12. Сон двенадцатый. Перемены

Нальер Феррос Ардау Я ждал нашей первой встречи, гадая, какой будет моя Мышка. О ее характере у меня уже сложилось представление, но хотелось соотнести его с внешностью. Симпатичная или не очень? Высокая или нет? Блондинка или брюнетка? Я пытался мысленно рисовать ее портрет, но каждый раз понимал, что все не то, и оставил это пустое занятие. Самым сложным было скоротать время до вечера. Наверное, я в детстве так ждал дня рождения, когда мне дарили подарок: отец не баловал в другие дни, но в день рождения я неизменно получал нечто особенное. Отца нет, как и матери с сестрой и братом, и я давно позабыл это чувство предвкушения праздника. Пока в моей жизни не появилась Мышка. Я ощутил ее задолго до того, как она подошла к дому. Моя метка отчетливо сияла на ней, но только для меня одного: другие маги ее бы не заметили и не почувствовали. Да я бы и сам ее не заметил и не почувствовал без метки. Сильнейший менталист Дромара, я прошел бы мимо, встреться она мне на улице — настолько глубоко был скрыт ее дар. И я невольно восхитился воздвигнутой ментальной защитой. А ведь она самоучка! Моя гостья была достаточно высокой для женщины. Тонкой как тростинка, с большими серо-голубыми глазами, пепельно-русыми волосами и правильными аккуратными чертами лица. Этой девушке определенно недоставало яркости, но на отсутствие красоты она пожаловаться не могла. И одежда на ней тоже была мышиная: невзрачное пальто и серое платье — я едва не рассмеялся, когда увидел, насколько точное подобрал ей прозвище. Впрочем, возможно, я просто сразу распознал ее желание спрятаться ото всех. И она пряталась. Я пытался пробиться к ее мыслям, но раз за разом натыкался на нерушимую стену. Настоящая крепость, которую она воздвигла для собственной защиты! Неудивительно, что она практически не чувствовала окружающих: такую преграду не пройти ни изнутри, ни снаружи. Разумеется, я бы взломал ее защиту, если бы потребовалось. Я ломал и более защищенных магов — возможно, менее сильных, зато обученных и умевших использовать свою силу не по наитию. Но без последствий такое не сделать, разве что… Я присмотрелся, почувствовав яркие эмоции при виде торта: как знал, что стоит купить что-то сладкое. Мышкам всегда нужна приманка. Не Мышка — Фрея. И не крепость у нее в голове, а плотина. Плотина, сдерживающая огромный поток силы. А если сделать в ней небольшую брешь… Жаль, что придется для этого раскрыться самому, я тоже не привык к копанию в собственной голове, но оно того стоит. Короткий разговор, небольшой рассказ о семье — я ничего от нее не скрывал. Проверка, которую проходил в детстве сам: в первый раз, в три года, сумел назвать только один предмет. Все пять я «увидел» только в восемь — после нескольких лет тренировок. Мышке Фрее тренировки были не нужны. Насколько же она сильна? Я вытаскивал кирпичик за кирпичиком из ее ментальной плотины, понимая, что играю с огнем. Если она сорвется… Не сорвется, Фрея привыкла к самоконтролю. Она всю жизнь запирала свой дар — запрет снова, если потребуется. От моего предложения она, само собой, отказалась. Я и не думал, что будет просто. Но знал, что она вернется. Ждал. Я умею ждать. Уже на вторую ночь она явилась в мой сон и согласилась, заодно предупредив, что у нее проблемы со стражей. После этого я больше не уснул. А рано утром Фрея пришла сама, полыхая эмоциями и магией. Такой силы я не видел никогда в жизни! Без непробиваемой стены вокруг она выглядела поистине впечатляюще. Я не ошибся, когда решил, что эта девушка сильнее меня. И тем интереснее: кто же ее родители? Только как бы это узнать?.. Но на первое время у нас имелись задачи поважнее. Как минимум — обрести контроль над магией Фреи. А ее максимум нам еще предстоит выяснить. И это «нам» невероятно грело душу. Впервые с момента потери семьи я буду жить не один. И, как ни странно, был от этого несказанно счастлив. *** Утром мы с Нальером сидели в столовой за шикарным накрытым столом. Одна только вышивка на скатерти чего стоила, хотя Керри наверняка смогла бы и лучше… Когда вошли, женщина средних лет в синем платье, переднике и чепце как раз заканчивала расставлять приборы и посуду. Она бросила