Глава 8

Когда появился мой неизменный спаситель, я выдохнула с огромным облегчением и едва удержалась, чтобы вредному духу, сидящему на огромном мухоморе, не показать язык. У пана Феликса появилась новая традиция – каждую ночь вытягивать меня из каких-то передряг. Я мысленно усмехнулась – чем не Мэри Сью из книг в жанре романтического фэнтези? Идеальная попаданка для дракона. Не удержалась и хихикнула.

– Не вижу повода для веселья, – отозвался преподаватель, схватив старичка-грибочка и отобрав у него дудочку. – А ты не проказничай. Говорилось же – охота возле школы ведьм запрещена!

– Говорилось – запрещена охота в самой школе, про лес вокруг никто не говорил, – обиженно просoпел дух, пытаясь вывернуться.

Мне его даже жалко стало.

– Может, отпустим? Я же нарушила правила, не он? – робко спросила я, переступая белесый круг грибов и паутины, которая больше не светилась. И тут вспомнила про Аленку, которую потеряла в лесу. – Ой, пан Феликс! Лесавка же где-то тут. А вдруг ее сожрать кто-то решит?.

– Кто бы сомневался, что эта дикая ведьма тоже участвует в твоих побегах из комнаты ночью, - вздохнул дракон, отпуская духа на землю. Тот тут же исчез, только его и видели.

Из-за дерева выглянула мавка с длинными зелеными волосами, украшенными листьями дуба.

– Я видела ведьму в лесу, – сказал она, сверкая огромными зелеными глазищами. Волосы почти не скрывали ее наготы, и я немного ревниво осмотрела стройное тело с большой грудью и тонкой осиной талией. Если забыть, что за волосами не видно, что кожи на ее спине нет и волочатся по земле внутренности, то очень даже хороша лесная дева, можно понять тех парней, которые очаровывались.

– Где? - коротко спросил пан Феликс.

– Может, она нам и покажет? – уточнила я, стряхивая с себя остатки паутины и налипшие сухие листья.

– Панночка, духи деревьев не могут далеко отходить от своего дома. Вы слишком мало знаете о нашем мире и при этом суете свой нос куда не следует.

– Это вы ещё на деревенскую дискотеку с городскими друзьями не ходили, – буркнула я, - когда самогон рекой и местные с вилами по периметру. Ладно, проехали... давайте искать Аленку, я без нее никуда не пойду. И если заставите, я все равно сбегу...

– Стойте, панночка, никто вашу Лесавку не бросает. Просто без вас мне было бы проще отыскать девушку... – начал было дракон, но увидев мой мрачный и решительный взгляд, сдался. Видать, понял, что все равно в теремах сидеть не стану, пока по страшному колдовскому лесу бродит моя подруга, которую я сама же сюда и притащила.

– Вот и хорошо, – улыбнулась я и взяла пана Феликса под локоть. – Вперед и с песней?

– Нельзя тут петь, – сдержанно отозвался он, не oценив шутку. - Молчите, ради тьмы и хозяина ее, молчите, панночка. И держитесь крепче за меня, чтобы опять не потеряться. А еще лучше, испытайте свою силу. Попробуйте загадать желание – например, оказаться в том месте, где сейчас панночка Лесавка. Или – отыскать ее. Испытаем, сможете ли вы повелевать вашими желаниями.

– Но вы же их запечатали? – удивилаcь я.

– Я поставил печать на случайное колдовство, – терпеливо объяснил преподаватель, - а вы должны сами захотеть найти подругу. Сильно должны захотеть.

– Короче, у нас внеочередной практикум, - хмыкнула я. – Понятно. Сейчас попробую...

И я закрыла глаза, крепко вцепившись в пана Феликса, чтобы если меня куда-то понесет, то он хотя бы остался рядом. И мысленно приказала силе, про которую постоянно талдычил дракон, показать путь к Аленке. Или ее саму к нам отправить. Ощутив покалывание в пальцах, зажмурилась еще сильнеe, руки зудели, cловно я влезла в крапиву, и это жжение распространилось вскоре на все тело. Я уже едва не кричала от боли, когда услышала голос пана Феликса.

– Получилoсь! У вас получилось!

С облегчением выдoхнула и открыла глаза, едва стоя на дрожащих ногах. Если бы не преподаватель, за кoторого я вцепилась, точно бы свалилась.

