13. Сон тринадцатый. Занятие первое

Весь ужин я сидела как на иголках. Приборы брала правильные, но руки дрожали и ножи-вилки так звякали о тарелки, что поморщиться хотелось даже мне. Стоит отдать должное, Нальер, пристально следивший за мной все время, не поморщился ни разу, хотя до того изящества, с которым он ел, мне было далеко. Интересно, такому вообще можно научиться? Или нужно родиться в благородной семье и с детства впитывать изысканные манеры? Именно поэтому я ушам своим не поверила, когда в конце ужина прозвучало: — Молодец. Все выучила, осталась практика. Маг довольно улыбнулся. Как принимать похвалу, я не знала. И не поняла: а точно ли это похвала? Вдруг опять завуалированная издевка? Рядом с этим человеком мне теперь всегда будет видеться подвох. — С магией так же, — продолжил Нальер. — Осваиваешь теорию, закрепляешь практикой. Готовься: и того, и другого будет много, начнем с самых азов. И мы снова пошли в кабинет, где мне выдали совершенно новые книги. Во всех смыслах: они явно были только что куплены и приятно пахли типографской краской. Я не удержалась и украдкой втянула этот запах. Нечасто мне в руки попадали новенькие экземпляры. — К сожалению, у меня мало времени. Большую часть дня я провожу во дворце на службе. И не делай такое довольное лицо, — тут же отреагировал на мою мелькнувшую улыбку маг. — Поэтому днем сначала сама изучаешь материал по книгам, все вопросы записываешь, вечером обсуждаем и практикуемся. — Хорошо, — я с готовностью кивнула, чувствуя огромное облегчение от того, что видеться нам придется немного. — Здесь пока общая магия, концентрация, работа с силой, все максимально доступно и просто. Ты уже не ребенок и доказала, что умеешь самостоятельно разбираться в материале. Как научишься контролю и основам магии — перейдем к менталистике, — предупредил Нальер. — А кроме менталистики, я смогу чему-нибудь научиться? Например, целительству? Все-таки в моем случае это было бы куда полезнее. — Нет, — расстроил маг. — Все только в рамках твоего дара. Ни целительство, ни некромантия, ни стихийная, ни другая магия тебе не дадутся. Они изучаются ознакомительно, чтобы понимать возможности остальных магов. Если будет оставаться время — выдам тебе книги. Но только после основ, иначе ты ничего не поймешь. Я вспомнила незнакомые слова, которыми пестрели страницы пролистанных книг, и приуныла. Легко и быстро не получится. — Если у тебя есть какие-то вопросы по этикету, я готов ответить, — предложил маг. — Также могу что-то объяснить и показать из общей магии. Начнем первую главу учебника, — он кивнул на верхнюю книгу в небольшой стопке, которую я по-прежнему держала в руках. И почему-то я испугалась. Сама не знаю чего: перспективы провести первый вечер с Нальером? Или того, что у меня ничего не получится и он это сразу увидит и узнает? Но ответ вырвался быстрее, чем я всерьез обдумала его предложение: — Давай я попробую сама? А если что-то будет непонятно — обязательно к тебе обращусь. Маг наградил меня тяжелым взглядом, но согласно кивнул. А я поспешно скрылась в своей комнате. Учебник был совсем детский: он очень наглядно описывал, как концентрировать и направлять магию. И поскольку сейчас я вполне отчетливо свою магию ощущала, то сразу попробовала собрать ее в районе солнечного сплетения. И едва не захлебнулась от затопившей силы. Я судорожно хватала воздух, сжимала кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони. В голове появился гул, и я не сразу поняла, что это голоса и чужие мысли. Повар спешил домой и прикидывал, чем бы теперь порадовать собственную семью. Прачка переживала, что с одной из рубашек господина не до конца отстиралось чернильное пятно на рукаве, а еще думала, как он умудрился его посадить? Он ведь всегда так аккуратен. Рубашка тут же встала перед глазами, и я поняла, что пятно на ней, скорее всего, — моих рук дело. В тот раз, когда я находилась в его теле и писала его рукой, то немного не