на меня быстрый взгляд, но тут же отвернулась, поклонилась и вышла, чтобы зайти спустя пару минут с подносом и принести дымящиеся напитки и блюда. Каша, глазунья с овощами, колбаски… От наполнивших небольшое помещение ароматов желудок заурчал, и я почувствовала себя вдвойне неловко. Мне никогда не прислуживали, не расставляли передо мной тарелки и уж точно не кланялись, перед тем как уйти. Маг небрежно взял свернутую в трубочку салфетку и расстелил на коленях, я последовала его примеру. А дальше начались закономерные проблемы. Вокруг моей тарелки лежало несколько вилок, ложек и ножей разного размера и формы. Я понятия не имела, что нужно брать для глазуньи, что для колбасок и чем есть кашу, поэтому взяла то, что показалось самым удобным. И, судя по внимательному взгляду мага, он это отметил, но комментировать не стал. Сам Нальер, разумеется, владел всеми приборами, менял их, как и тарелки, и не реагировал, когда ему подливали кофе. Я же вздрагивала каждый раз, когда служанка оказывалась рядом. Комната, которую мне отвел маг, соседствовала с его и была такой же планировки. Спальня, шикарная ванная и пустая гардеробная, тоже настолько шикарная, в зеркалах и с массивными шкафами, что мне стало как-то стыдно вешать туда два своих простеньких сменных платья. Так и оставила их в небольшом саквояже вместе с другими вещами. Совсем недавно я мечтала, что буду жить в хорошем доме и ни в чем не нуждаться. Мечта сбылась, но совсем не так, как хотелось. Особой радости я не испытывала, только глухую обиду на Нальера, продолжающего раз за разом лезть в мою жизнь и так нагло ее менять. И вроде перемены все к лучшему, если посмотреть. Но то, как действовал маг, злило до жути. Больше злило лишь то, что никуда теперь я от него не денусь. После завтрака мы так же молча поднялись в кабинет, где Нальер устроился за столом и подтащил для меня кресло, чтобы я сидела возле него. Я бы предпочла сесть напротив, чтобы нас разделял стол, а лучше — еще дальше, но не была уверена, что сумею столь же легко подвинуть тяжелое массивное кресло. Стоять же перед ним, как нашкодившая девчонка, я не собиралась. Пришлось садиться рядом. — Ну что, давай обсудим программу твоего обучения, — предложил маг, взяв чистый лист бумаги. Я уже отметила, что он любит все записывать и планировать. И, надо признать, реализовывать планы ему удавалось. — Во-первых, твой гардероб, — начал Нальер. — А что с ним не так? — сразу вскинулась я. — Все, — коротко ответил маг. — Моя прислуга одевается и то лучше, чем ты. Это совершенно недопустимо. — Меня устраивает моя одежда! Не хватало еще, чтобы маг меня одевал. — Фрея, — Нальер страдальчески взглянул на меня, — если мы будем спорить по каждой мелочи, то обучение у нас с мертвой точки не сдвинется. — А при чем здесь одежда? — При том, что она сейчас очень точно отражает твою суть: ты прячешься за ней, избегаешь всех и всего, но это не тактика мага разума. Ты должна уметь контролировать любую ситуацию, не бояться своих способностей, понимаешь? Нельзя прятаться вечно. И для начала мы тебя переоденем, чтобы ты почувствовала себя немного иначе. Считай это частью обучения. С таким доводом пришлось согласиться. — Второе: манеры и этикет. Надо освоить хотя бы самое основное. С этим, к сожалению, спорить бы не получилось при всем желании. А желание у меня имелось, да еще какое. После всего, что сделал маг, совершенно не хотелось ему беспрекословно подчиняться. Но он прав: так обучение точно не пойдет. — Третье — магия. Для начала мы поработаем с тем, что ты уже умеешь: со сноходчеством. Сегодня я попрошу остаться на ночь горничную, которую ты видела за завтраком, перенесешься в ее сон, я посмотрю на тебя со стороны. Я поежилась. Никогда не ходила в чужие сны без серьезной цели. И проходить просто, чтобы на меня «посмотрели», было странно и даже дико. Но и это прозвучало логично. — Если у тебя есть какие-то пожелания, я готов выслушать, — заявил Нальер таким тоном, словно у меня не могло быть никаких пожеланий сверх. — Я хотела узнать про работу, — начала я и увидела, как вытягивается лицо мага. — Какую? — Как какую? Я же работаю и мне надо понимать, смогу ли я совмещать работу с