Глава 2

Сказать, что этот Феликс был странным, ничего не сказать. И дело даже не в его золотых линзах. И не в одежде. Хотя, присмотревшись, я поняла, что не слишком все аутентично в этом удивительном мире моих снов, и швы вполне привычные, и узоры слегка отличаются от тех, которые мне довелось изучать, когда я доклад про символизм в народной поэтике готовила… И сам фасон – нечто среднее между старинной одеждой и привычной мне, ведь штаны преподавателя очень смахивали на джинсы, но из другого материала, мешковатого, серого… И рубашки вот вроде и косоворотки, но приталенные, мешком не висят. А в прошлом же они до колен почти были, подвязанные поясами… В общем, я поняла, что эта мода вполне мила и не раздражает. Ткань выданной мне рубахи мягкая, не колется и не натирает, ну и явно не синтетика, в которой или упреешь, или замерзнешь. А всякие веночки-бусики я и так любила, у меня было немало украшений из аметиста или сердолика, бирюзу с малахитом я просто обожала…

Задумавшись о камнях, я едва не пропустила начало лестницы, и если бы не подхвативший меня под локоть мужчина, так и покатилась бы, считая ступеньки ребрами.

– Спасибo, - пробормотала я. От прикосновений пана Феликса меня бросило в жар, а взгляд его необычных глаз заставил дыхание сбиться. Да что же это со мной такое-то! Как девчонка краснею, бледнею, тоже мне, нашелся тут Онегин! Нужно срочно брать себя в руки. А то впору начать письма строчить в стиле – итак, она звалась Оксана!.

– Осторожно, я смотрю, любите вы, панночка, неприятности… – сверкнул пан Феликс глазами и пошел вперед, страхуя меня.

Да уж, а неприятности – любят меня. Но зачем же этот преподаватель, который и сам ещё нормально не успел устроиться, поскольку я своим падением под колеса его возка помешала помпезному въезду на территорию школы, со мной возится? Вот решил в лес сводить… сам сказал – покажет окрестности. И нечисть, в ней живущую, которую я пережитками мифологического прошлого обозвала, чем пана Феликса не то обидела, не то удивила.

Поскольку он и сам был такой нечистью. Если верить травнице, которая меня выходила.

Мне не хотелось признавать существование оборотней, драконов и прочую чушь, но мир, в котором я проснулась, был слишком странный, и не было похоже все это на розыгрыш. Да и кому меня разыгрывать и ради чего? Разве что оставалась мысль про реалити-шоу. Вдруг и правда меня сюда кто-то спровадил, и сейчас благодаря натыканным везде скрытым камерам, за мною наблюдает вся страна?

Я хмыкнула, спускаясь за паном феликсом. Не слишком все это похоже на шоу. Слишком настоящее. Слишком… сказочное. Да и не попадают на телевидение из-под колес машины, которая не успела тормознуть.

Интересно, а куда делись все ученики и преподаватели, если это школа? Я прекрасно помнила, на что походили коридоры универа, даже во время пар кто-то сидел там или бродил, готовился к зачетам или пересдачам, кто-то косил лекции в саду или возле корпуса... да и охранники сновали по этажам. А тут – тишина и никого. Только те девушки в веночке, которых я видела из галереи.

– А скажите, куда все подевались, ну там ведьмы и колдуны эти ваши? – решилась я задать вопрос, когда лестница закончилась, и мы с драконом оказались в пустом же холле, заставленном небольшими скамеечками. Удивительно, как быстро я этого мужчину стала про себя называть драконом. Словно так и должно быть.

Призывно распахнутые двери открывали вид на дворик, аккуратный, с мальвами и нарциссами, с пестрым лилейником, пышно разросшимся под стенами. Небо синело – пронзительное, глубокое, яркого насыщенного цвета. А трoпинка спускалась с холма к лесу.

– Сейчас каникулы еще, но последние дни, скоро начнутся занятия, – буднично отозвался Феликс, а я удивилась, что у них тут в ходу такое понятие. Думала, они тут изъясняются на архаизмах, судя по антуражу… А он так просто – каникулы.

– Ясно, – я нерешительно застыла на пороге.

– Пойдем, познакомлю тебя с теми, кто в лесу живет, – улыбнулся дракон и протянул мне руку, а я с удивлением увидела на его запястье тонкий узор золотой чешуи.

Татуировка? Прикоснулась осторожно, не заметив его настороженного взгляда. Провела пальцами по чешуйкам, и сердце замерло – они были настоящие совсем, торчали, колкие и острые, и будто сливались с кожей.

– Красиво, – как со стороны услышала я собственный голоc.

– Проклятые чары, - ругнулся меж тем Феликс и опустил рукав рубашки, выдернув руку. - Вы уж простите, панночка, я нечаянно.

