6. Сон шестой. Выйти на свет

Я открыла глаза в уже знакомой комнате и принялась нашаривать рукой ночник. Пальцы не по моей воле дернулись в нужную сторону, свет загорелся. — Привет, — поздоровался маг, не став притворяться, а сразу сел и растер лицо, стараясь быстрее сбросить дрему. Я четко ощутила его усталость. — Тяжелый день? — Тяжелый, как и последние несколько лет. Лет пятнадцать, — усмехнулся он. — Я могу прийти в другой раз, — сама не знаю, почему сказала. Может, потому что не понаслышке знала, что такое «тяжелый день»? — Нет, я и так тебя заждался, — мужчина рывком встал с постели. — Предложил бы выпить чашечку кофе на двоих, но помню, что в прошлый раз тебе не понравилось. — Можно крепкий чай. Но сладкий. — Любишь сладкое? — маг улыбнулся, влезая в такую мягкую кофту, что я не удержалась и провела его пальцами по рукаву. — Люблю, — не стала отрицать очевидное. — А ты? — Не очень, но ради тебя чай подслащу. Это было странно. Даже не просто странно — дико! — разговаривать с кем-то вот так, находясь в одном теле. Мне бы раньше и в голову не пришло общаться подобным образом, но маг ломал любые барьеры и будто не замечал этого. Он вновь спустился на первый этаж, прошел в кухню и поставил чайник на плиту. — Мне казалось, что богатые люди всегда держат прислугу, — заметила я, стараясь не отрывать его от процесса. Маг сам насыпал заварку прямо в кружку. — Я не исключение, — признался он. — Но вечером всех отпускаю. По сути, прислуга бывает дома в мое отсутствие: поддерживает порядок и готовит. — Почему? А если что-то понадобится ночью? — Я сделаю сам, — он махнул в сторону чайника. — Мне очень важно уединение. Я уже говорил, что владею магией разума, и чужое присутствие часто давит. Дома хочется расслабиться и отдохнуть. — Ты читаешь чужие мысли? — вот тут я всерьез заволновалась. — И мои тоже? — Твои не читаю, не переживай, — усмехнулся он, наливая в кружку кипяток. — Когда ты уже в моей голове, то я ничего не могу сделать: маг разума не может воздействовать на самого себя. — А у других? Ты умеешь читать мысли? — Умею, — маг достал сахар и, помешкав, положил в кружку ложку с горкой. — Но это непросто. Чтение мыслей — одно из самых сложных воздействий. Но и без этого я всегда ощущаю чужое присутствие, считываю эмоциональный фон. А чтобы не чувствовать, приходится постоянно закрываться, тратить силы. Проще отпускать всех на ночь. — Понятно… — протянула и замолчала, позволяя ему сделать глоток. Горячий насыщенный чай приятно согревал и бодрил. Вкус был интересный и необычный, с легкой горчинкой или кислинкой — не разобрала. — Я пришла по делу. — Правда? А я думал — мило поболтать и попить чайку в приятной компании, — пошутил маг и сделал следующий глоток. — В прошлый раз ты сказал, что у меня есть магия. — Я помню. — Ты соврал! — Нет, — маг отставил кружку. — Если бы у меня была магия, я бы об этом знала! Она проявляется еще в детстве, я узнавала. — Когда ты впервые попала в чужой сон? — терпеливо спросил он. — При чем здесь чужой сон? Хождение по снам и магия — это разные вещи! — Да что ты? — развеселился маг. — И как же ты попадаешь в чужие сны? Силой мысли? — Понятия не имею, но я не читаю никакие заклинания! — Заклинания даже в классической магии нужны далеко не всегда. Я уже говорил, что ощущаю присутствие людей и их эмоциональный фон просто так. Целители обследуют пациента без заклинаний, заклинания используют для лечения или какого-то глубокого исследования, например, проверить, как работает сердце или легкие. — Но я-то ничего не ощущаю! — Ты так в этом уверена? — голос мага, когда говорил он сам, а не я, звучал вкрадчиво, с легкой хрипотцой. — Уверена. Если бы я была магом… — То что? — То точно бы знала! — У нас был уговор, помнишь? За каждую встречу ты получаешь золотой. Я передам тебе через посыльных второй, а если ты еще ответишь на мои вопросы, то расскажу, как проверить, есть ли у тебя магия или нет? — Смотря на какие вопросы… — Они будут касаться твоей способности, а не тебя, — заверил маг. — Мне, например, тоже интересно, как ты проходишь в чужие сны. Уверен, что-то для этого все-таки требуется. — Если мне не понравится вопрос — я не стану отвечать, — предупредила его. — Конечно. Я тебя не удерживаю, ты заметила? Можешь сбежать в любой момент. — Надеюсь… Половина моего времени уже прошла. — Тогда давай быстрее. Маг в один глоток допил чай и широким шагом направился на второй этаж, на лестнице перешагивая через ступеньку, а