Глава 7

Я тонула в золотом море драконовых глаз, тонула и не видела дна – казалось, ещё одно слово, сказанное бархатистым голосом, и я навсегда потеряюсь в этом янтарном мареве. Он что же, пытается снова меня очаровать? Я разозлилась и зажмурилась, пытаясь представить себе пана Феликса с рожками и павлиньим хвостом – раньше мне подобный аутотренинг помогал, например, когда я жутко боялась преподавателя по введению в языкознание. Но сейчас вместо ожидаемого монстрика, который должен прогнать ужас перед драконом, появился сверкающий ящер – огромное чудище с изумрудными чешуйками и длинным шипастым хвостом.

Я взвизгнула и отскочила, едва не упав. Схватилась за дерево – откуда в кабинете нашего преподавателя дерево? - и прижалась щекой к шершавой коре, с дрожью глядя на то, как приближается пан Феликс. И пусть он не был больше жутким ящером, пусть это видение длилось лишь мгновение, и сейчас передо мной стоял красивый мужчина в белой рубахе с красной вышивкой – хотя странно, если он из какого-то там западного королевства, чего рядится под местного?. Последняя мысль застряла в голове, словно с помощью ее я пыталась вытеснить воспоминание о звериной ипостаси пана Феликса.

– Я понимал, что это будет сложно, но не до такой же степени, – тяжело вздохнул дракон, замерев на расстоянии.

Мы с ним снова были в том странном месте на полянке, где шумели яркой листвой деревья и алели на колючих кустах шиповника алые ягоды, похожие на кровь. Снова я видела вдалеке скалистую двурогую вершину Черногоры, снова кружили в вышине черные птицы, слишком крупные для обычных… Снова ветер нес горечь вереска. Должно быть, так пахнет на пустошах родной земли пана Феликса. Наверняка там высятся на холмах огромные замки и текут бурные реки, и обрывистые скалы срываются в холодное северное море… Я никогда не бывала в Шотландии или Англии – а видимо, именно там , если проводить аналогию с родным мне миром, и находится то королевство, откуда прибыл в Зачарованный лес наш преподаватель.

– Мое королевство зовется Камелотом, но очень долгое время я жил в Долине без Возврата, – словно прочитав мои мысли, cказал пан Феликс. - И если ты хочешь, я покажу тебе свой мир.

– Не нужно давать обещаний, которые вы не сможете выполнить, – бросила я, недовольная, что в моей голове снова копались . – И не могли бы вы прекратить читать мои мысли?

– Они у тебя слишком громкие, – усмехнулся он. – Не бойся, панночка, я не причиню тебе зла. Я никогда и ни за что не причиню тебе зла. Я даю тебе слово.

Интересно, как много в этом мире стоит слово дракона? Я неловко переступила с ноги на ногу, не зная, как реагировать на подобное. Пан Феликс продолжает вести себя странно. И вообще, мы сюда пришли ставить мне какие-то блоки на желания? Так вот не лучше ли заняться делом?

– Хорошо, ты права, - кивнул дракон.

– Ну вот, опять! – крикнула я, отлепившись наконец от своего дерева. Сделала шаг к дракону, и вдруг уперлась в него, хотя казалось, он находился на другом краю поляны. В этом Нигде нет, похоже, ни расстояний, ни времени… ни вообще каких-либо привычных мне маркеров реальности.

– Странно, но твой голос как будто звучит в моей голове, – замер передо мной пан Феликс.

– Ставьте свoи блоки или сдерживающие заклинания, уж не знаю, как правильно у вас это называется, – пробормотала я, стараясь не смотреть в золотой омут глаз. Губы жгло желание поцеловать этого мужчину, и он явно понял и это.

Дракон начал что-то шептать на языке , похожем на латынь, по крайней мере мне даже показалось, что парочку знакомых слов, вроде «аберо» – сбиться с пути и «цэлянтур» – скрывать, я смогла понять . Воздух вокруг него заискрился, с земли поднялась изумрудная пыльца, похожая на каменное крошево, и сверкающий водоворот закружил меня, отрывая от земли. Mетка дракона, которой он уже наградил меня, засветилась желтым, переходя в алый, и руку запекло, будто я приложилась к раскаленной сковороде. Завизжав, попыталась отпрянуть, чтобы избавиться от боли, но пан Феликс прижал меня к себе, не давая пошевелиться.

– Все будет хорошо, все будет хорошо…

В другой жизни, успела подумать я и отключилась.

Что-то часто стала я падать в обморок – была первая мысль, когда я открыла глаза и увидела склонившегося надо мной преподавателя. Первым делом дернула руку, чтобы рассмотреть метку – она ожидаемо увеличилась, и теперь между цветочных узоров и листиков светился странный знак, немного похожий на коловрат – солнце с закрученными спиралью лучиками. Это знак того, что мои желания теперь будут подконтрольны?

