10. Сон десятый. Открывая глаза

Мы вошли в кабинет, который я опять рассматривала собственными глазами. В теле мага я больше концентрировалась на внутренних ощущениях, теперь же с удивлением отмечала то, чего не заметила в предыдущий раз. Тонкий древесный запах от новой мебели. Стол с разложенными бумагами, поверх которых лист, исписанный нами, а рядом — заметки Нальера. — Присаживайся, — маг указал на свое кресло, а сам достал небольшую коробку. Я осторожно села за стол, потрогала лакированные подлокотники, не удержавшись, взяла перьевую ручку. В пальцах Нальера она не казалась массивной и тяжелой, но я бы писать такой не смогла — трудно держать. Пока я изучала стол, маг что-то раскладывал в коробке. Он приоткрыл крышку, так, чтобы не было видно, что находится внутри. А когда я попыталась привстать и посмотреть, Нальер дополнительно закрыл содержимое руками: — Не подсматривай, — строго велел маг, но выглядел при этом очень довольным. Я сложила руки на столе, как нас учили в пансионе, и принялась терпеливо ждать. — Готово, — Нальер хитро посмотрел на меня сверху вниз. — Твоя задача — назвать предметы в коробке в порядке их расположения. У меня натурально округлились глаза от такого задания. — Я же не знаю, что там! Ты предлагаешь угадать? — Я предлагаю назвать, — маг оперся o столешницу, нависнув надо мной еще сильнее. — А для начала — убрать весь свой скепсис и сосредоточиться. Я хмуро откинулась на спинку кресла. Высокий мужчина сам по себе подавлял, а я к тому же остро чувствовала его силу. Как тепло от огня, она шла от него ко мне, проникая под одежду и даже под кожу. Как тут сосредоточиться? Но я постаралась. Перевела взгляд на коробку. Самая обычная — деревянная, полированная, скорее уж — шкатулка. Судя по всему, не новая, на крышке видны царапины и потертости. «Шар». Эта мысль была подобна озарению. — Шар, — прошептала я, на мгновение увидев небольшой зеленый шарик. — Из малахита. Маг молчал, не подтверждая, но и не опровергая. — Кольцо. Серебряное, с какой-то гравировкой. — Ключ. С длинным стержнем и узорчатой головкой. — Свеча. Она почти прогорела, остался небольшой огарок и почерневший фитилек. — Монета. Старая и потемневшая. Я моргнула, понимая, что перечислила все. А Нальер медленно, жестом фокусника, дающего представление на ярмарке, развернул коробку ко мне, позволяя увидеть ее содержимое. В небольших углублениях лежали предметы. Малахитовый шар, серебряное кольцо с гравировкой, ключ с длинным стержнем, свеча и монета. — Как? Я переводила взгляд со шкатулки на Нальера и обратно. — Два мага разума способны взаимодействовать. Я видел образы и передавал их тебе. Это самый простой и первый тест, который проводят с детьми. Поздравляю, ты прошла его блестяще, — маг улыбнулся. — Ты тоже проходил его? — я кивнула на шкатулку. — Конечно. В семье магов разума ребенка проверяют, как только он начинает говорить. Чем раньше начать обучение — тем лучше и проще оно пойдет. — Понятно, — я вздохнула, вспомнив его слова про возраст. Что ж поделать, если в приюте на магию не проверяют? Да если б и проверяли, никто не сумел бы меня потом обучить. Грамоте и счету научили — и на том спасибо. — Не переживай, с твоими способностями мы обязательно разберемся, — заверил маг. — А тебе это зачем? Мои способности? — подозрительно спросила я. Ощущение, что для чего-то нехорошего, не отпускало с самой первой встречи. Не зря же я не хотела с ним связываться, а мою интуицию отметил даже Руи. Как он там, интересно? Все ли в порядке с нашим рыжим?.. — Чтобы я мог ответить тебе на этот вопрос и начать твое обучение, ты должна принести мне клятву молчания, — маг посерьезнел. — А если не принесу? Если я не хочу с тобой связываться? — я с вызовом взглянула на него. — Брось, Фрея, — усмехнулся мужчина. — Мы оба знаем, что тебе нужен наставник, и я готов им стать. Ты все равно придешь ко мне, потому что магов разума очень мало, а я лучший из них. Так зачем усложнять? Я все еще колебалась, не решаясь сделать последний шаг. — Клятва не даст тебе никому ничего рассказать, но не обяжет тебя у меня учиться. Ты подумаешь и сделаешь выбор, — привел последний довод маг. — Ладно, что нужно для клятвы? — я вздохнула, понимая, что если судьба свела нас с магом, раз за разом подталкивая меня к нему, то глупо противиться и убегать. Надо хотя бы выслушать его, чтобы что-то решать. — Смотри мне в глаза, — приказал он. Глаза мага были темными, словно дорогой шоколад. Мне