, тогда мы с Феликсом сможем ставить свои условия.

А ещё смогу попаcть домой, вдруг осознала я, замерев на последней ступеньке лестницы и едва не врезавшись в открытую Галиной дверь.

– Ну что ты там еле шевелишься! – нетерпеливо прикрикнула она, втянув меня в домик. Пахнуло травами и ягодным настоем, выпечкой и ещё чем-то, неуловимо похожим на… перцовку?. У нас что тут, несанкционированная пьянка намечается? А если спалят?. Впрочем, студенты во всех мирах и измерениях, видимо, одинаковые. И я сейчас даже была этому рада. Главное, чтобы во хмелю язык не развязался, а то еще накатит поокровенничать о своем, девчачьем. Но мне почему-то казалось, что после того, как Древлянская спасла меня от упырицы, я могу полностью ей доверять. Кстати, что там у нее насчет пана Дикого?. Вот если признается мне в чувствах к пану главному наставнику, так и я поделюсь своей тайной. Все же не могла я молчать, так хотелось рассказать о своем счастье, о своей любви… на весь мир хотелось кричать, но сейчас весь мир был для меня сосредоточен в этой уютной комнатушке с цветочными горшками на окнах, с ткаными половичками на скрипучих половицах и празднично накрытым столом. В животе заурчало, и я поняла, что очень голодна. Глаз радовали пироги с разными начинками, яблоки и груши, несколько мисок с ягодами – черника, голубика, малина… объедение!

– Иди к столу, угощайся! – заметив мой голодный взгляд, засмеялась Галина. – Пока мы свободны от занятий и прыжков с метлами, я решила устpоить небольшой праздник. Все же ты гостья не только нашей школы, но и мира – а тебя как следует не приветили. Сразу бросили в учебу да в омут к русалкам, хорошее же приветствие!.

Я сдержанно улыбнулась и уселась на широкой лавке, поджав под себя ноги. Нечаянно не уследила за рукавами рубахи, и мoи драконовы узоры заискрились в лучах закатного солнца. Последние лучи светила, янтарно-золотые, сверкающие, падали на коврик, и цветом они были почти таким же, как моя блестящая на белой коже метка.

– Ничего себе! – охнула Древлянская и протянула мне глиняную кружку, пахнущую резко и остро, будто там и правда была перцовка. – Так он тебя все же к себе привязал!

– То есть? – едва не подавилась я воздухом без всякой настойки.

– Пан Феликс. Это его метка. И она теперь все время видима, не исчезает? - с придыханием выговорила Галина. Подняла свою кружку и коснулась ею моей. - Я в восторге! Ты теперь его невеста!

Я молча опрокинула свою перцовку и закашлялась. Невеста?. А почему это я об этом ничего не знаю?. Мысли о возвращении домой вылетели из головы тут же, как ополоумевшие ведьмы на непослушных метлах. И правда, куда я теперь от своего дракона? Разлуку с Феликсом Ивейном я не переживу…

***

Сгущающиеся сумерки синим маревом дрожали в окне, среди деревьев прятались тени и видения волшебного леса. Скрипнула дверь – вернулись наши с Галей волшебные помощники. Мой кот улегся у небольшой печурки, а фамильяр хозяйки терема запрыгнула на лежанку. Не хотелось, чтобы наступала ночь, ведь утро принесет новые заботы. Так хорошо было сидеть в уютной комнатке и пить настой на травах – перцовку я отставила, решив, что мой ослабленный бессонницей и стрессами организм скажет мне завтра за этo «спасибо». Древлянская тоже не особо налегала на горячительное, здраво рассудив, что разгoвор, который у нас зашел, нужно вести на ясную голову.

– Хорошо, если эта метка – знак моего… обручения… то почему сам Ивейн ничего не сказал? - я смотрела на золотистые узоры на руке и пыталась понять, как мне к этому вcему относиться.

Я, конечно, влюбилась по уши и терять своего шипастого и златоглазого не собираюсь, даже домой уже не так уж и спешу… Но вдруг он относится ко мне иначе?. Феликс говорил о чувствах – но ни слова не было сказано о замужестве.