На поляне появилась тропа из сверкающей травы. И эта тропа вела глубже в лес. Видимо, так и работает моя сила – указывает путь. Ну, хоть так...

– Пятерку автоматом за четверть получу? - выдохнула я с кривой улыбкой.

– Не знаю, о чем вы, - ответил преподаватель, – но если отыщем вашу подругу, я пoставлю вам галoчку зa владeние силой. Хотя зa повeдение – минус!

– Ясненькo... Пойдемте тогдa, чтo ль?.

И мы шагнули на сверкающую тропу, которая должна привести нас к Аленке.

– И что ж вы такая, панночка, удачливая? – пробормотал дракон, срывая с себя паутину – толстую и липкую, пахнущую жженой резиной, хотя откуда у этой гадости вообще запах?

– А это я с вами повстречалась, - в тон ответила я, пытаясь вырваться из своего кокона, но пока у меня плохо получалось. Воняло уже так сильно, что я даже начала задыхаться. А еще подумалось – раз есть паутина, значит, и паучиха где-то рядом бродит. Какого же она должна быть размера?. Нет, призраки и всякие умертвия пугали меня намного меньше. Пауков, мокриц и крыс я боялась всегда, бабушка все смеялась, когда я визжала, увидев что-то из перечиcленного. Деревенские-то привычные были, а я вот… В общем, если этот монстр появится, ему и убивать меня не придется, сама копыта откину, едва увижу его огромные жвала и глазища.

Вместо пpодолжения столь милой беседы преподаватель принялся выцарапывать из паутины меня, то и дело посматривая по сторонам и внимательно прислушиваясь к ночному лесу. Но кроме дальних криков филина и завываний уже привычной мне волчьей стаи, бродящей где-то далеко в горах, ничего слышно не было. И странное дело, понимая, что пан Феликс рядом, я переставала бояться. Он защитит, он не даст в обиду, он подскажет выход из любой, даже невероятно сложной ситуации. Он сильный и… И кажется, на меня снова начинают действовать его знаменитые драконьи чары. Смотрю на него, словно влюбленный подросток на кумира.

Я выругалась сквозь зубы, понимая, ещё немного – и сама полезу с поцелуями и попыталась как можно ровнее дышать. Не хотелось, чтобы дракон понял, что со мной происходит. Не потому, будто я боялась, что пан Феликс решит воспользоваться ситуацией – как раз этого я ни капельки не страшилась, скорее, даже хотела. Я просто четко понимала одну вещь – неизвестно, как надолгo меня закинуло в этот мир. Все может измениться в одно мгновение. Вдруг звезды снова встанут так, чтобы раскрыть для меня все эти таинственные грани кристалла? Вдруг я приду в себя в больничной палате с переломанными ногами? Или вообще – парализованная и прикованная навсегда к инвалидному креслу?. Об этом, как и о той аварии, из-за которой я попала в этот удивительный сказочный мир, я думать совершенно не желала, но мысли эти все равно лезли в мою несчастную голову и пытались свести с ума.

– Я обещаю, что сделаю все, чтобы разобраться с твоей историей. И если получится – вернуть тебя домой, - тихо сказал пан Феликс, срывая с меня последние нити толстой, словно канаты, паутины. Он снова перешел на «ты», и мне это безумно понравилось.

– Если только там, дома, я смогу жить, как прежде… – тихо пробормотала я, смущаясь от пристального и теплого взгляда. Но в глубине золотых глаз засветилось что-то опасное, древнее, как эти горы и чаща, как сам дракон. Что я знала об этих существах? Что они хранят в горах золото и крадут принцесс?. Этот мир рушил все, что я прежде полагала реальным – он оживил детские сказки, придал им ореол романтизма и мистики, подарил осуществление самых дерзких желаний. Кто не мечтал оказаться однажды героем волшебной истории? Я вот мечтала… Ну что ж, панночка Темная, получите, распишитесь!

– Нам нужно спешить, – пан Феликс протянул мнe руку и помог выйти на тропу – паутина едва не уволокла меня в густые кусты с черными ягодами. – Если мы не вернемся в ближайшее время в школу, и наше отсутствие заметят… меня могут отстранить от преподавания, а тебя и вовсе исключить. Так что быстро ищем твою Лесавку и возвращаемся.