сразу вспомнился горько-сладкий вкус, так подходивший Нальеру. И, глядя ему в глаза, я поняла, что он применяет магию. Пусть я не вижу ее, но чувствую. А еще — не могу отвернуться или хотя бы моргнуть, разорвать протянувшуюся между нами нить. — А теперь повторяй: ничто, сказанное дальше Нальером Ферросом Ардау, никаким образом не будет передано мною другим. — Ничто, сказанное дальше Нальером Ферросом Ардау, никаким образом не будет передано мною другим, — повторила я, продолжая завороженно смотреть ему в глаза. — Принято. Нить между нами лопнула, как натянутая леска, и так же больно ударила куда-то в район затылка. Я охнула и потерла голову, но боль быстро ушла. А клятва осталась. — Итак, тебе интересно, для чего мне твоя способность? — Нальер обошел стол, встав рядом со мной. А я по-прежнему сидела в его кресле и готовилась услышать нечто… — Чтобы свергнуть короля. — Да ты псих! — вырвалось у меня. Нет, я, конечно, сразу ожидала чего-то этакого. Но не настолько же! — Ты же на службе у короля! Ты ему подчиняешься! — У меня не было выбора, — маг пожал плечами и уселся передо мной на столешницу. — Все маги разума подлежат освидетельствованию, и если у женщин еще есть варианты, то мужчина может только состоять на государственной службе. — Но как тебя не поймали и не разоблачили другие менталисты? — Я сильнее — раз. Залезть в голову подготовленному, хорошо обученному менталисту очень сложно — два. И я умею быть осторожным — три. — Если ты хочешь, чтобы я тебе в этом помогла… — Хочу. — То мой ответ — нет! Это слишком! Опасно, глупо и слишком незаконно! — То есть воровать — это чуть-чуть незаконно и можно, а свергнуть короля — уже перебор, да? — насмешливо поинтересовался маг. — Именно! Я хотела встать и уйти, но что-то удерживало на месте. Возможно, тяжелый взгляд карих глаз, которым меня вдавливало в кресло. — Ты хочешь отомстить за сестру, я понимаю, — я заговорила спокойнее. — Но свержение короля — это же… это же… Слова закончились, да и маг так пристально смотрел, что я невольно терялась. — Дело не только в моей сестре, — произнес он со вздохом. — Думаю, ты не хуже меня знаешь, как живут люди в нашей стране. — Тебе вообще грех жаловаться, — буркнула я. — Мне — да. А тебе? Как тебе жилось в приюте, Фрея? А после? Народ погряз в нищете. Чиновники давно забыли, чем они должны заниматься. Соседние государства каждый год отхватывают у нас кусок за куском, и это они просто до сих пор не догадались объединиться против Дромана. Все правление Густава мы катимся в бездну и сейчас буквально зависли на краю. С этим пора заканчивать. — Ты думаешь, другой король будет лучше? — горько спросила я. Конечно же, я не понаслышке знала, как живется простому народу. Конечно же, слышала новости с границ — пугающие и тревожные. Но очень сомневалась, что кому-то реально есть дело до людей. Я семнадцать лет провела в приюте, видела много наставников, попечителей, даже градоправитель пару раз приезжал, чтобы, на публику, раздать нам дешевые конфеты. Никому нет дела до чужих проблем. — Другой король хотя бы не будет проклят, — бросил Нальер. А я заметила, как сжались его челюсти. — Что значит — проклят? — То и значит. Густав Пятый проклят, уже давно. Все лучшие целители и темные маги страны занимаются тем, что поддерживают в нем жизнь и ищут возможность снять проклятие. Последнее — безрезультатно. Король не может иметь детей. Он брал в жены самых одаренных женщин Дромана, ни одна не понесла. Когда он все-таки сдохнет, стая стервятников окончательно разрушит нашу страну. А до этого времени все удобно устроились, прикрываясь его короной. Сам же король уже лет десять как отошел от дел — он просто не в состоянии ими заниматься. По лицу Нальера бегали желваки, он до побелевших костяшек сжимал столешницу, на которой сидел. Его ненависть к королю я чувствовала так же отчетливо, как видела перед собой сидящего мужчину. — Почему он проклят? Разве короля легко проклясть? Он же тоже маг, и должен быть сильным… И пусть я совершенно не разбиралась в магии, почему-то казалось, что король должен быть одним из сильнейших. — Проклясть сложно, но, как оказалось, возможно. Я не знаю, кто, как и за что наложил на него проклятие, уверен, оно было предсмертным — другое бы его не взяло. Впрочем, Густав всегда был редкостной сволочью, поэтому я не удивлен, что у него нашелся сильный враг. — Но можно ведь просто подождать, пока проклятие его убьет, — осторожно предположила