15. Сон пятнадцатый. Побег

Проворочавшись полночи без сна, утром я чувствовала себя совершенно разбитой. Настроения не было никакого, не помогло даже то, что мага дома не оказалось, хотя проснулась я сегодня рано. Зато трудолюбивыми пчелками сновала по комнатам прислуга. Крутился у плиты повар, готовя для меня завтрак. Мариза (наконец повидавшая детей и убедившаяся, что с ними все в порядке) успокоилась и была намного приветливее. Я тоже слегка расслабилась. Увиденное вчера в воспоминаниях Нальера казалось кошмарным сном — страшным, но при свете дня абсолютно нереальным. И я почти поверила, что мне почудилось. Всего лишь страхи и разыгравшееся воображение. А после завтрака ко мне заглянула Джени — помощница модистки, чтобы помочь с прической и макияжем, а заодно научить меня укладывать волосы и краситься самостоятельно. Она зашла в гостиную и вежливо поздоровалась, поглядывая на меня из-под ресниц немного заискивающе. Милая, улыбчивая и приятная внешне. А еще разговорчивая — сразу начала интересоваться, какое платье мне понравилось больше всего и какую бы прическу я хотела сделать в этот раз. Упадническое настроение стремительно поползло вверх. Во-первых, мне нравилось обсуждать одежду, выбирать макияж, разглядывая красивые баночки. Во-вторых, просто приятно с кем-то пообщаться. А то я здесь уже и забыла, что такое нормальное человеческое общение. Мы обосновались в моей комнате перед трюмо. Да, теперь у меня было собственное трюмо и мягкий пуфик возле него. Все как у настоящей леди. И Джени приступила к работе. Вот тут-то и начались сложности… Вчера я чувствовала только яркие и теплые эмоции Аннэт, истинной фанатки своего дела, и почти не обращала внимания на ее помощниц. Внешне девушка вела себя безукоризненно: легко улыбалась, когда нужно, рассказывала какие-то забавные истории, могла пошутить или сделать комплимент, вдохновенно и с очень натуральным восторгом. И отчаянно завидовала. Ее чувства обволакивали липкой патокой, а мысли жалили злыми осами. «Такая простушка отхватила такого мужчину!» — думала она. Или: «Что она такого сделала, чтобы его увлечь?» «Может, беременна?» Я вздрагивала каждый раз, когда она прикасалась ко мне и очередная мысленная колкость впивалась в мозг. — Вы просто потрясающе выглядите! — восторгалась Джени вслух. «Как он вообще разглядел эту бледную моль, которая ни краситься, ни причесываться не умеет?» — проносился злой шепот в голове. — Вам все очень идет! «Такое платье на ком угодно хорошо сядет!» — Мы сейчас уложим вам волосы — будете настоящей красоткой! «Тут хоть десять часов крась и укладывай — все равно не поможет!» — доносились ее правдивые чувства. — Хватит! — Я вскочила, оттолкнув руку девушки. — Оставьте меня в покое! «Еще и взбалмошная истеричка! Может, какая-нибудь актрисулька или певичка?» Это я услышала даже без прикосновения, просто прочла в ее глазах. — Вон! — указала помощнице модистки на дверь. — Чтобы больше я вас не видела! — Госпожа, — она состроила удивленное лицо. Вот кто здесь настоящая «актрисулька»! — Я сказала: вон! — Как скажете, госпожа, — Джени спешно засобиралась и откланялась, то и дело бросая на меня недовольные взгляды. От прежней приветливости, с которой она входила в дом, не осталось и следа. — Да что же это такое! — я что есть силы стукнула кулаками по столику трюмо. Оставленные на нем баночки жалобно звякнули. Как хорошо я жила, не слыша чужих мыслей и не зная, что обо мне думают окружающие! Да я бы с ума сошла в приюте, если бы читала мысли наставников или других детей! Какой это вообще дар? Настоящее проклятие! Из зеркала на меня смотрело перекошенное лицо. Чужое. Не мое. Не мои темные брови, не мои подведенные жирными стрелками глаза, не мои скулы, выделенные яркими румянами, не мои губы, размалеванные вишневой помадой. Не мое! Не моя комната с шикарной обстановкой. Не мой дом с прислугой. Все вокруг было чужим, злым и бездушным. Не моим. И я с невероятной четкостью осознала, что не могу и не хочу так. Я не привыкла к одиночеству. Не привыкла к роскоши и прислуге. А когда мы мечтали с друзьями, как начнем хорошо зарабатывать и заживем богато, то, во-первых, представляли, что мы все-таки работаем, занимаемся каким-то