13

— Подожди, — вдруг остановилась Кристин и внимательно посмотрела на мужа. За считанные дни Поль сильно изменился, словно потаенные злоба и лицемерие пробились сквозь маску доброжелательности и во всей красе выступили наружу. Черты лица мужа, прежде аристократичные и спокойны, вдруг утратили былую мягкость и показались Кристин жесткими. На лбу и переносице Поля залегли глубокие неприятные складки.

«И это мой муж», — вздохнула она про себя, всем своим нутром чувствуя, что не в силах долго находиться в объятиях этого человека.

— Нужно завтра с утра встретиться с де Анвилем! — воскликнула Кристин, вывернувшись из рук Поля. — И вместе с ним провести расследование! Арман утверждает, что без твоего ведома никто не мог вынести даже крупицу препарата…

— Арман, — фыркнул Поль и пригрозил раздраженно: — Я не стану дважды повторять, Кристин. У нас почти не осталось времени…

— Что происходит, Поль? — охнула она. — Я никуда не поеду. Ты ведешь себя вызывающе.

— Кристин, — рыкнул муж. — Время на исходе. Не желаешь идти сама, выведу тебя силой, — пробурчал он и добавил устало: — Мы с тобой обо всем поговорим, милая. Я люблю тебя и не представляю своей жизни без тебя.

Поль наклонился к жене и невесомо прикоснулся губами к щеке. И Кристин на короткий миг показалось, будто сама смерть поцеловала ее.

«Глупости, — приструнила она себя. — Это всего лишь Поль. Мой любимый и единственный муж».

Кристин кинулась собирать вещи. Достала с полок свитера и джинсы.

— Возьми самое необходимое и хотя бы одно платье, — вдруг предложил Поль. — Обожаю смотреть на твои ножки. И распредели вещи в два чемодана. Так проще…

— Да, конечно, — пробормотала она, вытаскивая из дальнего конца гардеробной два небольших зеленых чемоданчика. Покидала внутрь вещи и довольно уставилась на Поля.

— Готово, дорогой.

— Хорошо, — кивнул муж и тут же позвонил Анри.

— Ты приехал? Поднимись, пожалуйста!

Кристин в панике метнулась на кухню.

— Савва, иди сюда, — попросила она котенка и, когда маленький хитрец сделал пару шагов в ее сторону, схватила его за шкирку и посадила в переноску. — Нам ехать недолго, Савва, — прошептала она. — А в Бретани тебе будет раздолье, — проворковала Кристин и, оглянувшись, заметила недовольную гримасу Поля.

«Ничего страшного, — подумала она. — Ну не бросать же малыша одного в Париже!»

Вместе с мужем и его водителем Кристин спустилась вниз и только в машине поняла, что нужно бы предупредить Севу.

«А зачем? — мысленно осведомилась она у самой себя. — Когда Арман ругал меня, месье Гаранин даже слова в мою защиту не вымолвил. И вслед не выскочил. Большой белый господин отменил указание охранять меня, вот верный мальчик и остался у его ног. За-ра-за!» — поперхнулась от негодования Кристин и выругалась в лучших традициях тетушки Мари.

Муж уселся рядом, потрепал равнодушно по коленке и велел:

— Едем, Анри.

Машина рванула с места, и только через минуту Кристин сообразила, что автомобиль движется в другую сторону.

— Куда мы, Поль? — изумилась она.

— Кристин, — хмуро усмехнулся он. — Нам нужно заехать за документами и повидаться с Антуаном… Не беспокойся, — попытался улыбнуться он. — Все под контролем.

Кивнув, она отвернулась к окну. По проспекту неслись машины, и где-то вдалеке виднелись дома, построенные еще бароном Османом.

Неожиданно Анри свернул на узкую улицу и затормозил около знакомого особняка. Именно сюда приходила один-единственный раз Кристин, когда устраивалась на работу к Рюмо. Бернар сломал ногу и проводил собеседование у себя дома.

— Выходи, Кристин, — скомандовал Поль. — Ты приехала, — добавил он жестко.