то и через две. А на втором этаже зашел не в спальню, а в кабинет с большим столом по центру и множеством шкафов с книгами и не только. Я не сумела нормально осмотреться — маг вернул наше внимание к столу, достал из верхнего ящика бумаги, металлическое перо и чернильницу. — Ты собираешься записывать? — удивилась я. — Да, чтобы ничего не забыть и не упустить. Первое: все-таки, как ты проникаешь в чужие сны? Что тебе для этого нужно? Я замешкалась. Отвечать ужасно не хотелось, но если это поможет узнать наверняка, есть ли у меня магия… — Если я хорошо знакома с человеком — то ничего. Мне достаточно подумать о нем. — Просто подумать? — поразился маг, сразу делая пометку. — И все? — Ну да. Я же говорю: никакой магии! — А я бы сказал: еще какая магия… — произнес он, поспешно записывая. — Ты сама засыпаешь при этом? — Не знаю. То есть мое тело живое и дышит, но я даже прикосновения к себе не ощущаю. И разбудить меня невозможно, пока я не вернусь. Не уверена, что это можно назвать сном. — Сколько тебе было лет, когда дар открылся? — Восемь. Почти. — То есть полных — семь? — Да, кажется… я не помню: до дня рождения или после. — Ладно, — вздохнул маг и записал «семь-восемь». У него был крупный размашистый почерк с острыми углами букв, совсем не похожий на мой мелкий и круглый. Интересно, если я перехвачу его руку… Перо в его пальцах дернулось, порвав бумагу. — Извини, задумалась, как будет выглядеть мой почерк твоей рукой? — Тогда пиши ты, заодно и узнаем, — разрешил маг. — Следующий вопрос. Ты сказала, что для хорошо знакомых ничего не требуется. А если знакомы плохо? — Если я не знаю человека, то нужна личная вещь, а лучше волос или кровь. Возможно, подойдет ноготь. — Хм… записывай: «Личная вещь, кровь, волос, ноготь с вопросом». Я начала писать, старательно выводя буквы. Результат получался где-то между. Не такой мелкий, как мой, но и не такой крупный, как у мага. — Красиво, но медленно, — прокомментировал он, вновь перехватывая контроль. — Есть что-то еще, что влияет на твой переход? — Трудно сказать… нужно, чтобы меня при этом никто не беспокоил, я должна сосредоточиться… В приюте с этим возникали сложности. Попробуй сосредоточься на чем-то, когда в комнате двадцать человек. Кто-то переговаривается, кто-то чихает, кто-то кашляет, кто-то ворочается на скрипучей кровати… — Это понятно. Пол человека, я так понимаю, не важен? — Нет, хотя в женском теле мне намного проще двигаться. — Это тоже логично, у мужчин центр тяжести расположен иначе. — Правда? Рука мага опять дернулась, реагируя на мое удивление. — Да. У женщин в районе таза, а у мужчин ближе к диафрагме. — К чему? — Между животом и грудью. Где ты училась? — Нигде, — ответила раньше, чем подумала. — Что-то ты не похожа на неграмотную, — справедливо заметил маг. — Грамоте, конечно, училась. А остальное не важно. Сноходчеству нигде не училась. — А вот это как раз интересно. У тебя точно семейный дар, такое не появляется спонтанно. Почему тебя не учили родители? — Потому что не учили, — раздраженно ответила я, поняв, что слишком разоткровенничалась. — Давай заканчивать, меня скоро вынесет из твоего тела, и лучше бы мне успеть уйти чуть раньше самой. — В прошлый раз было плохо? — участливо спросил маг. — Нет, нормально. Твоя очередь рассказывать, как проверить: есть ли у меня магия или нет? — Очень просто. Как я и говорил, есть способности, которые нельзя контролировать. Сноходцы — это маги разума, и, значит, ты должна многое уметь чувствовать. Ощущать присутствие людей, их эмоции, уметь немного на них влиять… — Ты издеваешься? — такого разочарования я давно не испытывала. — Я никогда не могла влиять на людей вне снов! — Ты просто этого не замечаешь. — Все, хватит, надеюсь, твое любопытство удовлетворено, — остановила его. — Поверь, даже не на десятую часть. Деньги я передам так же, как и в прошлый раз. — Можешь не передавать, я не собираюсь ничего у тебя больше брать и приходить, — отрезала я. И, не задерживаясь, покинула его тело, вернувшись в свое. Могу влиять на людей! Чувствовать их! Это же смешно! Я подтянула колени к груди и опустила голову. Было ужасно обидно. Я исподволь начала надеяться, что и правда… Но тут и проверять нечего. Все, пора смириться с тем, что я не маг, и не испытывать судьбу. Не нарываться. Не привлекать внимания. Я всегда старалась следовать этим правилам, но стоило разок оступиться — и сразу забыла об осторожности. Но я не одна. Со мной друзья, ставшие мне