11. Сон одиннадцатый. Новый путь

Домой я вернулась в совершенно растрепанных чувствах. Никакой радости или торжества по поводу добытых денег. Я всегда отдавала себе отчет, что мы воруем, пусть и по-мелочи, пусть и у состоятельных людей. Но именно сейчас, получив деньги вполне законно, почему-то было особенно тошно. Правда, друзьям я постаралась этого не показывать, они и так перенервничали. Керри встретила меня в слезах, да и Хейл буквально выдохнул. — Вот, — я с улыбкой вручила другу кошель. — Как все прошло? — спросила подруга, всматриваясь в меня. — Нормально, — я беспечно пожала плечами, передавая Керри торт. — Видишь, даже не с пустыми руками вернулась. — Что ему было от тебя нужно? — Кер не собиралась так просто успокаиваться. И торт ее ни на секунду не отвлек. — Мы просто поговорили. Я рассказала о себе и своих способностях, он записывал и задавал вопросы, — я сама поражалась, как легко вру. Но сказать правду все равно не могла: стоило лишь подумать о заговоре, как язык прилипал к небу. — И все? — недоверчиво посмотрела Керри. — Да. Все в порядке, говорю же, — наверное, получилось чуть резче, чем следовало. Не в силах и дальше держать на лице легкомысленную улыбку, я скрылась в ванной. А когда вышла, Керри как раз грустно смотрела на разрезанную ленту, которую развязала и держала в руках. — Наверное, тот маг очень богатый, — сделала она верный вывод. — Тридцать золотых, дорогой торт с фруктами — и все за простой разговор… Керри не верила. Мы вместе росли в приюте, и она не хуже меня знала, что у всего есть цена. — У богатых свои причуды, — я вошла на кухню и поставила чайник, избегая взгляда подруги. Уже наигралась сегодня в гляделки с Нальером. — Он молодой или старый? Как он выглядит? — задала новый вопрос Кер. Хорошо, что я стояла к ней спиной. — Он обычный, ничего примечательного, — эти слова дались даже легче, чем ложь о разговоре. Не говорить же, что он молодой и по-настоящему красивый? Я себе-то старалась это лишний раз не повторять. Такими людьми нельзя увлекаться. — Я пересчитал, в кошеле ровно тридцать золотых, — отчитался зашедший к нам Хейл, он единственный из нас, кто был по-настоящему хозяйственным. Мне, например, не пришло в голову пересчитать деньги. — Так что завтра вечером идем вызволять Руи, — заключил здоровяк. И мы согласились, за чаем с тортом обсудив детали предстоящего визита в стражу. Четверть торта оставили для Руи. Рыжий был редкостным сладкоежкой и, раз уж мясной пирог до него не дожил, пусть хотя бы порадует себя тортом. На следующий день очень сложно оказалось сохранять спокойствие в ожидании вечера. Поэтому я перепроверяла за собой дважды, сверялась с этикетками, пересчитывала сдачу. Аптекарь ворчал из-за моей нерасторопности и сокрушался из-за своего мягкосердечия, которого за ним сроду не водилось. Но он считал иначе и не уставал повторять, что закрыть бы лавку и отмучиться уже. Я невольно думала так же: сменить бы работу, а лучше — вообще уехать. Жизнь в столице у нас как-то не задалась. Но вряд ли где-то будет лучше. В другой ли лавке, в другом ли городе — везде примерно одно и то же. С такими мыслями я пришла к отделению стражи, возле которого, нервно озираясь по сторонам, меня ждали Хейл и Керри. Да уж, местечко было не самым приятным: то и дело туда кого-то заводили или, наоборот, выводили. Арестованные шли в наручниках, подгоняемые руганью и тычками стражников. Мы втроем прошли внутрь, стараясь держаться поближе друг к другу. Отделение встретило нас духотой и запахом дешевого табака. От стоявшего вокруг гвалта сразу начала болеть голова. Керри испуганно жалась к Хейлу, и сам обычно невозмутимый здоровяк не выглядел спокойным. Мне тоже очень хотелось побыстрее вытащить Руи и уйти из этого ужасного места. Теперь мы хотя бы знали, где находится стол нужного нам следователя, не пришлось тратить время на поиски. — А, это вы, — протянул давешний неприятный тип в форме, стоило нам подойти к его столу. — Что, нашли деньги на выкуп вашего рыжего дружка? — Да, — я положила перед ним кошель с монетами, и брови мужчины поползли вверх. — Хм… — он высыпал содержимое и ловко поставил