9

Тот день, как казалось Кристин, все никак не мог закончиться. Комиссариат, нотариус, дирекция «ГотьеФармасьон», тети-Машина квартира у Лионского вокзала, а затем Сорбонна. Кто бы хотя бы намекнул Кристин! Но когда имеешь дело с Севой Гараниным, ни в чем нельзя быть уверенным. По дороге в «Готье Фармасьон», расположившуюся в Сен-Клу, западном пригороде Парижа, совершенно некстати Кристин вспомнила, что именно замок Сен-Клу, некогда принадлежащий Оранским, король подарил своей жене Марии-Антуанетте в частное владение. Такой презентик не остался незамеченным и вызвал в народе еще большее недовольство королевой. Сейчас Кристин понимала ее, как никто другой. Она вновь вспомнила, как вместе с Севой приехала в офис. Привычно вошла в кабинет мужа. Почувствовала как сжимается сердце от вида захламленного стола, все так же заваленного всякими бумагами. Снова провела рукой по огромному микроскопу, стоявшему на приставном столе. Заглянула в черное око погасшего монитора. И будто наяву увидела гримасу Селин, верной помощницы Поля, услышала ее недовольный голос.

— Это вопиющая несправедливость! Месье Поль в тюрьме, а эта дрянь решила управлять компанией. Как будто ума хватит!

Кристин охнула, не в силах сдержаться.

— О чем речь? — равнодушно поморщился Сева, располагаясь за столом президента компании. Кристин перевела. — Хорошо, — кивнул Гаранин и, вернувшись в приемную, внимательно посмотрел на сухонькую раздраженную женщину. С короткой стрижкой и в узких брючках, она походила на мальчика.

— Вы уволены, — небрежно обронил Всеволод Юрьевич, и Кристин, вглядевшись в широкую спину, заполонившую весь дверной проем, вместо привычного вахлака вдруг увидела совершенно иного человека. Собранного и властного.

— Вы не имеете права, — взвизгнула Селин и в полном недоумении уставилась на Севу. — Вы кто такой? Охранник Кристин? Вот и присматривайте за ее телом!

— Нет нужды разговаривать со мной в таком тоне, — спокойно предупредил Сева и рыкнул угрожающе. — Чревато. Пока месье Поль не с нами, — небрежно бросил Гаранин на идеальном английском, — я представляю интересы Поля и Кристин Готье. Все недовольные будут уволены. заявление. Администрация в моем лице никого не удерживает. Вы, мадам, первая в очереди. Я жду ваше заявление. Сейчас.

— Но… — попыталась что-то объяснить Селин. — Вы меня не так поняли…

— Отчего же, — сумрачно заметил Сева. — Вы назвали жену владельца компании дрянью и усомнились в ее умственных способностях, за что и поплатились.

Кристин ни минуты не сомневалась, что избранная Севой политика ни к чему хорошему не приведет. Рыдающая Селин тотчас же обзаведется сторонниками. А те начнут выставлять свои требования исполнительному директору Роже. Тот вместе с остальными членами совета директоров прибежит к новому начальнику. При Поле такой наглый шантаж повторялся частенько. И Кристин прекрасно помнила, как Поль разводил руками и что-то объяснял о профсоюзах. Но Гаранину далеко до Поля. Мягкого и тактичного человека. Роже лишь заикнулся о требованиях коллектива:

— Кристин не хотят видеть в компании. Ее прихвостней тоже. Все подразделения бросят работу и до возвращения Поля на свои рабочие места не вернутся.

— Соберите всех членов совета директоров компании, — тут же приказал Гаранин, ни мало не смутившись неприязненным тоном Роже. — Я объясню им, что моя фамилия не Перро. И сказки давно закончились.

А когда десять человек со всего Парижа устремились к «ГотьеФармасьон», Кристин позвонила свекровь.

— Ты что вытворяешь? — заорала она в трубку. — Как только Поль выйдет, он разведется с тобой! Ты решила разрушить наш бизнес? Я не позволю тебе!