— Но почему? — попыталась возмутиться она. — Я же твоя жена, Поль…

— Бывшая, — устало бросил муж и отвернулся. — Как только приеду в Рио, подам документы на развод, — ощерился он.

Кристин хотелось вцепиться в лицо человеку, так легко и незатейливо предавшему ее. Она уже собралась высказать ему все, что накипело за эти дни в душе, когда дверца автомобиля внезапно отворилась и в салон заглянуло улыбающееся лицо Бернара Рюмо.

— Кристин, — добродушно поздоровался он. — Наконец-то ты приехала ко мне…

— Поль, — прошептала она. — Неужели ты позволишь…

— Это бизнес, Кристин, — усмехнулся муж и дал указание водителю: — Достань чемодан мадам Готье, Анри. И выкинь кошака из машины.

Положив затылок на подголовник, Поль закрыл глаза, словно его нисколько не интересовало происходящее рядом.

Кристин вскрикнула, почувствовав, как крепкие руки Рюмо достают ее из автомобиля и тянут к распахнутой двери дома. Следом Анри принес чемодан и, вытащив наружу кота, выкинул переноску в первую попавшуюся урну.

«Прости меня, Савва», — только и успела подумать Кристин, когда дверь захлопнулась.

— Добро пожаловать домой, моя дорогая, — прошипел Рюмо и, прижав Кристин к стене всем телом, немедленно вторгся языком ей в рот. Одна рука жадно прошлась по груди, больно сминая каждое полушарие. А другая — заломив пальцы Кристин, попробовавшей отбиться от захватчика, двинулась вниз, отодвигая полы пальто.

— Безобразие, — пробормотал Рюмо, смяв подол ее платья и наткнувшись на колготки. — Почему ты не носишь чулки, малышка? — фыркнул он раздраженно. — Потом понежимся, — проворчал он, поправляя одежду Кристин. — Проходи в дом, детка, — криво усмехнулся Рюмо и, взяв Кристин за руку, повел в гостиную. Она попыталась вывернуться из его захвата. Но стоило ей сделать шаг в сторону двери, как сильные руки Бернара развернули ее и толкнули в комнату. Не удержавшись, Кристин упала на толстый красный ковер, созданный в позапрошлом веке в Афганистане, и в ужасе уставилась на мелкие искусно вытканные цветы.

«Что же делать? — пронеслось в голове. — Как выбраться отсюда? Может, позвонить Севе?» — лихорадочно соображала она.

— Так-то лучше, киска, — прошипел откуда-то сверху Рюмо и, наклонившись над ней, больно сдавил шею пальцами, вжимая щеку Кристин в идеальный и шелковистый ворс.

— Запомни, девочка, — тихо и зловеще заявил он. — Ты славно побегала. Но я все равно тебя переиграл. Полю ничего не оставалось, как сдаться и вернуть тебя мне, своему хозяину.

— Я — свободный человек и никому не принадлежу, — пискнула Кристин и, приподнявшись, уткнулась взглядом в ширинку Рюмо. С ужасом заметила вздыбленную ткань и даже почувствовала запах. Хорошего парфюма и плоти.

«Только бы ему не пришло в голову расстегнуть брюки», — взмолилась она, все еще надеясь сбежать.

— Тебя никто не собирается мучить, — прошелестел чуть слышно Рюмо. — Ты — моя собственность, запомни…

— Объясните, что происходит? — попыталась встать на ноги Кристин. — И с каких пор я ваша, Бернар?

— Ты можешь открывать рот, когда я разрешу, — сипло бросил Рюмо. — Во всяком случае, твои претензии я слушать не намерен. Мы сейчас попьем кофе, и я тебе объясню, почему имею на тебя полное право и в чем вина Поля. Твое мнение ничего не значит, милая, — пригрозил он. — Взрослые и умные мужчины решили все за тебя. Твое дело подчиниться, иначе навлечешь беду на себя и на тех дураков, что кинутся тебе на помощь, — пригрозил он, взяв ее за волосы и сильно потянув назад. Кристин чуть не вскрикнула от боли. Она всмотрелась в беспристрастное лицо Рюмо. Встретилась взглядом со спокойными серыми глазами. Мельком глянула на холеные щеки и бородку клинышком.