монеты тремя одинаковыми столбиками, а потом подозрительно глянул на нас исподлобья. — Боюсь спрашивать, где и как вы достали деньги. — Они получены абсолютно законно! — вспыхнула я. — Ну-ну, — недоверчиво протянул следователь. — Только здесь не хватает десяти золотых. — Как не хватает? — мы переглянулись. — Ровно тридцать! — А надо сорок, — спокойно отозвался следователь. — Вы говорили про тридцать! — возмутилась я. — Я это точно запомнила! — Это было позавчера, а сегодня — сорок, — нагло заявил мужчина. — Уверен, за твою смазливую мордашку можно выручить и больше. И красноречиво прошелся по моей фигуре взглядом. После подобного намека я едва не задохнулась от возмущения. Да как он… — Что вы себе позволяете? — спросила я, чувствуя, как меня мелко колотит от злости. — Вы назвали сумму — мы ее принесли. Вы не имеете права требовать больше! — Зато имею право задержать всех троих до выяснения происхождения крупной суммы, — следователь невозмутимо пожал плечами и сгреб монеты обратно в кошель. — Это я оставлю себе, а хотите вернуть рыжего — приносите еще десятку. — Вы ведь напишете нам расписку? — осторожно спросил Хейл, но наткнулся на раздраженный взгляд. — Может, вам еще клятву дать? Валите уже, пока я вас всех не арестовал. Керри закусила губу, чтобы не расплакаться, но глаза уже были на мокром месте. Хейл стоял, сжимая и разжимая кулаки. Нас фактически обокрали, прикрывшись законом, и еще угрожают… Я почувствовала, как из глубины сознания поднимается что-то темное и опасное. Оно затапливало разум, а все внимание сосредоточилось на развалившемся на стуле неприятном и неопрятном мужчине. Ему давно все надоело. Он хотел уже уйти из отделения и закурить, а лучше — выпить. А если ему еще составить компанию... Он продолжал смотреть на меня сальным взглядом, и к раздражению от неприятного разговора отчетливо примешивалась похоть.. — Если хочешь, можем договориться, — следователь подался ближе ко мне. — Так и быть, пару золотых готов скинуть, если ты их как следует отработаешь. — Не надо хамить девушке, — вмешался Хейл, отодвигая меня подальше. — Мы уже уходим. — Нет, — я сделала шаг вперед, становясь почти вплотную к стражу и, преодолев отвращение, положила руку ему на плечо, — ты выпустишь Руи за оговоренные тридцать монет. Сейчас же. — Я? — следователь непонимающе посмотрел на меня. — Ты. Сила, спавшая во мне раньше, широким потоком потекла к мужчине. Его расширенные зрачки сжались в точку, взгляд стал мутным и осоловелым. Он попытался было стряхнуть накатившее наваждение, но вместо это встал и пошатывающейся походкой направился вглубь отделения, где располагались камеры. — Фрея, — Керри коснулась моей ладони, но я отдернула руку, боясь упустить это странное ощущение власти над другим человеком. Через несколько минут следователь вернулся с таким же затуманенным взглядом и совершенно ничего не понимающим Руи. — Что происходит? — шепотом спросил подошедший рыжий, опасливо косясь на своего сопровождающего. Я только головой мотнула, показывая, что не сейчас. — Оформите все необходимые документы, — приказала мужчине. Тот покорно кивнул, достал из папки бумаги и принялся их заполнять. Несколько экземпляров отдал нам, что-то оставил себе, а что-то отнес в окно на дальнейшее оформление. — Теперь все готово, чтобы Руи Конрад снова стал свободен? — Да, — ровно ответил следователь. К мутному взгляду и нетвердой походке добавилась бледность и выступившие на висках капли пота. Да и я чувствовала себя все хуже. Голова наливалась тяжестью, на переносицу характерно давило, вот-вот кровь из носа хлынет… — Тогда мы уходим, всего хорошего, — пожелала я. — Постарайтесь забыть и не думать о случившемся. Следователь кивнул и тяжело опустился на стул, будто ноги его больше не держали. Я тоже с трудом вышла из участка, вдохнула всей грудью воздух, показавшийся мне свежим, как никогда. Стерла выступившую каплю крови из носа. Затылок ломило, как вчера после клятвы, только в разы сильнее, голова немного кружилась. — Фрея, ты как? — Керри обошла меня и заглянула в лицо. — Как ты это сделала? — Руи тоже во все глаза смотрел на меня. — Идем домой, все