9. Сон девятый. Наяву

Я открыла глаза, проморгалась. — Мышка? — сонно спросил маг. — Да, — я пока не понимала, что и как сказать. — Здравствуй. Расстались мы, мягко говоря, не очень. И вот я пришла, чтобы опять попросить денег… — Привет-привет, — проговорил он, пытаясь стряхнуть с себя сонливость. Встал с кровати, коротко размялся. — Итак, ты поверила в то, что у тебя есть магия, и решила начать учиться? — нарочито бодро произнес он. Его усталость я ощущала всем нашим общим телом. И общая голова болела до пульсации в висках и легкой тошноты. — С магией как раз проблемы, — призналась я и добавила: — И не только с магией. — А с чем еще? — остатки дремы слетели с мага, сменившись тревогой. Странно, на этот раз его эмоции и чувства ощущались вполне отчетливо, тогда как обычно я не могла их толком ни уловить, ни разобрать. — Мне нужны деньги, достаточно крупная сумма. И я готова за них… сделать что-нибудь для тебя, — сказала и замерла в ожидании его ответа. — Сколько? — Тридцать золотых. — Без проблем, — губы мага дрогнули в улыбке. Видимо, названная цифра его не впечатлила. — Но отдам я их тебе лично в руки. В твои руки, уточняю. И ты же понимаешь, что если придешь не сама, а в чьем-то теле, то я это увижу? — Понимаю, — я вздохнула. В целом примерно этого и ожидала. Маг таки добился встречи. — Я живу на Каштановой аллее, девятнадцать. Буду ждать тебя завтра к восьми вечера, — тон мага не подразумевал возражений, но я попробовала. — А на нейтральной территории мы встретиться не можем? — Нет, нам надо поговорить без свидетелей. — То есть не только встретиться, но и поговорить? — Да, разговор входит в тридцать золотых, — маг все-таки улыбнулся. — А что еще входит? — Только встреча и разговор, — терпеливо ответил маг. Хотя я чувствовала, что терпение дается ему с трудом. Усталость, головная боль, странная эмоциональная нестабильность… — Что у тебя произошло? Ты будто не в порядке. — Так заметно? — хмыкнул маг. — Магическое истощение. Ты же тоже не в форме, если слишком много времени проводишь в чужом сне. — Получается, ты применял сегодня слишком много магии? — Получается, так. А я невольно вспомнила, что имею дело с боевым менталистом… — Твое полное имя Нальер Феррос Ардау? — Вижу, кое-кто добрался до Книги родов, — не дал маг прямого ответа. — Я права? — Права, Мышка. А я до сих пор не знаю твоего имени, так что готовься назвать его, когда придешь за деньгами, — в эмоциях и голосе мага отчетливо слышались торжество и предвкушение. — Кажется, мне стоит увеличить сумму, — проворчала я, понимая, что продешевила. Даже потребуй я сто золотых, он бы не отказал. — Мы обсудим условия нашего сотрудничества при встрече, — довольно ответил маг. — Дальнейшее сотрудничество в тридцать золотых не входит! — сразу обозначила я. — Не входит. Но оно будет, Мышка. По ощущениям, я договаривалась о встрече с котом, заждавшимся своей добычи. — Что значит: «боевой менталист»? Чтобы я лучше понимала, к чему готовиться. — О тонкостях и нюансах магии разума я буду рассказывать, когда мы начнем твое обучение, — промурлыкал маг. — С чего ты взял, что я захочу у тебя учиться? — Потому что не только ты сегодня лучше чувствуешь мои эмоции, — самодовольно ответил он. Ах вот оно что… Я-то, наивная, думала, что сумела почувствовать его лучше сама, с помощью дара. А оказывается, он просто приоткрылся, чтобы лучше ощущать и контролировать меня. — Не факт, что у меня есть дар. Я так до конца в этом не убедилась. — Потому что в приюте не учат работать с магией, так ведь? — Откуда ты знаешь?! Я судорожно соображала, где могла проколоться. — Просто предположил, а ты только что это подтвердила, — насмешливо отозвался маг. А я в который раз за наш разговор почувствовала досаду. И правда, попалась, как глупая мышь, в словесную мышеловку. — Не расстраивайся, — маг еще и утешать меня принялся. — Очевидно, ты не знаешь своих родителей, поэтому не знаешь про дар и не училась схонождению. Если захочешь, мы найдем твою семью. — А если не захочу? — А ты не хочешь? — удивился маг. Искренне удивился, словно я какую-то глупость сказала. — Знаешь, может, в раннем детстве я и