полезным и любимым делом, а не сидим целый день дома взаперти. А во-вторых — что мы все вместе. Одной мне оказалось не нужно ни-че-го. Поэтому, рывком поднявшись с пуфика, я зашла в ванную, где меня больше не трогали ни красивый кафель, ни изящные крючки, ни мягчайшие, приятно пахнущие лавандой полотенца, стащила с себя платье и встала под душ, смывая косметику с лица, воск с волос и мерзкие эмоции, облепившие с ног до головы. После вытерлась докрасна, взяла из гардеробной свое собственное серое платье, подхватила небольшой саквояж, который толком и не распаковала, сгребла туда с тумбочки немногочисленные вытащенные уже вещи, и пошла вон. Из чужого дома и чужого мира. Недолго длилось мое обучение магии. Сначала я просто бродила по городу, наслаждаясь свободой. Подумать только! Я считала, что у меня ничего нет, а оказывается, у меня было многое, просто я этого не видела и не ценила! Свобода делать что угодно, есть что угодно, выглядеть как угодно, думать что угодно. А еще друзья. Я прошла мимо аптечной лавки, к моему удивлению, работавшей. А мэтр Стефанио все грозился ее закрыть. Видимо, врал. Как хорошо, что я не узнаю, о чем он думал и чего хотел на самом деле! Купив продуктов на пирог, я зашла в квартиру, которая сразу показалась мне настоящим домом. Очень небольшая и тесная после шикарного особняка, но такая родная и привычная! Хотя поставленные башенками коробки несколько портили вид. Похоже, друзья все-таки решились на переезд. Как я вовремя успела! А то ищи их потом по всей столице! Если они вообще собирались остаться в столице… От мысли, что я могла окончательно потерять друзей, стало дурно, поэтому я поспешила поскорее занять руки и голову. Включила духовой шкаф, замесила тесто и обжарила мясную начинку с луком для будущего пирога. И, как ни готовилась к встрече, все равно вздрогнула, услышав звук открывающейся двери. — Керри, ты так рано? — раздался удивленный голос Хейла. А после здоровяк заглянул на кухню и остолбенел. — Фрея? — Привет, — я робко улыбнулась. — Не рад меня видеть? — Рад! — с ходу заверил Хейл. — Еще как! Сейчас переоденусь — и будешь все рассказывать! Он быстро принял душ, сменил форму посыльного на домашнюю одежду и сел на свое привычное место. Ему единственному я могла рассказать правду, если не всю — всю не позволяла клятва, — то большую часть. И честно признаться: я не смогла жить под одной крышей с магом и учиться у него. — Может, оно и к лучшему, — заключил здоровяк, дослушав историю. — Я рад твоему возвращению, Фрея. Правда. И улыбнулся. А я буквально отогрелась в его простых искренних эмоциях. Никакого притворства, злобы и зависти. Вот бы у них с Керри все получилось! Интересно, как она относится к Хейлу? Может, как-нибудь у нее спросить? И сразу поймала себя на мысли, что сначала без разрешения влезла другу в голову, а теперь готова пойти еще дальше и влезть в жизнь двух моих друзей, хотя не имею на это никакого права. Или имею? Я неожиданно задумалась. Хейл не решается признаться Керри, боясь ее реакции. Как относится к здоровяку наша тихоня — я не знаю. Но вдруг у них все взаимно? И они еще долго будут ходить вокруг да около. Я всего лишь облегчу им путь. А следом пришло понимание. Наверное, Нальер рассуждал так же. Когда ты знаешь мысли и чувства других людей, то получаешь над ними власть. Можешь управлять, направлять, манипулировать. Сначала в каких-то мелочах, а потом… Потом ты готовишь заговор против короны. Сколько шагов между этими двумя действиями? Ведь я прекрасно отдавала себе отчет в том, что не удержусь: спрошу у Керри об ее отношении к Хейлу, а там будет видно. Если он для нее исключительно друг, то пусть все остается как есть. Если же нет… То я, выходит, ничем не отличаюсь от Нальера. И теперь мысль о нем неприятно зудела: а правильно ли я поступила? Не погорячилась ли? Но тут пришла сама Керри, и меня окатило такой теплой и нежной волной ее любви! И даже Руи обрадовался, пусть и не понял, с чего это я так быстро вернулась. Но все же, сидя на нашей небольшой кухоньке за скромным, самостоятельно приготовленным ужином, я чувствовала себя на своем месте, а не обманщицей-самозванкой, оказавшейся случайной гостьей на чужом празднике жизни. Остальным