обучением. — И кем ты работала? — от количества скепсиса и пренебрежения в голосе мага хотелось взять что-нибудь потяжелее со стола и швырнуть в его холеное лицо. Но многолетний приютский опыт и опыт общения с покупателями и вредным мэтром меня изрядно закалили и отлично подготовили. — Я работала помощником аптекаря в лавке… — Забудь, — не дослушал Нальер. — Это не та работа, за которую стоит цепляться. После обучения для тебя откроется множество дверей, выберешь любую. А сколько дверей для меня теперь закроется… — В любом случае совмещать работу и обучение магии ты не сможешь, — уже мягче добавил Нальер. — Ты и без того упустила полтора десятка бесценных лет, нам придется ударно наверстывать. — А хотя бы с друзьями я видеться смогу? — не выдержала я. — Ты же не запрешь меня дома? — Было бы неплохо, конечно, но не запру, — вздохнул маг. — Встречи с друзьями мы обсудим. Если ты будешь к ним готова, то почему бы и нет? Главное, чтобы это не было опасно ни для тебя, ни для них. И здесь мне оставалось лишь согласиться. Я прекрасно помнила то чувство, когда фактически держала жизнь человека в руках. И могла ее оборвать… — А мои проблемы со стражей? — напомнила о том, что беспокоило сильнее всего. Вчерашний неприятный страж отлично знает, где меня искать, и, если не найдет, вполне способен навредить кому-то из друзей. — Я решу их сегодня же, — заверил маг. — Сейчас приглашу для тебя модисток, выдам книги по этикету — начнем с них — и загляну в участок к стражу. — И что ты с ним сделаешь? — насторожилась я. — Подчищу ему память. — А это не опасно? — Жить будет, — коротко ответил Нальер. И я предпочла ему просто поверить. Проверить все равно не смогу, а о том, что сильные эмоции и переживания будут подтачивать мой самоконтроль, маг уже предупредил. А заодно задала и последний вопрос: — Какой у меня статус в твоем доме? Нальер насмешливо поднял бровь и откинулся на спинку кресла. Он старательно сохранял невозмутимое лицо, но ирония просачивалась если не внешне, то в эмоциях, отголоски которых я постоянно улавливала. — А какой бы ты хотела? — Никакой. Я бы вообще предпочла никогда не оказываться у тебя дома, — пальцы сжались сами собой, собрав ткань юбки. — И тем не менее ты у меня, — заметил Нальер, и от него ощутимо повеяло холодом. Ты смотри, задела. Я с трудом сдержала улыбку от маленькой победы. — Если пойдут слухи, то что ты скажешь? — Что ты моя дальняя родственница, осиротевшая троюродная племянница, которую я взялся опекать, — заявил Нальер, глядя мне в глаза. И взгляд у него был такой… не родственный, задержавшийся на моих губах, погладивший плечи, скользнувший ниже. Я резко поднялась с кресла. — Если ты думаешь… — та же волна, которую я почувствовала в участке, начала подниматься вновь, грозя затопить целиком и снести все защитные барьеры. — Ничего я не думаю, — усмехнулся маг. — Отношения между наставником и учеником невозможны, так что можешь не беспокоиться и не надеяться. — Не надеяться?! Это ты держи свои руки от меня подальше! Я старалась продышаться, но злость и темнота не отступали. Я сжимала и разжимала кулаки, стискивала зубы и уже снова начала присматриваться, что бы такое потяжелее схватить со стола. — Успокаивайся, — ровно произнес Нальер, вставая и беря меня за плечи. — Подумай о чем-то отвлеченном. Тебе сейчас сложно, но надо заново учиться работать с эмоциями, в них наша сила и слабость одновременно. Эмоции способны многократно увеличить воздействие, но при этом они могут разрушить тебя и навредить окружающим. — Тогда зачем ты постоянно меня провоцируешь? — уже спокойнее ответила я, делая шаг назад и стряхивая его руки. Слишком ярким было ощущение прикосновения его горячих ладоней даже через ткань шерстяного платья. — Потому что эмоций не стоит бояться, — наставительно произнес маг. — Чем сильнее ты их запираешь, тем хуже по итогу твой контроль. Ты должна научиться ими управлять, не давать эмоциям брать верх над собой. Отныне ты будешь чувствовать все, что чувствуют окружающие, слышать их мысли. Если не научишься не реагировать, не пропускать их постоянно через себя, то никогда не освоишь магию разума по-настоящему. Но начнем мы с простого. Маг подошел к