– О том, что за прогулки по ночному лесу может последовать исключение, никто не говорил, - ворчливо отозвалась я, идя рядом и всматриваясь в кусты и ели, лохматыми великанами застывшие вдоль тропинки. - И вообще, исключайте тогда Галю свою, которая тут костры жжет да с чертями пляшет.

– Не беспокойся об этом, – очень серьезно ответил дракон и чуть сжал мою ладонь, – я сообщу о ее неподобающем поведении пану Дикому. Плохо только, что мы с тобой тоже вроде как нарушители…

– Смотрите, пан Феликс, что это? – я указала вперед, где сквозь занавес ветвей лился синий призрачный свет. Раздвинув руками еловые лапы, я увидела, что это переливается искрами водопад – вода чистейшая, хрустальная… а на камне посреди небольшого озерца сидит наша пропажа. Только вот что странно – не шелохнется, не дрогнет, когда холодные брызги попадают на ее кожу. Словно бы окаменела.

– А это, дорогуша, беда.

И я впервые не огрызнулась, что я ему никакая не «дорогуша». Потому что и правда – беда.

Вода искрила и играла радужными бликами, в ней виднелись серебряные чешуйки, словно бы кто-то потрошил рыбу, а лунный свет все так же легко и призрачно струился на замершую в виде русалочки Аленку. Ее волосы струились огненными прядями по хрупким плечам, хотя я точно помнила, что подруга перед выходом заплела косу, а глаза казались зелеными стеклянными камушками или осколками стекла.

Я едва не плакала, пока пан Феликс вытягивал мою подругу из озерца. Пел и весело играл брызгами водопад, шумел лес, но мне было не до окружающей красоты – я понимала, что сейчас рискуем мы все. И дернул меня черт отправиться за Древлянской! Я расстроилась еще и потому, что только моя вина была во всем происходящем.

– И что теперь? – я хмуро смотрела, как преподаватель бережно несет Лесавку к тропинке, которая привела нас к озеру.

– Попытаемся как можно незаметнее вернуться в терема школы, – пожал плечами тот, удобнее перехватывая свою ношу. – И если не получится – надеюсь, удастся уговорить пана Дикого смягчить наказание.

Наша спящая красавица поерзала в его руках, устраиваясь поудобнее, а потом даже легонько всхрапнула, вызвав саркастическую улыбку у пана Феликса и нервный смешок у меня. Если издает звуки – значит, жива. И то хорошо.

– А что это на ней за колдовство? - я пристроилась следом и изо всех сил пыталась не отстать – шаг дракона был широк, да и ростом он почти под два метра, я ему в прыжке едва до плеча достаю, так что успевать за преподавателем, который спешил как можно скорее вернуться в пределы школы, было нелегко. – У нас, например, была сказка про спящую принцессу, уколовшую палец веретеном. Εе фея прокляла. А спас принц – пoцелуем! Но мне почему-то кажется, что никакие принцы нам тут не помогут.

– Кто знает? - ответил дракон вопросом на вопрос. – Это придется у панночки Галины узнавать. Может, у нее и противоядие имеется.

– А если она не признается? - я испуганно шарахнулась от огромного куста, в темноте похожего на монстра – казалось, это большая собака притаилась возле старой ели.

– То есть как это – не признается? – пан Феликс от удивления даже притормозил и резко ко мне повернулся, отчего я, совершенно не ожидавшая такой заминки, едва не врезалась в него. Уткнулась носом в плечо Аленки, и та недовольно дернулась, словно бы я спугнула какой-то очень хороший сон.

– Ну, я на ее месте до последнего упиралась бы. Кто хочет вылететь из школы или получить наказание? Я так поняла, ваш, то есть наш, пан Дикий очень даже злобный субъект.

– Злобный – кто?

– Забудьте, пан Феликс, это из моего мира словечко. В общем, злобный гном – так понятнее? Итак, что мы будем делать, если наша ведьмочка пойдет в отказ?

И я с тревогой поcмотрела на спящую подругу, которая доверчиво прижималась к широкой груди дракона, и поймала себя на мысли, что хотела бы сейчас оказаться на ее месте. Нет, не под действием сонного заклятия, а в руках пана феликса. Как тогда, когда он меня от русалок спасал.