семьей. И я не могу их подвести. Решив это, я переоделась для сна и после недолгих терзаний все-таки уснула. *** Я остро почувствовал уход сноходицы. Странно, но мне даже нравилось ее незримое присутствие, хотя обычно люди раздражали, а после тяжелого напряженного дня — вдвойне. Я ненавидел всех без исключения. Но Мышка была интересной, она сама не понимала — насколько. И о своих способностях она совершенно не знала, и это как-то не укладывалось в голове. Ее не обучали даже азам магии. Но она все равно сумела попасть в чужие сны. Восемь — как раз возраст дебюта дара. Я просматривал то, что мы успели выяснить и записать. Очень мало, с одной стороны, с другой — это очень много. Встав, я вытащил из шкафа отложенную книгу — единственную, в которой нашел хоть какое-то упоминание про сноходцев. Изданию было почти сто лет, в более современной литературе про такой дар не говорилось вообще. Будто вместе со сноходцами исчезла и вся информация о них. Это определенно не совпадение. Хорошо, что мой наставник обладал поистине невероятными знаниями. И домашняя библиотека в родовом замке хранила немало уникальных и раритетных изданий. Жаль, что нет возможности туда наведаться. Имей я такую способность — переместился бы в кого-то из слуг и поискал. А так даже запрос не отправишь: если перехватят, то это поставит под угрозу все. А Мышка стала для меня слишком ценна, чтобы рисковать ею. Будем работать с тем, что есть. Итак. Последний зафиксированный сноходец — Адриан Трау. Мог с помощью капли крови или волоса другого человека перенестись в его сон на десять-пятнадцать минут. Контролировал чужое тело средне, не мог использовать ни свою, ни чужую магию. И это был обученный маг с родовой способностью, которую он изучал и развивал. А Мышка оговорилась, что ее никто не учил. И пусть это звучало странно, но многое объясняло. Как минимум то, что она не считала себя магом. Вопрос в другом: почему ее не обучали? Ладно, предположим, она родилась в какой-то побочной ветви, дар проснулся через несколько поколений, не было тех, кто мог помочь ей со снохождением. Но магии-то должны были научить! Хотя бы основам. Да хотя бы рассказать, что она у нее есть. Я в задумчивости снова достал Книгу родов, издание этого года, значит, информация в ней на конец прошлого — более чем актуальная. Из семи родов осталось два, хоть как-то относящихся к сноходцам. Я принялся выписывать из них женщин от четырнадцати до тридцати — Мышка была не старше. Получилось восемь человек. Двоих я знал, значит, их можно вычеркнуть, знакомых я бы почувствовал. Шесть. Трое замужем, у двоих из них дети. Трое слишком молоды для брака — я бы скорее рассмотрел их. Но имелся еще один нюанс. По описанию семьи, имущества, рода деятельности супругов, отцов и братьев указанных леди ни одна из них не нуждалась в средствах. Уж точно не настолько, чтобы воровать серебрушки. Да и образование они должны были получить получше, у Мышки чувствовались пробелы. Плюс ни у одной из них не было магии разума, что окончательно отметало все кандидатуры. Я смотрел на свой перечеркнутый список. Смотрел на книгу родов с закладками на нужных фамилиях. На описание особенностей дара последнего документально зафиксированного сноходца. На лист, который мы заполнили с Мышкой. Смотрел и понимал: я ищу не там. Моя Мышка не будет указана в списке родов. Маги разума подлежали обязательному освидетельствованию и постановке на учет — слишком опасный и в то же время полезный короне дар. Мы были бы знакомы. Но Мышка не из родовитых, скорее всего — чей-то непризнанный бастард, не получивший ни должного образования, ни воспитания, ни представления о собственных способностях. Хотя даже такое объяснение выглядело притянутым за уши. Здесь что-то другое. И главный вопрос: почему в ней вообще проявился утраченный дар? И при этом так слабо проявляется магия? Ну не может она не замечать очевидных вещей вроде влияния на окружающих, считывания их настроения. Если только не подавляет магию сознательно. Или неосознанно… Я сжал виски, стараясь не упустить какую-то забрезжившую на задворках сознания мысль, ощутив ответную пульсацию приближающейся головной боли. Слишком устал, слишком выложился сегодня, не получалось нормально соображать. Поэтому я взял чистый лист, обмакнул перо в чернильницу и записал: «Не числится в Книге родов. Не получила образования. Подавляет ментальные способности». Я уверен, что ответ лежит на поверхности, просто его надо разглядеть.