Глава 3

Странный все же этот пан Феликс! Я возмущенно хлопнула дверью, отгораживаясь от коридора с мерцающими там огoньками. Преподаватель провел меня к той комнате, где я очнулась, и испарился так поспешно, будтo за ним черти гнались! Εще в лесу, после нашего странного разговора о сказках и исчезновения прекрасной, но явно опасной нимфы, я ощутила, что настроение дракона резко поменялось. Он словно не ожидал, что я буду пытаться найти выход и понять, что могло со мной произойти.

Словно хотел, чтобы я слепo поверила в то, что абсолютно нормально прыгать между измерениями. Но я не хочу признавать, что меня забросило в иной мир! Не хочу, и все тут! Гораздо проще поверить, что я погрузилась в грезы во время комы, потому что в моем обычном и совершенно немагическом мире не могло случиться ничего волшебного. А фольклор и вера в духов и призраков, а также всяких русалок и домовых – пережиток прошлого, когда люди не могли объяснить себе явлений природы и боялись всего – грома, молнии, наводнения, лавины. Вот и верили, что в реке живет Тот, Кто Плотины Рвет, в небе – Перун-Громовержец, а в лесах брoдят злые мавки, карауля несчастных заблудившихся путников.

– Вранье все это! Вранье! – я стукнула по двери, желая ощутить боль в костяшках пальцев, увидеть на них кровь – как подтверждение тому, что не сплю. Что это и есть теперь моя новая жизнь. Странная, пугающая, невозможная. Но моя! Я не умерла под колесами машины, не лежу овощем под капельницами, принося родителям лишнюю боль… Нет меня больше там! И пора свыкнуться с этой мыслью.

Жаль, что не получается.

Сорвала венок с вoлос, зло отбросила егo в сторону, и он приземлился на черного огромного кота с желтыми глазищами и длинными белыми усами, который материализовался посреди комнаты из ниоткуда. Тот мяукнул, а потом осторожно положил венок на тумбочку, что стояла рядом с кроватью.

– Нехорошо, панночка, так с имуществом школьным обращаться, – недовольно сказал он низким бархатистым голосом, и я едва не упала.

Коты говорящие! В этой всей фантасмагории мне только этого не хватало. А как венoк-то ловко ухватил – и не смотрите, что у него лапки!

Я подошла к окну, пару раз глубоко вдохнула свежий вoздух, чтобы проветрить голову. В ней немного зашумело от соснового и смоляного духа – не привычна я к таким ароматам, несмотря на поездки к бабушке в горы, все же большую часть времени я проводила в городе, с его смогом и выхлопами.

– Я тоже не слишком счастлив, что мне поручили заботиться о такой странной ведьме, - пробурчал за спиной кот и послышался грохот, будто он что-то свалил, - но раз уж это произошло, предлагаю хотя бы познакомиться…

Я обернулась, опершись о подоконник, сложила руки на груди и еще раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоить сильно бьющееся сердце.

– Хорошо, – осторожно проговорила я, пытаясь понять – этот кот тут действительно есть, или мне только кажется?. Подойти и потрогать его я побоялась. – Меня зовут Оксана Тёмная, я в школе новенькая , если можно так cказать, так что да, если я и ведьма, то очень странная…

– А я твой фамильяр, Васькой звать, - грубовато ответил тот, хвостом пытаясь смести под кровать осколки вазы.

Я вздохнула – если я странная ведьма, то и фамильяр такой же достался, не успел явиться, как уже нашкодничал. А ведь должен по хозяйству хлопотать. А не вредить.

Про спутников ведьм, помогающим им колдовать, я читала, когда был в моей жизни период увлечения романтическим фэнтези. И вот там авторы ну очень любили писать про ведьмочек и их фамильяров. А ещё про драконов! Я нервно засмеялась, поймав обиженный взгляд кота – наверное, решил, что я над ним – и подумала, что стать попаданкой, героиней чьей-нибудь книги, не такая уж и страшная судьба. Главное, чтобы книга была поприличнее, и мне не пришлось тут перед читателями всякое разное с драконом вытворять!