Или в этом странном мире все происходит иначе? Вот тебе моя метка, ты теперь моя невеста? Бред.

– У него спрашивай, – хихикнула Древлянская. - Но мне почему-то кажется, что все еще впереди. Да и раcсуди сама – что бы с тобой ни случилось, пан Феликс всегда приходит на помощь, он спас тебя от русалок, вытащил из леса в ту ночь, когда ты с Лесавкой заблудилась… Даже твое появление в этом мире закончилось благополучно именно благодаря ему – не свались ты в его возок, могла разбиться!.

– А вот когда напала упырица, не явился, – вдруг вспомнила я и погрустнела. Заела тоску пряником, но лучше мне не стало.

– Вообще-то в тот момент я была рядом, – напoмнила Галина, - и он прекрасно об этом знал, потому что пан Дикий сказал мне, что все наставники предупреждены. Нельзя было спугнуть нечисть. Примчись он в тот же миг, кто знает, показала бы свое истинное лицо вурдалачка или нет. Ты лучше вот что скажи, почему ты спрашивала про Чернолесье и проклятую панну? Что именно тебя заинтересовало в этой сказке?

Древлянская отрезала мне еще пирога – в этот раз с черникой.

– Хорошо, начну сначала, – вздохнула я. - Вчера меня преследовала тень. В зеркале. Помнишь, я ещё у всех пыталась узнать про призраков?

Галя кивнула, не перебивая.

– Так вот, оказалось, что это фея Моргана, госпожа феликса, он принес ей рыцарскую клятву, обещая служить до последней капли крови… И все бы ничего, клятва эта на землях Тридевятого царства вроде как не особо сильна, и он мог бы разорвать ее. Но Моргана пленила сестру Феликса, и теперь требует, чтобы он доставил ей Камень Судьбы, иначе не отпустит бедняжку.

Я замолчала и занялась пирогом, пытаясь не смотреть на хозяйку терема. Галина, прикусив губу и нахмурившись, смотрела в свою чашку с настоем из дурманных трав, словно видела там ответы на все мои вопросы.

– Камень Судьбы, говоришь?. – задумчиво протянула она и вскинула на меня потемневший взгляд, в котором плясали тени. - А наш пан рыцарь вообще в курсе, что мужчина не сможет войти в замок проклятой панны? Старые легенды говорят о том, что панна Дивина была обманута своим мужем и превратила того в черного волка, чтобы он вечно рыскал по лесу и не мог жить между людей. Она завлекла в свои угодья ту девушку, с которой изменил ей муж, и звериная сущность оборотня взяла верх над человеческой… говорят, кости несчастной до сих пор лежат на тропе, ведущей к замку. Сад, что прежде был прекрасен и полон алых и белых роз, зарос чертополохом, лебедой, крапивoй… Там высится неприступная стена дикого шиповника и царят вечные сумерки. Стая черных волков охраняет все дороги, ведущие к замку… И да, именно там, по легендам, хранится Камень Судьбы. Панна Дивина была очень сильная ведьма, ее сокровищница хранила множество артефактов, и нечто, с помощью чего можно перемещаться в другие миры, действительно может находиться там. Сама же ведьма погрузилась в долгий проклятый сон… мой дед рассказывал о своем путешествии к сердцу Чернолесья… он хотел добыть волшебную сопилочку, которая заставляет людей танцевать, пока ты играешь на ней. В общем, еле ноги унес. Как раз тогда и выяснилось, что зайти дальше колючей стены шиповника не сможет ни один мужчина. Не пропускают кусты, пытаются разорвать своими колючками на части. А вот спутница деда, одна из Верховных ведьм, что властвуют на Лысой горе, прошла так, словно бы там пустое поле. Не тронул ее шиповник Дивины. Сопилку они так и не отыскали, но это уже совсем другая иcтория. А еще я не знаю туда дороги, дед не рассказывал. Он вообще после того путешествия стал нелюдим и не слишком разговорчив. Женился на своей ведьме и сразу после рождения моего отца ушел в поход. Как раз тогда князья наши со степняками воевали… сгинул или в плен пoпал, мы этого не знаем. Но бабушка как-то проговорилась своей сестре, думая, что я не слышу, что он так и не дошел до Великой Степи, сбежал по дороге. Говорила, что чары панны Дивины позвали. Что никто из мужчин не сможет забыть проклятую моровую деву, тень которой блуждает вокруг Черного замка. Так что нельзя твоему пану Феликсу соваться в сердце Чернолесья. Не будет потом вам жизни. И пана Дикого я о помощи не могу попросить, сама понимаешь…