я. — Он с ним живет уже несколько десятилетий, — возразил Нальер. — И проживет столько же. Я же говорю: его жизнь поддерживают лучшие из лучших. Собственно, половина поступающих в казну денег уходит его лечащим магам, а те и рады стараться. А вторая половина разворовывается Советом. Звучало паршиво. — А от меня-то ты что хочешь? — Когда-нибудь ты — маг разума и сноходица — будешь готова войти в сон короля и его рукой написать распоряжение о преемнике — именно это удерживает многих заговорщиков. Наследников нет, династия Рантрое обрывается, и смерть короля означает для страны хаос. Дроман слишком ослаблен правлением Густава, чтобы выдержать передел власти. Нужен наследник, которого назначит король, но он, как ты понимаешь, не спешит. — Я не буду этого делать! Я встала и, не сумев сдвинуть кресло, почти уперлась в мужчину, который и не подумал посторониться, чтобы позволить мне выйти или хотя бы создать приличную дистанцию. — Не хочешь рисковать? — насмешливо поинтересовался он. — Не хочу, представляешь? — с вызовом ответила я, все-таки сумев протиснуться мимо него. — Это вы, аристократы, родившиеся с серебряной ложкой во рту, можете позволить себе такие развлечения. Я в убийстве короля участвовать не собираюсь! — Тебя никто не просит его убивать — там достаточно желающих. Нам просто нужно обеспечить престолонаследие. — Обеспечивайте. Я сложила руки на груди, ясно показывая, что разговор окончен. — Хорошо, предположим… — Нальер продолжал неотрывно смотреть на меня. — А ты знаешь, что все сноходцы уничтожены? — Что значит — уничтожены? — не поняла я. — То и значит. Вот информация о последнем. Умер бездетным, — маг придвинул мне какую-то книгу. Мой взгляд сразу выхватил слово «сноходец», и я склонилась, чтобы прочесть. Впервые мне попалась информация о человеке с таким же даром. Адриан Трау. Жил почти сто лет назад, умер, не оставив потомства, причина смерти — не установлена… — Тут написано, что он переносился только с помощью крови или волоса… А просто так? В тело знакомого человека? — я озадаченно подняла глаза на мага. — Он так не мог, читай дальше, — Нальер кивнул на открытую страницу. — «Контролировал чужое тело средне, не мог использовать ни свою, ни чужую магию…» А это как? — Это значит, что ты, в отличие от него, передвигаешься в чужом теле легко, быстро адаптируешься, в смысле — осваиваешься, — принялся объяснять Нальер. — У тебя четкая мелкая моторика, ты располагаешь всеми чувствами человека: осязание, обоняние, зрение, слух, вкус. Вопрос с магией пока открытый, но я не сомневаюсь, что ты могла бы ее использовать. И полчаса во сне — это твой минимум, с тренировками ты бы легко увеличила время вдвое, а то и больше. — Мне не нужны такие навыки, я привыкла довольствоваться тем, что есть, — я попробовала возразить, но чувствовала, как голос подводит. Конечно же, я бы хотела стать сильнее, хотела, но… Не такой же ценой! — Да, но если ты попадешься другому, менее лояльному магу, то тебя начнут искать. И когда найдут… — Нальер выразительно замолчал. — Значит, я не попадусь. — Попадешься, это вопрос времени. Мне же попалась, — напомнил он. — Ты не можешь прятаться всю жизнь. К тому же дар унаследуют твои дети, они также будут в опасности. — Вот уж о детях мне пока думать рано! — фыркнула я. Хотя внутри что-то царапнуло. Хейл не раз повторял, что о моем даре даже говорить не стоит — в том числе и потому, что мы не знаем, почему от меня отказались родители. Возможно, их убили. Возможно, именно из-за дара… — Почему бы вам просто не убить короля, раз он такой плохой? Зачем такие сложности? — Потому что захватить власть — это половина дела, намного сложнее — удержать. Нелегитимный, незаконный правитель долго не продержится на троне — или он будет вынужден заниматься не накопившимися внутренними проблемами, а только собственной безопасностью и отстаиванием своих притязаний. Все это звучало сложно, но логично. Наверняка найдется целая вереница желающих стать королем, и, пока они будут делить власть, страна развалится окончательно. Я потерла виски. К подобному разговору я была совершенно не готова. Приютская девчонка, решающая судьбу Дромана, — звучит дико. — Ты хочешь стать королем? — Избавьте боги, — Нальер вскинул ладони. — У нас достаточно кандидатов на трон без меня. Я просто помогу тому, кого сочту достойным. Мы стояли по разные стороны стола и смотрели друг на друга. — И все же нет, это слишком, — я покачала головой. — Да и где