— Перестаньте кричать, мадам, — спокойно отрезала Кристин.

— Ты дрянь, Кристин. Твое место в подворотне. Не смей без ведома Поля устанавливать свои порядки! Ты не имеешь на это права! Сейчас мы приедем и покажем тебе! Ненавижу тебя! Презираю!

Пыл папаши и мамаши Готье немного поубавился, когда, запыхавшись, они ворвались в офис и обнаружили в конференц-зале почти весь совет директоров. Кроме Антуана.

Где носило любителя веселой жизни, Кристин не знала. Похоже, родители Поля тоже.

— Что здесь происходит? — тяжело вздохнул папаша Готье и недовольно оглядел Кристин.

— Выплата дивидендов за этот год отменяется, — рыкнул Сева, не удосужившись даже посмотреть в сторону вновь пришедших. — Убытки, господа! Советую потуже затянуть пояса, — криво усмехнулся он. — Впрочем, я никого тут не задерживаю, — поморщился он. — Кто не согласен вместе с компанией пережить тяжелые годы, может продать свою долю. Все равно, как только баланс опубликуют в открытых источниках, акции «ГотьеФармасьон» не будут стоить и одного евро.

Кристин поперхнулась от неожиданности. А лица совета удивленно вытянулись. Некоторые аж закашлялись от возмущения.

— А как же Поль? — охнула мамаша Готье.

— Ваш сын — гений, мадам, — серьезно заметил Гаранин. — Когда он выйдет, то придумает новый бизнес и снова станет миллионером…

— Но, — возмущенно вскинулась Полин Готье, заламывая тонкие пальцы, унизанные перстнями. Красный маникюр, бриллианты, надетые в дневное время и противный визгливый тон. Полин всегда казалась невестке торговкой с рынка, а сейчас тем более.

— Главное, чтобы он вышел, — строго, будто нашкодившую девчонку, оборвал ее Сева. Кристин хотелось предупредить его, объяснить, что все члены совета уважаемые люди и Полю не понравится такое пренебрежительное к ним отношение. Ей казалось, что следовало поговорить по душам. Объяснить истинное положение вещей и попросить о помощи. Но Севин высокомерный тон, его категорические требования принести всю отчетность и ленивое пролистывание страниц вывели Кристин из себя. Ей хотелось схватить одну из самых тослтых и тяжелых папок и с размаху опустить на голову несносному Гаранину. Но Кристин понимала, что такой выходкой спровоцирует скандал и снова навредит Полю. Она молча наблюдала за Севой, подобно ребенку в песочнице разрушившему пасочки других малышей.

«Зачем я только обратилась к Лане, — мысленно охнула Кристин, когда такого талантливого ведения переговоров несколько человек заявили об отставке. А родители Поля решили продать акции. Исполнительный директор Роже ошалело крутил головой в разные стороны и не знал, чью сторону ему принять. Зато Всеволод Юрьевич чувствовал себя на коне и тут же согласился выкупить акции. Правда, в интересах Кристин. К концу длительного и безрадостного дня мадам Готье единолично владела семьюдесятью процентами акций.

Нужно было радоваться, но Кристин чувствовала себя вывалянной в грязи и старалась смотреть прямо перед собой, боясь встретиться с кем-нибудь взглядом. Она опасалась враждебности близкого окружения Поля.

«Никому не верь. Предатель где-то рядом, — будто прошептал ей на ухо Поль. — Скупай все акции, до которых сможешь дотянуться, — пронеслось у нее в голове. — У тебя получится, Кристин!»

«Я выцарапаю тебя из тюрьмы, Поль — снова поклялась она. — Я люблю тебя, милый!»

Всю дорогу до Лионского вокзала Кристин хотелось только одного. Упасть на старый плюшевый диван в гостиной Мари и с головой укрыться мягким пледом. Забыть о существовании Всеволода Гаранина и его методах работы.

