8. Сон восьмой. Если бы не…

На следующий день Руи опять разменял золотой и отдал полностью. — Это была моя последняя встреча с магом, — предупредила друга. — Больше в чужие сны не хожу, пока не уверюсь, что он отстанет. Так что готовься к переезду. Рыжий скривился, оставил мне на тумбочке мешок, но все-таки сдержаться не сумел. — Ты такая же трусиха, как и Керри, — заявил он и вышел, хлопнув дверью. А мне захотелось швырнуть ему вслед холщовый мешочек с деньгами. Я весь сегодняшний день думала о маге и том, можно ли попытаться с ним договориться. И пришла к выводу, что нельзя. Он настаивает на личной встрече. Но если маг разума так умело воздействовал, не видя меня, то страшно представить, на что он способен вне сна в реальности. Нет уж. Пусть ищет другую сноходицу. О полученных деньгах и ночных встречах с магом остальным рассказывать не стала. Руи то и дело бросал на меня выразительные взгляды, но тоже молчал. Поиски другой квартиры мы не оставляли, и даже нашли пару неплохих вариантов, но дело затягивалось. Переезжать никому не хотелось. Керри каждый раз вздыхала, глядя на крохотные, плохо обставленные кухни, на которых ни приготовить что-то нормально, ни поесть вчетвером. Хейл смотрел, чтобы расположение было удобным, не слишком далеко от моей работы и ателье Керри. «Иначе я буду за вас волноваться», — пояснил здоровяк. Руи не нравилось ничего вообще, поэтому на его мнение мы особенно внимания не обращали. Рыжий не хотел съезжать, и я его понимала. Но наши желания и возможности, увы, совершенно не совпадали. — Давайте доживем здесь до тепла, — Руи не оставлял попыток нас переубедить. — А там попробуем переехать южнее. Зима в Вальгере — это худшее, что можно представить! Даже севернее будет лучше, чтобы без слякоти под ногами. Но самое лучшее, конечно, на юг. — Про переезд в другой город говорить пока рано, это большие затраты, — разумно ответил Хейл. — И чтобы у нас были какие-то средства, нам придется жить скромнее. — Мы можем остаться здесь до конца зимы, — Руи в упор посмотрел на меня. Про деньги он больше никому не рассказывал, и если скажет сейчас… — Не можем, — я тоже смотрела на него, чувствуя, что друг начинает злить. — Мы переезжаем, последняя квартира была неплохой, предлагаю внести за нее залог. — Поддерживаю, — кивнул Хейл. — И я, — пискнула Кер. — Ну и переезжайте! Рыжий стукнул кулаком по столу и вышел из кухни. Мы остались втроем, сидели и переглядывались. Разумеется, ссоры случались и раньше, но как-то получалось договориться. Сейчас я понимала, что мне банально не хочется договариваться с Руи. — Он остынет, — Хейл виновато посмотрел на меня. Керри погладила по руке. — Мне бы тоже не мешало успокоиться, — произнесла сквозь зубы. В своей комнате я легла на кровать и свернулась калачиком. Руи вел себя по-свински! Это факт. Но если бы не он когда-то, то мы бы так и прозябали в Норвиле — это тоже факт. Именно рыжий всегда толкал меня на очередные безумства. — Плохо брать у знакомых, — сказала я на предложение «позаимствовать» несколько медяков, как только мы выпустились из приюта. — У наших знакомых много и не возьмешь, — отмахнулся он. — Вот бы залезть в голову градоначальника. — Ты с ума сошел?! — я с ужасом уставилась на друга. Связываться с такими людьми я не собиралась. Все-таки градоначальник пусть и захудалого провинциального Норвиля — это не никому не известная наставница или повариха в приюте. — Ладно, не к нему, но к какому-нибудь другому толстосуму, — предложил Руи. — Я тут письмо доставлял, и один торговец порезался, пока вскрывал конверт. Не хочешь попробовать? И протянул мне смятый конверт с кровавым отпечатком. — У него из урны незаметно достал, — признался рыжий. — Я попробую, конечно… — Попробуй! — обрадовался друг. — Если что, он точно не обеднеет от нескольких серебряных или парочки золотых. Мысль брать чужие деньги мне не понравилась, но стало интересно: возможно или