гарантия, что убийства сноходцев прекратятся? — Вот как раз с гарантий мы и начнем. Дадим твоему дару официальный статус, возможно, в стране есть и другие сноходцы, просто искусно прячущиеся. — Тогда мне придется заявить о себе! — То есть ты все-таки хочешь прятаться и бегать всю жизнь? — Нальер насмешливо поднял бровь. — Мне не привыкать, крысы редко выходят на солнце, — заявила ему. — Брось, Фрея, какая ты крыса? — маг поморщился от моего сравнения. — Ты однозначно заслуживаешь лучшей жизни, а твои способности — соответствующей огранки. — Но как ты можешь гарантировать, что при новом правителе станет лучше? Что другой король будет заботиться о подданных и о стране? — Я маг разума и разбираюсь в людях, — как само собой разумеющееся произнес Нальер. — И я точно знаю, что ты не из тех, кто остается в стороне, когда другим плохо. Просто слишком привыкла прятаться, но невозможно прожить в норе всю жизнь, Фрея. Иногда все-таки приходится выходить на свет, кем бы ты ни был. Я бы мог начать тебя учить, а там ты сама бы решила, хочешь пользоваться своими способностями в открытую или так и продолжишь скрываться по норам. — Нет, — я покачала головой. — Эти игры не для меня. Именно потому что я достаточно насмотрелась за свою жизнь. Менялись градоправители в городе, менялись члены попечительского совета, в приюте у нас было три главных наставника за семнадцать лет — ни при ком не стало лучше. Кажется, наоборот — только хуже. Каждый новый старался «усилить дисциплину и надзор за сиротами». И в итоге мы лишались даже тех крох свободы и каких-то радостей, что были. — Ты все-таки предпочитаешь нору, — констатировал маг. И в его голосе или эмоциях — я уже не могла отличать и разделять их — явственно слышалось разочарование. — Считай как хочешь, — я пожала плечами и отвела взгляд. Удобно рассуждать о высоком и важном, живя в шикарном особняке. — Хорошо, но мое предложение в силе. Я готов тебя обучать, на случай, если ты передумаешь. — Не передумаю. — Тогда спасибо за разговор, — не скрывая иронии произнес маг. Он открыл один из ящиков стола, достал объемный кожаный кошель и протянул мне. — Тридцать золотых, как и договаривались. Впервые в жизни мне настолько не хотелось брать деньги. Казалось, я их просто не заслуживаю. И, наверное, в другой ситуации, я бы и не взяла, но иначе нам Руи не вытащить. А я не могла бросить друга в беде. — Спасибо. Я взяла увесистый кошель и убрала в карман юбки. Маг не ответил. Мы вышли из кабинета и спустили вниз, я уже направилась к входной двери, как маг остановил: — А торт? Я непонимающе посмотрела на него. Сидеть и пить чай как ни в чем не бывало я бы при всем желании не смогла. — Забери с собой, — предложил Нальер. — Я не люблю сладкое. Если не заберешь — я его выкину. Секунду поколебавшись, я прошла на кухню, где стоял красивый торт с единственным отрезанным кусочком, который я тоже аккуратно вернула в коробку. Как смогла, перевязала ее разрезанной лентой — Керри удар хватит, когда она увидит, что ленту разрезали, а не бережно развязали. Вот она — разница между нами. Уверена, Нальер даже не задумывался о ценности такой простой вещи, когда брал ножницы. Я подхватила торт, приняла из рук мага пальто — сама надену, без его помощи и, кивнув на прощание, покинула его дом. На улице за время нашего разговора начался противный мокрый снег, на земле превращавшийся в мерзкую грязную кашу. Она летела в меня из-под колес проезжавших по Каштановой экипажей. Потом просто лежала неопрятным месивом на мостовых — богатый район закончился, а на обычных улицах снег никто чистить не спешил. Чем дальше я шла из центра города, тем беднее и хуже выглядели дома. И это столица, и не окраина. На окраину даже Хейл старался не заходить: слишком большая была вероятность оттуда не выйти. Не просто так здоровяк смотрел, чтобы жилье располагалось недалеко от центра — очень уж небезопасными были многие районы. Я вспомнила Норвиль, бедный захудалый городишко. Вспомнила другие места, которые мы проезжали по пути в столицу. Везде было примерно одно и тоже: серость и нищета. Мы хотели на юг, надеясь хотя бы там увидеть яркие краски. Но кто знает, что там на самом деле? Есть ли в Дромане место, где действительно хорошо и спокойно жить? Кроме королевского дворца, разумеется. Возможно ли это изменить? Я не знала. Но точно знала, что это не в моих силах. Я обычная приютская крыса, а может, и вовсе мышь — маг прав, я вряд ли тяну на что-то большее.