«Что скажет Поль, когда узнает о руководстве компании?» — снова и снова проносилось у нее в голове. И будто мячик билось только одно желание. Нужно лечь и подумать, что же все-таки происходит и что делать дальше?

Но войдя в квартиру Мари, она сразу же наткнулась на Савву. Малыш лежал ничком в коридоре и весь горел. Котенок приоткрыл помутневшие от боли глаза, непонимающе посмотрел на Кристин и еле-еле лизнул лапку.

— Нужно везти его к ветеринару, — оглянулась Кристин на Севу. Но он уже и сам все понял без лишних слов и, приложив трубку к уху, бросил недовольно:

— А ты не знаешь, Сеня, какого-нибудь долбаного ветеринара в Париже? Нет, это не для меня лично, — криво усмехнулся он. — Я, конечно, конь с яйцами, но стараюсь не болеть. — Гаранин помолчал, внимательно слушая собеседника. — Мне неудобно обращаться к Таис, — пробурчал он рассеянно.

«Скажите пожалуйста, — подумалось Кристин. — Сева — и неудобно! Абсолютно не совместимые слова!»

— Что? — непонимающе воззрился на нее Гаранин. — Я устал, Тина. Сегодня был тяжелый день. Еще придется тащиться через весь город с вашим кошаком!

— Я могу сама, — отрезала Кристин. — И ваша помощь больше смахивает на вред. Не находите?

— Мне нет смысла вам пакостить, — пожал плечами Сева. — Глупо мстить незнакомым людям.

— Тогда зачем вы разогнали половину совета директоров? Зачем уволили Селин?

— Нелояльность компании в разы хуже, чем некомпетентность, мадам, — тихо объяснил Гаранин. — Люди, решившие открыто противостоять вам, готовы на любую гадость. Поэтому с ними лучше попрощаться побыстрее.

— Но они же верны Полю, — прошипела Кристин, взяв Савву на руки и прижав к груди.

— Они верны себе, и их устраивал Поль, — небрежно обронил Гаранин и уже собрался добавить какую-то гадость — Кристин заметила, как в глазах зажегся злой огонек — как снова завибрировал сотовый и Сева сначала гаркнул: «Да!», а потом заулыбался во весь рот.

И вместо окриков и приказов Кристин услышала, как мягко и по-доброму Всеволод Юрьевич болтает с собеседником. Или собеседницей?

— Хорошо, Таечка, — ласково заверил он. — Мы сейчас приедем. Ага. Пришли мне адрес, пожалуйста, — и, повернувшись к Кристин проворчал: — Засуньте кота в переноску. Нам нужно через полчаса быть в районе Сорбонны.

— Только не говорите, что договорились пустить моего кота на опыты, — вспыхнула Кристин. — Как по мне, проще отнести его в местную ветлечебницу. Я видела вывеску… Кажется.

Она осеклась, поймав раздраженный взгляд Севы.

— Почему вы спорите даже по таким пустякам? — сумрачно бросил он и впервые за весь день радостно улыбнулся, когда из белых стеклянных дверей клиники вышла высокая рыжая девушка.

Кристин скорее почувствовала, чем увидела резкую перемену, произошедшую в Гаранине. Он подобрался, перестал двусмысленно шутить и в одно мгновение превратился в веселого доброго парня.

Но Таис даже внимания не обратила на произошедшие изменения. Она спокойно выслушала Севу, потом Кристин и деловито кивнула.

— Инородный предмет в лапке. Вот и загноилась. Но мы почистим, — улыбнулась она Кристин. — Постараемся помочь вашему малышу.

Кристин вздрогнула, и это не осталось без внимания Севы.

— Кошак у вас меньше суток. Странно, что вы по нему убиваетесь, — хмыкнул Всеволод Юрьевич, вновь превратившись в вахлака.

— Не вам судить, — огрызнулась Кристин и, повернувшись к Севе спиной, попробовала выровнять дыхание.