нет? Возможно. Я едва не заорала, оказавшись в теле грузного мужчины. Осмотрелась, встала, прошлась по комнате. Было ужасно непривычно, но реально. Реально! — Глупо не использовать такой талант, — вещал Руи, когда мы сидели на нашей маленькой закопченной кухне в первой съемной квартирке. — Мы же не последние портки у него забираем! — Это слишком рискованно, — Хейл с сомнением посмотрел на друга. — Фрея не умеет находиться в чужом сне долго, как она донесет до нас деньги? — Это как раз самое простое! Мы будем ждать ее где-нибудь недалеко. Она в теле торговца выйдет из дома, оставит на крыльце деньги и махнет нам рукой. — Не махнет, а сделает круг, чтобы мы точно знали, что это Фрея, — решил Хейл. Ему тоже не хотелось подворовывать таким странным способом, но особого выбора не было. После приюта мы не имели ни специальности, ни каких-либо нормальных знаний, да и с работой в Норвиле дела обстояли неважно. Так что мы перебивались случайными заработками и жили впроголодь, экономя на всем. Перспектива хоть как-то поправить ситуацию победила и страхи, и угрызения совести. И мы решились. Благодаря Руи. И с волосом тоже была идея Руи. Он справедливо предположил, что волос должен нести в себе отпечаток владельца не хуже крови — такая же частичка, если подумать. А волос легко могла раздобыть Керри: она как раз устроилась в местную мастерскую по ремонту и подгону одежды. В Норвиле не было ателье с платьями на заказ, как в столице. Это было наше второе открытие. Если бы не Руи… Эта мысль злила больше, чем сам рыжий, упершийся с переездом! Но если бы не он, то мы бы никогда не оказались в Вальгере, в хорошей квартире, сытые и прилично одетые. Пусть способ, которым мы на все это зарабатывали, был не самым законным, но когда ты растешь в приюте и видишь все уродство и несправедливость мира, то с совестью договариваться намного проще. Мелькнула мысль, что до этого Руи всегда действовал в наших интересах и оказывался прав. Может, и сейчас стоило к нему прислушаться? Попробовать уговорить мага на дальнейшие встречи во сне? Узнать, о какой услуге он хочет меня попросить и что готов за это предложить? Но только чувствую я: ничего хорошего не узнаю, зато увязну еще и в темных делах мага, будто мне своих мало. Нет. Надо уметь останавливаться. А Руи остынет и смирится с общим решением — куда он денется? Эта мысль успокоила и позволила, наконец, заснуть. Завтрашний день был у меня выходным, и я планировала провести его в библиотеке, чтобы поискать конкретную информацию по магии разума. Неплохо было бы выспаться перед этим и пойти со свежей головой. Библиотека встретила меня тишиной. — Рад вас видеть, — улыбнулся приветливый старичок-библиотекарь. — Взаимно! — искренне ответила я. — Я опять за книгами по магии. По магии разума, если можно. — Как я уже говорил, юная леди, серьезной литературы по такой теме у нас нет, а то, что есть, стоит в секции «восемь-четыре». Я поблагодарила библиотекаря и пошла искать нужное. Что именно нужное — пока не знала, но надеялась разобраться. А открыв первую вытащенную наудачу книгу, поняла, что не разберусь. Термины, сложнейшие схемы и даже формулы — я не понимала ничего из написанного. И это, если верить книге, были «Основы магии разума». Тренировочные заклинания! Пока что мне нужны просто «Основы магии», но и в них не разобраться без наставника и человеческих объяснений. Как я ни пыталась, почувствовать в себе магию не удавалось. Да что там! У меня и окружающих почувствовать не вышло! То, что получилось в доме на удобной кровати, не получалось повторить в библиотеке. Наверное, стоило принять, что магия — это не то, чему можно научиться самостоятельно по книжкам. Следом вновь появились сомнения: а точно ли у меня есть магия? Вдруг я просто подгоняю факты и ища совпадения? Устав мучиться неопределенностью, я расставила по местам все взятые книги и подошла к библиотекарю. Вдруг он поможет мне решить еще один