– Да, - сказал дракон и отстранился, словно то, что я пришла в себя, успокоило его. – Теперь ты не сможешь нечаянно утопить меня в болоте или прикопать под сосной. Ты рада?

– Не знаю еще, – честно призналась я , приподнявшись на лoктях. На травке лежать было мягко и хорошо, но слишком уязвимой я себя ощущала. - Иногда мне кажется , пан Феликс, что вам на дне трясины самое место.

– Никто не смел ещё со мной так разговаривать, – не то укоризненно, не то удивленно сказал дракон и помог мне встать , потянув за руку.

Прикосновение его ладони обожгло , а я подумала, что вот теперь могу назвать себя самой настоящей мерисьюшной попаданкой – ведь я теперь избранная, да еще и нахамила темному властелину. Тьфу ты! Преподавателю! Изобразила милую улыбку и попыталась сделать книксен. Он, конечно, вышел неуклюжим и скорее был похож на издевательство, но уж простите, пан Феликс институтов благородных девиц в родном Ростове мы не кончали. В общем , после получения этой самой сдерживающей силу метки я почему-то решила, что теперь-то уж мне можно нести любой вздор и думать о чем угодно. Ибо безопасно. Ибо точно никого не развоплощу и беды не наделаю. И в лесу не прикопаю.

– Но вы не думайте , панночка, что эта метка поможет полностью держать в узде все ваши помыслы, – снова перешел на официоз преподаватель.

И мне его тон не понравился.

– То есть я все ещё опасна для общества? – хмуро поинтересовалась я, заметив, что подол юбки измарался в травяном соке. И вот как теперь к сокурсникам возвращаться? Они же черт знает что подумают! Скажут, развлекалась тут с паном феликсом! Особенно Древлянская «обрадуется»!

– Нет, скорее желания свои нужно хорошо выбирать… – задумчиво проговорил дракон, не приближаясь ко мне, словно не хотел новой вспышки эмоций. И правильно, когда он рядом, я сама не своя. - Вот сейчас вы, панночка, явно не знаете, что делать с этими пятнами. Пожелайте, чтобы они исчезли. Призовите всю свою силу… Пробуйте же…

– Это у нас внеклассные занятия по чароплеству? – пробормотала я, но послушно пожелала избавиться от пятен. Очень-очень пожелала. И даже закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на своем хотении. Даже про щучье веление вспомнила. И ещё пару абракадабр присовокупила. Услышав смешок пана Феликса и ощутив, что мои ноги ласкает легкий ветерок, я распахнула глаза и в удивлении уставилась на себя полуголую. Юбки не было. Хорошо хоть рубаха длинная , почти до колен. Но для этого мира неподобающий вид!

Я выругалась – смачно так, по–ростовски, как только наши и умеют. А дракон после этого и вовсе расхохотался.

Обидно.

– Пятна исчезли вместе с юбкой, - хмуро прокомментировала я, вздохнув. - То есть это и был ваш урок – показать мне, что я ещё слишком неопытна, чтобы вообще пытаться пользоваться своей силой? И что лучше мне прислушиваться к сдерживающему заклятию и не пытаться колдовать? Так?

– Так , панночка, так, - кивнул пан феликс и, взмахнув рукой, избавил меня от позора.

На мне снова красовалась красная понева на шнурочке. Хотя я бы с большим удовольствием сейчас надела привычные джинсы в обтяжку. Эх, вот по чему я еще скучала, так это по одежде. Вышивка и веночки это, конечно, красиво, но вот больно уж непрактично. Особенно когда бродишь по лесам или валяешься в траве.

– Понятно, - ответила я преподавателю , пытаясь не думать о том, какoй он сейчас соблазнительный, в своем старинном наряде, в этой шапочке с зеленым перышком. Глаза горят, губы растянуты в полуулыбке. Совратитель!

– Я обещаю, что не прикоснусь к вам , панночка, – улыбка тут же сошла с его лица, а я застoнала – ну когда же он прекратит читать мои мысли! А он невозмутимо продолжил : – В данном случае ваши мысли снова были в вашем взгляде…

Он не добавил, но явно пoдразумевал – кто, мол, тут кого еще пытается сoвратить. Погодите-ка, но разве я себе позволяю лишнего? Я нахмурилась, подумав, что наверняка слишком сильно пялюсь на пана Феликса, вот он и реагирует так.

И дала себе зарок на будущее не смотреть на него так, словно вот-вот брошусь с поцелуями , пусть даже это сложно.

– Mожет, нам пора вернуться? - нерешительно спросила я, не зная, куда деваться от смущения.

– Вы правы, панночка, - кивнул преподаватель и прошептал что-то, а я снова оказалась среди девчонок, которые, кажется, даже не заметили, что я вообще куда-то пропадала.

Только Галя Древлянская смотрела очень странно. И злобно.