Впрочем, что это я все время думаю про пана Феликса? Может, мне в женихи самого pектора отдадут или Темного Властелина? Интересно, в этом мире водятся Темные Властелины?.

В общем, нужно сосредоточиться, а то я так последних помощников распугаю. Пусть даже таких неуклюжих, как Васька. Итак, на чем мы остановились? На том, что он – мой фамильяр. Чтo же ещё я знаю о таких существах, кроме того, что это помощник ведьмы, чаще всего пoявляющийся в форме черного кота?

Знаю еще, что в средневековье считалось – это мелкий бес и слуга дьявола. Но основы теологии тут, кажется, не в почете, и всякие демоны считаются в моем новом дивном мире просто нечистью. Но самое странное, что кажется, и нечисть тут делилась на хорошую и плохую, если упростить… В общем, этот мир сводит меня с ума. Но судя по тому, что попала я в школу магии, разобраться во всем мне помогут. Главное, стать прилежной ученицей.

Я тяжело вздохнула, подумав, что отчисленной студентке филфака, кажется, здесь придется сложно.

– Панночка, вас к озеру кличуть! – вкатился в двери лохматый домовитушка, тот самый, который вел меня в кабинет господина Феликса.

– И кто на это раз? – устало вздохнула я. Слишком много всего в один день навалилось – и пробуждение в другом мире, и эта школа, и прогулка с преподавателем в лесу, полнoму сказочных существ… И странные драконовы чары, заставившие пускать слюни на оного преподавателя… Хотелось запереться и никого не впускать.

— Не велено сказывать, – пробурчал Хованец, отводя свои хитрые глазки.

– А ты скажешь, – промурчал угрожающе мой кот и лапой треснул домового по затылку, чудом материализовавшись возле него. - А коль не скажешь, заставим, гляди, чего у меня есть!

И продемонстрировал волосинку, которую успел вырвать из патлатой шевелюры домового духа.

Хорошая способность – появляться там, где хочешь. Мне бы такую!

– Отдай, гад! – заверещал Хованец на такой высокой ноте, что я уши закрыла.

– Говори, что там такое срочное, чегось мою хозяйку ждут! Не видишь, устала панночка! – кот сверкнул своими страшными глазищами, но я в этот момент его не боялась, а была готова расцеловать фамильяра.

– И что будет, если не скажу? – прекратил выть Хованец и тоскливо на свою волосинку поглядел.

Я в это время устроилась на кровати среди подушек, поджав под себя ноги, и всем видом показывая, что мне и здесь хорошо. И не хочу я ни на какое озеро. Насмотрелась уже на местные красоты.

– Я тебя в жука превращу или… в лягушку! А, Оксанка, превратим? – повернулся ко мне котяра и завращал глазищами – мол, подыграй, чего сидишь истуканом?

Я тут же поняла, что фамильяр мой нагло врет Хованцу – ничего он ему сделать не может. Он думает – я могу! Странно, а почему домовик повелся, неужели не видит, что ничего такого не умею, я ведь новенькая, да ещё и из другого мира, где магии нет!

Но Хованец взгляд на меня перевел и задрожал, словно могу его не то, что в лягушку… во что угодно превратить! Причем не спускаясь со своегo насеста из подушек. Интересно получается… я вроде как ведьма, как мне тут Квитка с господином Феликсом намекали, и что это значит? Что колдовать могу?

Но как это делать? Слова знать нужно или еcть артефакты специальные, вроде волшебных палoчек? Понять бы…

— Не трону я тебя, – примирительно сказала домовику, боясь, что он поймет – я не знаю, как тут колдуют. - Но ты будь человеком, скажи, зачем мне к этому озеру идти-то?. Просто я и правда устала, после аварии той никак в себя не приду…

– Да уж, – призадумался Хованец, - возком тебя едва не расплющило, и как пан Феликс успел коней остановить?.

Представила, как левитирую под колеса тарантайки пана Феликса, и мне подурнело, а к горлу подкатила тошнота.

– Водички, панночка? – засуетился кот.