«Успокойся, — постараться урезонить она саму себя. — Твои слезы ничем не помогут. Ни тогда, ни сейчас». — Кристин вспомнила, как невидящим взглядом смотрела на точно такие же двери и рыдала в голос. Но тогда рядом с ней был Поль. Его крепкие руки обнимали ее и казались якорем в океане отчаяния. Она помнила, как долго возвращалась к обычной жизни. Но все это черное время рядом находился муж. Кормил как маленькую, прижимал к своей груди и увещевал.

— Нужно жить дальше, Кристин, — повторял он, пока она не поверила и не воспряла духом. И жизнь вроде бы наладилась. Хотя незаживающая рана постоянно кровоточила и вот сейчас от глупого пустяка раскрылась. Кристин тяжело вздохнула и, сцепив пальцы, уставилась куда-то в стену. И не сразу заметила, как снова отворилась дверь и в коридор вышла рыжая Таечка.

— Вашему коту вживили в лапку передатчик, — округлив глаза, прошептала она.

— Где он? — хмуро осведомился Сева.

— Котенок в палате, — тихо объяснила Таис. — Минут через десять его можно будет забрать.

— Чип, Тайка, — пробурчал Гаранин. — А кстати, почему ты решила, что это передаточное устройство?

— Сам увидишь, — фыркнула Таисья и через минуту вынесла небольшой пакетик с болтающимся там узким, похожим на миниатюрную спицу предметом.

— Вашим друзьям, — усмехнулся Сева, вполоборота поворачиваясь к Кристин, — для вас ничего не жалко. Вон дорогостоящий чип подарили. Видать, от чистого сердца.

— Сева, — возмутилась Таис. — Почему ты так невежливо разговариваешь с дамой?

— Неси кошака, Тайка, — фыркнул Гаранин и добавил недовольно: — Дома поговорим. Твой отец уже приехал?

— И папа, и дедушка, — кивнула Таисья.

— Тогда мы сейчас их и навестим, — решил Сева и добродушно добавил: — Если ты закончила, мы можем поехать вместе.

Квартира де Анвилей на Елисейских полях всегда поражала Кристин тишиной. Некой камерностью и приглушенным светом. Сколько она помнила, званые обеды и ужины отличались строгостью протокола и казались ей верхом официоза. Одни смокинги и белые бабочки чего стоили! Вай тай! И женщины в длинных черных или белых платьях согласно регламенту мероприятия. Естественно, Кристин знала, что у самого де Анвиля трое детей, у его сестры и Пахомова тоже. Видела пару раз маленького Эжена — сына Ланы и Люсьена Гралье, но никогда не наблюдала, чтобы в чинном доме, скорее походившем на дворец, чем на семейное жилище, носились бы по лестницам дети, а в большом бальном зале, где всегда проходили торжественные мероприятия, ребятня играла в футбол. Четверо мальчишек и одна девчонка.

— Давай, Бэмби, уделай их! — подстрекал стоявший в дверном проеме Пахомов. Он обернулся к незваным гостям, подозрительно покосился на котенка, дремавшего на руках Кристин, и пробурчал добродушно: — Ага, приехали! — Затем перевел взгляд на Таисью, поднимавшуюся по лестнице следом за гостями, и разулыбался, любуясь старшей дочерью.

— Привет, пап, — мурлыкнула Таис, слегка касаясь чисто выбритого лица, получила смачный поцелуй в щеку и указание:

— Позови дедушку, спиногрыз.

Пахомов недовольно глянул на Севу и галантно предложил Кристин:

— Пойдем в библиотеку, Христя, там нам точно никто не помешает.

Кристин с любопытством заглянула в бальный зал, где как заведенные носились дети, и проследовала за крестным Ланы де Анвиль, учтиво распахнувшим дверь напротив зала.

— Чай, кофе, водки, — ухмыльнулся Пахомов и тут же рассмеялся довольно. — Я помню, ты только кофе пьешь, — и быстро пробубнил в сотовый, какие напитки следует принести.