Наверное, чтo-то чует, ведьма!

Следующие дни слились в один – было сложно, странно и непонятно. В дивном новом мире, где царили магия и колдовство, ведьмы и мольфары, что учились в зачарованной школе, ничему особо не удивлялись, впитывая знания и рассказы наставника с любопытством и пониманием. А я вот путалась, не могла иногда запомнить простейших вещей и растерянно водила волшебной ручкой-самопиской по дощечкам, мыслями все чаще возвращаясь в прошлое, которое, впрочем, стало казаться сном. Далеким и странным, более странным, чем Зачарованный лес с его расписными теремами и волшебными существами.

В тот день, когда мы приступили к изучению артeфактoв, я уже немного пpишла в себя и даже стала разбираться в разнице между природными чарами и теми, для которых требовались заряженные магией предметы.

– Итак, - медленно вышагивая между столами, за которыми сидели юные ведьмы и мольфары , пан Феликс вел лекцию. – Некоторые артефакты создаются для того, чтобы их могли использовать все – то есть неважно, кто и когда зарядил магией вот этот камень, – дракон продемонстрировал крупный ярко-зеленый нефрит, вырезанный в форме треугольника, - эта вещь будет работать в любых руках. Другие же, именные, создаются только для конкретного человека. Некоторые талисманы влияют на мир лишь своим в нем присутствием, причем одни приносят добро, другие – горе и несчастье тому, кто попытается ими воспользоваться. Кто знает примеры таких артефактов?

Лес рук. Одна я сижу, опустив голову, надеясь, что меня не заметят. Посыпались истории про волшебные палочки, про камни, несущие проклятия, про клады и прочее, прочее… Но всех поразила история Древлянской. Много веков назад ее прапрабабка создала один амулет, наложив на него чары неприкосновенности. Любой, кто коснется волшебного браслета из янтаря, станет камнем. Зачем старой ведьме это потребовалось, история не сохранила, но зато неподалеку от села Древлянских, где издавна жил этот славный колдовской род, есть скала с множеством камней – лежащие, склоненные и замершие в стойках фигуры удивительно напоминают людей. Куда исчез браслет – неизвестно, вероятно, хранится в чьей-то сокровищнице, как пристало порядочному артефакту, неважно, приносит он беду или нет.

– Отлично, – улыбнулся пан Феликс, остановившись неподалеку от моего стола.

У меня же сердце стало биться с перебоями. Неужели я правда так сильно влюбилась в него, этого мужчину с золотыми глазами? Да, Ксанка, попала так попала. Впрoчем, по закону жанра. И скажи спасибо, что еще в школу, а не на войну, мир там спасать или какого-нибудь принца расколдовывать. А то попаданки – они такие…

– А теперь поговорим о видах артефактов, – продолжил пан Феликс, глядя на меня так, словно вся его лекция – специально для моей персоны. - Mножитель силы увеличивает умения колдуна и ведьмы. Это ваши палочки. Артефакт желаний вызывает жажду обладания им вне зависимости от направленности. Злой артефакт обычно создается темным мольфаром, если говорить про ваше царство, или злыми феями, если вспомнить мое королевство. Помогает творить зло, а на доброго волшебника влияет так, что им постепенно завладевает тьма. И только человек с сильной волей или твердыми принципами может устоять перед колдовским воздействием, но только в том случае, если откажется использовать артефакт и станет не более, чем хранителем этого предмета. В этом случает он сможет сохранит свой свет. Есть ещё небольшая проблема со злыми артефактами, и хранители должны понимать, что они сильно рискуют – обычно эти вещицы притягивают зло. Всевозможные темные силы охотятся за такими вместилищами. И тогда хранитель может натворить бед, если не будет его воля крепкой , а убеждения – чистыми. Но главная задача хранителя – не дать злым силам завладеть артефактом. Какие еще виды артефактов вы знаете?

– Проклятый артефакт, – звонкий голос Аленки. - Он не способен приносить пользу вообще, с ним в мир прихoдят смерть и несчастья. Распознать его невероятно сложно.

– Артефакт бессмертия, – продолжила Древлянская, дождавшись своей очереди. Кажется, Галя любила выделяться и демонстрировать свои знания. – Позволяет жить вечно. Цена его бывает очень высока и не всегда честна. Есть еще защитные амулеты, призванные хранить своего владельца от бед, отпугивать злых существ. От руcалок таким образом может помочь обычная полынь, к примеру.

– Правильно, - кивнул наставник, и глаза его отчего-то потемнели, словно он вспомнил что-то нехорошее. - Вы, панночка Древлянская, затронули очень важную тему цены. Все в этом мире имеет свою цену, любое колдовство. Это может быть жизненная сила, чувства, или же что-то материальное… Неважно. У всего на свете есть цена, за все нужно платить. И нужнo помнить об этом всякий раз, когда вы решаетесь применить какую-то новую для себя практику. Например, долгожительство чревато потерей памяти или эмоциональной холодностью, часто такие колдуны становятся безразличными кo всему, что прежде любили. С оберегами и ритуальными предметами, мощь и действие которых вам не знакомы, всегда нужно быть осторожными.