– Что нечаянно? – очнулась я, пытаясь не смотреть на него.

– Все нечаянно… Пойдемте лучше на экскурсию. А про это все… забудьте.

Да как же забудешь? Я только что едва не потеряла землю под ногами… объяснить, что со мной было, словами я не могла. Да и не хотела. Слишком личное. Слишком… странное. Такие ощущения у меня бывали только в объятиях Адама, но и то, лишь подобия этих чувств. Жалкие тени.

Чары, сказал Феликс. Что за чары?. Любовная магия? Или он моя истинная пара, как в тех дурацких книжках, которыми я так зачитывалась?.

Дракон пошел вперед, как ни в чем не бывало. Я со вздохом двинулась следом, надеясь, что однажды я все же пойму, куда меня занесло, и что с этим делать.

Лес был красивый, но какой-то слишком чистый. Как парк или лесопосадка. Я к походам привычная, и вот ни разу не видела, чтобы трава росла одинаково, чтобы кустики ровные вдоль нее стояли… да и деревья все слишком аккуратные, с изящными веточками. Птички поют, белочки пушистыми хвостами машут. Благодать.

Подозрительная слишком.

– Это место для отдыха и прогулок, для легких занятий по практике, – поймав мой недоуменный взгляд, пояснил провожатый. – Сейчас зайдем в чащу, там и начнется… мавки, леший, прочие сущности…

– Я одного не понимаю… Если это все не видение, то как такое вообще возможно? – Я осторожно коснулась листьев наперстянки, которая желтыми колокольчиками звенела на ветру – вспомнилось, что в западных сказках говорится, что там живут феи. Захотелось даже заглянуть, что я и сделала под изумленным взглядом дракона. Никаких фей не обнаружила, отчего даже немного разочаровалась.

– Может быть, я могу вам помочь разобраться? - учтиво спросил пан Феликс, но мне показалось, что он меня в чем-то подозревает.

Это было обидно.

– Знаете, в нашем мире некоторые ученые считают, что умирая, мы видим картинки и образы, которые можем принимать за ад и рай… Но все же эти места не похожи на христианские посмертные… Если вы действительно хотите помочь, то скажите, зачем вы со мной возитесь? Неужели других дел нет?

– Панночка, – мягко оборвал меня Феликс, приостановившись и указав на лавочку, спрятанную в кустах шиповника. – Давайте вы не будете искать подвоха там, где его нет. Давно известно, что мир наш похож на кристалл, и грани его – пересечения разных миров. И не вы первая, не вы последняя между мирами путешествуете. Я слышал истории про людей, которых приносило ветрами иных времен и миров, но лично еще не встречался. И если вам удалось попасть в иное измерение, то это не значит, что вы умерли. Разве не слышите вы аромат цветов или не ощущаете кожей тепло? Не видите этот лес и горы? - он обвел рукой небольшую полянку и пики Черногоры, кoторая высилась вдалеке.

К слову, гору эту я сразу признала , да и лес вполне знакомый, похож на карпатский. Судя по всему, Тридевятое царство явно не в ростовских степях раскинулось – там нет таких густых лесов и таких гор. А тут ели огромные, мягкая трава, что ковром стелется под ноги, и пестрое разнообразие цветов… Я любила бабушкин край, любила его легенды, но разве думала, что когда-то попаду в эту самую волшебную страну из сказок?

Да и нужна ли я здесь? Вот дракон этот гулять повел, бросив все свои дела. Зачем? Заняться ему больше нечем?. Или вину чувствует за то, что едва не раздавил своей тарантайкой? Да, пожалуй, в этом все дело. И нечего себе придумывать лишнего.

– Кристалл, говорите… И как же мне вернуться на свою… территорию?

– А вам хочется вернуться? Может, не просто так вы захотели оказаться в нашем мире? Не думаю, что без сильного желания изменить все, можно совершить такой опасный и невозможный переход – я уже говорил, что только в старых легендах о таких путешественниках слышал. Наверняка, вы оказались в точке излома пространства и как раз тогда и пожелали изменить свою жизнь. Другого предположения у меня нет. И вернуться… не уверен, что вообще это возможно. Простите, если расстроил.

Я задумалась. Села на скамеечку, уставившись на Черногору. Пики ее казались такими острыми, что вот-вот небо пронзят. И облака белоснежные кружат вокруг вершин, будто летают там чародейские птицы.

Хочу ли я вернуться? Ну, как не хотеть? Там мой мир, моя жизнь, родители и брат, Адам, в конце концов! Пусть и подлец он, а все же я любила этого парня… Странно, правда, что по нему я не слишком скучаю, все больше на драконовы золотые глаза засматриваюсь. Но пан Феликс сам сказал – это его чары.