рассчитала и коснулась объемным рукавом свежих букв. Во всяком случае, на вид рубашка была та самая… Горничная сожалела, что ей придется остаться на ночь. Переживала: справится ли муж с двумя маленькими детьми? Она ценила свою работу именно за то, что возвращалась каждый день домой. И если подобное будет повторяться часто, то работу придется сменить. Но господин очень добр и щедр, где еще она найдет такого?.. Я схватилась за голову и застонала, опускаясь на пол. Виски ломило так, словно их вот-вот пробьет насквозь. В ушах стучал набат. Я не сразу поняла, что на губах появился привкус крови, теплой струйкой потекшей из носа. Но самое страшное — я продолжала захлебываться в никак не унимавшейся силе. — Дыши! — раздался четкий приказ. Холодные пальцы легли мне на виски, мгновенно снимая боль и заставляя голоса в голове умолкнуть. Теперь я застонала от облегчения и сама не поняла, как привалилась лбом к плечу мага. При этом одна его рука переместилась на мой затылок, аккуратно массируя, а вторая легла на поясницу. От резкого осознания происходящего я тут же отстранилась, почувствовав легкое головокружение. Впрочем, отпустило быстро. — Кажется, с твоим потенциалом заниматься самостоятельно слишком опасно, — констатировал Нальер, внимательно наблюдая за мной. — Пока не научишься контролировать магию, изучаешь только теорию. Вся практика исключительно под моим присмотром. Вздохнув, я кивнула и поморщилась — движение отдалось болью. — И сегодня уже без практики, — заметил внимательный маг. — Иначе труднее будет переместиться в сон. А я не хочу просить горничную оставаться еще и завтра. — Хорошо, — покорно согласилась я. Не столько из-за мага, сколько из-за женщины, переживавшей за детей. И как-то невольно подумалось, что Нальер, кажется, заботится о прислуге, учитывает ее интересы. Вроде такая незначительная деталь, но я успела повидать отношение сильных и богатых к простым людям. И оно редко было человеческим. — Отдыхай, — велел маг, вставая во весь рост. До этого он сидел рядом на корточках. — Я приду ближе к полуночи, тебе ведь нужно, чтобы человек спал? Или ты можешь погрузить его в сон? В последней фразе промелькнуло уже знакомое мне любопытство. — Не могу. — Или не пробовала? — заинтересовался Нальер. — Ладно, сегодня пойдем знакомым тебе путем, а потом будем проверять и раздвигать границы твоих возможностей. На этом он разве что руки не потер и ушел очень довольный. А я осталась в растрепанных чувствах и с кучей ненужных мыслей. Одна из которых: его прикосновения были слишком приятными и до сих пор ощущались на висках, на затылке и на спине. Такое открытие мгновенно остудило и насторожило. Как же хорошо, что вместе мы будем проводить не слишком много времени. Время до полуночи тянулось бесконечно. Чем заняться, я не знала. Книги по магии больше брать не хотелось — без практики читать их было уже не так интересно. А практикой одна я и сама не решусь заниматься: опять сталкиваться с Нальером, особенно после его прямой просьбы, — верх глупости. Поэтому я просто слонялась по комнате взад-вперед. Мягкий ковер с пушистым ворсом ласкал ступни и несколько примирял с действительностью, по нему ходить мне даже нравилось. Да и полы оказались на удивление теплыми, словно их подогревали изнутри. Интересно, это какая-то магия? Не удержавшись, я опустилась на колени и положила ладони на пол. Кожу тут же немного закололо, как бывало, когда мне в руки попадала вещь или кровь, принадлежавшая магу. Значит, точно что-то есть. Страшно подумать, сколько стоят подобные удобства. Впрочем, в этом доме все выглядело дорогим, так что удивляться не стоило. Нальер, как и обещал, пришел без пятнадцати полночь. — Горничная спит, я проверил, — с порога объявил он. — Готова? Я коротко кивнула, хотя волновалась сильнее обычного. — Тогда начинай, — скомандовал маг. И тут-то я в полной мере осознала, что мне предстоит. — Ты собираешься присутствовать при переходе? — не веря, уточнила