вопросы потом, — оттеснил их обоих Хейл. — Фрея, возьми меня под руку, а то как бы ты не упала. Здоровяк смотрел обеспокоенно и то и дело оборачивался на участок. Он прав: надо уходить. Я уцепилась за его сильную руку и пошагала в сторону дома. Хотелось убраться подальше и поскорее скрыться с чужих глаз. Только оказавшись в нашей квартире, я позволила себе расслабиться и без сил сползла по стене, усевшись прямо на пол. — Ты будто во сне перегуляла, — заметил внимательный Руи. — Так и есть. Почти, — я тяжело сглотнула вязкую слюну. — Кер, можешь сделать мне сладкий чай? Подруга тут же поспешила на кухню. Зашумела вода, потом брякнул чайник о чугун плиты. А я, наконец, нашла в себе силы подняться и умыться. Парни все это время обеспокоенно наблюдали за мной, но я держалась — не хотела никого пугать. И без того видела настороженность в их взглядах. На кухне я сделала глоток чая, приготовленного Керри, и едва не скривилась: очень сладко. Подруга с перепугу насыпала столько сахара, что даже мне оказалось приторно. Но жаловаться не стала — быстрее восстановлюсь. Моя любовь к сладкому появилась не столько от его дефицита в приюте, сколько от того, что сахар помогал быстрее вставать на ноги после очень долгого нахождения в чужом сне. — Простите, — Руи сидел на стуле и даже не притронулся к торту. — Я вас подвел. — Просто сделай выводы, — хлопнул его по спине Хейл. — Сделал уже, — рыжий вздохнул. — Боюсь подумать, как Фрея добыла такую сумму так быстро. — Добыла нормально, а вот то, что произошло сегодня в участке… — Хейл покачал головой, не закончив фразу. — Тот страж наверняка поймет, что ты на него как-то воздействовала, и, боюсь, как бы проблемы не начались уже у тебя, Фрея… Рыжий окончательно скуксился, а Керри в испуге уставилась на меня. Сегодня, под влиянием эмоций, я применила магию. Магию разума. Ту самую, что подлежит обязательному освидетельствованию, а такой маг — постановке на учет. И это уже не безобидное хождение в чужие сны. — Видимо, нам надо как можно скорее убираться из города, — сделал вывод Хейл. И это он еще не знал про обязательную регистрацию… — Нет, — я тяжело вздохнула. — Боюсь, все слишком серьезно. Если страж не дурак, то он быстро разберется, что произошло. А незарегистрированный менталист — это куда хуже, чем начинающий вор средней руки. Наверняка за это предусмотрена ответственность… — Мне надо подумать и побыть одной, — я встала из-за стола и ушла к себе, где буквально рухнула на постель. За окном стояла густая ночь, и вязкая темнота сочилась в комнату. Тусклый ночник не справлялся и, кажется, светил хуже обычного. Сегодня я приказала стражу — и он меня послушался. А еще я чувствовала, что могла бы его убить. За его слова, за его жадность. И была невероятно близка к этому. Я потеряла контроль над собой и над магией. И, пожалуй, впервые увидела свою настоящую силу, и это — не сноходчество. Я маг разума, способный на многое. Это восхищало и пугало одновременно. Я чувствовала каждого в нашем доме и, возможно, сейчас сумела бы попасть в сон любого, даже того, кого не встречала раньше. Но мне нужен был конкретный человек. Прикрыв глаза, я скользнула в сновидение Нальера Ферроса Ардау, проснувшегося мгновенно. — Фрея? — Я согласна учиться. Я попробую, — сказала, пока не передумала. — Тогда завтра переезжаешь ко мне, — заявил маг. — Это обязательно? — Да, первое время нам нужен будет постоянный контакт. Ты слишком долго запирала свои способности, пора вытаскивать их наружу. — Хорошо, — я вздохнула. — Я приду. Но хочу предупредить: возможно, у меня есть проблемы со стражей. Сегодня я применила магию к следователю… — Стоило ненадолго тебя отпустить, — усмехнулся маг. — Приезжай, мы вместе со всем разберемся. От его «мы вместе» стало удивительно тепло. Впервые мне помогает кто-то не из друзей, и неважно, какие мотивы им руководят. — До завтра. Я вернулась обратно в свое тело. Темнота отступила, светильник будто бы начал гореть ярче. Наверное, это знак, что хватит прятаться, отсиживаясь по норам. Пора выходить на свет. А для начала — выйти к друзьям и все им рассказать. Ну или почти — совсем все не