я выдала сильно укороченную, а местами и измененную версию событий. Сказала, что таланта к магии у меня нет, развивать особенно нечего и вообще мы не сошлись с наставником характерами, вот я и ушла. Керри сразу принялась меня заверять, что ничего страшного и мне не стоит расстраиваться по этому поводу. Хотя лучше бы она утешала Руи: по ощущениям, он расстроился за нас двоих и смотрел на меня с откровенным осуждением и разочарованием. Вернее, он старался их скрыть за кривыми усмешками и не всегда удачными шуточками, но я все равно отчетливо чувствовала его эмоции, такие же яркие, как и он сам. А ведь я его не осуждала, когда он оступился! Я невольно отодвинулась от рыжего подальшего, поближе к Хейлу, от которого веяло спокойствием и умиротворением. Здоровяк, напротив, радовался, что мы снова все вместе, практически как настоящая семья, которую бы ему так хотелось. Заботливая хозяйственная жена, куча детишек… Я охнула и быстро вышла из-за стола, вызвавшись помыть посуду и почти силой усадив обратно на стул бросившуюся было на помощь Керри. Да, жить с ними как раньше будет непросто… И все же мы весело проболтали целый вечер. Руи рассказывал, что устроился почтальоном. Работа почти такая же, пусть платят меньше, зато и ответственности меньше — никаких тебе ценных посылок и грузов, которые в руки взять страшно. Хейл, напротив, отлично прижился среди посыльных. Руководство курьерской службы оценило его ответственность и исполнительность и даже повысило. Керри шила какое-то невероятно чудесное платье, и я невольно вспомнила о своих, оставленных в гардеробной. И поняла, что язык не повернется рассказать подруге, что у меня тоже были платья, стоимостью как годовая аренда этой квартиры, а то и больше. Надеюсь, Нальер не сильно расстроится, что я ушла: кажется, ему самому в итоге не понравилось со мной возиться. А платья в крайнем случае можно вернуть модистке за часть стоимости. Они все новые, я успела поносить только одно — самое первое, светло-желтое… Стоило подумать о платьях, как во входную дверь раздался требовательный стук. Мы переглянулись — дело шло к ночи. — Мы кого-то ждем? — поинтересовался здоровяк, вставая. — Нет, — отозвалась я, холодея от нехорошего предчувствия. — Значит, ошиблись дверью. Или кто-то из домоуправления, — пожал могучими плечами друг. Я нервно вытерла мокрые руки о полотенце, стараясь не паниковать. Это не может быть Нальер! Он ведь не знает, где я живу! Да и стал бы он за мной приходить? — Добрый вечер, — послышался такой знакомый голос, что я забыла, как дышать. — Я ищу Фрею Лайтер. — Ничем не могу помочь, — ровно ответил Хейл. Но мага разума, увы, не проведешь. — Куда вы… Договорить Хейл не успел: по нашему короткому коридору раздались уверенные шаги, и уже через несколько секунд в кухню вошел Нальер. В длинном черном пальто, промокших брюках, с мокрыми волосами — на улице опять валил ужасный мокрый снег Маг был зол, как порождение бездны. — Что это значит? — он впился в меня требовательным взглядом. Я судорожно сглотнула через разом сжавшееся горло. — Это значит, что я больше не твоя ученица! — Да что ты говоришь… — протянул маг с пробирающей до печенок интонацией. — Ты же не потащишь меня силой! — заявила я и отчетливо поняла: потащит. — Послушайте, — попытался вмешаться Хейл, становясь между мной и магом. Но Нальер без особых усилий отодвинул его в сторону, даром что пусть и не уступал в росте, но был значительно изящнее сложен. — Давай поговорим, — предложил он уже спокойнее. — Наедине. — Фрея никуда с вами не пойдет! — не унимался Хейл. Даже Керри с Руи встали рядом со мной. Маг улыбнулся, обведя всех взглядом, и вновь посмотрел на меня. Так мы и стояли, глядя друг другу в глаза. И оба отлично знали: если маг захочет, то его не остановят не то что три человека, но и все жители дома, реши они вдруг встать на мою защиту. Он без особого труда справится со всеми и уведет меня силой, заставит подчиниться. И то, что он до сих пор так не поступил, — его жест доброй воли. Нальер пришел не ругаться. — Поговорим? — повторил он с нажимом. И я, собрав все мужество в кулак, кивнула. — Не переживайте, все хорошо, — успокоила друзей, выдавив из себя подобие улыбки. Вряд ли они