— Ты поняла, киска? — процедил Бернар и чуть сильнее потянул волосы.

— Да, — пролепетала Кристин.

— Тогда пойдем, — кивнул Рюмо и помог ей подняться с ковра. Взял под локоток жилистыми крепкими пальцами, тотчас же впившимися в плоть Кристин. И подведя к кушетке рекамье девятнадцатого века, осторожно усадил свою пленницу. Затем, ни слова не говоря, стянул с нее сапожки и, бесцеремонно взяв ее ноги за щиколотки, уложил их на кушетку.

— Расстегни платье, Кристин, — велел он, усаживаясь напротив. — И обнажи грудь. Я хочу любоваться твоими нежными бутонами.

Кристин замешкалась, в ужасе уставившись на своего мучителя.

— Но, — попыталась отказаться она и на автомате опустила ноги с кушетки.

Рюмо тут же оказался рядом. Ударил ладонью по щеке и, с силой наклонив Кристин вниз, ловко расстегнул платье и бюстгальтер.

— Мне придется поучить тебя послушанию, — поморщившись, бросил он, стаскивая с ее плеч одежду.

— Вот и вы, мои дорогие, — запричитал ласково, больно сминая каждую грудь. — Пожалуй, Кристин, — проговорил он задумчиво. — Тебе лучше раздеться совсем. Доставь старику удовольствие, — прошипел угрожающе.

И в его хриплом шепоте ей почудился свист падающего на спину хлыста.

Она встала и, будто механическая кукла, принялась стаскивать с себя платье, затем колготки. Положила вещи на стоявший неподалеку стул и в ужасе глянула на своего мучителя.

— Умница, киска, — улыбнулся он и, лениво поднявшись с кресла, сбросил на пол одежду Кристин. — Трусики дай сюда, — приказал он и, сунув кружевную тряпку в карман, вышел в соседнюю комнату. А вернувшись, подал Кристин тонкий полупрозрачный халат.

— Надевай и ложись, — велел он. — Нам предстоит долгий разговор.

Рюмо внимательно проследил, как его пленница вновь улеглась на кушетке. Развел полы халата, обнажая грудь и бедра.

— Вы искушаете меня, мадам, — осклабился довольно и, вытянув из кармана домашних штанов сотовый, коротко бросил приказание в трубку:

— Кофе для мадмуазель Кристин, а мне — коньяк!

Почти сразу же послышались шаги и в комнату вошла коренастая женщина с грубыми чертами лица, в темном платье и в белом фартуке. С белым накрахмаленным чепцом на седых, тщательно причесанных волосах.

— Монсеньор, мадмуазель, — учтиво заметила она, ставя перед своим хозяином пузатый бокал, а на чайный столик около Кристин — чашку с черным, только-только сваренным кофе.

Подождав, когда за прислугой закрылась дверь, Рюмо внимательно глянул на пленницу и заметил вскользь:

— Помощи от де Анвиля можешь не ждать. Мои люди нейтрализовали его. Пришлось сыграть на стороне Армана. Раскрыть правду о «ГотьеФармасьон». Показать, что именно производил твой муж кроме никому не нужных витаминов. Теперь старому и доброму де Анвиля придется приложить усилия, чтобы вытащить свои деньги из той самой неприятной истории, куда ты его втянула, моя дорогая! Такие люди особо чтут личную репутацию… А это нам на руку. Он не станет афишировать о злоупотреблениях на «ГотьеФармасьон». Скорее всего, просто выкупит у тебя компанию и переделает ее по своему усмотрению. Тем самым спасет Поля от тюремного срока.

— Поль производил запрещенные препараты? — вырвалось у Кристин.