позволит сказать данная Нальеру клятва. Они уже собирались расходиться, Керри мыла посуду, Руи доедал торт, Хейла я и вовсе застала в дверях кухни. — Нам нужно поговорить, — объявила им. — Это важно. Все переглянулись и сели на свои места. Керри привычно боялась. За меня, за нас, перемен, последствий и просто боялась. От Руи сейчас больше всего веяло досадой, но не раскаянием — я явственно ощущала, что друг переживал о том, что попался и подставил нас. За свой поступок ему стыдно не было. А значит, такое может повториться. Хейл тоже переживал. Переживал, что я раскрыла свои способности, что привлекла внимание. Думал, как это отразится на всех нас. Впервые я могла окунуться не только в их чувства, но и в их мысли. Словно раньше между мной и окружающими стояла какая-то стена, а теперь ее убрали. — Руи, наверное, тебе уже рассказали, что деньги на твое освобождение я получила от мага, с которым встречалась во снах, — начала я, собрав свои мысли и отгородившись от чужих эмоций. — Он предложил обучить меня магии разума и помочь развить дар сноходца. — А что взамен? — сразу спросил Хейл. — У него… есть на меня свои планы, — как смогла, ответила я. — Я дала ему клятву молчания, так что большего не скажу. — Значит, планы серьезные, — сделал верный вывод здоровяк. — Я сначала отказалась, но после сегодняшнего передумала и дала согласие. — И правильно! — опередил всех с реакцией Руи. — Я тебе давно говорил, что нужно хвататься за любую возможность! — Смотря что за эту возможность просят, — возразил Хейл. — Да какая разница! — рыжий с вызовом посмотрел на Хейла. — Иметь магию и не уметь ею пользоваться — это как иметь глаза, но держать их закрытыми! Или затыкать уши! У Фреи есть невероятный дар, отказаться от него — это полнейшая тупость! Удивительно, как Руи все четко выразил, хотя сам магией не обладал. Но, конечно, хотел бы. Уж он бы точно ничего не побоялся и развернулся бы на полную катушку… Я тряхнула головой, отгоняя вновь полезшие в нее чужие мысли и чувства. Как хорошо, что ничего подобного не происходило со мной в приюте, иначе я бы просто сошла с ума. Даже сейчас меня тяготили сомнения Хейла и страхи Керри, от которых хотелось поежиться. И как она живет, постоянно боясь? Исчезнувшая стена ни в какую не желала возвращаться на место. Меня затягивало в водоворот чужих ощущений и образов, из-за чего перед глазами плыло, а мысли путались. — Фрея! — голос Керри прозвучал откуда-то издалека. Я схватилась за край столешницы, проморгалась. Хейл осторожно поддерживал меня за руку, и я еще сильнее ощущала то, что он чувствует. Будто до этого видела только поверхность, а сейчас нырнула глубже. И сразу наткнулась на сильную и искреннюю симпатию к Керри! От такого открытия я резко вынырнула и выдернула локоть из крепких рук Хейла. Вот это да! Здоровяк всегда заботился о нас одинаково и ни словом ни делом не проявлял особого отношения к Кер. А раз он не говорил, то и я не имела права этого видеть. От понимания, что случайно подглядела что-то личное, стало противно от самой себя. Я не должна так поступать с друзьями! Удивительно, но именно эта мысль позволила вернуть если не стену, то хотя бы небольшую перегородку, приглушившую чужие мысли и чувства. Но не убравшую их полностью. Если бы я не дала магу согласия раньше, то непременно побежала бы делать это сейчас. — Это решенный вопрос, — я твердо обвела взглядом друзей. — И мне надо будет переехать к нему. — Я с тобой! — тут же подскочила Керри. Хейл вздохнул и тоже встал. Он не мог бросить нас. Не мог бросить Керри. И впервые я задумалась: а не поэтому он был всегда рядом с нами? Может, дело вовсе не в дружбе с Руи?.. — Уверен, у мага, не пожалевшего для незнакомки тридцать золотых, найдется для нас лишняя комната, — рыжий поднялся. И выглядел неприлично довольным. Он был только рад переехать в богатый дом. Обзавестись полезными связями, попробовать засветиться в местном обществе… Я схватилась за виски. Это невыносимо! — Фрея, — подруга взволнованно всматривалась в меня. Она волновалась искренне, как волновалась бы за старшую сестру. Ирония в том, что Керри была старше меня почти на