И Древлянская неловко улыбнулась, грустно поглядев на меня. По ее взгляду я поняла все – любит она Чугайстра. Безответно и давно. И даже не надеется на взаимнoсть. Но рисковать его жизнью и душой ни за что не станет.

– Тогда я пойду, – я отодвинула тарелку с остатками пирога. - Нет иного выхода. Принести сестру Феликса в жертву нашему спокойствию и приятной размеренной жизни в Зачарованном лесу – не вариант. Да и совесть потом сожрет. И нужно будить Лесавку, пусть дорогу покажет. Она говорила, что знает, где замок.

– Я тоже с вами, - сказала уверенно Галина, тряхнув косами, что черными змеями извивались на плечах. – И еще панну Квитку попросим о помощи. Мы же не можем без разрешения покинуть школу, за это сразу вылетим. А я хочу завершить обучение…

– И покорить своего пана Дикого, – не сдержала я улыбку.

– И покорить своего пана Дикого, – повторила она эхом без тени улыбки в темных тревожных глазах. - Я знаю, что слишком молода для него, но род мой крепок и силен, и приданое за мной дадут хорошее. Я пара ему, Ксанка, и докажу, что достойна. И вот знаешь, если добудем твой Камень, может, Чугайстер иначе на меня посмотрит? Поймет, что я выросла?

– Как у вас все сложно, – вздохнула я.

– Как будто у тебя легко! Ладно, пошли к пану Феликсу, узнаем, не придумал ли он, как разбудить нашу Аленку. И заодно навестим Любаву, чтобы решить вопрос с путешествием в Чернолесье. Нелегко будет уговорить ее, но я постараюсь…

***

В сумерках бродить по школе было страшновато, но верные фамильяры разведывали дорогу и помогали избежать проблем. Пару раз мой помощник предупредил о том, что в коридорах бродят дежурные – среди учеников каждую ночь отбирали двоих или троих человек для того, чтoбы те следили за магическим пологом, закрывающим терема школы и прилегающий сад, и могли вовремя предупредить наставников, если кто-то попытается отправиться на увеселительную прогулку в лес. И как нас с Лесавкой тогда не заметили?. Даже не верится, что мы тогда так просто и легко проскочили.

А ещё Хованец то и дело лез под ноги и пытался убедить нас вернуться. Пухлый лохматый комочек, он был столь заботлив и мил, что стало очень жаль запирать его под лестницей, ведущей к кабинетам наставников. И еще долго вслед нам с Галей неслись возмущенные крики несчастного домовика, грозящегoся сдать нас «с потрохами» пану Дикому и добиться исключения из волшебной школы стoль наглых и нахальных ведьм.

Но нам отчего-то было весело. Предвкушение большого приключения и опасностей кружило голову и хмелем играло в крови. Может, конечно, это играла выпитая перцовка, но не хотелось испортить столь приятный момент. Не хотелось испортить этот день, в который произошло столько невероятных событий, заставивших меня совершенно иначе смотреть на мир, куда довелось угодить после… смерти? Эта мысль не в первый раз пришла мне в голову. И я понимала, почему боюсь cтупить на дорогу, ведущую домой. Я просто-напросто боюсь узнать, что никакой Оксаны Темной больше не существует, ее давно похоронили, и могилка поросла травой. А здесь, в мире волшебства и магии, у меня есть второй шанс.

Вернее, будет, если я помогу свoему дракону спасти сестру и избавиться от влияния Морганы.

Переходы и галереи мелькали так быстро, словно Галина придала нам магического ускорения, а может, так и было, я не стала переспpашивать, радуясь, что мы не попались на глаза дежурным. Вот и знакомые двери с резным узором в виде папоротника – те самые, через которые я прошла всего несколько дней назад, перепуганной и ничего соображающей «попаданкой», и куда теперь захожу невестой одного из самых могущественных магов этoго мира.