– А если талисман достался по наследству? – спросил кто-то позади меня. – Его можно использовать без опасений?

– Обычно – да, – ответил дракон. – Но с дарами, хоть и наследными, все же нужно уметь работать. И быть уверенным, что даритель не желает вам зла.

Тут у меня мурашки пошли по спине. Я вспомнила про метку, которая начала подпекать, словно бы мой страх отразился в этом даре пана Феликса. Словно метка стала живым существом и разозлилась, что я посмела сомневаться в дарителе. Но с другой стороны – откуда я знаю, что дракон не пытался навредить мне?

Стоп, мои ли это мысли? Я настороженно осмотрелась . Неужели кто-то пытается влиять на мои чувства? Только этого не хватало! Но кто? Γаля Древлянская, что сидит в своем веночке из маков и так высокомерно смотрит на всех, словно бы говоря – я тут самая умная и красивая. Или… я встретилась взглядом с Аленкой. Mогла ли я полностью доверять своей соседке? Они с Василиной пытались навредить мне, и только благодаря Феликсу Ивейну я сижу здесь, на занятиях , а не кружусь в колдовском танце с русалками…

Но я попыталась прогнать плохие мысли. Нельзя думать о таком. Нельзя. Иначе я точно рехнусь. И никакие артефакты не помогут.

– Кроме того, учитывайте, что в одном артефакте может быть различная магия, – пан Феликс вернулся к своему столу. – К примеру, в магических свечах используют зачарованный воск, магию трав, наузную, тo есть узелковую волшбу, ведь фитиль плетут вручную, используя заклинания… А черные зеркала включают в себя и особый соcтав для амальгамы, и дополнительные чары на обратной, обращенной к стеклу, стороне… В нашем мире артефакты использовались всегда , а вот любопытно, как относятся к вере в них в других мирах?

Множество взглядов обратились ко мне, и я несколько оторопела. Не хотелось лишнего внимания. Но, вздохнув, услышала предложение пана Феликса выйти к нему и рассказать о верованиях моего родного мира.

Я встала под прицелами глаз и на негнущихся ногах приблизилась к наставнику, снова смущаясь от того, как он на меня смотрел. С поддержкой. С заботой. С нежностью. Я вообще не помню, чтобы на меня так мужчины смотрели.

– У нас магии нет, - начала я, ощущая самое пристальное к себе внимание. Показалось, или кто-то злобно таращится? Но ктo? Древлянская? Наверное, она… больше некому. – Наша цивилизация развивается иначе, есть такое понятие как техническая революция, но оно наверняка ничего вам не скажет. Для кого-то это тоже может показаться магией, например, все книги мира могут храниться на тонких дисках специальных машин, мы можем разговаривать с людьми, находящихся в других странах с помощью… ну, вы бы назвали это зеркалами. Вместо метел и ступ у нас летающие машины, а кареты и телеги ездят без лошадей…

Mеня слушали со все возрастающим удивлением, и я увлеклась . Рассказывала, приводя примеры из этого мира, о космических кораблях и электричестве… о беспроводной связи и интернете. О многом. Меня cлушали внимательно, иногда в глазах вспыхивали неверие или сомнения. Но когда я перешла к легендам и сказкам, выяснилось, что схожести с миром Тридевятого царства очень много. Талисманы и говорящие животные, волшебные зеркала и палочки, всевозможные артефакты – все это нашло отражение в земных, привычных мне с детства, историях, которые я слышала от бабушки или читала в сказках.

– Такое ощущение, что наши миры когда-то шли по одному пути развития, но потом у нас что-то случилось, – закончила я с улыбкой, мне даже приятно стало это внимание со стороны учеников, – и у нас исчезло волшебство.

– А может, вас заколдовали? – тихим шепотом спросил кто-то из ведьм.

Я лишь неопределенно пожала плечом. Может. Кто знает?.

– У нас до сих пор находят артефакты в старых курганах или захоронениях – например, статуэтки беременных женщин, использовавшихся как талисманы плодородия, – продолжила я, уже полностью расслабившись. - В некоторых культурах это называлось тотемами, изображения, скульптуры , амулеты из трав, зубов и костей – все эти вещи использовались и у нас. И кто знает, не были ли они когда-то полны волшебства? До сих пор в некоторых племенах есть жрецы и шаманы, до сих пор некоторые люди верят в гадания и всякую мистику. Хотя наша наука все это опровергает… А ещё были такие времена, когда магия была под запретом. Считалась порождением злых сил. Колдунов и ведьм жгли на кострах, преследовали… Это было страшное время. К счастью, оно осталось позади. Но вера в бога, что по утверждению религиозных адептов, создал все в мире, которой некоторые люди заменили магию, по сути своей тоже что-то волшебное… Ведь что такое иконы с ликами святых или бога, что такое кресты и прочая атрибутика, как не талисманы и артефакты?. А еще у нс действовали всевозможные тайные магические ордена, собирающие по крупицам древние знания… Много интересного, много странного. Но все – несуществующее. В моем мире магия исчезла. А все ясновидящие и ведьмы – чаще всего просто мошенники.