— Пей кофе, — оборвал ее Рюмо. — И молча слушай! Естественно, — довольно хмыкнул Бернар. — Так же как и Лоуретти, твой муж занимался изготовлением наркотиков. Он производил полуфабрикат и снабжал им Лоуретти. А Эрнесто и Алессандро выпускали так ценящуюся на рынке синтетику. На вырученные деньги Поль покупал у меня творения старых мастеров.

— Но они же достались семье Готье по наследству? — изумилась Кристин.

— От той самой камеристки, что подтирала задницу Жозефине? — расхохотался Рюмо. — От той мадам сохранился бы только использованный пипифакс, — рассмеялся он и даже захрюкал от удовольствия. — Ты хоть раз задумывалась, почему все раритеты собраны в одном месте? И почему папаша и мамаша Готье беспрекословно слушаются Поля? Ты хоть раз дала себе отчет, чем занимается твой муж и как ведет бизнес?

— Нет, — промямлила Кристин и в панике охнула.

— Тебе хоть раз пришло в голову, почему вы познакомились рядом с галереей в Эдинбурге и куда, собственно, шел Готье?

— Я спросила его, — робко пролепетала Кристин. — Но муж отшутился…

— Отшутился он, — криво усмехнулся Рюмо, пристально наблюдая, как она пьет кофе маленькими глотками. Он лениво глянул на часы, стоявшие в углу в дубовом резном корпусе, и отрывисто бросил:

— Поль тогда сильно спутал мне карты. Решил поиграть в супермена. Ты, моя дорогая, с первого дня предназначалась мне. Я и взял тебя на работу только с одной целью. Трахать самому и делиться с друзьями. Но ты как дура сбежала с Полем. Я простил Готье эту выходку. Я и сам допустил промашку. Заранее пообещал тебя братьям Лоуретти. Пришлось после твоего бегства улаживать проблему с Эрнесто. Честно говоря, мне очень хотелось поиграть с тобой. Научить всяким штучкам. Подрессировать немного… — добродушно заметил он. — Та история забылась на время. И некстати вспомнилась, когда Поль поставил Лоуретти некачественную продукцию. Тогда братья решили взять под контроль выпуск полуфабриката. И предложили Полю продать тридцать процентов акций. Ну и погасить убытки от некачественного товара, — снова расхохотался Рюмо. — Тут снова поднялся вопрос о тебе. Братья вспомнили про незавершенный контракт, Поль заартачился, а я потребовал тебя назад.

— Почему вы считаете меня своей собственностью? — изумилась Кристин, обеими руками прижав к себе чашку с кофе. Ей казалось, что только так можно унять озноб. Только так можно забыть о том, что лежишь голой перед посторонним мужчиной.

— Тебя проиграли в карты, — нехотя обронил Рюмо и отмахнулся как от несущественного пустяка. — Кажется, любовник Инес…

— Но я не хочу участвовать в этих глупых играх, — возмущенно воскликнула Кристин и подскочила с кушетки. — Мы в свободной стране! — заходила она взад-вперед, пытаясь понять, в какую именно из трех закрытых дверей втащил ее в комнату Бернар.

«Пусть в этом дурацком халате, но нужно удрать. Иначе он меня просто убьет. Замучает до смерти», — мысленно ужаснулась она и тут же почувствовала сильный удар в спину и по ногам. Кристин снова упала.

— Ты слов не понимаешь, Кристин, — прошипел Рюмо, и она тут же потеряла возможность дышать, когда электрический разряд ударил куда-то под ребра. Она вскрикнула от боли, но Рюмо усмехнулся. — Хочешь еще? — чуть слышно пригрозил он и приставил электрошокер к щиколотке. Последовал удар сильнее предыдущего. — Тебе лучше согласиться стать моей послушной маленькой девочкой, Кристин, — усмехнулся он. — Быть во всем мне покорной…

— А если я против? — упрямо прошептала она сквозь слезы. — Что тогда?

— У тебя мало шансов, — лениво заметил Рюмо. — Вполне возможно, я поработаю над твоим характером. И если пойму, что ты трудно поддаешься влиянию, продам в какой-нибудь бордель. В Марселе полно дешевых заведений.

