7. Сон седьмой. Доказательство силы

Дома я быстро приготовила простенький ужин, потушив капусту с колбасками. К концу готовки подтянулись друзья, и мы все вместе сели за небольшим столом. Парни привычно делились своими приключениями в службе посыльных. Керри тоже коротко рассказала, как прошел ее день, я же лишь пожала плечами, отделавшись фразой: «Да все как обычно». Не хотелось говорить ни про странное признание аптекаря, ни про еще более внезапный подарок. Но, разумеется, не думать об этом не получалось. Мы еще поболтали и разошлись по комнатам: все слишком уставали и рано вставали, чтобы засиживаться долго. Я закрылась у себя и сосредоточилась. Сосредоточилась, чтобы почувствовать остальных. Это было так странно… Обычно я делала обратное. В приюте, без личного пространства, я, наоборот, как могла, старалась отгораживаться от других. После выпуска мы жили в небольшой тесной квартирке в Норвиле. Мало того, что сами ютились в двух крохотных комнатках, так еще и стены были тончайшие. Плач детей, ругань пьяных соседей, их ночные посиделки — дешевое жилье привлекает соответствующих жильцов. И там я тоже старалась отгораживаться. Не слушать и не слышать. Не чувствовать. Сделать обратное оказалось неожиданно сложно и страшно. Но в то же время поблизости были друзья и вполне приличные на вид соседи, как минимум, обходившиеся без попоек, драк и ругани. Можно не бояться нарваться на откровенный негатив. Я прикрыла глаза, и мой мир погрузился в темноту, позволяя раскрыться другим чувствам. Сразу появилось больше звуков, но сейчас меня интересовали не они. Керри, я мысленно потянулась к ней. Подруга ощущалась маленькой мерцающей звездочкой. Усталость, переживания, страхи, неуверенность в себе — то, что наполняло ее, считалось первым. Хейл, напротив, выглядел образцом спокойствия. В его ровном свечении была неторопливость, основательность и какая-то затаенная грусть. Руи. Яркий, взрывной, шебутной. Прямо за дверью! Я не успела открыть глаза, как створка скрипнула и рыжий плюхнулся ко мне на кровать. — Спишь, что ли? — поинтересовался он. — Наверное, задремала, — я проморгалась, окончательно приходя в себя. По ощущениям, будто из чужого сна вернулась. — Держи, я забрал себе один серебряный, если что. Остальное закинь в банк на оплату квартиры, — он бросил мне небольшой холщовый мешочек, перевязанный тесьмой. — Это еще что? — спросила я, холодея. — Деньги от того мага, — беспечно заявил друг. — Я понял, что ты вчера к нему ходила, ну он и расплатился. — Руи! — я схватилась за голову. — Зачем?! Я не собиралась больше к нему идти и не хотела брать эти деньги. — С чего бы вдруг? — в свою очередь возмутился рыжий. — Нам как раз нужно на оплату квартиры! — Мы поменяем квартиру. Найдем такую, которую сможем оплатить! — Ты цены в столице видела? На свои доходы мы разве что клоповник потянем, и то голодать придется! — Значит, будем жить в клоповнике! — раздраженно заявила я. — А как же все наши мечты? Планы? Тоже останутся в клоповнике? — Ты не понимаешь! Нам опасно связываться с этим магом! — попыталась я достучаться до друга. — И Хейл говорит то же самое! Это риск! А мы… — Не привлекаем внимания, помню, — Руи поморщился. — Фрея, давай начистоту. Если бы мы не нарушали правила в приюте, то жили бы там впроголодь и не видели бы ни печенья, ни фруктов, ни конфет — ничего! И в Норвиле бы тоже перебивались с хлеба на воду. Но я всегда говорил, что ты можешь больше! Если не станешь загонять себя в глупые рамки и правила. — Они не глупые, они позволяли нам не попадаться! Мы столько лет их соблюдали! — Вот именно! Пора что-то менять, не находишь? — распалялся друг. — Двигаться дальше! Развиваться! Именно тебе — у нас-то таких способностей нет! — И именно мне, в случае чего, придется отдуваться! Почему ты считаешь, что мои способности вообще можно как-то развить? — А почему бы и нет? — задал встречный вопрос Руи. — Ведь ты умеешь не только ходить в чужие сны. — С чего ты взял? — я удивленно посмотрела на друга. — А разве не так? — рыжий пристально смотрел на меня. — Как только ты затихала во время игр после отбоя — значит, надо прыгать в кровать и делать вид, что спишь, потому что через секунду зайдет наставник. Если убирала шпаргалки — значит, вот-вот нагрянет учитель и выпорет всех, кто списывает. Если ты отходила от какой-то склоки подальше — значит, она гарантированно перерастет в массовую драку с такими же массовыми наказаниями. Ты как компас, всегда указываешь на опасность, чувствуешь ее. Предвидишь, не знаю. Я не прав? Я пораженно смотрела на Руи. Он с детства был наблюдательным. Хитрым. Умным. Не в учебе, хотя там он просто не старался, но по жизни он никогда не оставался внакладе. И, оказывается, часто ориентировался именно на меня… — Короче, решай сама. Но я бы на твоем месте хватался за любой шанс, — рыжий оттолкнулся от кровати и пружинисто встал. — А если маг ничего, то за него можно ухватиться и покрепче. — Руи! Друг только усмехнулся, подмигнул и вышел. Холщовый мешочек с деньгами остался напоминанием. Нет, не напоминанием — приглашением. Маг продолжал выполнять свою часть сделки: передал второй золотой, пусть я и сказала ему этого не делать. И точно ждет меня снова. А значит, не стоило разочаровывать. Ни его, ни Руи, верившего в меня намного больше, чем я в себя. И видевшего намного больше.