насущный вопрос? — Скажите, а можно где-то посмотреть список магов разума Дромана? — спросила я, и здесь не слишком надеясь на удачу. — Хм… — старик задумался. — Вообще, магов разума вносят в особый реестр, как носителей ценного дара. Но хранится этот реестр в королевской канцелярии. — Ясно, спасибо, — расстроенно отозвалась я. — Но у нас есть Книга родов! Мы можем посмотреть по ней! — засуетился библиотекарь. — Там, конечно, придется поискать… Он вышел из-за своего стола и бодро засеменил к одному из стеллажей. — Так-так… Последнее издание! Библиотекарь с кряхтением вытащил толстый толстый том и вручил мне. Я охнула — таким весомым он оказался. С облегчением положив талмуд на стол, я принялась листать его, не до конца понимая, как искать конкретного человека. Относительно других видов магии, родов с магией разума оказалось не так уж и много. Но без портрета или хотя бы словесного описания внешности нужного мужчину не найти. Я без особой надежды просматривала страницы, пока взгляд не выхватил имя: «Нальер Феррос Ардау». Нальер… он говорил свое имя! Неужели нашла? Я судорожно забегала глазами по строчкам. Титулы-титулы-владения-владения, имущество-дома — сколько всего! Неудивительно, что он мог давать мне по золотому за каждую встречу! Маг разума. Специализация «Боевая менталистика» — звучало плохо. «Сильнейший дар в Дромане» — еще хуже! «Состоит на государственной службе, подчиняется лично королю…» Из всех магов меня угораздило столкнуться с самым выдающимся! Семья: последний из рода. Годы жизни родственников. Старшая сестра выбыла из рода, значит, вышла замуж. Старший брат. Погиб восемь лет назад в военной кампании в тридцать два. Отец умер через год. Еще через год мать. Какое-то проклятие на их семье! Ему самому двадцать восемь. Примерно как я и думала. Если раньше я сомневалась, стоит ли с ним связываться, то теперь все сомнения окончательно отпали. Сильнейший боевой менталист (что бы это ни значило!) на службе у короля — слишком опасный человек. Надеюсь, мы с ним больше не встретимся ни во сне, ни наяву. Я захлопнула книгу, с трудом дотащила ее до нужного стеллажа и поставила на место. С магами разума разобрались. Еще раз подойдя к библиотекарю, я решилась на следующий вопрос: — Подскажите, а нет ли книг про сноходцев? — Сноходцев? — библиотекарь удивленно посмотрел на меня. — Интересный запрос… Он принялся перебирать квадратные карточки, нашептывая себе под нос названия. — Есть, но в закрытой части библиотеки, — старик виновато посмотрел на меня, а потом чуть подался вперед, опершись на разделявший нас стол: — Но я бы советовал, юная леди, не интересоваться больше этим даром. — Почему? — тихо спросила я, хотя рядом никого не было. — Потому что то, что выносят в закрытую часть, не предназначено для простых граждан, — так же шепотом ответил он и на всякий случай огляделся. — И даже о запросах по таким темам мы должны сообщать в следственный отдел стражи. Но я никому не скажу, а вы больше никогда не станете этим интересоваться. — Хорошо, — я кивнула, поняв, что с визитами в библиотеку тоже стоит быть осторожнее. Не так они безопасны, как вначале казалось. На этом я поспешила домой. Лучше прийти пораньше и сделать ужин, чем тратить время на поиски информации, в которой все равно не могу разобраться. Приготовлю что-нибудь вкусненькое, из любимого Руи, поговорим с ним, помиримся. Мы столько трудностей преодолели! Переезд точно не стоит того, чтобы ссориться с рыжим. Друзей я ждала с мясным пирогом. У Керри он удавался лучше, но я тоже постаралась. Подруга потянула носом и зажмурилась от удовольствия. Мы обе перебивались чаем в ожидании парней — садиться за стол без них не хотелось, а слюнки от запаха выпечки так и текли. — Что-то они долго, — Керри с беспокойством взглянула на часы. Время подходило к девяти. Обычно к этому часу Хейл с Руи уже возвращались. Я нахмурилась, но постаралась отогнать тревогу: они работают