— Отпустите меня, пожалуйста, — взмолилась Кристин. — Я отдам вам всю коллекцию Поля.

— Она и так станет моей, как только мы поженимся, — поморщился Бернар и угрожающе поднес электрошокер к груди Кристин. — Ты отказываешь мне, киска? Я правильно понял? — раздраженно бросил он, отодвигая край халата и приставляя адскую машинку прямо к ее соску.

— Я согласна, — испугавшись расплакалась Кристин. — Я выйду за вас замуж.

— Хорошо, — довольно осклабился Бернар. — Я просто счастлив, — заметил он равнодушно. Помог ей подняться и, убрав в карман электрошокер, собственнически положил руки на грудь.

— Иди ко мне, малышка, — пробормотал он, усаживая Кристин себе на колени. — Моя маленькая девочка, — засюсюкал Рюмо, проводя рукой по внутренней стороне ее бедра. Кристин вздрогнула.

— Мне нравится, как ты реагируешь на мои ласки, любовь моя, — прошептал он. — Я очень огорчен, что пришлось наказать тебя. И теперь пару дней ты не сможешь ходить, но ты виновата сама, Кристин. Я же предупреждал тебя, а ты решила, что я такой же тюфяк, как и Поль Готье. Так на чем мы остановились, — хмыкнул Рюмо, прижимая к себе полуживую Кристин и играя с ее грудью. — Лоуретти потребовали исполнения договоренностей и компенсацию за убытки. Я захотел вернуть тебя обратно, а старина Поль начал совершать ошибки одну за другой. Во-первых, он не погасил давний долг за картину и там набежала приличная сумма, плюс пеня. Но этот вопрос мы уладили, — скривился Бернар. — Ты приятным отдыхом с Лоуретти расплатилась за Матисса. Второй ошибкой, самой роковой, стал дурацкий выстрел. Ладно, ты поранила братьев. Но зачем Поль стрелял в своих компаньонов?

— Они же хотели забрать его бизнес, — прошептала Кристин, превозмогая боль в щиколотке и в боку.

— Они хотели забрать тебя, — расхохотался Рюмо. — Бизнес и так давно стал их общим. Как ты не понимаешь!

— Они собирались отобрать у Поля «ГотьеФармасьон», — слабо пролепетала Кристин.

— Нет, милая, — криво усмехнулся Рюмо. — Твой муж пытался обхитрить Лоуретти, а те его. Сначала Поль собирался вынудить их купить лишь малую долю в компании. И даже решил не покупать у какой-то бабки акции ее мужа. Пять процентов, кажется… Но Лоуретти такая сделка показалась сомнительной, и они потребовали еще акций от самого Поля…

— Я ничего не понимаю, — всхлипнула Кристин.

— Я тоже, и это уже не имеет никакого значения. В ближайшие дни ты через моих адвокатов продашь милую компанию де Анвилю или выставишь на торги. Мы с тобой ничего не смыслим в бизнесе, дорогая, — прошептал он ей на ухо. — Наше дело любоваться истинными ценностями, дошедшими до нас сквозь века. Ты божественно красива, Кристин, и прекрасно разбираешься в живописи…

— Вы будете меня бить? — пролепетала она.

— Нет, любовь моя, — улыбнулся Рюмо. — Как можно портить такую изысканную красоту? Ты же будешь хорошей девочкой и перестанешь расстраивать своего папочку, — осклабился он и, ухватив Кристин за лицо, повернул к себе. — Кристин? — требовательно спросил он.

— Да, конечно, — промямлила она, готовая согласиться с чем угодно, лишь бы он отпустил ее хотя бы с колен.

«Все равно сбегу, — подумала она. — Главное, выбраться из этого дома. Я пойду в полицию… — решила она и тут же поняла, что помощи от Ланы и ее семьи ждать бессмысленно. — Они отвернулись от меня, — вздохнула она. — Но есть же еще одежда, в которой я была в молле. Уже должны прийти результаты экспертизы!»