поверили, но я остановила ринувшуюся следом Керри, увернулась от руки Хейла, попытавшегося меня задержать, и, не оглядываясь на мага, пошла в свою комнату. Нам действительно нужно поговорить. Закрывшаяся за моей спиной дверь отрезала путь к отступлению. По-прежнему не глядя на мага, я прошла до окна, за которым разыгралась метель, и невольно обхватила себя за плечи то ли от ощущения холода, то ли от волнения. Обернуться было откровенно страшно. Страшно обнаружить пренебрежение в глазах Нальера, увидевшего мою крохотную комнату, особенно в сравнении с его шикарным особняком. Страшно услышать обвинения в том, что я без спроса покинула его дом и прервала обучение. Мне просто было страшно. — Мышка забилась в свою норку, — раздалось позади насмешливое. И я с вызовом обернулась, чтобы ответить какой-то колкостью, но не смогла. Никакого осуждения в глазах мага не оказалось. На обстановку он, кажется, и внимания не обратил. Обвинять меня в чем-то не спешил. И тоже был напряжен, но не напуган, а скорее — озабочен. — Фрея, я должен извиниться перед тобой за вчерашнее, — произнес Нальер, глядя мне в глаза. — То, что ты видела… Он резко выдохнул и отвернулся, не в силах смотреть на меня и дальше. — Это часть моей службы, которую я ненавижу. И за которую ненавижу себя, — добавил маг после небольшой паузы. — Цепные псы короны работают на совесть, такие допросы… — Нальер замялся, подбирая слова, — своего рода испытание, проверка. И я обязан ее раз за разом проходить. Чтобы однажды закончить навсегда, свергнуть проклятого короля. Но для начала не попасться самому. Он стоял, сжимая и разжимая кулаки и глядя мимо меня. Все эти слова, извинение, признание дались гордому магу нелегко. Внутри него бушевал такой вихрь эмоций, что у меня не получалось их разобрать, хотя Нальер не пытался ничего скрыть. Но то, что он говорил искренне, я уловила. Наверное, именно поэтому маг и не закрылся, вернее — раскрылся. Я успела понять, что для него естественно держать постоянную защиту как броню. И лишь дома, в одиночестве, он позволял себе расслабиться. Просто теперь с ним живет другой менталист, к такому Нальер пока не привык. Да и невозможно всегда держать ментальные щиты. Поэтому я медленно кивнула, принимая его извинения. — Значит, ты возвращаешься? — напряженно поинтересовался маг. — Ты спрашиваешь? — удивилась я. — Я была уверена, что ты потащишь меня силой. — Обучение магии возможно только по доброй воле, иначе толку не будет, — покачал головой Нальер. — Но я постараюсь, чтобы ничего подобного больше не повторилось. — Дело не только во вчерашнем, — я тяжело вздохнула. — Я сижу у тебя дома, как в клетке. Мне не с кем поговорить, нормально поговорить. Не с кем посидеть за столом. Не с кем разделить какие-то моменты, хоть радостные, хоть грустные. Я не могу так, понимаешь? Я привыкла к другому! И кинула взгляд на дверь, за которой — я чувствовала — стояли мои друзья, готовые в любой момент прийти на помощь. Нальер тоже обернулся и понимающе улыбнулся. — Они из твоего приюта? — Да. Мы вместе росли. Считай — одна семья, — не стала скрывать я. — Ты можешь взять их с собой, — помедлив, решился маг. И этот жест от человека, любящего одиночество и сильно нуждающегося в нем, я очень оценила. — Ты уверен? — Нет, — с усмешкой признался Нальер. — Но если тебе с ними будет проще — давай попробуем взять твою «семью». Но учти! Вести они себя должны прилично! — Уверена, проблем не возникнет, — чуть покривив душой, пообещала ему. Судя по скепсису во взгляде мага, мне не больно-то поверили. — Тогда предлагаю переезжать, — огорошил маг. — Прямо сейчас?! — Ночь, метель, да и друзьям надо как-то это объяснить. — Да. Завтра рано утром мне придется отбыть во дворец на весь день, — Нальер вновь сжал кулаки, и я все поняла без пояснений. Остальных заговорщиков арестовали, и его ждут новые допросы. — Я не хочу волноваться еще и за тебя, — закончил маг. — Поэтому прошу вернуться сейчас. Я с сомнением посмотрела на окно, затем на дверь, за которой стояли друзья. Согласятся ли? Я сама не была уверена в правильности такого поступка. Но все же, при всех наших недопониманиях, маг сразу примчался за мной, объяснился произошедшее и даже извинился. Возможно, стоит