я. — Разумеется, — Нальер с недоумением взглянул на меня. — Мне необходимо увидеть весь процесс от и до. — Но… мне надо лечь, — замямлила я, чувствуя, как начинают гореть щеки. — Кровать в твоем распоряжении, — маг невозмутимо указал рукой на заправленную постель. — Я сяду максимально далеко. Он показательно отодвинул одно из кресел к зашторенному окну в другом углу просторной комнаты и сел, закинув ногу на ногу. Мне же ничего не оставалось, как лечь на кровать, завернувшись в покрывало — хоть какая-то защита и гарантия, что подол платья не задерется, и начать готовиться к переходу. Поймать с детства знакомое чувство пред-сна для перехода в чужое тело никак не удавалось. Я не знала, как устроиться поудобнее, ворочалась с боку на бок. Лежа на одном боку, я видела сидящего в кресле и наблюдающего за мной Нальера. Лежа на другом — не видела, но отчего-то, будучи к нему спиной, ощущала его присутствие еще острее. Это нервировало, злило и сбивало дыхание. — Фрея, не хочу на тебя давить или торопить, но прошел уже час, — объявил маг. Вроде ровно, но в голосе отчетливо прорезалось нетерпение. — Ты всегда так долго переходишь? — Если человек спит, то перехожу быстро, за несколько минут, — нехотя призналась ему. — Если нет, то нужное ощущение придет, когда он заснет. Тогда и я погружаюсь в какой-то особый сон. — Транс, я бы назвал это так, — поправил маг. — И в чем проблема сейчас? — В тебе! — выпалила я, садясь на кровати. — Проблема в тебе! Никак не могу отделаться от мысли, что ты на меня смотришь! — Я должен смотреть, чтобы не пропустить твой переход, — недовольно откликнулся Нальер. — Но, как видишь, я далеко и ни словом, ни жестом не позволяю себе ничего лишнего. Тебе нечего опасаться. — Да я не опасаюсь, но все равно! — я растерла лицо. Мне самой уже спать хотелось. И Нальер выглядел уставшим. И горничную не хотелось оставлять на вторую ночь. Наверное, только ради хорошей женщины и ее семьи я все-таки сумела сосредоточиться. Постаралась не замечать мага, который тоже смотрел уже не так пристально. Во всяком случае, его взгляд не скользил по мне, словно солнечный зайчик — невесомо, а все равно чувствуется. И в какой-то момент поняла, что меня затягивает в чужое сновидение и в чужое тело. *** Нальер Феррос Ардау Я с самого начала знал, что просто не будет, но и подобных сложностей не ожидал. Наверное, я вообще плохо себе представлял, что будет дальше — так обрадовался появлению в моем доме Фреи. И о многом важном попросту не подумал. Во-первых, с ее силой и при полном отсутствии навыков практика оказалась слишком опасной. Детей учат контролировать дар с детства, когда он еще слаб и не так выражен. Сразу справиться с подобным потоком действительно невозможно. А значит, стандартное обучение нам не подходит. И, наверное, даже хорошо, что она столько лет запирала в себе дар. Страшно представить, что бы произошло, случись у нее срыв в детстве. Во-вторых, я не учел, что мы с Фреей разного пола и она давно не ребенок. Обычно наставников стараются подбирать того же пола, что и ученики. Женщин-менталисток мало, но девочек редко обучают сверх самых азов и контроля. Моим наставником был мужчина, давний друг отца, не дававший мне спуска. Он же обучал моих старших брата и сестру, правда, Лирену совсем недолго, лет с пяти до восьми… И, разумеется, с Фреей возникли специфические трудности: она меня стеснялась. С одной стороны, это было забавно и мило. С другой — сильно осложняло задачу. Выйти или хотя бы отвернуться я не мог, потому что для меня был важен каждый нюанс перехода сноходца, об этом не писалось нигде. Уверен, многие бы продали душу, чтобы узнать, как вообще происходит такой переход. Но пока что он не происходил никак! И все, что мне оставалось — ждать, не показывая, что я начинаю раздражаться (иначе какой из меня наставник?), и, конечно, стараться не заснуть. Последнее оказалось сложнее всего. Но поторопить все же пришлось, а то сидеть бы нам до