полгода. А Хейл волновался за нас обеих, но за Керри иначе… — Прекратите! Все разом отшатнулись. — Ты чего? — удивился рыжий. — Мы же ничего не делаем. — Фрея, что с тобой? — волнение Керри нарастало и заражало меня. Будто мне своих взбаламученных чувств мало. Симпатия Хейла, которую я теперь так отчетливо видела в его осторожном быстром взгляде на подругу… — Оставьте меня! Не надо никуда со мной переезжать! Я села на корточки, закрыв глаза и заткнув уши, но это, к сожалению, не помогло ни капли. Напротив, без зрения и слуха магия стала еще сильнее. Тонкая перегородка, спасавшая от мыслей друзей, шла трещинами, как и мое самообладание. И тут же накатило понимание, что, если я сорвусь, — случится непоправимое. Оно остудило закипевший разум, заставило взять себя в руки. — Простите, я не могу вас взять, — просипела я, не узнавая собственный голос. — Не сейчас. И лучше ко мне пока не подходите. И не трогайте. На деревянных ногах по стеночке я дошла до своей комнаты, упала на кровать и закусила губу, чтобы не завыть. Почему? Почему именно сейчас? Что изменилось? Это сделал маг? Его воздействие? Знала же, что нам нельзя встречаться! Знала! А самое главное, что теперь я просто не могла не пойти к нему. От бессилия или — напротив — от переполнявшей меня смертоносной силы — хотелось кричать. Но давать волю эмоциям категорически нельзя. Почему — я не знала, но чувствовала: стоит только дать слабину… Теперь я поняла, кто такой «боевой менталист». И поняла, что магия разума способна на убийства. Неудивительно, что маги проходят обязательную регистрацию. Удивительно, как они со всем этим справляются. Большую часть ночи я проворочалась без сна, время от времени проваливаясь куда-то в забытье, но почти сразу выныривая. Казалось, что и во сне я буду опасна для окружающих. Нет, не так. Что во сне я буду особенно опасна. А под утро, собрав самые необходимые вещи и написав записку с извинениями, я решила уходить. Старалась тихо, но стоило щелкнуть замком, как на звук появилась Керри с заплаканным лицом. Наверняка она тоже провела ночь без сна. — Прости, — при взгляде на подругу у меня сжалось сердце. — Но так нужно. Я всегда защищала Керри от других. Пришла пора защитить ее от себя. — Ты вернешься? — тихонько спросила она. — Обязательно, — пообещала не раздумывая. И не представляя, удастся ли сдержать слово. Всхлипнув, Керри бросилась ко мне, повисла на шее и крепко-крепко обняла. — Я вернусь, — сказала уже увереннее. Она шмыгнула носом и отступила. Из своих комнат вышли парни. — Береги себя, — Хейл положил тяжелую лапищу мне на плечо. Я кивнула. — Научись всему, чему сможешь, — с чувством пожелал Руи. Я не удержалась и потрепала его по рыжей макушке, но вновь ощутила отголоски его зависти и отдернула руку. — Я пошла, — предупредила друзей. — Берегите себя. — И ты, — отозвался Хейл. Дальше затягивать прощание смысла не было. На улице еще толком не рассвело, город встретил меня темнотой и противным сырым холодом, заставляющим зябко ежиться и передергиваться. А темнота — вздрагивать от каждого шороха и постоянно ускорять шаг. Когда я подошла к дому мага и вошла в калитку, то сразу наткнулась на него взглядом. Нальер уже ждал меня: стоял в дверях, привалившись плечом к косяку и довольно улыбаясь. Конечно, он все знал. — Сволочь, — процедила я. — Это ведь ты! Ты! — Твоя магия все равно бы проснулась, — он беспечно пожал плечами, даже не пытаясь спрятать улыбку. — И, поверь, намного лучше, что это случилось так. Ты ведь уже поняла, что бы случилось, не окажись меня поблизости. — Не окажись тебя поблизости, я бы спокойно жила! — выкрикнула ему в лицо. Хотелось его ударить, наорать, сказать все, что я думаю о его методах. Но почему-то я знала, что это будет лишь напрасное сотрясение воздуха. — Тебе придется научиться с этим жить, Фрея, — уже серьезно произнес он, глядя мне в глаза. — Со всеми чувствами, эмоциями, мыслями. Чужими и своими. У тебя все получится. У нас все получится. И посторонился, пропуская меня внутрь. Я перешагнула порог, понимая, что с сегодняшнего дня моя жизнь изменится окончательно и бесповоротно. Пути назад больше нет.