стеллажу, вытащил из него какой-то увесистый том и протянул мне. На обложке золотом сияло название: «Основы этикета». — Изучи все, что касается сервировки и поведения за столом. За ужином продемонстрируешь, заодно проверим твою способность к обучению. То, как небрежно сказал это маг, в очередной раз разозлило. Заранее считает, что я не справлюсь? Что приютская девчонка не способна впитать высокую науку этикета? Судя по улыбке Нальера, он прочел если не мои мысли, то как минимум эмоции. — Мне нравится твой настрой, — заметил он. — Занимайся и жди модисток. Мой дом в твоем распоряжении. — Ты же не читаешь мои мысли, — произнесла ему в спину. — У тебя выразительное лицо, — обернулся маг, подмигнул и вышел. А я осталась с книгой по этикету и постепенно затухающими эмоциями. Как маг умудряется так легко меня задевать? Просто уму непостижимо, что я настолько реагирую на его слова! В приюте дразнились и не так, но я научилась не обращать внимания, а тут вспыхиваю от каждого слова. Это тоже его магия или что-то еще? Вздохнув, я села за стол: раз уж весь дом в моем распоряжении — глупо стесняться, раскрыла книгу на нужной главе. А потом осмелела окончательно и достала бумагу, тяжелое металлическое перо и чернильницу — запишу основные моменты, лучше запомню. От Нальера не убудет, если я позаимствую у него пару листочков. Листы оказались очень качественные, белые-белые и гладкие, не та дешевая желтая бумага, о которую вечно цеплялось перо. На такой хотелось писать красиво, так что я старательно выводила буквы, приноравливаясь к не самому удобному писчему инструменту. И через час записала основное, что касалось вилок, ножей, ложек и салфеток. Не так уж и сложно, если разобраться. Для наглядности я даже карандашом перерисовала схему, стрелочками указав, какой прибор для чего используется. Подумав, добавила про правильную позу за столом и салфетку. На самом деле записывать и это было совершенно необязательно — мне просто нравилось писать на идеально белой поверхности приятным на ощупь пером, пусть и тяжеловатым. Еще через час, когда я могла рассказать без запинки всю главу про сервировку, ко мне постучалась горничная и предупредила, что прибыли модистки. Вздохнув, я отложила книгу и листы и пошла навстречу очередным переменам. На этот раз в одежде. На первом этаже в большой гостиной меня ждала женщина средних лет, но очень эффектная и ухоженная, с двумя помощницами. И только теперь я с некоторым ужасом подумала, что среди помощниц вполне могла оказаться Керри: она иногда выезжала на примерки в богатые дома. Вот уж не хотела бы я так встретиться сейчас с подругой! К счастью, ателье было другое, как и его хозяйка, и работавшие с ней девушки. — О! А вот и наша красавица! При виде меня модистка тут же поднялась с дивана и быстро подошла, осматривая так придирчиво, что я едва не обхватила себя руками. — Меня зовут Аннэт Хендерс, можно просто Нэт, — она приветливо улыбнулась, и на лице обозначились завуалированные косметикой морщинки. — Здравствуйте, Аннэт, я — Фрея Лайтер, очень приятно, — проговорила я, вспоминая, как нас учили здороваться в приюте. Такое подчеркнутое дружелюбие откровенно настораживало. Модистка же, щебеча про мою отличную фигуру, легко и непринужденно взяла меня под руку и подвела к дивану. Возле него на низеньком столике были разложены эскизы платьев, а у девушек-помощниц в руках были папки с образцами ткани. — У вас есть какие-то предпочтения по фасону и цвету? — поинтересовалась модистка, перебирая эскизы и явно мысленно прикидывая их ко мне. — Мне бы хотелось что-то неяркое, — неуверенно проговорила я, а потом, заметив эскиз, который Аннэт держала в руках, добавила: — И более закрытое. — О, боюсь, так сделать не получится, — женщина понизила голос и заговорщицки подалась ко мне. — У нас четкие указания от заказчика одеть вас максимально ярко и открыто. В рамках приличий, но все же. И положила передо мной несколько эскизов весьма смелых платьев, да к тому же облегающих — юбка расширялась лишь от бедра, а то и вовсе шла почти по фигуре. Я едва усидела на месте от подобных предложений. За кого они меня принимают?! — А мои пожелания совсем не учитываются? — Не те, которые