— Что за кошак? — поинтересовался равнодушно, а узнав о датчике, призадумался. — Где этот чип? — поморщился он, словно от боли. Кристин видела, как нехотя Сева расстается с находкой.

Ну какое отношение к нему имеет дурацкий маячок? И какая в нем вообще польза? Зачем его вживили в кота? Наверное, чтобы точно знать, где ты ночуешь», — самой себе ответила Кристин и удивленно воззрилась на Пахомова, отложившего пакетик с чипом на старинный резной столик и с интересом изучающего свои мокасины.

— Чужие сапоги натерли ноги? — весело поддела Лили де Анвиль, входя в библиотеку вместе с мужем.

— Да вот, родная, — дурашливо хмыкнул Пахомов. — Кристинкины враги в кота чип вживили. Хочу теперь его присобачить куда-нибудь. Пусть за мной последят.

— Из тебя котик так себе, — насмешливо бросил де Анвиль. И Кристин с удивлением заметила, что вместо напыщенного и надменного аристократа перед ней стоит живой человек. — Дай сюда, — хмыкнул Арман, забирая у Пахомова радиомаячок и засовывая его себе в карман пиджака. — Мне кажется, если наши злоумышленники решат проследить за сигналом, то влипнут в большие неприятности, — заговорщицки улыбнулся де Анвиль, намекая, что его персона охраняется государством. — Теперь к делу, — пробурчал он, строго оглядывая Кристин. — Вопрос первый, мадам Готье. Я предлагаю вам странную сделку. По большому счету мне акции «ГотьеФармасьон» не нужны. Но я желаю лично разобраться, какой препарат и в какой дозировке подложили вам в кофе…

Кристин, сделав глоток, поперхнулась, будто обжегшись.

— Пейте спокойно, — улыбнулся Арман. — Тут чистый кофе, без всяких примесей. Но, как муж и отец, я обеспокоен. Поверьте, Кристин, мне очень не хотелось бы, чтобы кто-то из моих близких, прислуги или соседей оказался в ситуации, подобной вашей. Я не приемлю дилетантства в фармацевтике. И, естественно, категорически против открытого доступа к опасным препаратам. Вот и хочу разобраться. Лично. Мои специалисты проверят всех сотрудников «ГотьеФармасьон». Нужно понять, где и когда произошла утечка, найти виновного и наказать. Согласны?

Кристин кивнула, во все глаза смотря на де Анвиля, враз превратившегося в хищника.

— А для этого, дорогая мадам, мне нужны акции компании Поля. Как думаете, он сможет мне продать парочку?

— Вполне, — кивнула Кристин. — Мы с ним вчера обсуждали эту возможность, и мой супруг дал мне все полномочия, — пробормотала она и неожиданно поймала негодующий взгляд Севы.

— Хорошо, — кивнул де Анвиль и на правах старшего повернулся к Гаранину. — Я попрошу пока никого не увольнять и не принимать на работу. Пусть все остаются на своих местах.

— Я сегодня принял отставку у двух членов совета директоров и рассчитал секретаря Поля Готье. За неуважительное отношение к Кристин. Такие люди будут только мешать… — порывисто бросил Сева.

— Логично, мой мальчик, — снисходительно улыбнулся Арман и мельком посмотрел на часы. — Нужно сегодня оформить покупку акций. Виктор, позвони Эбенхайму. И сегодня же здание фабрики и офис компании будут оцеплены. Ни один человек не войдет до тех пор, пока вся документация не окажется на столах у моих экспертов. Пока в хранилищах и на складах не проведут инвентаризацию. Внезапность нам не повредит, господа, — рыкнул он и снова внимательно посмотрел на Кристин.