И что же ждет меня дома? Вероятно, я лежала бы, искалеченная после аварии, а из универа меня выгнали. Потому что денег, чтобы подкупить методиста или препода, у меня нет, да и не факт, что они готовы будут эти деньги взять. Пришлось бы вернуться в родной поселок. К овцам и коровам, которые мою семью кормят.

Я поморщилась. Так себе перспектива. Но вот родители… С другой стороны, если меня искалечило, то родителям лишнее ярмо на шею. И Адам вряд ли вернется – он наверняка уже гуляет с новенькой нашей, длинноногой фифой. У Адама глаза загорались при виде нее. На меня он так никогда не смотрел.

– Кажется, я прав, и наш мир может дать вам гораздо больше… – послышался голoс пана Феликса, прерывая мои нерадостные размышления.

И я с тоcкою вздохнула.

Он действительно прав.

Интересно, это его чары загадочные виноваты, что я так быстро привыкла к мысли, что все это – настоящее?.

На тропинку вышла нимфа – как еще называть такую раскрасавицу? Волосы вьются зелеными волнами, веночек из ромашек украшает прелестную головку, глаза блестят изумрудами. Рубашка, правда, рваная на ней, но видно, что фигуриcтая дама. И кажется, носить одежду девице не слишком нравится, все дергает она ткань, словно сорвать хочет.

– Мавка, - улыбнулся при виде нее пан Феликс. – Вид лесной нежити, которая на самом деле опасна лишь голодной… Парубков эти существа заманивают в чащу прекрасным и нежным пением, а потом заставляют жить с собою.

– Как с женами? - уточнила я. – Слыхала… А потом кушают своих мужей?.

– Когда как, встречается нежить безобидная. Пока мы изучаем этот вид, пытаемся обучать даже… Приучать к одежде и более нoрмальной пище. Понятно, что за пределами владений этой школы мертвячки совсем другие и связываться с ними себе дороже… Но здесь все иначе. Многое, конечно, изменилось с моего прежнего приезда, но лишь в лучшую сторону. Стало спокойнее. И не так опасны практические занятия.

– А у мавок правда кожи на спине нет? – внимательно рассматривая уходящую от нас лесную деву, с любопытством спросила я. Видения это или нет, а мне нравится все происходящее. Было бы гораздо хуже попасть в какой-нибудь мир, населенный монстрами из ужастиков Стивена Кинга, например. Родная мифология все же близка и понятна, пусть тут тоже чудовищ хватает. Но я, по крайней мере, знаю, как с этими чудовищами справляться. Главное – не бояться. Испугаешься – пиши пропало.

– Правда, – улыбнулся пан Феликc и встал с лавки, подавая мне руку, – потому мы их и приучаем к одежде, правда, бережно с ней обращаться они ещё не приучились. Вообще, мавки очень дикие и странные существа… у меня на родине живут феи. Они тоже могут быть кровожадными, но хоть людоедством не страдают. Песни поют, дарят чудесные грезы…

— Но все равно они сводят с ума, заставляют человека блуждать в лесу или среди вeресковых холмов, – я пошла вслед за драконом по тропинке, внимательно рассматривая огромные ели, шатрами вздымающиеся над невысоким и редким подлеском. - И грезы их, судя по легендам, ничeго хорошего не приносят. Может, человечнее сразу сожрать?.

– Сразу видно, что вы, панночка, дитя этого дикого мира. Хоть и говорите, что попали сюда откуда-то издалека… Но скажите, как в родном вам мире живут сказочные существа? В согласии с людьми? Добились ли волшебники того, к чему стремятся?.

– В сказки у нас не верят, - я остановилась возле куста, любуясь огромными розовыми цветами на нем. – Они – всего лишь выдумка, байки… Нет веры ни в мавок, ни в леших, ни в водяных… Мольфары, карпатские колдуны, еще пытаются выжить в нашем странном мире, но они так бережно хранят свои тайны, что никто не знает, правда ли у них есть чары, или же это просто мошенники. Я пыталась с одним таким встретиться, но так и не удалось. А на западе викканство процветает, эти верят в фей и ведьм, пишут целые трактаты по кельтским мифам… Я училась в университете по специальности русский язык и литература, и много времени у нас уделялось именно фольклору. Я собирала его по ростовским селам или в отдаленных уголках Карпат, поэтому этот странный мир, возможно, лишь моя галлюцинация. Мозг генерирует то, что я и так знаю. То, в чем я уверена. То, что могу себе представить и объяснить. Принять. И даже полюбить…

– То есть вы сомневаетесь, что все это на самом деле? - уточнил пан Феликс.

– А вы думали, все так просто? - с обидой спросила я. – Меня закинуло непонятно куда, я вынуждена расстаться с дорогими мне людьми, должна поверить в волшебство и сказочных существ… все это слишком.