В кармане куртки Рюмо зазвонил сотовый.

— Спасибо, мой дорогой, — пророкотал Бернар и снова облапил Кристин. — Анри сообщил, что твой муж уже на пути в Рио. Как же хорошо, что я додумался дать за него залог. Лоуретти тоже не стали выдвигать обвинений, и все сошлись на том, что одна маленькая потаскушка по своей воле трахалась с близнецами.

— Но есть же результаты экспертизы, — заикаясь выдохнула Кристин. — На моей одежде остались следы пота и чудовищного афродизиака.

— Нет, киска, — печально проворковал Бернар и крепко ущипнул за грудь. — Жаль рассеивать твои заблуждения, но насколько я помню, как только ты села в машину, Анри подал тебе стакан кофе. Я не путаю, любовь моя? — противно хихикнул Рюмо и, отпустив саднящую грудь, провел рукой по животу Кристин. Опустил ладонь чуть ниже. — Вместе с кофе ты выпила какую-то бурду, нейтрализующую действие препарата. Даже сдай ты сразу анализы, ничего бы лишнего в твоей крови не обнаружили, — пояснил он и хрипло велел: — Раздвинь ноги, Кристин.

Рука Бернара прошлась по гладкой без единого волоска коже, а затем снова вернулась на живот Кристин.

— Я чуть не умер, когда ты забеременела, — сокрушенно заметил он. — Портить такое идеальное тело… На месте Поля я бы не позволил тебе рожать. Слава богу, что роды не сильно отразились на твоей фигуре… Поль никогда не хотел детей, — пробормотал он чуть слышно. Рука переместилась ниже, собственнически ощупывая Кристин во всех потаенных уголках. Она не могла даже пошевельнуться. Наверное, от воздействия электрошокера наступил временный паралич. Не в силах выдержать чужие руки на своем теле, Кристин снова расплакалась. Рюмо воспринял ее слезы совершенно иначе.

— Я знаю, что ты до сих пор убиваешься по малышке, а зря, — вздохнул он. — Девочка жива. Ее передали приемным родителям, — прошептал на ухо Кристин Бернар. — А тебе муж наврал. Ты даже не подозревала, с каким чудовищем живешь, — горестно заметил он, убирая волосы со лба Кристин. Затем полез в карман и, достав платок, вытер ей слезы.

— Ты вышла замуж за негодяя, киска, — снова одними губами прошелестел он. — Могла бы спросить меня, прежде чем сбегать с Полем.

— Я не верю, — прошептала она, не в силах двинуться с места. Голова уже не соображала, а руки и ноги не слушались. Не имело значения, что она нагишом сидит на руках бывшего работодателя. Ее совершенно не волновало, что он без согласия лапает ее где только вздумается.

«Предатель в близком окружении, — внезапно вспомнились слова мужа. — Почему ты так поступил со мной, Поль?» — хотелось закричать ей. Она заерзала, пытаясь увернуться от Рюмо, когда его пальцы снова оказались в самом низу. По-хозяйски прошлись по чувствительной плоти. Кристин внезапно задрожала от охватившего желания.

— Пойдем, малышка, — просипел ей на ухо Бернар. — Ты, кажется, готова.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Помогите мне вернуть дочь, Бернар, — взмолилась из последних сил. — Или я все равно сбегу и обращусь в полицию…

— Иди, — улыбнулся Рюмо, демонстративно убирая руки. — Всего хорошего, киска…

Кристин попробовала встать и тут же упала на ковер. Комната закружилась перед ней, а она даже сообразить не могла, где находится. Будто оказалась в незнакомом месте и не понимает, где вход и выход. Опустив голову, она попробовала сосредоточиться. Бесполезно. А нога, куда ударил разряд, отказывалась служить своей хозяйке. Кристин почувствовала, как немеют руки и кончик языка.

— Пожалуйста, верните мне дочку, — прошептала она, обнимая ногу Рюмо.