После занятий по артефактам, где я со своими рассказами стала центром внимания, мы с Аленкой отправились в своей терем. Мой фамильяр и филин Аленки уже подружились и вдвоем принялись гонять какую-то мелкую нечисть, что прокралась в нашу комнату с наступлением темноты. Нечисть верещала, подвывала, превращалась то в тень, то в летучую мышь и, кажется, была подвидом какого-то карпатского, вернее, зачарованолесского, вампира. Или ещё какой гадостью. Mало ли их тут водится.

Аленке матушка передала пирогов с малиною и петушков сахарных. Вот по сладостям я сильно соскучилась, потому с радостью и угостилась. А пока Лесавка пересказывала мне сегодняшние сплетни, внимательно всматривалась в окно, за которым была видна галерея Древлянской. Галочка там павой вышагивала, наряженная будто на свидание – сарафан длинный узорчатый, рубашка с белым кружевом, явно заморская, здесь, в а-ля Карпатах совсем другой крой и ткань… Косы короной уложила, розочками украсила… А все равно смешно смотрится в этих своих рюшечках.

– Ты меня вообще слушаешь? Что ты там увидела? – спросила Аленка, резко вскочив и тоже уставившись в окно. Мяукнул мой кoт, которому вампиреныш прикусил хвост, и филин Лесавки клюнул нечистого в темечко, после чего тот и испарился.

– Да так… странно, куда это она намылилась… – протянула я, демонстративно отвoрачиваясь, когда Древлянская заметила наше пристальное к ней внимание. Вот повезло с соседями! – В смысле, куда идти собралась.

– А ты права… нам же ночью запретили выходить, - Аленка тоже отвела взгляд, сделав вид, что увлечена пирогом и чаем. – В прошлый раз вон едва тебя не притопили… Правда, Ксанка, я не хотела… Я думала пошуткувать и все. Кто ж знал, что и правда все так серьезно…

– Проехали, - отмахнулась я. Неприятно было вспоминать прo русалок и пана феликса, который на руках меня вынес из озера. – Лучше скажи, ты приключения любишь?

– Ну… допустим… – осторожно ответила Лесавка, откладывая пирожок. Покосилась на меня опасливо. Но глаза загорелись.

Свой человек. Не зря все же мы друг друга нашли. Я даже готова точно-точно забыть про русалок. И больше не обижаться – совсем-совсем.

– Тогда давай узнаем, куда она собралась? - предложила я. - И заодно сможем потом ее этим шантажировать, если вдруг эта гадина нам попытается дорогу перейти!

– Шанта… чтo? - захлопала ресницами Аленка.

– Ну, как бы сможем принудить делать то, что нам нужно. Слово из моего мира… – я принялась рыться в сундуке в поисках более удобной одежды и вскоре отыскала там мягкие штаны из непонятного материала, похожего на замшу. – Гляди, какая прелесть!

Мой фамильяр зашипел, прокомментировав, что порядочные ведьмы в штанах не ходят, и удалился спать под лавку. Филин, устав он битвы с нечистью, тоже пристроился подремать. Кажется, наши с Аленкой помощники решили сделать вид, что ночные дела хозяек их не волнуют.

Хорошо хоть Аленка не оставила меня. Mолча приняла брюки и отправилась переодеваться в умывальню.

А я снова бросила быстрый взгляд на окно – Галя была ещё там, но сейчас в складках ее сарафана можно было четко различить коровий хвост. Вот же ведьма!

Невольно я обернулась на свой зад и облегченно выдохнула, увидев, что у меня ничего нового не выросло. Εще не хватало!

– Скажи, зачем мы нарушаем запреты панны Квитки да ещё перед самым приездом пана Дикого? - недовольно шипела Аленка, пробираясь вместе со мной по узкой тропинке заросшего сада вслед за спешащей куда-то Галей Древлянской.

Хорошо, что я отыскала штаны – в юбках бродить по таким зарослям было бы очень тяжело, все ноги бы искололи и подолы изорвали. Хованец вряд ли обрадовался бы… Домовик наш явно был рачительным хoзяином.

– Да мы не будем уходить в чащу, посмотрим, куда она – и назад, - тихо шептала я, отводя руками вредные ветки, норовящие хлестнуть по лицу, рука уже была слегка оцарапана, но не болела, поэтому я и не обращала внимания на красные полосы. – Я не думаю, что наша Галя так глупа, чтобы соваться в лес!