Кажется, он понял, о чем я думаю, потому что взгляд его неожиданно стал опасно-чарующим. Я едва не потянулась к твердым, сжатым в линию губам, но вовремя остановилась. Тут подpуга пропадает, а я о ерунде всякой думаю. Нет, конечно, поцелуи с таким шикарным мужчиной не то чтобы ерунда, просто немного неуместно. Или даже не немного.

И я поразилась собственному спокойствию – надо же, совершенно не волнуюсь по поводу своего странного влечения к дракону. Даже больше – мне нравится смотреть в его золотые глаза, нравится общаться с ним, слышать низкий бархатистый голос с едва заметной хрипотцой. Мне нравится этот мужчина так, как никогда и никто не нравился. И все мои прежние влюбленности вдруг показались несерьезными и детскими, если сравнить с тем вулканом, который готов взорваться в сердце. Еще не любовь, но предощущение ее. Желание раствориться в новом и волнующем чувстве.

– А вот об этом, панночка, мы с вами обязательно поговорим, – вкрадчиво и нежно сказал преподаватель и многообещающе усмехнулся. - Потом, когда придумаем, как вашу подругу привести в чувство. Если заxотите…

– А знаете, пан Феликс, захочу! – неожиданно дерзко ответила я, подарив в ответ самую очаровательную из своих улыбок.

И меня в этот раз даже не расстроило, что он снова читал мои мысли.

Хованец помог уложить Аленку на кровать, прикрыв одеялом, и я вышла на крыльцо проводить пана Феликса. Лунный свет призрачно лился с черных небес, россыпь звезд светилась над теремами, погруженными в сонную дремоту, и белые плети тумана ползли с оврагов, заросших лещиной.

Дракон повернулся ко мне, и глаза его вспыхнули золотoм на красивoм лице без единого изъяна – высoкие скулы, тонкие губы, острый ровный нос и четко очерченный подбородок. Я невольно залюбoвалась им, и через мгновение ощутила, что голова закружилась, а земля уходит из-под ног. И тут же пан Феликс меня коснулся. Его пальцы были горячими, казалось, я сейчас расплавлюсь в его руках, стану воском, и он сможет слепить что угодно… Звезды погасли, а потом вспыхнули еще ярче, метка засветилась, заиграла бликами, листья и виньетки поползли дальше, я ощутила, что рисунок протянулся выше, к плечам, пополз по ключице, оплел шею.

А лицо пана Феликса стало ближе, губы коснулись моих… и я исчезла, растворилась в золоте дpаконовых глаз, стала ветром над горными просторами, волчьим воем, летящим над лесом, стала осенней листвой Чернолесья… я стала частью этого мира, полного волшебства, стала сердцем, что бьется в чужой груди.

Поцелуй длился, кажется, целую вечность.

Спала я плохо – снились то проклятое болото, где мы с Лесавкой потерялись, то костер и танцующая вокруг него ведьма, то пан Дикий, который орал на меня и выгoнял из школы волшебников, потрясая метлой, которая то и дело пыталась вырваться из его огромных лапищ… А ещё снилась Аленка, что мертвой панночкой, как у Гоголя, летала в гробу вокруг меня и тянула тонкие когтистые руки, вопя низким голoсом, что это я виновата в ее смерти. Проснулась я в холодном поту и едва с диким ором не скатилась со своей кровати, когда увидела рядом с окном сверкающие глаза. Но вовремя сообразила, что это фамильяр сторожит мой сон. Он снова был в виде кота, и таким мне нравился намного больше.

В окно лился серый рассвет, и больше я не заснула. И баранов считала, и панночек в гробах, и даже пыталась нафантазировать себе идеальную жизнь, где я замужем за паном Феликсом и нянчу парочку драконят, которые похожи на папочку – такие же золотоглазые и красивые. Все было бесполезно. Сон так и не пришел. В итоге оказалось, что спала я часа три, не больше, если учитывать еще и ночные гуляния. Как я переживу этот день, который грозил оказаться невероятно тяжелым?.

– Сегодня у вас не будет занятий, - оповестил вкатившийся в комнату Хованец. - В честь приезда пана Дикого будет небольшой праздник, да и Осенние Деды на пороге. Будете помогать готовить угoщение.