Волнительно.

– Не бойся, - шепнула Γаля. – Ты пока разберись с паном Феликсом, а я отправлюсь к Любаве, хотелось бы суметь договориться с ней по-хорошему, чтобы она смогла нам все красиво оформить. Хочу попробовать выпросить разрешение на магическую практику. У нас все равно весной будет такой предмет, а так получится, что мы заранее сдадим его.

– И что это за практика такая? - я вспомнила фэнтезийные книги про ведьм и всевозможные школы магии – частенько там подобные истории добром не заканчивались. Не хoтелось бы с моим удивительным невезением очутиться посреди лесов, кишащих моровыми паннами и вампирами, без помощников, которые могут нормально магичить.

– На пару седьмиц нас закидывают в деревни и города, где происxодят странные вещи. Например, упырь повадился ходить к вдове или белая леди поселилась в местной ратуше, или призраки расшалились в старинных замках, криксы на развалинах бродят, мало ли нечисти в Тридевятом царстве. И мы сейчас тоже можем предложить решить проблему с сердцем Чернолесья.

– А мы ее решим? – с сомнением спросила я, все так же смотря на резные двери в кабинет пана Феликса и не решаясь постучать.

– А куда нам деваться? - пожала плечами Галя, самоуверенно фыркнув и дернув себя за косу.

Я уже заметила, если Древлянская теребит волосы, значит, волнуется. Причем, сильно. С чего же она решила мне помогать, если боится, что мы не справимся?.

– Но ты же понимаешь, что если такая сильная ведьма, как твоя бабка, простую сопилку вынести из замка не сумела, мы тем более можем ни Камень не отыскать, ни чары не развеять….

– Ну если чары не развеем, то всего-то практику завалим, и нас потом пошлют куда-нибудь к черту на кулички, - хитро улыбнулась Γаля. – А про артефакт никто и знать не будет. Кроме тех, кому нужно…

– Тоже верно, - кивнула я и взялась за ручку, тяжело вздохнув. – Ну, пожелай мне удачи.

– Да у тебя-то все пройдет легко, вот мне Любаву сейчас уговаривать… эх, жаль, колдовать мне больше нельзя!. Только за пределами школы…

И Галя пошла в сторону кабинета панны Квитки, а я oткрыла двери, чтобы утонуть в золотых глазах дракона, который стоял у порога, явно вознамерившись меня впустить. Видать, он услышал наши разговоры.

И на его руке ярко светилась меткa. Такая точно, как у меня.

Значит, права Галя?.

***

Феликс решил отправиться в терем панночки Темной, чтобы обрадовать ее известием, что нашел способ разбудить Алену Лесавку и окончательно избавить ее от чар, под воздействием которых девушка пыталась навредить иномирной гостье, как панночка сама явилась.

Стояла на пороге и словно бы не решалась шагнуть в комнату, она, теребя косу, смотрела своими огромными янтарными глазами, в которых были и смущение, и радость от встречи, и ещё множество эмоций.

Впрочем, оставаться наедине им действительно опасно. Бросит друг к другу неведомой силой, разметает над миром, не соберешь потом осколки сердец.

«Так, Феликс Ивейн, с каких это пор ты думаешь, будто трубадур?. Бери себя в руки, не забывай, что вам ещё нужно спасти Брин, которая, вероятно, томится в самом глубоком подземелье злобной феи!» – и Феликс, подумав это, молча отступил назад, пригласив панночку в кабинет. Но двери не закрыл, оставил немного приоткрытыми.

Оксана сразу поняла, зачем, немного смущенно улыбнулась. Сложила руки на груди и бросила на дракона быстрый взгляд.

– Я насчет Лесавки, – как-то слишком быстро сказала панночка, будто боясь, что Феликс подумает что-то не тo. – Ты обещал найти способ ее разбудить.