вместе, возвращаются вместе. В столице достаточно безопасно, мы живем в хорошем районе… В десять не волноваться стало сложно. Хейл вернулся один ближе к одиннадцати, когда мы с Керри уже не знали, что и думать. — А где Руи? — спросили мы одновременно. — В камере стражи, — здоровяк виновато посмотрел на нас. — Где? — не поверила я, а Керри прикрыла рот ладошкой. — В камере, — повторил Хейл. — Руи попался на воровстве. И это был удар под дых. Мы сидели на кухне. Пирог остыл, есть не хотелось — кусок в горло не лез. Новости от Хейла просто оглушили. Руи не мог смириться с переездом и решил попробовать заработать денег самостоятельно. Конечно, быстро. И, разумеется, незаконно. При доставке какой-то старинной вазы заменить ее на копию. Копия была качественной, Хейл признался, что видел обе вазы, когда начались разбирательства, и никогда бы не различил их. Но коллекционер, получивший подделку, как-то сразу ее опознал. И закатил грандиозный скандал. Передать вазу подельникам Руи не успел, так и попался прямо с поличным. И самое поганое: теперь проверяют, точно ли это первый случай? Потому что если всплывут другие факты подмены посылки… — Вроде его можно будет вытащить под залог. На первый раз, — здоровяк отводил глаза, будто это он, а не рыжий, совершил преступление. С другой стороны, нам ли судить Руи? — А если это не первый раз? — дрожащим голоском спросила Керри. — Тогда, боюсь, что нет, — через силу признал Хейл. — А что сам Руи говорит? — я с с надеждой смотрела на друга. — Мы с ним и не общались толком — там столько стражи налетело. Но так он утверждает, что никогда раньше. Он и от этого случая пытался отнекиваться, но все факты налицо. И ваза у него… Хейл покачал головой. — Надо узнать! — я решительно стукнула кулаком по столу. — Завтра после работы пойдем в участок и все выясним. Заодно спросим про залог. — Так и поступим, сегодня уже ничего лучше не придумаем, — согласился Хейл, вставая. Только теперь друг заметил стоявший на плите пирог, разумеется, понял, для кого он предназначался, и помрачнел еще сильнее. Мы пошли по своим комнатам, но Керри замялась возле моей двери. — Можно я посплю у тебя? — она жалобно посмотрела на меня. Больше всего на свете Керри боялась кого-то потерять. И мне самой было страшно. — Можно. Повторять не пришлось. Подруга быстро переоделась у себя, а затем прибежала ко мне, не забыв постучать, и сразу юркнула под одеяло. — Мы же вытащим Руи? — сглотнув, спросила она. — Конечно! — я ни секунды не колебалась. Мы всегда держались вместе. И из неприятностей, коих на пути хватало, выпутывались вместе. И сейчас выпутаемся. — Я в тебя верю, — шепнула Керри. Засыпая, я думала о том, что мне бы тоже хотелось верить в себя хоть на десятую часть так, как верит в меня Керри. На следующий день в аптеке я совершила оплошность. Впервые. Поставила не туда мазь. В обед повесила на флакон не ту бирку. А ближе к концу дня едва не продала не то лекарство. Хорошо больной увидел, что сбор от головной боли, а не для улучшения пищеварения, как он заказывал. — Если завтра ты допустишь хотя бы одну малейшую ошибку, она станет последней в твоей работе, — предупредил аптекарь, после того, как устроил разнос. Я понуро стояла и лишь кивала в ответ. К сожалению, сегодня я это заслужила, и мне даже стало неловко. Но волнение за Руи перевешивало все остальное. Встретимся с другом, узнаем, как его вытащить, и я сразу соберусь и возьму себя в руки. Так что я оставила жутко недовольного старика и поспешила в участок, где меня должны ждать Хейл и Керри. Подруга уже мялась возле входа, с опаской поглядывая на всех выходящих людей. Незнакомых она не то чтобы боялась, но ничего хорошего никогда ни от кого не ждала. У Керри имелись на это причины. Родившись в состоятельной семье, она могла претендовать после смерти родителей на хорошее наследство. Но в итоге никому не нужную сироту просто выставили из дома, лишив всего