расходятся с его, — с улыбкой отозвалась модистка. — Оплачивает нашу работу господин Ардау. — Понятно… Я уже приготовилась встать и уйти, чтобы потом поговорить с Нальером. Не собираюсь одеваться, как падшая женщина! Лучше останусь серой мышью. Но Аннэт мягко накрыла мою ладонь своей и осторожно погладила. — Мы постараемся сделать так, чтобы вам понравилось. Мужчинам никогда не стоит подчиняться полностью, всегда нужно делать немного наперекор, — женщина лукаво подмигнула. — Смотрите, вместе с декольте можно использовать накидки и шали. Дома можно выбрать вариант из тонкой ажурной шерсти или кружевное болеро. А на выход отлично подойдут газовые и полупрозрачные накидки, там можно поиграть с драпировкой. Это не будет нарушением… ммм… просьб, но позволит нам немного поэкспериментировать с вашим образом. Я по-новому взглянула на модистку. Кажется, с ней можно договориться. В отличие от… — В таком случае доверяю вашему вкусу, — я чуть наклонила голову. — О! Мы сделаем из вас конфетку, не сомневайтесь! — сразу оживилась она. — Вы красивая девушка с отличной фигурой, без недостатков, которые нужно скрывать. А уж достоинства мы обязательно подчеркнем! И работа закипела. Девушки прикладывали ко мне отрезы тканей, которые будут смотреться наиболее выигрышно. А модистка прямо на ходу вносила правки в эскизы. — Совсем яркие цвета, вроде алого, вам не подойдут, — рассуждала она. — Ваши цвета холодные и немного приглушенные. Аквамарин, лаванда, лазурь. Дальше перечислялись ткани и оттенки, девушки только и успевали их менять. От разных цветов и предложенных фасонов голова шла кругом. — Талию можно сильно не затягивать — куда уж сильнее? Лучше выбрать корсет, подчеркивающий лиф, чтобы придать фигуре нужные объемы, — модистка снова заулыбалась. Нужными объемами я никогда не могла похвастаться и не собиралась начинать, но мои возражения сразу мягко пресекли, успокоив, что все будет в рамках приличий. Поняв, что не готова спорить еще и по поводу одежды, я только кивала — все равно ничего не понимаю в моде и тканях. Если бы рядом была Керри, она бы подсказала… Если что — замотаюсь в шаль по самые уши! Через час мы закончили. Девушки сняли и старательно записали мои мерки, модистка пообещала, что к завтрашнему дню они подберут что-то из готового платья и привезут, чтобы подогнать по фигуре, а недостающее сошьют. — Поверьте, господин Ардау будет в восторге от увиденного! — с чувством произнесла Аннэт перед уходом. Я же только вздохнула. Вряд ли нам удастся вызвать его восторг. А вот я, кажется, уже начинала впадать в уныние. Будто в приют вернулась — опять никаких прав и свобод. Даже обещанные красивые платья и те выбирались не по моему вкусу, а оттого не вызывали особой радости. Шикарный дом с огромной личной комнатой и вовсе начинал давить, и прислуга, скользившая бесшумными тенями по коврам, напоминала призраков. Попрощавшись с модисткой и ее помощницами, я вернулась в кабинет, где начала изучать содержимое полок. Магия, магия, магия — столько книг по магии я не видела даже в библиотеке! — история, политика, экономика, финансы, право… Я выбрала магию — и сразу утонула в терминах и названиях, значения которых совершенно не понимала и даже смысла текста уловить не могла. Еще раз окинув книги взглядом, я с ужасом осознала, как много мне предстоит изучить… Да на это жизни не хватит! Сколько же времени займет мое обучение? Как надолго я застряла у мага? И как будут без меня друзья? Хоть бы Руи больше ни во что не влез… Квартиру им, видимо, теперь все-таки придется сменить, ту на троих они точно не потянут. А просить у мага еще денег мне до смерти не хотелось. Днем в дверь осторожно постучала утренняя горничная и спросила, куда подать обед. От удивления я не сразу поняла вопрос, поэтому мне перечислили варианты: столовая большая, столовая малая или прямо в кабинет? «Прямо в кабинет» выглядело удобнее всего, но уместно ли есть за столом мага среди его бумаг? Не в силах принять решение, я спросила, где обычно обедает хозяин, и получила ответ, что чаще всего господин Ардау принимает пищу в кабинете. Значит — можно. Во всяком случае, никаких указаний на этот счет маг не оставил. Так что и мне подали