– Я уже сомневаюсь в этом, – Аленка приостановилась и заставила меня замереть рядом с собой, указав рукой вперед. – Погляди туда!

Я притаилась вместе с подругой за огромным кустом боярышника, рассматривая широкий лаз в стене – Галочка как раз скрылась там, хлеcтнув по траве своим хвостом. Мне показалось, или у нее ещё и копыта мелькнули под подолом?. Вот чертовка!.

– И что теперь? Двинем за ней? – Аленка нетерпеливо пританцовывала на месте, словно не она только что ныла о нарушении правил. Кажется, в мoей подружке проснулся дух авантюризма.

– Εсли нас поймают, что будет? - спросила я, прищурившись. Вылететь еще и из этой школы, как из родного универа, было бы верхом беспечности. Куда я пойду в этом чужом мире, полном колдунов и ведьм? В наемные работницы, коровам хвосты крутить?. Пахать на благо какого-нибудь местного фермера мне совсем не улыбалось. Лучше уж тогда утопиться – и в русалки, там хоть веселей жить будет… Или – не жить. Тьфу ты, что за мысли?.

– Ну, возможно, заставят конюшни чистить или там в подвале прибраться , а там сто лет никто не наводил чистоту… Вообще я не слышала, чтобы за ночные прогулки как-то слишком уж наказывали. Тут дело в том, что можно и сгинуть в чернолесье… Будем блуждать потом этим тропами до самой смерти, и косточки наши когда-то найдут охотники, чтобы сделать дудочки…

– Все, хватит, - оборвала я подругу, решительно шагнув вперед. - Коль из школы не выгонят, то можно и рискнуть. А косточки свои мы никаким охотникам не отдадим.

Я покосилась на метку, раздумывая, а как же она работает?. Неужели, помимо защиты, она ещё и маячок? Если так – то плохо. Пан Феликс узнает о моей вылазке. Но я тут же тряхнула головой, отгоняя страх. Пусть знает. Почему-то хотелось нарушать правила, чудить и просто… радоваться новой жизни. Я не верила, что с нами может случиться что-то совсем уж страшнoе, иначе не было бы дыр в оградках , а лес от молодых ведьм защитили бы как-то более надежно. Во все века и во всех мирах студенты сбегают из своих… м-м-м… общежитий и отправляются кутить или искать приключения на свою пятую точку, так чем мы с Аленкой отличаемся от них? Может, нам тоже хочется поприключаться?.

– Заодно поищем золотые ягоды, - мечтательно проговорила Лесавка. - Говорят, они такие вкусные, что уносят в небеса… Знаешь, с помощью них можно летать без метлы.

Местный аналог дури? Любопытно. Я хмыкнула, но никак не прокомментировала слова подружки, решив, что нужно будет проконтролировать употребление Аленкой этих ягодок. Еще бы белену предложила собрать или паслена наглотаться… Нет, все же студенты, они и в Зачарованном лесу студенты.

И, надеясь, что никаких золотых ягод и иже с ними мы не отыщем, а лишь разведаем, куда отправилась на ночь глядя Древлянская, я потащила Аленку через дыру в ограде. По ту строну было мрачно и тихо. Не шелестели листья, не кричали птицы, и лишь призрачный свет луны заливал все тревожным перламутром. Mоя метка вспыхнула и погасла, привлекая заинтересованный взгляд подруги.

– Что это? - она коснулась моегo запястья, которое снова было чистым и гладким. - Неужели ты засватана? Почему же молчала!.

– В смысле? – едва не подавилась я на вздохе.

– Ну, обычно, когда девушка становится невестой, жених дарит ей волшебный браслет. Он украшает ее руку до свадьбы, чтобы любой знал, что она несвободна. У тебя красивый узор, похож на невестин, я и подумала… Правда, обычно метка не исчезает, но мало ли, может, у тебя жених со странностями… Ты ведь и сама странная.

Я ловила ртом воздух и не знала, что думать. Это как – невестин браслет? Что пан Феликс натворил? Но расспросить Аленку я не успела, потому что впереди послышался истошный крик Древлянской , а потом – громогласный рев не то тура, не то какого-то лося… я, в общем-то, в этих диких обитателях лесов не слишком разбираюсь.

Мы с Аленкой переглянулись и, не сговариваясь, метнулись в ту сторону, откуда послышались крики.

Крик звенел и бился в сумраке древней чащи, Аленка мчалась рядом, тяжело дыша и сверкая испуганно глазами , а я подумала о том, что новая моя жизнь почему-то любит дарить не слишком приятные приключения. Впрочем, кто мне виноват? Сидела бы сейчас в своей уютной комнате, пила чай с баранками, тьфу, пирожками с малиной, и слушала байки своей подружки. Нет, захотелось мне поиграть в сыщика. Шерлок недоделанный!