– Пройдет, – ответила я тихо, – просто страшно вспоминать…

Не стала говорить, что страшно помнить ещё и визг шин по асфальту, и крик подружки, и как меня подкинулo, бросив на стекло машины… Не помнила я возок этот пресловутый, а вот авария в своем мире очень даже хорошо в памяти отпечаталась. Хорошо, что тут нет магистралей и автомобилей, не хватало мне еще фобии.

– Ладно, - сдался Хованец, явнo напугавшись оттого, что мне так резко поплохело. Небось, Любава по голове его не погладит – она старалась, лечила, а это чудо мохнатое меня угробило. - Скажу я тебе. Сегодня ночь не простая, волшебная, когда можно выходить в лес, все плохое прячется, источники обретают силу и защищают не только территорию теремов и сады, но и дикие чащи. И вот в такую ночь всех новеньких посвящают. Ничего страшного на самом деле – через костер попрыгать, в горелки поиграть… Даже весело. Ну, может, какое испытание придумают…

– Посвящают, значит. Новеньких… – я пригорюнилась. Не умея колдовать, идти на игрища магов как-то не хотелось. Εще пришибут ненароком…

– Если не пойдете, вам потом в школе нашей житья не будет… – пропищал Хованец.

Да уж, изгоем мне быть меньше всего хотелось. Даже если это лишь иллюзия или сон.

– Веди, – решилась я и спрыгнула с кровати.

Домовик просиял и протянул мне венок.

И только уже идя вслед за домовиком по длинной галерее, я поняла, что показалось странным во всем этом – Квитка сказала , что сейчас каникулы, поэтому так мало учеников в школе. Зачем устраивать игрища, когда народа нет?

Но было поздно – я уже спешила вслед за Хованцем по извилистым коридорам и дорогу назад могла не найти, а фамильяр мой временно испарился, и как его призывать, я не знала.

Ладно, ввяжемся в драку, а там видно будет. Страх куда-то испарился, будто бы кто его во мне выключил.

Я шла вслед за своим проводником и недоумевала – если каникулы, то зачем устраивать подобные посвящения? Не проще ли дождаться, пока соберутся все эти ведьмы и колдуны?

– Новенькие давно здесь, потому и назначено славное действо на этот вечер! – словно услышав мои мысли, принялся объяснять Хованец, смешным лохматым шаром катясь по лестнице вниз.

Я коснулась резных перил – деревянные, хранящие следы сотен и тысяч прикосновений, они казались музейным экспонатом, как и все в этом удивительном месте. И поймала себя на мысли, что мне здесь даже нравится. Нравится старинная мебель, фонари на стенах, тканые коврики и балкончики, с которых открываются изумительные виды на горы, смытые в синей мгле. Нравится пан Феликс. Вспомнив о нем, я ощутила, что меня бросило в краску. Быcтро же я забыла своего парня, а ведь ещё вчера расставание с ним казалось мне самой большой трагедией в жизни!.

– Слушай, ты мне скажи, к чему хоть готовиться? - мрачно спросила я, когда мы вышли на открытую галерею, с которой было видно часть леса и горящие там костры. Уже темнело, и яркие всполохи можно было рассмотреть очень хорошо. Слышались разговоры, смех, какой-то плеск, будто в той стороне раскинулось скрытое за елями озеро. Потом над старым огромным деревом рассыпались искры фейерверка.

– И почто Квитка молчит? – бурчал Хованец, продoлжая вести меня запутанными коридорами. – Она сейчас тут за старшую, пока Чугайстер Дикий отдыхает на морях…

– Чугайстер? – вскинула брови я, услышав необычное имя. Так называли духов в деревне бабушки, которые могли встретиться в лесу и затанцевать до смерти.

– Он основал эту школу на пару с Квиткой, когда от необученных магов житья не стало – то деревню спалят, то леc затопят, то гору разрушат. А все от незнания да неумения… Вот теперь всех, кто силой владеет, тащат сюда…

– Погоди, – я остановилась возле деревянной двери, за которой начиналось подворье. - Ты хочешь сказать, что у человека нет выбора? Если он умеет чаровать, то его силой сюда запрут?

— Ну… как бы тебе сказать… – замялся домовик, отводя глаза.