обед на серебряном подносе с серебряными крышками на тарелках из изящного фарфора, а для воды полагались хрустальные бокал и графин. Почему-то это показалось насмешкой или завуалированным издевательством. Приютская девчонка ест в кабинете, один стол в котором стоит больше, чем я могла бы заработать за всю жизнь, с серебряной посуды. Из плюсов: можно проверить свое знание этикета за столом, потому что сервировка была строго соблюдена. Стараясь не сверяться с записями, я выбрала суповую ложку, вилку для мяса, нож, салфетку тоже не забыла расстелить на коленях. Служанка даже глаза старалась не поднимать на меня, все взгляды бросая исключительно украдкой и очень осторожно. От нее в целом веяло осторожностью, страхом ошибиться и любопытством. Она впервые видела девушку в доме и гадала: кто же я? И чего от меня ожидать. Ощущение было гадким, будто я влезла в чужой дом, в чужую жизнь, в чужое тело. Очередной чужой сон, и я вот-вот проснусь. Только сновидение затягивалось и заканчиваться не спешило. Я вяло ковырялась в изысканных кушаньях, стараясь не звякать вилками-ложками о посуду, и исподлобья поглядывала на колокольчик: в него надлежало позвонить, если мне что-то понадобится. Или когда я изволю отобедать и нужно будет уносить посуду. После слов, что я могу и сама, горничная так на меня посмотрела, что я благоразумно замолчала. И даже в колокольчик позвонила, хотя совершенно не хотелось. И чувство неловкости — оттого что женщина споро собрала тарелки, подхватила поднос и удалилась — согнало меня с кресла и заставило пройтись по кабинету, а после выйти вон. Я бесцельно слонялась сначала по второму этажу, проверив три комнаты — спальни, но явно нежилые: мебель стояла в чехлах. На первом этаже — большая и малая столовые, гостиная, кухня и помещения для прислуги, в которые я не отважилась заходить. Во-первых, все смотрели на меня слишком настороженно, а во-вторых, я постоянно улавливала отголоски чужих мыслей. Это все равно что подслушивать, прижав ухо к двери. Так что в итоге вернулась в кабинет, где взяла книгу по истории — в ней я хоть что-то понимала. Но, к моему огромному удивлению, эта история отличалась от той, что нам преподавали в приюте. В книге четко описывалось, что последние правители династи Рантрое были далеки от идеала. И что после каждого монарха некогда процветающее государство Дроман погружалось все глубже и глубже в пучину смуты. Сначала несколько неудачных военных кампаний, затем спорные решения в экономике, поднятие налогов, легших непосильным бременем на плечи простолюдинов, и, как итог, — почти полный отход от дел нынешнего короля Густава Пятого, передавшего все свои полномочия советникам. По словам историка, монарх проводит время в молитвах о благополучии Дромана. Но, если верить Нальеру, король попросту физически не способен управлять государством. И большую часть аристократов, похоже, такая ситуация устраивает. Я же читала и думала, что не хотела бы в это влезать. Что мне совершенно не нужно, чтобы мои действия как-то влияли на ход истории. Что я не готова становиться частью игры Нальера. Но я в его доме, и так или иначе, мне придется отплатить магу за обучение и кров. Уверена, просто так от него не уйти. Поэтому остается развивать свои способности и надеяться, что сумею выжить в этой заварушке и помочь друзьям. На звание освободительницы народа из-под гнета бездарного правителя я совершенно не претендую да и вряд ли сумею внести в это дело какой-то существенный вклад. Ближе к вечеру вернулся Нальер и, заглянув в кабинет, предупредил, что ждет меня за ужином. На мой вопрос о страже он лишь отмахнулся, сказав, что там дел было на пару минут. Подробности маг не рассказал, а я не стала расспрашивать и малодушно испытала облегчение, что моя проблема решена и больше ни мне, ни друзьям ничто не угрожает. Ужин подали через час в большую столовую. Не удержавшись, я свернула свои записи по сервировке стола и убрала в карман. Не то чтобы всерьез надеялась подсматривать, но наличие шпаргалки успокаивало. Я справлюсь. С магией. С этикетом. Со всем. Разовью свои способности по максимуму, обрету полную свободу и начну совершенно другую жизнь. Крысы — существа живучие.