утра. Но Фрея сумела собраться. Собраться и… Исчезнуть! Я глазам своим не поверил! Ее тело было на месте, оно было живо, но сознание, та самая искра, которую чувствуют и используют в работе менталисты, пропало. Это выглядело… невероятно? Такой слабый эпитет, не отражающий и половины случившегося! Искра заметна даже у животных, поэтому на них тоже можно влиять. Мне для этого дарили собаку. Фрее бы больше подошла кошка. Или мышь? Впрочем, неважно, до этого этапа нам еще идти и идти. Возможно, Фрея сама освоит контроль и животное ей не понадобится. Сейчас я подсел к ней на кровать, не удержавшись, коснулся, чтобы убедиться… Она жива, дышит, продолжает существовать. И все же ее будто нет. Если я закрою глаза, то в комнате ее не почувствую. Но глаза мне закрывать не хотелось, напротив, я жадно разглядывал крепко спящую девушку, догадываясь, что сейчас ее ничто не разбудит. Она не почувствует моего прикосновения. Не узнает о нем. И это оказался настоящий соблазн. Дотронуться. Провести пальцем по скуле, обвести чувственные губы, надавить на подбородок, приоткрывая их, и поцеловать. Я сам ужаснулся собственных мыслей — настолько они оказались неправильными. Между наставником и учеником не должно быть подобных чувств и отношений. Я умом понимал все, но от вида хрупкой беззащитной девушки в постели кружилась голова, словно я перебрал с магией или с алкоголем. Не самая красивая из виденных мною. Отнюдь, в моей жизни и постели бывали женщины красивее и ярче. Но самая удивительная. Девушка-загадка. Кто она и откуда, последняя сноходица королевства? Каковы ее настоящие способности и возможности? Одни вопросы. Ореол тайны, искушающий сам по себе. И все же Фрея была по-своему красива. Я сразу отметил ее привлекательность, а сейчас всматривался и видел все больше. Я привык к холеным красоткам, проводящим большую часть дня перед зеркалом в салоне красоты. К их идеальным изгибам бровей, накрашенным глазам, подведенным губам и умело расставленным акцентам. А если с лицом что-то не так — откровенное декольте снимет часть вопросов, оттянув внимание на себя. Фрея была далека от идеала. Светлые брови, слишком широкие по нынешные моде и недостаточно изогнутые. Ресницы длинные, но тоже не очень темные. Губы… к ним не получалось придраться. Как и к нежной коже, никогда не знавшей косметики. На мерно вздымающуюся не самую большую грудь я смотреть боялся и знал, что должен встать и уйти. Так просто и так сложно одновременно. И только ощущение знакомой искры, становящейся все ближе, заставило меня подняться и отойти. Создать дистанцию. Эта мысль отрезвила. Между нами должна быть дистанция. Точка. Иначе я ничему ее не научу. Вернее, не так — я бы сумел научить ее многому, помня, как она стеснялась в душе. А ведь там можно находиться и вдвоем… — Ты еще в комнате? — раздался голос Маризы — той самой горничной, которая никогда в жизни не позволила бы себе так ко мне обратиться. — Жду тебя, — я усмехнулся, всматриваясь в женщину. Знакомую и незнакомую одновременно. — Пройдись, — я жестом указал на другой конец комнаты. Фрея-Мариза послушно прошлась. Да, походка меняется. И жесты. И выражение лица. Возможно, обычный человек или даже маг не поймет и не заметит нюансов. Но менталист насторожится точно. Как я в тот вечер, когда знатная леди гуляла ночью по дому и несла какую-то чушь про кухарку. А стоит приглядеться, как становятся отчетливо видны две искры сознания, одна из которых чуть притушена, а вторая, напротив, неестественно яркая. Это точно будет сложнее, чем я думал. Но все-таки мой план стал реальнее — я понял, над чем работать. Самое главное — поработать над собой, чтобы больше не видеть в моей ученице слишком притягательную девушку. *** Я открыла глаза в чужом теле, как делала это прежде много раз. Темно, но стоило приглядеться, как темнота начала потихоньку рассеиваться, проявляя очертания предметов. Неплотные шторы пропускали достаточно света от уличных фонарей, щедро