хотела узнать, кто и почему оставил меня в приюте, но те времена давно прошли. — Ни один род не откажется от магически одаренной девочки, — резонно заметил маг. — Значит, обычная была никому не нужна, а магичка в семье пригодится? — я чувствовала, как закипаю. Тема родителей была крайне болезненной для всех приютских. Каждый ребенок думал, что мама с папой просто по какой-то причине не смогли его воспитывать. Придумывал им множество оправданий. И надеялся, что однажды за ним придут. Решат все свои проблемы и вернутся за ребенком, которого вынуждены были оставить. Но годы шли. Оправдания заканчивались, а надежда таяла. На моей памяти никто ни за кем так и не пришел. Мы никому не были нужны. И если вдруг у меня найдутся родственники, готовые принять в семью, я скорее плюну им в лицо, чем брошусь в распростертые объятия. — Ладно, я почувствовал твой настрой, — судя по серьезному голосу, маг ощутил все, что всколыхнул своими словами в моей душе, и примирительно закончил: — Не будем никого искать. Достаточно того, что тебя нашел я. — Да уж… Если бы мы с ним тогда не столкнулись, я бы и дальше ходила в чужие сны и воровала по мелочи. Но маг ворвался в мою жизнь и круто ее изменил. Только пока непонятно: к лучшему или к худшему? — До завтра, — попрощалась я, понимая, что скоро окончательно отрежу себе путь к отступлению. — Каштановая аллея, дом девятнадцать, в восемь вечера, — повторил маг. — Я запомнила. Сказала — и покинула его сон. А в своем теле огляделась. На кровати у меня в ногах сидела Керри, сжавшись в ожидании моего возвращения. — Маг согласился, — сразу сообщила ей главное. — Что он попросил взамен? Даже в полутьме было видно, как бледна и взволнована подруга. — Встречу. Обычную, вне сна. — Пойдем вместе! И Хейла возьмем! — тут же вызвалась она. — Нет, Керри, не нужно. — Ты сама говорила, что он опасен! — Не настолько, чтобы с ним было страшно встречаться, — теперь я корила себя за излишнюю откровенность. Стоило рассказывать подруге поменьше. — Но до этого ты отказывалась видеться с ним дальше даже во снах! — До этого у меня был выбор, Керри! — остановила я новый поток возражений. — Он заинтересован во мне, поэтому не тронет, не переживай. — Может, мы найдем другой способ вытащить Руи? — беспомощно прошептала она, давя всхлипы. — Ты отлично знаешь, что не найдем. Прекращай, Керри, нельзя всего бояться. Руи был прав. И пусть именно по его вине я вынуждена идти к магу в своем облике, а не через сновидение, но что-то подсказывало, что наша встреча все равно бы случилась так или иначе. Или я не выдержала и пришла бы к нему снова за знаниями и ответами, которые мне так нужны. Или он бы меня все-таки нашел. Уверена, этот человек умеет добиваться своего и преодолевать любые трудности. А я просто облегчила ему задачу. Не стала оттягивать неизбежное. Потому что в библиотеке четко осознала: для изучения магии нужен наставник. И чтобы точно понять, есть ли у меня эта самая магия, тоже нужен наставник. И для развития дара сноходца опять же необходим знающий человек. Кажется, Нальер Феррос Ардау, боевой менталист на службе короля, именно из таких. Если вчера в лавке я была рассеянна, то сегодня, наоборот, собранна до предела. И дело не в угрозе старика уволить. Я знала, что собранность потребуется для встречи с магом, и настраивалась на нее. Нацепив дежурную улыбку, я почти не замечала покупателей, выполняя их заказы. Не слышала обычно раздражающего брюзжания мэтра, и он, словно уловив мое настроение, вел себя сдержаннее обычного. Дождавшись конца рабочего дня, я быстро переоделась и пошла в самый центр города. Каштановая аллея начиналась у памятника, установленного в честь какой-то давней битвы, и заканчивалась у королевского дворца. Собственно, название отражало суть: вдоль всей улицы росли ровные и высокие каштаны, сейчас укрытые белыми шапками снега. Отличное освещение, вычищенные до каменной кладки дороги и тротуары — уже это говорило о том, что на улице живут не простые граждане, а те, ради которых особенно постарались. Особняки за высокими заборами дополнительно подчеркивали статус хозяев. Кто-то украшал дома