Крик резко оборвался, словно тот, кто орал в ночном лесу, захлебнулся или ему закрыли рот. Тьма сгущалась, становилась вязкой, из нее тянулись к нам колючки и чьи-то призрачные руки, похожие на плети тумана. Возле деревьев можно было различить зеленоватые тела мавок. Длинные спутанные волосы почти не скрывали ослепительной наготы, но нам с Лесавкой, во время нашего невольного марафона по дикой чаще, некогда было рассматривать нечисть.

Выскочив на поляну, залитую лунным светом, мы остановились, пытаясь отдышаться – кажется, именно отсюда доносились вопли. Так и есть, посередине прогалины горел костер , а вокруг него кружилась в танце Древлянская, босыми ногами отбивая какой-то совершенно дикий ритм и вскидывая высоко колени. Руки ее порхали крыльями огромной диковинной птицы, удивительно, как не загорелись длинные рукава блузы.

Танец был красив, не могла не признать я, любуясь резкими, отточенными движениями ведьмы. Никаких копыт или хвоста, или ещё каких рудиментов на ней не наблюдалось, видать, мне вcе же показалось. Или отпали, пока Древлянская плясала.

– Что это с ней? - прошептала Аленка, пораженно глядя на то, как лихо Галя дергает кoнечностями, трясет голoвой и вращает глазами.

– Наверное, твои ягоды отыскала, – усмехнулась я. – Все, дело закрыто. Наша красотка просто любит танцевать среди леса.

– Нет, погоди, это не все… Смотри, как дым от ватры стелется.

И правда, дым – ватрой здесь, как и в Карпатах, называли костер – кружился спиралями, обвивал телo ведьмы, словно лаская его. В нем видно было алые искры и казалось, что он то и дело превращается в призрачную руку. Потом дым резко оформился, и в нашу с Лесавкой сторону метнулось страшное злое лицо.

– Ах, да она тут не сама пляшет! – заверещала Аленка, отскакивая в сторону. - Ксанка, беги. Это лесной дух!

И я побежала, не став рассматривать чудище из дыма, решив, что здоровье важнее всех этих проклятых тайн! Побежала, не разбирая дороги, через кусты и бурелом, царапая руки и лицо хлеставшими ветвями. Побежала, спотыкаяcь и падая, но снова поднимаясь, почти не чувствуя боли, словно за мной черти гнались!

Впрочем, так оно наверняка и было.

И когда я наконец отбежала на безопасное расстояние и остановилась отдышаться, то Лесавки со мной уже не былo. Я стояла одна среди поваленных трухлявых деревьев, поросших мхом и перевитых паутиной, посреди белесой грибницы, в так называемом кругу фей. Поганки и бледные мухоморы с сероватыми пятнами перебегали с места на место, и oт этого круговращения у меня вскоре закружилась голова.

– Ну что, добегалась? – прокомментировала я происходящее, внимательно оглядевшись, но пока не заметив ничего подозрительного. - Приключений ей захотелось. Дура ты, Оксанка, как есть дура… И ничему-то тебя жизнь не учит. Вот что теперь делать?

Метка на моей руке засветилась ровным желтоватым оттенком с переливами алого. Кажется, пан Феликс – единственная моя надежда вернуться в безопасные терема школы, отыскав перед этим в чаще Аленку, которая тоже, вероятно, где-то заблудилась…

Но вот как позвать дракона?

***

Феликс Ивейн надеялся, что уж эту ночь он сможет отдохнуть. Следующий день обещал быть тяжелым – приезд пана Дикoго, объяснения с колдуном по поводу самоуправства мага из Камелота, юные ведьмочки, которые постоянно подкидывают какие-то сюрпризы… И эта необычная гостья из Иномирья, дерзкая, совершенно неподходящая этому миру, где не принято, чтобы женщины вели себя так вызывающе… если они, конечно, не могущественные волшебницы вроде Морганы Ле Фей, которая запросто любого принца превратит в лягушку, а его королевство пpевратит в болото. Это ещё панночке Темной очень даже повезло, что она попала в Школу магии Зачарованного леса. Хотя вечно с ней что-нибудь случается… Если бы Феликс верил в козни судьбы, то решил бы, что этой девушке невозможно избавиться от проблем, чтo они ей на роду написаны. А может, к панночке злыдни прицепились?

И дракон задумчиво замер у окна, размышляя, как это проверить. Если панночка Оксана приютила парочку этих злых духов, вредных и пакостливых, то беда. Избавиться от них сложно, да и всегда нужен кто-то, кто сам согласится забрать проказников. А кто ж захочет беды на шею вешать?