заливавших улицу. Помещение небольшое и узкое. Вдоль одной длинной стены стоял двустворчатый шкаф и кровать с простенькой тумбой. Там, где лежала я в теле горничной, было точно так же, словно комнату отразили. По коротким стенам ровно посередине располагались окно и дверь. Ну точно комната-отражение. Осваиваться долго не пришлось. Горничная была примерно одинаковой комплекции со мной. Чуть ниже ростом, но немного полнее, что неудивительно после двух родов. Сейчас одета в длинную и плотную ночную сорочку, но представать в таком виде перед Нальером, пусть и в чужом теле, совершенно не хотелось. Халата у нее не нашлось, в шкафу аккуратно висела только обычная и форменная одежда. Отчего-то форму горничной я надевать не решилась, хотя она тоже была вполне скромная и закрытая, насыщенного синего цвета. Коричневое простенькое платье больше пришлось мне по душе. Запомнив, как и что висело, чтобы не нарушить порядок, я сняла с вешалки платье и надела его прямо поверх сорочки, наскоро подтянув шнуровку. За день я успела достаточно изучить дом, чтобы дойти до второго этажа самостоятельно. И все равно несколько удивилась тому, что дотошный маг не зашел в комнату и не встретил меня где-нибудь на лестнице или в холле. От мыслей, что он сейчас один на один с моим телом, обдало жаром. Он обещал, что ничего такого, да и я не сомневалась. И все же… Чего он так долго? На самом деле маг просто стоял посредине комнаты с совершенно безучастным лицом. Было бы странно надеяться на что-то иное. По его просьбе я прошлась туда-обратно и вернулась, не дойдя до мага пару шагов. Все это время Нальер смотрел на меня с такой жадностью — как голодный на хлеб, а то и на сочный кусочек мяса, — что мне стало не по себе. Правда, мне с ним все время не по себе, так что существенно ситуация не изменилась. — Тебе нужно как-то копировать движения и повадки того человека, в чьем теле ты находишься, — задумчиво проговорил Нальер, не сводя с меня взгляда. — Из меня никудышная актриса. В приюте иногда ставили постановки для попечителей, — от этого воспоминания я скривилась, как от рыбьего жира, которым там поили. — Мне всегда давали самую маленькую роль, потому что я вечно терялась и двух слов связать не могла. — Сейчас ты отлично связываешь слова, — с улыбкой заметил маг. — Скорее всего, проблема в твоей привычке быть незаметной и прятаться. А на сцене спрятаться негде, так ведь? Он смотрел немного насмешливо, но в то же время с пониманием. Будто знал, как нелегко мне пришлось. Хотя что он, родившийся и выросший в богатой семье, может знать? — И все же сыграть другого да еще незнакомого человека я точно не смогу. — Тебе нужно научиться немного отпускать контроль над чужим телом, — маг вновь вернул себе задумчивое выражение лица и потер подбородок, на котором уже чернела щетина. — Тогда походка и мимика не будут так меняться, появятся какие-то жесты, характерные для человека, в чьем теле ты находишься. Попробуй, — предложил он. — Если я отпущу контроль, то меня просто выкинет из тела, — не поняла я. — Не совсем отпустить — именно ослабить, — пояснил маг, но понятнее не стало. — Смотри. Он неожиданно взял меня за руки, а я по привычке дернулась назад, пытаясь вырвать ладони. — Прекрати от меня шарахаться, — строго велел Нальер, глядя мне в глаза. — Сожми мои пальцы. Сильнее. Еще! Думай только об этом! Направь в этот жест все силы! И я что было сил стиснула его пальцы, почувствовав, как заныли мои-чужие руки. — Вот так ты держишь чужое тело, — заметил он. — Ты переносишь всю себя в другого, вцепляешься в него мертвой хваткой, чтобы тебя не выкинуло. Но ты опытная сноходица и тебе не нужно так сильно держаться, чтобы оставаться в теле. Ослабь хватку моих пальцев. Немного. Видишь, ты все еще меня держишь, но уже не так крепко. И все же мои пальцы в твоих руках, и мне придется приложить усилия, чтобы вырваться. При этом заметь: я не вырываюсь. Люди, в которых ты переносишься, не