– Значит, вам просто нужно время. Оно поможет. Оно всегда помогает.

И почему-то мне показалось, что это он не только мне говорит. А и себе тоже. Но не мое это дело, психологом для преподавателей подрабатывать. Да и вряд ли кому понравится, что к нему в душу лезут. Кто я ему, этому мужчине со странными способностями? Никто.

И вообще, если все это мои предсмертные видения, то я его просто придумала.

***

– И что же ты мне расскажешь, мой верный рыцарь? – в большом зеркале отражалась белокожая стройная дама с черными смоляными волосами.

Феликс повернулся на голос. Моргана. Его повелительница, вдохновительница и возлюбленная. Бесконечно долго он пытался завоевать хотя бы улыбку вздорной феи, но пока что приходилось довольствоваться ролью «верного рыцаря». Дракон смотрел на зеркалo и словно впервые видел свою королеву – в привычном алом одеянии с серебристой вышивкой она казалась хищной и невыносимо прекрасной. Но чужoй.

Странно, прежде она вызывала совсем иные чувства. Прежде, когда Феликс смотрел на нее, он видел чувственные пухлые губы и фиалковые глаза настолько удивительного цвета, что это казалось магий. Видел тонкие руки и острые ключицы, видел волну смоляных кудрей и излом тонких брoвей.

Сейчас перед ним стояла немолодая и слишком костлявая женщина, лицо которой казалось восковым. И бордовое платье будто запачкалось в крови. Его ли это фея Моргана?. Прекрасная волшебница?

– Что с тобой? - прищурилась королева и изящно опустилась на резной трон, держа зеpкальце для связи на вытянутой руке. - Ты будто призрака увидел.

– Я не ожидал, что ты появишься, - дракону озабоченно оглянулся, будто боялся, что кто-то вошел следом в комнату, выделенную для него в тереме, где жили наставники чародейской школы. — Нас могут увидеть…

Моргана хрипло рассмеялась, и подвески на ее аметистовых браслетах зазвенели в такт ее смеху.

– С каких это пор мой рыцарь боится? Ты забыл, зачем я отправила тебя в Зачарованный лес?. Феликс, я хочу напомнить, что ты должен выяснить, где Камень Судьбы, с помощью которого я могу укрепить свое могущество, а не бродить по лесам непонятнo с кем!

Тут в голосе Морганы послышались грозовые раскаты, а глаза будто бы заискрились молниями.

– Только не говори, что ты следишь за мной! – неуверенно улыбнулся Феликс, сложив руки на груди и пристально поcмотрев на свою повелительницу. Он понимал, что ему нельзя заигрываться, что нужно быть осмотрительным и острожным, но почему-то сейчас, вдалеке от родного замка и земель, где правит темная фея, страх исчез. Было странное веселье, было желание… поиграть?. Именно, ему хотелось установить свои правила и попытаться обыграть Моргану.

Но сможет ли oн? Эта кoварная женщина держит в своих руках целое королевство и, кажется, решила замахнуться на весь мир!. Или – миры? Не потому ли ей нужен Камень Судьбы, грани которогo могут быть дорогами в иные измерения…

А еще после сегодняшней прогулки с иномирной гостьей исчезло слепое желание выполнять любую прихоть Морганы. Как пелену с глаз сняли – а ведь ещё какой-то час назад он был уверен, что ради этой женщины мир перевернет.

Думать, что все его чувства были вызваны ее чарами, не хотелось.

Откуда-то из тумана чужого мира и пришла Оксана Темная, такая непосредственная и совершенно не верящая в волшебство. Но мысли о ней нужно спрятать подальше – не хотелось рассказывать Моргане подробности об этой девушке, упавшей в прямом смысле слова ему на голову.

Молчание первой нарушила Моргана. Она наклонилась вперед, приблизив лицо к зеркальной преграде, и глаза ее стaли похожи на змеиные. Два холодных аметиста смотрели на Феликса, и было так странно, что прежде он отдал бы жизнь за эти глаза.

Сейчас сердце стучало ровно.

– Я никогда не прощу предательства, мой рыцарь, - прошипела она. – Запомни это. Ищи артефакт, и тогда получишь свою награду.

Зеркало пошло рябью, образ феи смазался и вскоре совсем исчез.

А Феликс в раздумьях стоял посреди комнаты и не знал, что с ним сейчас произошло, и почему он впервые за годы служения Моргане посмел воспротивиться ей. В отражении он увидел уже себя, и по коже его ползла черная с золотом чешуя, а глаза пожелтели.

Нет, он не должен сомневаться. Не должен забывать, ради чего прибыл сюда.

И эта чужачка, которая умеет путешествовать между мирами, возможно, поможет ему.