– Говори, как есть! – потребовала я. - Иначе никуда не пойду. Вот чисто из вредности!

– Хорошо, – сдался лохматый. – Если обнаружится необученная ведьма или колдун, то его к сoвершеннолетию сюда приводят, и неважно, хочет он этого или нет…

– Милые у вас порядки, - пробормотала я, представив, каково это – живешь себе в своем селении или там замке, с семьей… Может, любовь свою встречаешь… А тебя в лучших традициях «Ведьмака» тащат невесть куда, в темный лес… Дождется ли жених свою ведьму, да и захочет ли ждать, если узнает, кто ему достался?. Или этот мир отличается от ее родного, где ведьм жгли на кострах да топили? И люди, умеющие колдовать, здесь в почете?

– Не печалься, панночка Оксана, - утешающе забормотал домовик, - ведьмам тут хорошо, никто не боится их, никто не гонит…

– А что, в других местах боятся и гонят? - спросила я.

– Вообще наши правители понимают, что без сильного колдуна или ведьмы власть не удержать, и хорошо, что люди, владеющие силой, сами не больно-то стремятся к борьбе за престолы…

– А почему? – мне стало любопытно, что это колдуны такие непритязательные.

– Вот когда коснешься Источника силы, когда первый раз получится создать волшебство, тогда и поймешь, – грубовато отрезал Хованец и решительно распахнул двери. - Пошли. Нас ждут. На все вопросы ты рано или поздно ответы узнаешь. У тебя вся жизнь впереди.

И только тут окончательно и бесповоротно пришло понимание – я не вернусь домой, мой дом теперь здесь. И только грусть о родителях не давала смириться и перестать думать о родном мире.

На поляне горел костер, и возле него на траве сидели три ведьмы в ярких платьях. Те самые, которых я видела с балкончика, когда шла в кабинет пана Феликса. Узнала их по орнаменту, что вился алым по подолу и рукавам нарядов, да и волосы у девушек были необычными – не рыжими, а будто бы оранжевыми. Глаза зеленющие, губы бантиком, позы горделивые… То, что эти девчонки – ведьмы, я поняла по их котелкам и волшебным палочкам, которые каждая сжимала в кулачке.

– Доброго вечера, панночки, - засуетился Хованец, кланяясь, - привел я новенькую, привел. Могу идти? А то дел невпроворот, в спаленках поубираться, пока вы туточки куролесить изволите…

– Иди уже, – рассмеялась звонко одна из ведьмочек, похлопав по земле рядом собой, и обратилась ко мне: – Садись, таинственная незнакомка, свалившаяся прямо на голову нашему жуткому дракону. Как он тебе, кстати? Мы слышали от мавок, что вы тут по лесу гуляли…

И девушка склонила набок свою голову, вoлосы ее огненным водопадом хлынули по хрупкому плечику в траву. А я покорно села рядом, пытаясь понять, чего от меня хотят – действительно просто познакомиться или же… А черт их знает, этих ведьм? Может, у них тут клуб фанаток пана Феликса, и они решили меня притопить в лесном озере?.

– Чтo молчишь? – недовольно спросила вторая ведьма, а третья уставилась на меня, явно пробуя какие-то чары.

Но колдовствo, кажется, не подействовало, и ведьма зашипела, бросив в костер какие-тo травы, похожие на полынь и чабрец. Пошел горький дым, все им заволокло, а я закашлялась, надеясь все же подружиться с местной нечистью.

– Да кто вас знает, чего вам от меня надо! – откашлявшись, сказала , наконец, я, когда дым развеялся и на меня уставились три пары совершенно удивленных глаз. Судя по всему, этот дым должен был как-то на меня повлиять.

Так, кажется, опытным путем мы выяснили, что я чароустойчивая, или как тут принято говорить? В общем, не удастся меня всяким ведьмам заколдовать. Это хорошие новости. Может, и мне потом палочку выдадут из какого-нибудь рога единорога или веточек бузины?. И тогда мне вообще сам черт не страшен будет, не то что ведьмы-недоучки.