и определив в наш суровый приют. Слишком страшный и сильный удар для тихой домашней девочки. Помню, как она появилась в красивом платье с какими-то интересными игрушками. Игрушки дети отобрали сразу, платье — чуть позже, вечером. Две девчонки так дрались за него, что в итоге порвали и кинули ставшую ненужной тряпку в Керри. Так началась ее совершенно другая жизнь среди крысенышей. Хейл пришел позже оговоренного времени. Быстро извинился и пояснил, что узнавал, есть ли результаты проверки работы Руи. — И что? — мы поторопили основательного и несколько медлительного друга. — Вроде ничего не обнаружили, — выдохнул здоровяк. — Так что шанс есть. В участке мы долго искали следователя, занимавшегося делом рыжего. Нас гоняли от одного стола к другому, никто ничего не знал, слушать нас не хотели, на вопросы не отвечали. С огромным трудом мы все-таки нашли нужного следователя, уже собиравшегося домой и раздосадованного нашим появлением. — Мы можем поговорить с другом? — Можете, но кто-то один, — отозвался суровый мужчина, складывая вещи. — Нам говорили, что его могут освободить под залог, если этот случай единственный, — заговорила я. — Могут, — следователь скептически взглянул на нас. — Залог — тридцать золотых. — Так много?! — я ахнула. — А вы что думали? — огрызнулся следователь, перекидывая через руку пальто. — Нечего было воровать. — Но неужели за один-единственный раз… — Там ваза, которую оценивают в триста золотых, — перебил меня следователь. — Вашему другу крупно повезло, что ее удалось вернуть, иначе бы ни про какой залог вообще речи не шло. И отрабатывал бы он ее до конца жизни на каторге. На это мне сказать было нечего. Действительно — повезло. — Так пойдете разговаривать с заключенным или нет? — поторопил нас следователь. — Пойдем. В смысле — пойду! — вызвалась я. Очень хотелось увидеть рыжего и все-все ему высказать! Тридцать золотых… О них подумаем позже. Следователь подвел меня к единственному работающему окошку в отделе канцелярии. Видимо, все разошлись по домам, остались только дежурные, недобро поглядывающие на каждого, приходящего с просьбой. — Выпишите девушке пропуск на пятнадцать минут к Руи Конраду, — приказал он крупной женщине с нелепой пышной прической, а сам, не прощаясь, ушел. — Имя и фамилия, — низким грудным голосом потребовала женщина. — Фрея Лайтер. Та выписала пропуск, занесла что-то в несколько журналов и в каждом велела поставить подпись. — У вас пятнадцать минут, — напомнила она. Кажется, оформление нужных документов заняло у нее примерно столько же времени. Комната свиданий навевала жуть. Стол и стул, придвинутые к решетчатой стене, а за ней — только стул, на который и сел Руи, с закованными в кандалы руками и ногами. В тюремной серой робе, осунувшийся и какой-то поблекший, словно его рыжина враз выцвела, а вместе с кожей побледнели и веснушки. На меня он упорно не смотрел, отводил глаза. — Руи… — начала я, не зная, как построить разговор. Толку-то его ругать? — Я хотел как лучше, — проговорил он, глядя то ли в пол, то ли на руки — точно не на меня. — Думал, сейчас быстро подзаработаю деньжат, мне обещали пять золотых, и сможем остаться в нормальной квартире. — Ну чего ты так привязался к этой квартире? — я попыталась наклониться, чтобы поймать взгляд друга. — Ладно бы ты там родился и вырос, но ведь очередное съемное жилье! — Я тоже хотел что-то для нас сделать. Думаешь, я не понимаю, что мы нормально живем только благодаря тебе? — рыжий так понизил голос, что я едва разбирала слова. — И меня это всегда злило. Сильнее злило только, что ты, вместо того чтобы использовать дар на полную катушку, довольствуешься какими-то крохами. Если бы я мог так, как ты! Друг не договорил, тряхнув головой. — Я осторожничаю именно потому, что не хочу попасть за решетку. Жаль, что ты так до конца и не понял наши правила. — Будет мне урок, — горько усмехнулся друг. — Следак сказал, что закрепляться он