— Я хотел бы поговорить с вами с глазу на глаз, — быстро заметил он и, похлопав сидящую рядом жену по руке, пересел на диванчик, где одиноко, оплетя пальцы вокруг чашечки кофе восседала Кристин. — Я помню, мадам, — тихо проговорил де Анвиль, — то время, когда вы познакомились с Полем и скоропалительно вышли за него замуж. Он хоть и потерял от вас голову, но все же через Люсьена попросил навести о вас справки.

От тихого вкрадчивого голоса и от осознания, что по указанию Поля провели целое расследование, Кристин вздрогнула, будто от удара хлыста.

— Простите, вы не знали, — удрученно пробормотал Арман, склонив голову. Кристин заметила негодующий взгляд Лили, говоривший всем и каждому, что о таких вещах даме не сообщают. И еще, Кристин поняла, что красивая и чуть отстраненная графиня прислушивается к разговору и прекрасно знает, о чем идет речь. Хотя… Если знал Люсьен, то и Лана в курсе… Но, наверное, в мире богатых и знаменитых принято узнавать о подноготной человека, случайно попавшего в узкий кружок привилегированного общества.

«Рвалась в высший свет, — самой себе небрежно обронила Кристин, — вот и получила!»

Она почувствовала, как внутри нее закипает дикая ярость против Поля.

«Как?! Как он посмел? — охнула она. — Кто дал ему право?»

Додумать она не успела, собраться с мыслями тоже. Де Анвиль внимательно посмотрел на нее и задал следующий вопрос.

— Вы же работали на Бернара Рюмо? — настойчиво осведомился он, хотя прекрасно знал об этом факте биографии мадам Готье. — Сколько времени?

— Три месяца, — тихо пробормотала Кристин, не понимая, куда он клонит. — В его галерее в Эдинбурге, — уточнила она на всякий случай.

— Что-нибудь необычное замечали? — резко бросил Арман и снова уставился на нее, будто допрашивал.

— Нет, — слабо улыбнулась Кристин. — Бернар делал мне всякие намеки. Предлагал стать его любовницей, но я отказалась. А через пару недель познакомилась с Полем.

— Хорошо, — кивнул де Анвиль. — А как вы нашли эту работу? Полагаю, Рюмо не дает объявления в газетах. На сайтах тоже, — хмыкнул Арман, и Кристин почувствовала, что именно сейчас начинается самое главное. Этот мужчина давил на нее. Морально и физически. Даже сидя от него в нескольких сантиметрах и ни в коем случае не соприкасаясь телами, она ощущала его силу, а властный взгляд будто бы напоминал о всесильности этого человека.

— Меня пригласили, — пролепетала Кристин. — Мои подруги Зое и Инес уже работали в галерее. А так как одна из девушек в другой смене уволилась, они выхлопотали это место для меня.

— Девочки Рюмо, — презрительно скривился Арман. — Под видом галереи уважаемый мэтр до сих пор содержит бордель. А прежде чем предложить новенькую клиентам, наш добрый Бернар сам опробует ее. Вас не звали скрасить одинокую постельку Рюмо. Так обычно не протолкнешься, — гадливо осклабился де Анвиль. — По крайней мере, об этом сообщают мои осведомители. Вам, Кристин, предлагали освоить новую профессию. А вы ни о чем не догадались, мадам, и вовремя унесли ноги, — проскрежетал он. — Вы даже не поняли, куда попали…

Кристин опешила и в немом изумлении уставилась на Армана. Поймала на себе холодный изучающий взгляд, заметила морщины на холеном лице и даже седину на висках де Анвиля, но так и не смогла вымолвить ни слова.

— Она не в курсе, — пробурчал Пахомов. — Перестань пытать девчонку, Арман.

— Я… — заикаясь, начала Кристин и расплакалась. — Боже… я даже не подозревала…

Краем глаза она заметила, как мощное тело де Анвиля катапультировалось с дивана, а на его место уселась Лили. Подала платок, погладила по руке.

— Мужчины, — прошептала чуть слышно по-русски. — Вам повезло, Кристин, — хрипло заметила Лили.