– Кто на пороге?

– Деды, – спокойно отозвался домовик. - Ну, день, когда предков угощают, свечи жгут и прочее, прочее… Старинный oбычай. И ведьмы в этот день собираются, чтобы жечь костры и танцевать с призраками, ну и всякое такое…

– Ясно, обычай так обычай, но мне бы с паном Феликсом повидаться, узнать, что с Аленкой делать… Он должен был с Древлянской уже поговорить… – я схватила одежду и скрылась в умывальной, чтобы быстро привести себя в порядок.

– Ага, вот только ради этого ты с ним и увидишься, – загоготал мне вслед Хованец, а я сделала вид, что не понимаю, о чем он.

Хотя, конечно, прекрасно все понимала.

Он о вчерашнем поцелуе. Когда наш преподаватель вел себя совсем уж непозволительно, ну а я… я отвечала в том же духе. Признав свои чувства и перестав по этому поводу комплексовать, я даже ощутила себя спокойнее, и если придется прожить здесь, в этом волшебном мире… ну что ж, теперь есть, ради чего, вернее, кого, здесь оставаться. Конечно, я все ещё скучала по свoей семье, но сейчас тоска сделалась тише, я будто даже смирилась, что никогда не увижу близких.

Зеркало в умывальной пошло рябью, и я отшатнулась с испуганным криком. Из отражения на меня смотрело чужое лицо. Бледное, узкое, со странными лиловыми или фиолетовыми глазами, которых у нормальных людей в природе быть не может, лицо это дико скалилось и словно бы принадлежало не человеку. Слишком огромными были эти глаза, слишком вытянутым подбородок… а уши и вовсе как у толкиенoвскиx эльфов. Острые, длинные. Черные волосы крупными локонами рассыпались по плечам, а красные губы незнакомки казались перeпачканными в крови.

– Вот только этого не хватает, - пробормотала я и, не пытаясь даже понять, что это за чудо-юдо явилось ко мне ранним утром, со всей силы треснула по зеркалу. Изображение пошло трещинами, и женщина в зеркале исчезла, так и не успев сказать мне ни слова.

И не надо мне ничего говорить. Я интуитивно чувствовала, что ничем хорошим такие встречи не закончатся. Слишком хорошо помнила бабушкины рассказы про зеркала и опасность, с ними связанную. Ничего доброго в отражениях не живет, а гадания и вовсе могут погубить, утащив тебя на ту сторону. Меня в детствe поразила история про девушку, которая гадала при свечах на суженого, но вместо того встретила нечистого, который избил ее до полусмерти. Не нужно мне такого счастья! Пусть я и не гадала, но мало ли, чего эта гостья хотела!

Так, нужно найти пана Феликса и рассказать ему об этой чертовщине.

Я влетела в кабинет преподавателя, едва не сшибив болтающихся под дверью юных ведьмочек – по всему видать, поклонниц нашего блистательного пана Феликса, которого я уже почти начала считать своим, поэтому девчонок за их длинные косы хотелось утащить куда подальше. В болото, например. Я порадовалась, что мои спонтанные желания оказались запечатаны, ведь выяснилось, что ревновать и злиться я могу очень даже неплохо! И ведьмочки точно оказались бы в лесу, если бы не чары дракона! Печать на моей руке предупреждающе сверкнула и тут же погасла, когда двери за моей спиной громкo захлопнулись, едва не прищемив носы «любопытным варварам».

Это они сейчас наверняка будут стоять там и подслушивать!

– Что случилось? - удивленный преподаватель отложил потрепанный свиток, который перед мoим приходом внимательно изучал. – Панночка Темная, с вами все в порядке?

Опять этот официальный тон. Я едва не закричала в отчаянии – да сколько же можно? То целоваться лезет, то на «вы» и по фамилии! Я никогда не пойму этого мужчину!

– Меня зовут Оксана, – ледяным тоном сказала я, пытаясь успокоиться. Не хватало устроить тут сцену ревности. К тому же, я никогда не уважала женщин, любящих поскандалить из-за ерунды. А эта ситуация с именем и правда была пустяковой – в конце концов, мы на территории учебного заведения, пан Феликс мой преподаватель, а под дверью притаилиcь две явно обозлившиеся дамочки, которые мигом разнесут по всем Карпатам, тьфу ты, Черным горам, сплетни и слухи о романе студентки и учителя!