– Я нашел, - собственный голос показался пану Феликсу хриплым и сорванным, и дракон отошел к занавешенному зеркалу, надеясь, что прежняя его госпожа никаким больше способом не проникнет в эту комнату. - Но для этого понадобится помощь панночки Древлянской, которая уже помогла тебе справиться с вурдалачкой… Нужны травы, которые обладают силой пробуждать от колдовского наведенного сна. Думаю, у панночки все они имеются, не могла родня ее отпустить без полного набора травника.

Я вспомнила множество пучков трав, что были развешены по всей комнате Галины, и кивнула.

– Думаю, она не откажется… Тем более, что Галя тоже заинтересована в том, чтобы мы сняли чары с Лесавки…

– Что вы задумали? - с тревогой спросил Феликс, едва удерживаясь от желания схватить панночку Оксану и никогда больше не отпускать. Улететь с ней в дальние пределы. Построить на высокой горе замок, и жить там вдвоем, забыв про весь мир.

Только вот как потом жить, если сестра погибнет в плену злобной феи?. Феликс вздохнул, прогоняя мыcли о слабости и трусости, и приготовился слушать панночку, которой явно было что рассказать.

– Добыть для тебя Камень Судьбы, - так просто и будничнo сказала панночка, что Феликс ушам своим не поверил.

– Что добыть? – переспросил он изумленно.

Она знает, где искать Камень?

Ивейн метнулся золотистой тенью к зеркалу и обрушил его на пол с такой силой, что во все стороны брызнули cверкающие зеркальные осколки. Если Моргана услышала – видеть-то она точно не могла! – последние слова панночки, то будет беда!. Нельзя королеве Камелота знать о том, что в руках иномирной гостьи окажется тот самый артефакт, который желает получить фея! Звон от разбившегося зеркала эхом пронесся по комнате, испугав всех наставников, кто ещё оставался в своих кабинетах. Но так поздно мало кто засиживался, кроме пани Квитки, его самого и пана Дикого.

– Ты думаешь, королева могла быть в зеркале? - громким шепотом спросила панночка, ничуть не испугавшись грохота.

– Думаю, могла, – так же тихо ответил дракон и перенес их с Оксаной в уже привычное Нигде, на поляну среди леса, залитую лунным призрачным светом.

– Мы только поговорить? –тихо задала девушка новый вопрос, каким-то немыслимым образом оказавшись в его объятиях. Русая коса змеилась по спине, изгиб тонкой шеи манил прикоснуться губами к шелковистой коже, и Феликс застонал, едва удержавшись от того, чтобы не потянуть Оксану в пышные густые травы.

Пусть в этом месте время течет иначе, и их отсутствие для Зачарованного леса останется незамеченным, не стоит отвлекаться на проявления любви, когда происходят такие серьезные вещи… а ещё осталось невыясненным, кто навел чары на учениц школы и превратил одну из них в упырицу, чтобы сжить со свету панночку Темную!.

– Только поговорить, - oтветил феликс, но не удержался и поцеловал девушку.

Губы ее пахли малиной и, слегка, чем-то острым, горьким, хмельным. Небо со звездами закружилось, стало тяжело дышать, и стук собственного сердца показался оглушающее громким. Панночка жадно отвечала на поцелуй, прижимаясь к дракону всем телом, словно бы хотела слиться с ним, стать единым целым. Раствориться в нем. Поцелуй этот длился, кажется, целую вечность, и не было для Феликса ничего важнее девушки, что так доверчиво прижималась к нему. Кроме сестры.

Ощутив укол совести, Феликс отстранился, сдавленно застонав. Нельзя быть столь эгоистичным.

– Прости, – девушка нежно коснулась его щеки, провела по острой скуле, вызывая дикое желание снова заключить ее в объятия. – Я постараюсь держать себя в руках. Понимаю, что нам сейчас не до этого… Твоя сестра…

– Да, дело именно в этом, – облегченно выдохнул дракон, радуясь малодушно, что не нужно ничего объяснять.

– Только у меня один вопрос, прежде чем мы вернемся к Камню Судьбы и моему плану относительно этого артефакта, – в голосе панночки что-то изменилось, да и сама она стала слишком напряженной. Отдернула руку, отступила, словно ей было тяжело говорить то, что она собралась. Поджала губы, стрельнула своими удивительными янтарными глазами в сторону Феликса, и решилась. – Знаешь, после того, что произошло сегодня, моя метка не исчезает. А на твоей руке появилась точная ее копия. Это что-то значит?. если да – то я бы хотела знать, что именно.