— Я верну тебе девочку, — тихо, но твердо заметил он, помогая ей встать, — а ты выйдешь за меня замуж, дорогая, и перестанешь бесить меня своими выходками. Договорились?

Кристин кивнула, опустив лицо ему на грудь. Почувствовала, как пальцы Рюмо зарылись ей в волосы. Услышала его жаркое дыхание прямо над ухом.

«Терпи, — приказала она самой себе. — Нужно вернуть Вероник. Тут все средства хороши…»

— Клара, — позвал прислугу Бернар. — Возьми кресло и помоги мне довести Кристин до постели, — прокричал он, открыв одну из дверей. Тотчас же явилась служанка, крепкая низкорослая баба. Та, что подавала кофе и коньяк.

— Я сама, монсеньор, — заверила она Рюмо, вкатывая в комнату инвалидное кресло. — Хоть мадмуазель весит как пушинка, но ваша спина может и не выдержать такой нагрузки. Я помогу вам, Кристин, — участливо заметила Клара и, усадив пленницу в коляску, отворила дверь. Кристин не сопротивлялась.

— Осторожно, сир, тут порожек, — предупредила Клара озабоченно и тут же встрепенулась, услышав звонок в дверь.

Она проследила за хозяином, вкатившим инвалидное кресло в одну из комнат, анфиладой тянувшихся через весь особняк, и лишь затем подошла к домофону.

— Пиццу заказывали? — услышала Кристин слишком знакомый голос.

— Нет, месье, вы ошиблись, — отрезала Клара.

— Мадам, если вы не желаете принимать заказ, — настаивал Сева, — распишитесь, пожалуйста, у меня в накладной…

— Я сейчас вызову полицию, месье, — рявкнула Клара. — Убирайтесь и прекратите тревожить покой честных налогоплательщиков.

Сева пробурчал еще что-то, но Клара не пожелала с ним разговаривать.

— Чудовищный акцент, Кристин, — вздохнул Бернар. — Но я не хочу лишних жертв, моя дорогая, — процедил он, сворачивая в спальню, и, плотно закрыв двери, перенес Кристин на высокую постель. — Завтра ты почувствуешь себя лучше, малышка, — пробормотал Рюмо, снимая с Кристин халат и отбрасывая его в сторону. Он уложил пленницу на подушки и довольно уселся рядом. — Через несколько дней вернем домой Вероник и оформим брак, — прошептал он, гладя ее будто свою собственность.

«Почему? В чем провинилась перед вами или Полем Готье моя дочка? Сумасшествие какое-то», — хотелось закричать Кристин. Но она не смогла вымолвить ни слова. Лишь с нарастающей паникой наблюдала, как не спеша раздевается Бернар Рюмо и ложится рядом. Кристин будто со стороны видела, как он нависает над ней и вторгается в ее лоно без всякого предупреждения.

«Вот и все», — мысленно охнула она.

— Ты такая сладкая, как я и предполагал, — довольно хмыкнул Рюмо, поднимаясь с постели. — Клара останется с тобой, — предупредил он. — Если что-то понадобится, она сразу же окажется рядом. И не бойся, дорогая. Клара охраняет твой покой. Никто не потревожит тебя. Двери закрываются на ключ, — улыбнулся Бернар. — Спокойной ночи, любовь моя. Утром я навещу тебя снова, — захихикал он, выходя из комнаты. Тотчас же в спальню вошла суровая и мрачная Клара. Провернув в замке ключ, улеглась на узкую кровать, стоявшую у противоположной стены.

«Лишь бы возвратить Вероник! Любой ценой! — взмолилась Кристин, не обращая внимания на прислугу. — Девочка моя дорогая! Сколько я оплакивала тебя и даже не подозревала, что ты живешь где-то рядом. Если Рюмо поможет тебя вернуть, я стану ему самой преданной женой. Только почему он мне раньше ничего не сказал? Каждый использовал меня как вещь. Красота моя как проклятие», — тяжело вздохнула она и горько разрыдалась.