лепниной, колоннами, какими-то немыслимыми балконами или целым каскадом арочных окон. Кто-то шел дальше и использовал магию — как иначе заставить цвести клумбы и деревья, накрытые светящимися куполами, я не знала. Возле некоторых домов стояли шикарнейшие экипажи, каждый из них тянул на произведение искусства. Вся эта роскошь будто кричала: ты здесь лишняя! Отпугивала похлеще, чем это сделали бы решетки на окнах и колючая проволока. Я прекрасно знала, что на такие дома могу только смотреть издалека, а уж оказаться внутри возможно исключительно в качестве прислуги. И то если очень повезет. Так чего же от меня хочет маг? К тому же один из сильнейших менталистов страны. Я подошла к нужному дому, чувствуя, как захлебываюсь волнением. Я привыкла встречаться с самыми разными людьми во снах, но впервые в жизни собираюсь продолжить так странно начавшееся знакомство наяву. Калитка оказалась приглашающе открыта, так что я просто вошла в красивый даже зимой сад. Выложенная брусчаткой дорожка тянулась до мраморной лестницы дома из темного камня. Светлые арки-окна, карнизы между этажами и отделка углов не позволяли назвать особняк мрачным, а дополнительная подсветка, на которую владелец не поскупился, служила своеобразным украшением. У темной двери в белом, как и у окон, обрамлении я замерла, собралась с духом и занесла руку для стука. Но коснуться створки не успела: она распахнулась раньше. Я так и застыла с поднятой рукой. С другой стороны порога на меня смотрел маг. Высокий, почти на голову выше, с длинными черными волосами в обманчиво-простой домашней одежде. И он с жадным любопытством рассматривал меня. — Так вот ты какая, моя Мышка, — произнес он голосом, который я впервые услышала со стороны. И именно придуманное прозвище неожиданно придало сил и злости. — Я не мышка! И тем более — не твоя! Он только усмехнулся в ответ. — Проходи в дом, не-моя не-Мышка, — посторонился маг. И если звука открываемого замка я не слышала, то щелчок за моей спиной раздался вполне отчетливо. Дверь заперта. Мышеловка захлопнулась. Я огляделась, смутно узнавая обстановку. Вон лестница на второй этаж. Вон дверь на кухню… — Давай пальто, у меня тепло, — попросил маг, протянув руку. Его взгляд я ощущала всей кожей. И пальто отдавать не спешила, будто оно могло хоть как-то меня защитить. Но глупо сидеть в теплом доме в верхней одежде, да и не стоило показывать магу, как я волнуюсь. Хотя он наверняка все чувствует. Сильнейший менталист… Я непослушными пальцами расстегнула пуговицы, а дальше маг сам подхватил пальто, помогая стащить, и ловко нацепил на вешалку. Все это не отрывая от меня пристального оценивающего взгляда, в котором заиграли искорки. — И еще говоришь, что не мышка? — он кивком указал на мое платье. — Уличные крысы тоже серые, — с вызовом ответила я, усилием воли не отводя глаза. — Ты слишком милая для крысы, — заулыбался маг. — Показать, где кухня, или ты помнишь? Я фыркнула и развернулась в нужную сторону, открыла дверь, оглядывая уже знакомое помещение. Но не полки и какая-то сложная плита с большим духовым шкафом, за которые Керри бы душу отдала, привлекли мое внимание. На столе стоял торт невероятной красоты. Весь в белых завитушках крема, украшенный свежими фруктами, многие из которых и летом-то достать трудно. Я невольно сглотнула, глядя на кондитерский шедевр. Сразу осознала, что даже не пообедала сегодня, а от завтрака впопыхах и воспоминаний толком не осталось. — Присаживайся, — маг указал мне на стул и зачем-то придвинул его. — Какое счастье, что мне не придется опять давиться сладким ради тебя, — насмешливо заметил он. Но сейчас торт интересовал меня куда больше, чем хозяин дома. Маг поставил передо мной чашку дымящегося чая, пахнущего ягодами и летом, изящную фарфоровую тарелку для торта, к которой было страшно прикасаться — такая тонкая и хрупкая на вид, и протянул начищенную до блеска серебряную вилку. Это посудное великолепие вернуло меня с небес на землю. Не стоит расслабляться в богатом доме. А торт — всего лишь приманка в очередной мышеловке. — Как тебя зовут? — поинтересовался маг, садясь рядом. — Фрея, — я знала, что ложь он