— Да, наверное, — пробормотала она. — Но Зое и Инес… Они не могли.

— Девочки Рюмо, — снова повторил де Анвиль. — Как вы думаете, где бы еще они поймали двух престарелых банкиров?

— О боже… — Кристин чувствовала, как от стыда готова провалиться сквозь землю. — О боже, — снова повторила она, обхватив лицо ладонями.

Лили стремительно встала и налила из бутылки минеральной воды. Забрала чашку из-под кофе, будто прилипшую к ладоням Кристин, и протянула стакан воды гостье.

Кристин дрожащими пальцами схватилась за тонкое стекло и сделала пару глотков. Вместе с водой, чуть охладившей горло, одновременно прояснилось и в голове.

— А какое отношение к нынешним событиям имеет моя работа в галерее? — уточнила она, обводя непонимающим взглядом присутствующих. — Как рейдерский захват «ГотьеФармасьон» связан с Бернаром Рюмо? — удивленно поинтересовалась она.

— Пока не могу понять, — протяжно вздохнул де Анвиль. — Но точно знаю, что Алехандро и Эрнесто Лоуретти до последнего времени являлись клиентами Рюмо. Покупали с его помощью картины великих мастеров и пользовались его услугами как сутенера.

Кристин вздрогнула, словно от удара. И на короткий миг даже увидела разъяренные лица Лоуретти, пытающихся поймать ее на собственной кухне.

— Этого не может быть, — прошептала она. — Просто не может быть никогда…

— Тем не менее, — криво усмехнулся де Анвиль и замолчал, словно раздумывая. — Я еще наведу справки и лично найму детектива. Но моя версия, дорогая Кристин, такова. Пять лет назад всеми нами любимый Поль спутал карты одному старому подлецу. Наверняка, Рюмо уже пообещал вас братьям Лоуретти и взял аванс. Но вы в тот момент сделали ход конем — уволились и удачно вышли замуж. Рюмо остался с носом и вместо прибыли получил долг, да еще небось и с процентами. Может, история и забылась на время. Но все сводится к тому, что в какой-то момент интересы братьев снова обратились к вашей семье. Поль создал какой-то секретный препарат с удивительным побочным эффектом, а Рюмо так и не вернул аванс. Или Лоуретти просто вас узнали… Или знали всегда и не теряли из виду… Предстоит разобраться.

— А так же понять, кто следит за мадам Готье, — влез в разговор молчавший до сей поры Гаранин.

— Это мы выясним быстро, — страдальчески возвел глаза к потолку де Анвиль, а потом похлопал себя по нагрудному карману. — То-то ребятки удивятся, узнав, что котенок отправился в Елисейский дворец, — весело хмыкнул он. — Но это простые исполнители. Они наверняка не в курсе всей истории. А мне нужен шпион. Человек, предавший Поля Готье, отдавший на заклание Кристин и подвергший неоправданным рискам компанию.

— Поль тоже считает, что нас подставил кто-то из своих, — со вздохом пробормотала Кристин.

— Готье не дурак, — усмехнулись одновременно де Анвиль и Пахомов.

— Тут все просто, — недовольно пробурчал крестный Ланы. — Нужно узнать, кто из акционеров и высокопоставленных сотрудников компании пользуется услугами месье Рюмо. И кто имеет доступ в секретные лаборатории. Наверняка, это один и тот же человек, — добавил он небрежно. — А когда вычислим, придумаем, как поймать за руку. (3303c)

— Вот в кого ты у нас такой умный, — довольно кивнул Арман. — Влезть в компьютер Рюмо мы, конечно, можем…

— Он ведет все записи по старинке, — поспешно вклинилась в разговор Кристин.

— Тогда все проще простого, — напыщенно заявил Арман. — Нужно забраться к нему в квартиру и быстро отсканировать все бумаги, — добавил он торжественно и испытующе глянул на Севу. — Как думаешь, справишься, солдат удачи?