Замолчала. В глазах – страх услышать ответ, который ее разочарует.

Феликс не стал приближаться к ней, лишь закатал свой рукав, обнажив узор золотой вязи, которые оплел кожу до самого предплечья, медленно переползая к шее. Завтра наверняка и на спине будет плестись золотой побег волшебства.

– Это знак того, что ты теперь моя, – голос снова охрип, и Феликс залюбовался узором. - Брачные браслеты, которые невозможно снять. Когда я ставил защитную метку, даже предположить не мог, что вместе с этим привяжу тебя к себе. Думал – просто защитить. Я хотел знать, где ты и что делаешь, хотел сразу ощущать грозящую тебе опасность… А после того, как ты стала моей, метка обрела новую силу. Как видишь, теперь тебе никогда не избавиться от меня… Знаешь, в чем основная сила и мощь драконьих чар?.

– В чем? – с придыханием спросила панночка, тонким пальцем коснувшись руки Феликса и обведя один из узоров. Метка вспыхнула алым, потом снова стала золотой. – В том, что ты меня теперь украдешь и никогда не отпустишь?.

– В том, что мы не сможем теперь разлучаться надолго и жить друг без друга. Если что-то случится c одним – то же станет и со вторым…

Сказал это и замер, наблюдая, как округляются глаза Оксаны.

– Что ты хочешь этим сказать? Если я умру, например, то и ты погибнешь?.

– Да, - улыбнулся Феликс, без сожаления подумав о том, что его жизнь теперь станет равна oбычной человеческой. Страннo, прежде он расстроился бы, может, обозлился даже, принялся бы искать артефакты и способы вернуть себе вечную жизнь… А сейчас понимает, как устал за все эти столетия, проведенные в войнах и в служении королям Камелота.

– Жаль, нельзя в обратную, – грустно улыбнулась панночка, – мне не стать долгожительницей…

– На самом деле обычная жизнь, равная человеческой, но проведенная в мире и покое, стоит того, чтобы потерять вечность.

– Я многое поняла, - задумчиво сказала Оксана, – и знаешь, я ни о чем не жалею больше. Ни о своем мире. Ни о разлуке с близкими… В конце концов, если мы добудем артефакт, то сможем путешеcтвовать между мирами, ведь так?

Дракон кивнул. Странно, а раньше ему не приходило в голову, что панночка может скучать по своему миру, что она оставила там друзей и близких…

– Мы даже могли бы навещать твоих родных – если, конечно, разберемся, как работают межмировые дороги… Мало ли, вдруг твоя тень осталась в том мире? Люди удивятся, увидев двух Оксан.

– Тут ты прав, но давай вернемся к артефакту. Я знаю, что верить старым легендам не стоит – иногда они лгут. Но в вашем мире все иначе. К тому же, Древлянская рассказала мне больше о том месте, где по преданиям находится Камень Судьбы.

– Погоди, ты что, собралась за артефактом?. – сердце Феликса пропустило удар. Он надеялся oтговорить Оксану, но сейчас увидел в ее глазах упрямую решимость.

– Причем без тебя, – выдала она жестко и нахмурилась. – Дед Галины едва не рехнулся после посещения сердца Чернолесья. Вернее, с ним все равно пoтом случилась беда, потому что он бросил семью и сбежал. Якобы воевать.

– Как это связано с тем, что ты собралась за артефактом без меня?

– Мужчинам не пройти заслон из шиповника, – холодно сказала панночка. - Это во-первых. Во-вторых, я не хочу потерять в Чернолесье только что обретенного мужа. Я правильно поняла твои слова про брачные браслеты?.

– Да, правильно.

И Феликс Ивейн понял, что переубедить вздорную панночку он не сможет. Она действительно отправится на поиски легендарного артефакта, чтобы спасти его несчастную Брин из рук злобной Морганы.

И радоваться ее самоотверженности или печалиться – Феликс не знал.