будет три года на каторге. — Мы тебя вытащим, — пообещала ему. — За тридцать золотых? Не смеши меня, — Руи, наконец, поднял покрасневшие от усталости и нервов глаза. — Ты была права, Фрея: не стоит глупо рисковать. Я не хочу, чтобы и ты из-за меня пострадала. — Это точно решать не тебе! — я встала, понимая, что больше нам через решетку говорить не о чем. — Увидимся дома, Руи. — Фрея! Не надо, правда! Друг подскочил и схватился за толстые прутья, но внезапно появившиеся стражи оттащили его и повели назад в камеру. А я вернулась к изводившимся в ожидании Керри и Хейлу. — Идемте домой, — попросила я, понимая, насколько устала и вымоталась за день. Переживания подтачивали похлеще тяжелой работы, еще и голова вдобавок разболелась. Керри то и дело шмыгала носом и старалась не расплакаться. Хейл мрачностью мог поспорить с Мертвым лесом, о котором в приюте любили рассказывать страшилки по ночам. Дома мы все-таки съели, не разогревая, вчерашний пирог — силы всем нужны. И стали думать. — У нас есть только один шанс набрать такую сумму — с помощью моего дара, — я заговорила первая, произнося вслух то, о чем побоятся сказать друзья. — Это много, — Хейл сидел, подперев кулаком щеку. — Даже если на два раза раскидать, все равно заметная сумма. Не говоря о том, что мы не готовили новый переход в сон, у нас ни крови, ни волос богатых людей. С этим не поспоришь. Исчезновения двух-трех золотых состоятельные граждане могли и не заметить. Пятнадцать — уже крупная сумма. Тридцать — тем более. Да и в кошельке столько обычно не носят, а хранят где-то в сейфе или хотя бы в недоступных и незаметных местах. Я же не умела ни обыскивать дома в поисках тайника, ни, тем более, вскрывать сейфы. Но у меня появилась другая идея. — Я попрошу у мага, — сказала — и сама испугалась. — Фрея! — Керри вцепилась мне в руку. — Это опасно! Ты же сама говорила! — И не факт, что он их даст, — поддержал ее Хейл. — Даст. Я почти не сомневалась, что маг готов заплатить и больше, он во мне очень заинтересован. Заодно и узнаю, что ему от меня нужно. — А если он откажется? — дрожащим голосом спросила Керри. — Или взамен попросит что-то… плохое? Подруга вцепилась в меня и готовилась все-таки разрыдаться. — Я попробую. За спрос денег не берут. — Фрея, Керри права, смотря что потребует у тебя маг. За тридцать золотых его просьба может быть… не самой приятной, — подобрал слова Хейл. — Я не собираюсь хвататься за что попало. — Пообещай, что, если будет опасно или непристойно, ты не согласишься! — слезно попросила Керри. Я даже не сразу поняла, о чем она. — Ох, Керри, какие непристойности? — я закатила глаза. — Уверена, маг может найти себе девушек для удовольствия дешевле и проще. — Просто пообещай! — не отставала подруга. — Обещаю, — успокоила ее и встала. — Пойду настраиваться на сон, помоешь посуду? — Конечно! — Керри вскочила и ловко начала убирать со стола. Хейл одобрительно взглянул на меня, он отлично разгадал уловку. Кер всегда легче пережить все плохое за работой. Пусть занимается чем-то полезным, а не беспокоится за меня. Я же закрылась в своей комнате, сосредотачиваясь и настраиваясь. На кровати пришла запоздалая мысль: «Если маг сам не затянет меня в свой сон, сумею ли я пройти?» Без крови или волоса я проходила только к хорошо знакомым людям, вряд ли несколько коротких встреч во сне можно считать настоящим знакомством… А если не получится?.. И тут я осознала главное: я искренне хочу увидеть мага, и дело не в Руи, его освобождение — всего лишь предлог. Я все минувшие дни мучилась от этого желания, но находила кучу причин, почему нам нельзя видеться. И, наконец, отыскала ту, по которой можно. Поэтому так легко решилась. И, настраиваясь, в деталях представляла себе мужчину, которого невольно разглядела в зеркале. Красивого и притягательно-опасного. В сон я прошла легко, как прошла бы в сон Керри или Руи. Значит, наше знакомство можно считать состоявшимся.