сопротивляются. Ты можешь контролировать их значительно слабее. Ослабляй еще. И еще. Теперь я могу немного пошевелить пальцами в твоих руках. Вот такой уровень тебе нужен для чужого тела. После чего Нальер аккуратно вытащил свои пальцы и быстро размял их: все-таки схватила я его на совесть натруженными руками горничной. Я тоже потрясла кистями, сбрасывая напряжение. После такой наглядной демонстрации стало яснее, чего именно от меня хочет маг. Правда, как это провернуть с чужим телом, я не понимала. Держу-то я его не руками. — Мы будем работать над контролем магии, — продолжил Нальер. — А пока положись на интуицию. Попробуй. При этом он так странно смотрел на меня, будто вглядывался. У нас в приюте была подслеповатая наставница, принципиально не носившая очки. Она смотрела так же: подходила и, чуть щурясь, начинала пристально смотреть, пытаясь разглядеть лицо ребенка. Но у Нальера, чьими глазами я видела не раз, проблем со зрением не имелось. — Ослабляй контроль, — повторил он. Я медленно выдохнула, не понимая, как это провернуть с магией. Для нахождения в чужом теле требовались силы, я чувствовала, как они утекали, будто песок в часах, отмерявших в приюте время урока. Если попробовать проследить за этим течением… — Нет, стало хуже, — остановил меня Нальер, внезапно нахмурившись. — Откуда ты знаешь? — я удивленно посмотрела на мага. — Ты стала применять больше магии, а надо меньше. — Знать бы еще — как, — буркнула я, отворачиваясь. Взгляд мага почти в упор сильно мешал. Тут бы просто контроль сохранить, какое уж там ослабить… — Для тебя снохождение — естественное состояние, оно не требует заклинаний или особых навыков, — медленно заговорил Нальер, словно учитель на уроке. — Ты же не напрягаешься для каждого вдоха или шага. А если начнешь задумываться — станет только сложнее дышать и шагать. Просто отпусти контроль, худшее, что может случиться, — тебя выкинет из тела и вернет в себя. Горничную я подхвачу, не переживай. В эту минуту за горничную я и не переживала — исключительно за себя-любимую. Тем приятнее было узнать, что об этом позаботится маг. И я решилась. Расслабилась. И сделала шаг, позволив себе его не осмысливать, а просто двигаться так, как привычно этому телу. Оказалось — действительно несложно! Раньше меня всегда держал страх попасться или раньше времени покинуть чужое тело. Теперь же, когда можно не бояться, я легко ходила, дышала, совершала простые движения, чувствуя, как они отличаются от моих собственных. Быстрые, точные, скупые: горничная привыкла торопиться. Мелкие частые шаги. Привычка хмуриться, сдвигая брови к переносице, точно не моя. — А вот так уже похоже, — протянул Нальер, все это время наблюдавший за мной. — Скажи что-нибудь. Чем ты занималась в аптечной лавке? — с ходу придумал вопрос маг, за что я испытала невероятную признательность. Сама бы я долго подыскивала тему. — По большей части стояла за прилавком, — начала я вспоминать. — Старик-аптекарь был на редкость нелюдимым типом. Он любил свои настойки и растирки, а вот людей не слишком-то жаловал. Я улыбнулась нахлынувшим воспоминаниям. Плохо, что ушла, не предупредив и не попрощавшись. Может, удастся как-нибудь заглянуть к мэтру? — А еще? — Еще мыла полы. Расставляла готовые лекарства. Иногда доставляла лекарства важным клиентам. При этом сразу вспомнилось, как я часто вставала ни свет ни заря, и желание попрощаться и извиниться за внезапный уход как-то поутихло. — Нет, это, конечно, не то, — проговорил маг со вздохом. — Что не то? — не поняла я. — Интонации, мимика, манера говорить — исключительно твои. Но с движениями получилось неплохо, — признал Нальер. — Ты так быстро изучил мою мимику и манеру говорить? — не поверила я. — Я — менталист. Я привык внимательно смотреть на людей, изучать и запоминать, подмечая мельчайшие детали, — маг пожал плечами. — И в целом так будет делать любой маг разума: нас всех обучают примерно одинаково. Только к тебе придется искать особый