попробовать еще раз. — Я поговорю с остальными, — решила я и, обойдя мага, насколько позволяли размеры комнаты, вышла к друзьям. — Ну что? — спросил едва не подпрыгивающий от нетерпения Руи. — Давайте вернемся на кухню, — предложила им, оглядываясь на дверь. Мы прошли в нашу небольшую кухоньку, где никто и не подумал сесть. В воздухе было разлито напряжение и какое-то предвкушение. — Это же тот маг? — первым не выдержал — кто бы сомневался? — Руи. — Да, он, — призналась я. — Ты говорила, что он обычный, — осторожно заметила Керри. — А что в нем особенного? — хохотнул рыжий. — Две руки, две ноги, туловище и голова. Да, Фрея? — Именно так, — сквозь зубы подтвердила я, понимая, к чему он ведет. — Но речь не о нем. Не совсем о нем… Маг согласен на то, чтобы вы все переехали вместе со мной в его дом. И мне бы тоже этого очень хотелось. — Мы готовы! — не раздумывал Руи. — Ты думаешь, это хорошая идея? — засомневался Хейл. Керри же просто шагнула ко мне и взяла за руку, показывая, что куда я — туда и она. — Одна я там не выдержу. Мне очень нужна ваша поддержка, — я по очереди посмотрела на парней. — И за жилье платить не придется! — продолжал радоваться рыжий. Хейл же колебался, но все-таки кивнул. Он явственно не хотел ехать к Нальеру, но уступил нам. На секунду мне захотелось коснуться здоровяка, чтобы понять, почему именно он не поддерживает идею с переездом к магу, но я тут же одернула себя. Так нельзя! Нельзя — и точка. — Маг хочет, чтобы мы переехали прямо сейчас, — сказала я и развела руками. — К чему такая срочность? — еще сильнее нахмурился Хейл. — Да ладно вам! Чем быстрее — тем лучше! — не унимался рыжий. Керри лишь пожала плечами. — Завтра его не будет дома весь день, и он хочет убедиться, что наш переезд пройдет гладко, — пояснила я как смогла. — Он так о тебе заботится, — не унимался рыжий, и Хейл недовольно пихнул друга, но Руи был непрошибаем. — У нас коробки собраны, надо только найти ночных извозчиков… Он же оплатит такую спешку, так? — Оплатит, — ничуть не сомневаясь, подтвердила я. — Может, хотя бы до утра подождем? — все еще сомневался здоровяк. — Да чего ждать! Нам всем с утра на работу! — Руи был готов хоть пешком идти, неся коробки на себе. На самом деле их было не так-то и много. Если бы не погода, вернее — жуткая непогода на улице… — Мне надо утром на работу, — тихонько подала голос Керри, — поэтому если переезжать, то лучше сейчас. — Ладно, тогда я выйду на улицу и попробую найти нам извозчика, — вздохнул здоровяк. — Ты же помнишь, что тебе нельзя носить тяжести? — спохватилась я. — Да у нас ничего тяжелого, — отмахнулся Хейл. Он ушел. Руи убежал к себе переодеваться. Керри, немного помявшись возле меня, тоже ушла собирать последние мелочи. Ей явно хотелось мне что-то сказать, но решимости, как обычно, не хватило. И я этому искренне порадовалась. Потому что не надо быть менталистом, чтобы понять, что хотела бы спросить подруга: какие у меня отношения с магом? Что я к нему чувствую? Почему соврала, что он самый обычный? И отвечать на эти вопросы мне совершенно не хотелось даже себе, не то что признаваться кому-то другому вслух. Вскоре вернулся Хейл, напоминавший огромного снеговика. Он по-собачьи встряхнулся и отчитался, что нашел извозчика, осталось все перенести. Мы как раз упаковали в ящик последнюю кухонную утварь. Нальер молча наблюдал за нами со стороны и так же молча подхватил ближайшую коробку — одну из самых больших — и вышел. Остальные посмотрели на меня настолько красноречиво, что я предпочла опустить враз вспыхнувшее лицо и сделать вид, будто очень занята чайником, никак не влезавшим в ящик, — крышка не хотела закрываться. — Понесу в руках, — решила я, взяв его за ручку. У себя я сгребла в мешок оставшееся тряпье, стараясь не задаваться вопросом: зачем я это делаю? Ведь в доме мага меня ждали новые красивые вещи. Но свое забрать хотелось. Мало ли? Хотя теперь я чувствовала, что все будет иначе. Более осознанно. А еще со мной будут друзья и их поддержка. Главное, чтобы эта поддержка не помешала… Я отмахнулась от последней мысли, подхватила мешок и пошла вслед за остальными. Переезжать второй раз и делать вторую попытку освоить сложнейшую магию разума.