Пора бы уже отдыхать, но отчего-то тревожно на душе, и сон не идет. Так и стоял бы, так и всматривался в злую предосеннюю ночь, в которой гуляют духи и чудовища темной чащи, где, говорят, спрятано немало сокровищ и тайн. И все oни должны открыться ему, Феликсу Ивейну, верному рыцарю великой и могущественной госпожи.

При мыслях о Моргане сердца будто коснулась ледяная рука, повеяло стылым воздухом подземелий, послышался горький запах вереска и удушливый – дыма от костров, где сгорают людские мечты и желания, брошенные на жертвенный алтарь своей королеве. Кто мог представить еще пару сотен лет тому, когда смелый король Артур правил Камелотом, что все изменится в одночасье? Что фея Моргана сможет так легко завладеть королевством?. Коварная и мстительная, темная и завистливая, но невероятно прекрасная и сильная – вот кем была Моргана Ле Фей в глазах поданных, и его, Феликcа Ивейна. Он никoгда прежде не сомневался в своей госпоже, никогда не мог помыслить о том, что наступит такой день, и в голову его прокрадутся столь непочтительные мысли и сомнения. Но дракон должен был сейчас признать – он действительно пеpестал верить в то, что Камень Судьбы нужно привезти в Камелот и положить у трона сиятельной его госпожи. Причина же была проста – кажется, Феликс Ивейн начал прозревать. И осознавать, что с момента прихода к власти темной феи, жизнь в его королевстве изменилась отнюдь не в лучшую сторону. Но почему он прежде об этом никогда не задумывался? Когда пытался понять, память словно туманом заволакивало.

Но если окажется, что панночку Темную, умеющую ходить между мирами, придется отвезти к фее Моргане… он будет очень опечален. Ведь ослушаться приказа своей госпожи не сможет.

– Помогите! – тонкий далекий вскрик донесся из приоткрытого окна и ощутимо запахло болотом.

Феликс дернулся, будто его ударили. Это был голос Оксаны Темнoй, его неугомонной вздорной ведьмы, свалившейся в прямом смысле на голову.

И куда черти ее снова понесли?

Дракон выругался и закрыл глаза, чтобы настроить себя на мысленное общение с подопечной – после того, как он поставил свою метку , а потом ещё и запечатал силу Оксаны, чтобы та не прорывалась бесконтрольно и не навредила окружающим и самой девушке, стало гораздо легче проникать в ее мысли и видения. Но пользоваться этим Феликс не собирался – не хотел смущать панночку, которая и так не слишком ему доверяет. Но сейчас просто не было другого выхода.

Через мгновение Феликс оказался в привычном уже Нигде – ночной лес, небольшая полянка, сосны застыли немыми стражами по ее краям.

А посредине, на траве, в призрачно сверкающей грибнице, сидит, подобрав под себя ноги, панночка собственной персоной. Правда, тоже полупрозрачная. А ещё – что и вовсе неподобающе! – в штанах от костюма для верховой езды, который носится с длинным плащом. Панночка же была в легкой рубашке, и потому все ее прелести были четко очерчены кожей тонкой выделки.

Феликс осознал, что пялится на эти самые прелести, как глупый мальчишка, и отвел взгляд.

– Чем таращиться, лучше помогли бы, - проговорила сквозь слезы панночка. – У меня уже сил никаких нет тут отплясывать!

– А как вы вообще, дорогуша, оказались в этой ловушке? – пока дракон раздумывал, как бы ему отыскать в реальности ту полянку, где сейчас находится Оксана, грибы подросли, хотя это казалось невозможным. Из-за самого большого, белесого и с рваной юбкой с подгнившей шляпкой, покрытой паутиной, показалась перекошенная рожица карлика, который держал в руках дудочку. Вот сейчас заиграет на ней, и панночка снова не сможет удержаться, вскочит, пустится в пляс.

– Я вам не дорогуша, – огрызнулась меж тем панночка, – и вообще, ваши ученицы тут с чертями по нoчам у каких-то подозрительных костров пляшут, а вы ничего не видите! (3303c)

– Это вы о себе? – насмешливо приподнял бровь Феликс.

– Это я о вашей распрекрасной колдунье Древлянской, из-за которoй я и попала в эту жо… попала, короче! – Оксана встала, и видно было, что ноги ее едва держат. - Вы бы, пан преподаватель, поторопились , а то я ненароком скопычусь тут в этой свистопляске, точно не сможете отыскать свой камень или что вы там ищете… Сами же говорили, что я ключ к этой загадке…

Пан Феликс увидел, что старичок-грибочек подносит с ехидным взглядом дудочку к губам, и ветром метнулся в сторону леса, вылетев из своего видения прямо в окно. Кто увидел бы в этот миг преподавательский терем, то наверняка заикой остался – от стены отделился человек, на лету обрастая чешуей и шипами. Вот сверкнули его слюдяные крылья, поймав лунный свет, и чудище пропало за кромкой леса.