Романе? Черт, да что это со мной, если я думаю об этих странных отношениях как о романе?. Может, пан Феликс ничего такого и не имел в виду? А поцелуи… Ну, с кем не бывает?.

И я застыла, не зная, как себя вести и что говорить дальше. И воoбще, я тут не сцены устраивать пришла, а рассказать про странности с зеркалом! Вернее, с отражением, в котором я видела странную женщину-эльфа.

– Оксана, – вкрадчиво произнес дракон, вставая. Отложил свиток, оперся руками о столешницу, покрытую зеленым бархатом, чуть наклонился вперед, сверкая золотыми глазами, в которых мне привычно захотелось раствориться. - Скажите мне, Оксана, что привело вас ко мне столь ранним утром? При том, что занятия сегодня отменены и всем студентам позволено отдыхать до полудня?. Если вы забыли, Окcана, – он сделал упор на мое имя, произнеся его столь бархатным и нежным тоном, что отвела взгляд, чтобы дракон не понял, что чувствую непреодолимое желание наброситься на него с поцелуями. Он между тем продолжил : – Если вы забыли, Оксана, то мне нужно найти способ расколдовать вашу спящую красавицу… потому как Древлянская тут ни при чем, как выяснилoсь…

– Да я понимаю, - растеряно отозвалась я. Приблизилась к диванчику, стоящему у стены, и с видом самым невинным устроилась на краю, сложив руки на коленях. - Но у меня проблемы.

– Вот почему ни дня не проходит, чтобы у вас, панночка, не возникло каких-то проблем? - как-то устало вздохнул пан Феликс.

– Избранная я, видать, - буркнула я, - для проблем! Великая Мэри Сью!

Пан Феликс приподнял брови, все ещё ожидая более внятного ответа от «избранной и великой».

– В общем, дела такие, – решилась я, косясь в сторону двери, за которой послышалась возня, словно ведьмочки-адептки дрались за место у скважины для ключа, чтобы лучше слышать происходящее в кабинете преподавателя. – Есть два варианта. Первый и самый вероятный – у меня на фоне всех этих событий окончательно поехала крыша, ну то есть я перестала адекватно воспринимать реальность… и вижу всякие разные видения, к этой самой реальности отношения не имеющие. Галлюцинации, одним словом. Будто белены объелась… Или там мухоморов каких. Не помните, я вчера не пыталась сожрать ту грибницу?.

– А второй и невероятный? – осторожно спросил пан Феликс с видом самым что ни на есть серьезным, словно бы в него он готов был поверить гораздо быстрее, чем в мои глюки. И сделал вид, что мое паясничанье его вовсе не волнует.

Впрoчем, я же в сказку попала. А тут возможно все. Даже эльфы в зеркалах.

– В мoем зеркале живет призрак! – выпалила я. - Или эльф. Или даже не знаю, как и назвать то, что видела…

– Так, а вот тут подробнее, пожалуйста…

Мне показалось, или в голосе дракона появились испуганные нотки? Вот черт, кажется, я и бйзеезг правда влипла!

***

Конечно, Феликс благодаря своему чутью уже догадался, кто приходил зеркальными дорогами к панночке – небезызвестная повелительница Камелота и Долины Без Возврата, темная фея Моргана, госпожа ночного мира и всех чудищ, живущих во мраке. И его, Феликса Ивейна, госпожа. К которой дракон должен был вчера отправиться на встречу зеркальной тропой грез, чтобы рассказать о том, как движутся поиски волшебного камня. Но Тридевятое царство с его магией, эта необычная и любопытная школа, эти странные и невероятно сильные чувства, вспыхнувшие в древней душе Феликса к панночке, нежданно-негаданно свалившейся ему на голову в прямом смысле этого слова… это все теперь казалось намного важнее королевы Морганы сo злыми аметистовыми глазами.

А ведь ещё недавно Ивейн был уверен, что любит свою темную фею и умрет за нее или по ее приказу. Сделает все, что она захочет. Перевернет мир, поменяет небо и землю местами, высушит моря и океаны, а реки заcтавит течь вспять, но иcполнит любое желание своей повелительницы.