почувствует. — А фамилия? — Лайтер, если тебе так интересно. Я выбрала ее сама. — А имя кто дал? — Понятия не имею, — я пожала плечами, стараясь сосредоточиться на торте. Аппетит от разговора о детстве сразу подпортился, и сладкий торт показался с горчинкой. О происхождении своего имени я не знала и раньше не задумывалась. И дальше задумываться не собиралась — какая разница, кто меня назвал: мать или какая-то наставница из приюта? Обе женщины были для меня одинаково чужими и вряд ли долго перебирали имена в поисках идеального звучания. Впрочем, больше всего аппетит портил слишком уж пристальный взгляд мага. Под таким и подавиться недолго. Я с сожалением отодвинула кусок, с которого успела съесть фрукты и кремовые розочки. — Что тебе от меня нужно? — прямо спросила его, поняв, что невозможно и дальше сидеть вот так и мило болтать ни о чем. — Я уже говорил: ты и твои способности. — А конкретнее? — Конкретнее расскажу после клятвы о молчании. — С чего бы мне ее давать? — С того, что в ответ я постараюсь максимально обучить тебя магии. — Которой у меня нет? — Которая у тебя есть. — Ты каждый раз так говоришь, но пока я не нашла этому ни единого нормального подтверждения! — Не понимаю, какие нужны подтверждения сноходице, — маг подпер рукой голову и смотрел на меня с интересом, точно на диковинного зверька или мышку, бегающую в клетке. — Моя способность… — Высшее проявление магии, — не дал он договорить. — Но если это не доказательство, то есть и другое: вот уже пять минут я не могу пробиться в твою прекрасную головку и прочесть хотя бы поверхностную мысль. Потому что у магов разума врожденная защита друг от друга. Как огневика нельзя спалить огнем или утопить водника — эти всегда всплывают. — То есть ты все-таки пытаешься читать мои мысли? — Пытаюсь, — без зазрения совести признался маг. — Но тебе должно быть легче от того, что у меня не получается. Я даже эмоции больше считываю по твоему лицу, чем ощущаю. — И я должна поверить тебе на слово? — я скептически посмотрела на сидящего передо мной мужчину. Не он один умеет играть в гляделки. — Ты очень недоверчивая мышка, — маг улыбнулся. Ему все происходящее нравилось, я практически видела волны радости, исходящие от него. — Жизнь заставила. — Верю. Пойдем, есть специальный тест на выявление магических способностей для магов разума, его проводят детям в возрасте от трех до пяти. Cколько тебе, кстати? — между делом поинтересовался он. — Чуть больше. — Если ты уже не воспитанница приюта, то семнадцать тебе есть, — принялся вслух рассуждать маг. — Но точно не сильно старше. Восемнадцать-девятнадцать? — Почти двадцать. — Ужасно старая для начала изучения магии, — насмешливо прокомментировал он. — Но потенциал у тебя впечатляющий. Теперь уже я не удержалась от смешка. Тортик, похвалы, обещанные деньги — маг не скупился ни на что. Дальше до кабинета мы шли молча. Признаюсь, интересно оказаться в доме, по которому ходила в чужом теле, и рассмотреть все своими глазами. Будто бы все то же самое, но немного другое. Красивые резные перила на лестнице, картины, висевшие в холле второго этажа, на одной я узнала мага в окружении семьи — фамильное сходство было слишком очевидным. Его отец и брат, оба черноволосые и сероглазые, сам маг — еще мальчишка на их фоне. Красавица-сестра, похожая на мать: две невысоких фигуристых шатенки с пышными локонами сидели по центру картины на небольшой тахте, обтянутой синей блестящей тканью. Мужчины стояли позади них: посередине самый старший — отец семейства, маг и его брат — по краям. — Моя семья, — проговорил маг, заметив, что я застыла у семейного портрета. — Я догадалась. — Они все мертвы, — голос мужчины стал бесцветным, будто из него разом вымыло все эмоции. — И это знаю, — призналась я. — Видела в Книге родов, что ты последний. Мне жаль. Правда жаль. Женщины на картине выглядели цветущими и полными жизни. По матери никогда не скажешь, что у нее были такие взрослые дети, а старшим на портрете точно за двадцать. Даже если художник и приукрасил — все равно в ней чувствовалась какая-то особенная притягательность. Наверняка она умела себя подать и носить