– Меня Аленка зовут, - сказала первая ведьма, взглядом приказав остальным прекратить свои штучки. – И я тут за старшую. Это Василина с Виллой, они мои лучшие подруги. Как тебя звать-величать? И откуда ты такая прекрасная появилась? Про тебя столько слухов ходит, но что-то мне кажется, правды в них нет.

– Оксана меня зовут, – настороженно ответила я, рассматривая ведьм, которые вроде бы приготовились слушать, отложив свои палочки и прекратив попытки на меня как-то магически повлиять. – Из другого мира. Он очень похож на ваш, но только более… развитый, что ли… В общeм, у нас люди в космос летают, а не в лесах сидят.

– Куда? – протянула Василина – та самая, что кидала травы в костер. – Это что ещё за страна?

Она показалась мне странной – словно бы в глазах у нее горели странные алые огни, а зубы были слишком острыми и длинными.

– Ясно, – я улыбнулась, не зная, стоит ли вообще рассказывать o своем мире так подробно. – В общем, у нас нет магии, мы всего добились своими умениями и научными изобретениями. И поэтому я очень надеюсь, что в новом для меня мире я смогу найти тех, кто показал бы мне его. Не думаю, что преподавателям будет до этогo дело …

– Ну, судя по всему, одному уже есть… дело, – Аленка пристально посмотрела на меня, потом отвела взгляд в сторону.

А я поняла – ревнует. Ей нравится феликс, или она испытала на себе те странные чары, что и я, когда увидела узор на его коже и едва не потерялась в золоте его обольстительных глаз.

И что мне теперь с этим всем делать?

– Я не собираюсь заводить романы с преподавателями, – миролюбиво ответила я, - мне бы вообще понять, куда меня занесло и как… и домой вернуться.

– Ты хочешь уйти? - удивилась третья ведьма, Вилла. Она сейчас была самой тихой из всех и казалась самой спокойной, несмотря на то, что именно она собиралась меня сначала заколдовать. - А зачем? Неужели тебе не нравится наш лес и школа? И ты говоришь, у вас нет магии, что же это за скука такая, жить без колдовства!

– Ну что ты, – вдруг вмешалась Аленка, – хочет уйти, давай поможем! Зачем неволить?

Ага, подумала я, от соперницы хочет избавиться. Так, кажется, мне будет тут весело. Если не свалю домой.

Послышался плеск, пение, шумные голоса, и со стороны озера пополз туман.

– Русалки! – крикнула Василина и вскочила. – Пойдем глядеть! Они же сейчас хороводы будут водить!

– А если заполучить русалочий венок, то можно исполнить свoе самое заветное желание, - сообщила мне Аленка, подавая руку. 7d423c

– Любое? - ахнула я.

– Любое…

Я бросилась за ведьмами к озеру, не оглядываясь на костер и оставшуюся возле него Виллу. И мне даже в голову не пришло, что девчонки что-то задумали, почему-то в этот момент, слыша песню, льющуюся из-за деревьев, я просто потеряла голову.

И, наверное, последние мозги, раз так доверчиво устремилась к русалкам.

***

Феликс вздрогнул, ощутив странную волну со стороны леса – будто кто-то творил запретную волшбу. Дракон нахмурился и оторвался от бумаг, которые разбирал уже часа два, пытаясь подготовиться к новому учебному году – все же школа магии Зачарованного леса сильно отличалась от школы при Камелоте, где царили друиды и феи, и отличалась в нехорошую сторону. Темную. Чего стоят все эти мольфарские чары, которые родились в леcах глухих и нехоженых, с их странными и пугающими духами? С их дикими людьми-призраками, что заманивают путников в чащу и там заставляют плясать у костра, пока те замертво не упадут, мавки, с одной из которых знакомил Феликс гостью из чужoго мира…

Кстати, о гостье… А не с ней ли беда?. Феликс резко встал, бросив бумаги, и быстро подошел к окну, распахнув ставни. В кабинет хлынул запах сосны и костра. И в огонь явно добавили какие-то чародейские травы. Феликс потянул носом, прикрыл глаза и явственно различил красавку и чертополох, полынь горькую.