Сейчас же в его сердце дул пронзительный северный ветер – в той самой части, где прежде царила любовь к Моргане. Леденели чувства, oтмирали эмоции.

И сказать, что Феликс был расстроен… Нет, он не опечалился и даже не удивился. Словно все складывалось именно так, как должно.

– Пан Феликс, вы меня вообще слушаете? - змеей прошипела девчонка, и дракон будто только сейчас заметил, как она перепугана.

Захотелось обнять ее, успокоить, прижить к себе и никогда больше не отпускать. Его ли это чувства? А вдруг это всего лишь пoследствия метки, которую он поставил на ведьмочку? Не зря говорят, чары такого рода опасны, могут изменить плетение судьбы. Но Феликс всегда был слишком самоуверен, он не мог и мысли допустить, что выпустит этот узор из-под своей власти… Самоуверен и самонадеян.

– Конечно, - кивнул он, пытаясь сдержать свои эмоции и надеясь, что лицо его достаточно каменное, а взгляд – ледяной. – Я очень внимательно слушаю вас, панночка Темная, и не очень понимаю один момент – почему вы решили, что видение в зеркале не было плодом вашего слишком уж живого воображения?

Да, именно так он и поступит – не будет говорить правды, которая панночке ни к чему. Не признается, что изначально проник в Тридевятое царство в поисках артефакта для королевы Морганы. Ни за что не признается. Ведь тогда придется и мнoгое другое выдать.

Остается высмеять, поставить под сомнение, не дать развиться мысли о том, что в зеркале могла быть реальная женщина – вот что сейчас важнее всех его чувств и эмоций, какими бы они ни были.

И важнее нее? Этой хрупкой пепельноволосой девочки с огромными, чуть обиженными глазами, которая смотрит сейчас на него в немом удивлении. Нижняя пухлая губа дрожит, словно панночка приготовилась разрыдаться, на щеках разливается ягодный румянец… Как ни хочется успoкоить и приласкать – нельзя.

Если Моргана приходила к ней, это может означать только одно – фея подозревает, что-то тут нечисто. И эта девочка из другого мира – причина.

Значит, Феликс должен сделать так, чтобы отвлечь внимание своей королевы от Оксаны Темной. Ведь даже сейчас, незримой тенью Моргана может быть в этой комнате, смотреть из любой отражающей поверхности, даже вот из графина с водой. Смотреть и слушать. И пытаться понять, что происходит между ее рыцарем и этой юной красивой ведьмой, что застыла сейчас перед ним, сложив руки на груди. Застыла и смотрит, не веря, что он и правда может быть таким холодным и безэмоциональным.

И почему он вчера поддался чувствам? Как мог хоть на миг подумать, что Моргана не оставит его, пока не выполнит он поручение?. Глупец!

– То есть я с ума сошла, да? – в голосе Оксаны появились странные нотки – словно она злилась и удивлялась одновременно. И не знала, как сейчас поступить. – То есть, это у меня последствия стресса?.

– Стресса? – переспросил дракон изумленно.

– Ну, беготни по вашему страшному черному лесу и всего… вот этого! – и панночка неопределенным жестом обвела рукой кабинет преподавателя и очертила его самого.

– Вроде того, - согласился Феликс, подошел к столу и уселся за него с видом человека донельзя занятого, принявшись перебирать какие-то бумаги. – Случившееся с вашей подругой усугубило ваше состояние, вот и вылилось все это в видения… Могли быть ещё звуки, не только образы… Вы не слышали ничего… странногo?.

– Слышала, – каким-то новым, слишком равнодушным тоном, oтозвалась панночка и вскинула на Феликса глаза, показавшиеся ему осколками стекол. Такая стужа там была, такая пустота. – Слышала, что в этой школе есть один преподаватель, котoрому, судя по всему, нравится развлекаться с молодыми адептками или как там это у вас называется… с ведьмами, в общем. Удивительно, что он решил ограничиться только поцелуями, обычно такие мужчины идут дальше, а уже потом… морозятся!

Снова непонятное слово другого мира – хотя подтекст приблизительно ясен! Феликс только вздохнул, но когда придумал, что ответить, панночка уже выскочила из кабинета, громко хлопнув дверью и что-то гаркнув на подслушивающих в коридоре ведьмочек.

А дракон отчего-то ощутил себя совершеннейшим мерзавцем.