шикарные платья и дорогие украшения. Старшая сестра лукаво смотрела из-под длинных ресниц. Уверена, таким взглядом она могла покорить любого мужчину. Свежий румянец, карминовые губы, игриво выпущенные из прически завитки — девушка была поистине неотразима. Интересно, кто достался ей в мужья? — Лирена была предпоследней женой короля, Густава Пятого. — А я ведь не спрашивала! — развернулась к нему. — Ты расслабилась и раскрылась, к тому же мысль очень направленная и яркая, — пояснил мужчина. Он продолжал смотреть на портрет, а не на меня. А я, на секунду подумав, что такой профиль не зазорно и на монетах чеканить, резко осознала: — Жена короля?! — Уже нет. Он развелся с ней и сослал в монастырь, где она скончалась. И снова ни единой эмоции в голосе, а внутри — буря. Ураган. Эмоциональный шторм, который не получается остановить. А еще глухая застарелая боль. Однажды, лет в десять, я сломала ключицу — неудачно упала. Она как-то зажила, ясное дело, ради приютских детей никто на целителя тратиться не стал. Но, бывает, до сих пор ноет, если долго держать руки поднятыми: например, вешать белье, шторы или, чем я занимаюсь регулярно, расставлять лекарства на верхних полках. При выпускном осмотре из приюта городским лекарем, тот предположил, что срослось неправильно, вот и болит. Боль мага ощущалась такой же, неправильной, не так сросшейся, недолеченной когда-то. — Брат с отцом пытались ее вытащить, понимали, что Лирена не протянет в монастыре долго. Не сама — так помогут. Предлагали огромные деньги и королю, и монастырю, где уже похоронили пять предыдущих королев, — им отказали. А чтобы не пытались спорить — отправили на границу с Брештем, с которым у нас уже два десятилетия вялотекущий конфликт. И именно тогда он на месяц обострился. Оба погибли там, останки брата так и не нашли. Отец похоронен в семейном склепе, мать присоединилась к нему через несколько месяцев — не пережила потери сразу двоих детей и мужа. По коже пробежали мурашки. Я будто ощутила все, что испытал маг в то время. Беспомощность, отчаянная злоба, одиночество. Желание отомстить. Такое яркое, обжигающее, что я отшатнулась. — Мой кабинет там, — он указал на дверь, которую успел открыть, прежде чем вернулся ко мне и к портрету. — Ты хочешь убедиться, что у тебя есть магия, или нет? — Не надо, — свой голос я тоже не узнавала. Меня до сих пор мелко трясло, как человека, пережившего бурю и чудом спасшегося. — Почему? Потому что я все видела. Потому что образы живых еще людей четко стояли перед глазами. Я знала их. Я любила их. Я скучала по ним глухой волчьей тоской. — Ты говорил, — я сглотнула через судорожно сжавшееся горло, — что у магов разума врожденная защита. Так почему я все чувствую? Все чувствую и переживаю так, будто сама долгие годы оплакивала тех, кого любила и кого потеряла. — Потому что я максимально открыт — раз. Потому что ты несколько раз побывала в моей голове, а я использовал удерживающие заклинания и у нас образовалась ментальная связь — два. И потому, — маг сделал паузу, — что ты, возможно, сильнее меня. — Сильнее? Ты смеешься? — Нет. Правда, я все равно не стану считать тебя крысой. Ты Мышка, маленькая, запуганная, сомневающаяся и не верящая в себя, — кажется, надо мной откровенно насмехались. — Хватит уже придумывать прозвища! Мне их в приюте хватило! — Правда, там дети были куда изобретательнее. — Меня зовут Фрея! — Нальер, — маг протянул руку. — Нальер Феррос Ардау. Можно просто — Наль. Предлагаю начать наше знакомство с самого начала. Подумав, я осторожно обхватила пальцами его протянутую руку, но, вместо того чтобы пожать, Нальер наклонился и поцеловал мою ладонь. Кожа в месте поцелуя вспыхнула. Я вырвала руку, только потом подумав, что не стоило так остро реагировать. Зато маг снова улыбался нормально. Буря в его душе улеглась, сменившись любопытством, предвкушением и чем-то еще, что у меня не получалось разобрать. — Теперь можно нормально поговорить, — он сделал приглашающий жест в сторону кабинета, и я решила поспешить. Уж лучше обсуждать что-то отвлеченное в кабинете, сидя в креслах, чем стоять вплотную друг к другу в полутемном холле.