подход. Но улыбнулся он неожиданно тепло и легко. — Давай вместе подумаем, чем еще тебя сейчас займем? — предложил он. Ответ у меня нашелся сразу. — Может, проверим, смогу ли я использовать магию в чужом теле? — Сможешь, — уверенно заявил Нальер. — Давай попробуем! — наверное, я заразилась его исследовательским любопытством. Или просто почувствовала вкус магии и поняла, что хочу большего. — Не на ком пробовать, остальную прислугу я отпустил, — будто нехотя признался маг. — Можем попробовать на тебе. Если ты опять чуть раскроешься… — Нет, — неожиданно резко ответил Нальер. — Не будем. В другой раз. Сегодня ты и так перестаралась с магией. — Да, точно, — я невольно передернулась, вспомнив, как меня накрыла лавина силы и чужих мыслей. — Давай пока просто прогуляемся по дому. — Нальер подошел к двери и распахнул ее, пропуская меня вперед. — Тебе нужно попробовать поймать ассоциации и чувства горничной. Ее подсознание спит, но даже во сне оно не отключается совсем. — Что такое подсознание? — Это наши желания, страхи, убеждения, полученные за жизнь, которые мы не контролируем. Они так или иначе проявляются всегда. Попробуй не давить чужие ощущения, а ловить их. Если почувствуешь что-то необычное — говори. — В чужом теле для меня необычно все, — я нахмурилась, сразу почувствовав себя странно. А еще зачесалась левая лопатка. Интересно, это стоит озвучивать? И как отреагирует маг? Почешет мне спинку? Я невольно улыбнулась своим странным мыслям, но сразу взяла себя в руки. Никаких спинок. Никаких лишних прикосновений. А лучше — вообще никаких прикосновений. На втором этаже ничего такого я больше не почувствовала, хотя спина продолжала чесаться. А вот на первом я поймала отчетливое желание зайти в закрытую на засов комнату и втянуть сложный вкусный запах, витавший здесь даже ночью. Пряности, соленья, копчености — рот тут же наполнился слюной, а чужой желудок заурчал. Да, определенно, горничной здесь нравилось, и я ее понимала. Приютское полуголодное детство на пустых щах и жидких кашах мгновенно дало о себе знать: захотелось все если не съесть, так понадкусывать. — Ты голодна? — удивился маг. — Нет вроде. Не знаю, — я пожала плечами. — Просто запах вкусный. — Здесь нравится тебе или ей? — Нам обеим, — со смешком ответила я, решив в ближайшее время попробовать поговорить с горничной. Кажется, с ней у нас куда больше общего, чем с Нальером. Примерно на этом голова начала наливаться тяжестью — первый признак, что пора возвращаться. — Мне нужно переодеваться и укладываться в постель, — объявила я магу. — Давай. Но постарайся не торопиться и продержаться в теле подольше, — попросил он. — Постараюсь. На самом деле в такие моменты мне хотелось побыстрее прийти в себя, как бы это ни звучало. Я знала, что за слишком долгим пребыванием в чужом теле последуют слабость и головная боль в моем собственном. И все же я не торопилась. Разделась медленно и обстоятельно. Развесила одежду так, как было. Легла в кровать, накрывшись одеялом. Закрыла глаза, мысленно извинившись и поблагодарив горничную. А открыла глаза снова в себе. Голова слегка гудела, но Нальер, как раз вошедший в комнату, опять прижал пальцы к моим вискам — и все мгновенно прошло. — Сколько, ты говорила, можешь провести в чужом теле? — с явным подвохом спросил он. — До получаса, но это с большим усилием. После которого у меня несколько дней шла кровь из носа и подкашивались ноги. — Почти пятьдесят минут! — с гордостью заявил он, будто это было его личное достижение. — Да ладно?! — Ты меньше магии тратила на контроль — вот и результат, — маг буквально сиял. — Начнем заниматься, сможем еще увеличить твое время. До, скажем, двух часов. Два часа — звучало совершенно нереально! Но раньше и магия была для меня нереальностью. — Отдыхай, Фрея, — маг заботливо поправил на мне покрывало и улыбнулся. — Ты молодец. И вышел. А я осталась переваривать его абсолютно искреннюю похвалу и унимать тут же зашедшееся сердце.