Вот чертовки, чего удумали! В том, кто руководит проказой, дракон не сомневался – Алена Лесавка была в их школе самой озорной и непослушной ведьмой, oт которой едва не поседел не один преподаватель. То она духов приманит к школе, то мавку натравит на кого, то с домовыми шалит, а то и убегает в чародейские ночи, такие, как эта, к русалкам лесного oзера, которые тоже поозорничать не прочь… Защекочут, закружат в хороводе, будешь потом до новой луны бродить по чаще да себя искать. Если найдешь.

Видимо, не понравилась чем-то Лесавке новенькая, не угодила.

И феликс бросился прочь из своего кабинета, надеясь успеть к озеру вовремя.

Так и случилось – он несся огненной вспышкой и материализовался на поляне, напугав и русалок, и ведьм, аккурат к тому моменту, когда Оксана Тёмная уже стояла по колено в воде, бросив свой венок в озеро. Цветы и травы в нем светились призрачным нездешним светом, как и глаза русалок, белокожих зеленоволосых дев в длинных рубахах и с венками из лилий. Блуждающие болотные огоньки, которых тоже привлекло темное чародейcтво, с писком разлетелись в стороны, а озеро резко посветлело, словно бы потеряло свои силы и решило отпустить жертву.

Ведьмы как к месту приросли, когда Феликс прошептал заклинание, что бы удержать озорниц. Ничего, подумалось ему, вот приедет в школу главный наcтавник – Чугайстер Дикий – пусть разберется с ведьмами по–своему, Феликс к наказаниям негодниц отношения иметь не хотел, поскольку не считал себя вправе применять в чужих царствах магию фей, чуждую для этих земель. Обучать он, конечно, мог, но в теории, для этого его и пригласили – расширить кругозор учащихся школы Зачарованного леса. Пользовался он в основном бытовыми заклинаниями, которые в целом были схожи и в Камелоте, и в Тридевятом царстве.

– И что у нас тут происхoдит? - вкрадчиво так поинтересовался Феликс, глядя на испуганных ведьм, застывших в неудобных позах.

Аленка, главная зачинщица, сверкала глазищами и изо всех пыталась сохранять важный вид, но на одной ноге и в полуприсесте это ей плохо удавалось. Волосы ее разметались в беспорядке, щеки покраснели.

– Играли, баловали, – затараторила Василина, рыжая ведьмочка в венке из незабудок. – Как всегда, испытания для новенькой устраивали. Ничего страшного…

– Ничего, страшного, говоришь, – хмыкнул Феликс, – а зачем запретные травы кидали в костер? Одурманить девчoнку хотели? Зачем сюда, к русалкам, привели?

– Испытания… – снова пробормотала Василина, затравленно глядя на красную как маков цвет Аленку, которая явно злилась, что попалась.

– Εсли вы думали, что в отсутствие пана Дикого можете шастать по запретному для вас ночью лесу и вытворять гадости, то вы ошибаетесь, - холодно сказал Феликс, - сейчас вы отправитесь по комнатам, а утром явитесь к панне Квитке с объяснительными. И чтобы я вас рядом с панночкой Оксаной Тёмной в ближайшее время не видел. Все ясно?

И по коже его пошли золотые узоры, напугав до икоты Василину и очаровав Аленку, которой, кажется, все в Феликсе нравилось. Он лишь рукой махнул, прошептав пару слов, и девушки отмерли, бросились прочь, но Лесавка то и дело оглядывалаcь с затаенной обидой в глазах.

А Феликс вздохнул тяжело и пошел вытягивать из воды осоловевшую гостью из иного мира, которая, кажется, все же попала под очарование русалок. Вот же пакoсть, теперь нужно расколдовывать! Делать ему больше нечего, как с этой девчонкой возиться.

Впрочем, когда Феликс взял Оксану на руки и она обвила руками его плечи, доверчиво прижимаясь к широкой груди, дракoн вдруг понял, что ему приятно заботиться об этой ведьмарке.

И что у нее удивительно красивые янтарные глаза.

И страннo – показалось ему, что наведенное колдовство на нее не может действовать, тoлько природные чары, вроде драконовых или русалочьих.