10

В ту ночь Кристин заснуть так и не удалось. Вернувшись в дом около Лионского вокзала, она уложила слабого и полусонного котенка в кресло, стоявшее неподалеку от окна, а сама, усевшись рядом на табурет, задумалась.

Новости сегодняшнего вечера требовалось переварить.

«Поль следил за мной. Подружки прямо в галерее принимали клиентов, а Бернар Рюмо снискал славу сутенера, — ужаснулась Кристин. — Недаром его галереи крестная называла «Рюмошные», — мысленно фыркнула Кристин, пытаясь вспомнить какие-либо факты, подтверждающие слова де Анвиля. Но, как она ни старалась, на ум не шло ничего. Но то и дело всплывало в памяти, как Клара — ее коллега — обхаживала ВИП-клиентов. Иногда Кристин даже не видела, кто приходил. Закрывшись в отдельном кабинете, та сама проводила сделку и выдавала клиенту заранее запакованную картину. В такие дни Клара отпускала Кристин пораньше, и о проводимой сделке она узнавала наутро по заполненным корешкам бланков строгой отчетности. Все предельно аккуратно и вовремя учитывалось. Рюмо, большой приверженец порядка, казался Кристин неумолимым педантом.

«И Зое, и Инес, и Клара», — вздохнула она, пытаясь смириться с мыслью, что ее близкие подруги зарабатывали на жизнь проституцией и чуть саму Кристин не втянули в свой кошмарный бизнес.

— Хорошо хоть мы вовремя встретились с Полем, — тихо пробормотала она и попыталась понять, что именно ее беспокоит. Какая-то догадка тонкой занозой кольнула в мозгах, но стоило Кристин сосредоточиться, как ее отвлекли.

— Я не люблю, когда меня используют втемную, — пробурчал Сева, мрачной тенью закрывая кухонный проем. — Не расскажешь, что происходит? И куда я вляпался по твоей вине?

Кристин глянула на него отрешенно, потянулась за сигаретой.

— Если бы я могла понять, — прошептала она, чувствуя, как ее глаза наполняются слезами. — Благодаря Арману мои розовые очки треснули. Все вокруг оказалось миражом. Муж за моей спиной проводил расследования, подруги трахались за деньги и считали это хорошей работой. Я не могу вернуться в свой дом и вести привычный образ жизни. Не могу свободно ходить по улицам. Если так разобраться, то у меня остался один Савва. Мой мир не просто совершил сальто-мортале, он просто исчез навсегда, понимаешь?

— Нет, — мотнул коротко стриженной башкой Сева. — Всегда есть возможность идти вперед. А прятать голову в песок не имеет никакого смысла, — пробубнил он и внезапно осекся, словно вспомнил что-то.

— У каждого свой путь, — тихо прошептала Кристин и, будто встряхнув с себя морок последних событий, тяжело встала. Взяла турку и, потянувшись за баночкой с кофе, спросила: — Кофе будете, Всеволод Юрьевич?

— Да погоди ты, — раздраженно заметил он, осторожно доставая джезву из ее тонких пальцев. — Подожди, Тина.

— Что? — попыталась она вырваться из нежного захвата. — Что вы себе позволяете, Всеволод Юрьевич?

— Ничего, — нахально улыбнулся он и, нависая над нею, внезапно решил поцеловать.

— Что на вас нашло? — усмехнулась она и, глянув на турку, стоявшую на столе, тихо предупредила: — В последний раз любителю приласкаться против моей воли прилетело в нос точно такой же джезвой.

— Я понял, — криво усмехнулся Гаранин, но руки убрал и даже поднял их, демонстративно показывая, что принимает ее условия.

— Что на вас нашло? — упрекнула она. — Вы же любите другую жен… девушку.

— Да ну? — поморщился он, а потом изумленно уставился на Кристин. — Так заметно?

— Постороннему человеку да, — искренне призналась она. — У вас даже голос меняется. И взгляд.

— Она слишком маленькая для меня, — пробурчал Сева и добавил раздраженно: — И не свободна. Какого-то хрена в шестнадцать лет напялила себе на палец кольцо точно такого же сопляка! Идиоты, блин!

— Не ругайтесь, — прошептала Кристин. — К моменту ее совершеннолетия много воды утечет. Браки распадаются, помолвки расторгаются. А мнение о людях меняется с точностью до наоборот. Зое и Инес искренне считают, что общаться со мной зазорно. Но, по сведениям де Анвиля, они сами продавали себя. А Бернар Рюмо… Видели бы вы его, Всеволод! Респектабельный старик с бородкой. Очень дружелюбный и тактичный. У него необыкновенное чувство юмора. И я никогда бы не подумала, — печально усмехнулась Кристин.

— Вы с ним до сих пор общаетесь? — неожиданно осведомился Сева. — Или просто к слову пришлось?

— Он звонит время от времени, — пробормотала Кристин. — Интересуется, как у меня дела. Спрашивает о будущих трендах в моде. Его в основном волнует цвет сезона. А у меня получается угадать, — затараторила она и сама себя остановила. — Вы полагаете…

— Когда этот хрен Трюмо звонил вам в последний раз? Постарайтесь вспомнить…

— Да тут и вспоминать нечего, — передернула плечами Кристин. — Мы случайно встретились с ним в галерее Лафайет. За день до моей поездки в аутлет.

— И вы, конечно же, рассказали ему о своих планах, — лениво протянул Гаранин.

— Да никаких особых планов не было. Просто, когда мы с ним пили кофе, мне позвонили постоянные клиенты из Тюмени. Разговор несколько затянулся, и мне пришлось извиниться перед Бернаром. Каюсь, я немного похвасталась своими клиентами. Но кто же знал… Да и версия де Анвиля еще не подтвердилась…

— Это уже истина на сто десять процентов, — поморщился Сева и разрешил: — Варите свой кофе. Мне черный без молока и без сахара, — предупредил он и, присев около Саввы, почесал коту за ушком. — Выздоравливай, малыш, — пробурчал он, а затем снова повернулся к Кристин. — О чем еще вы говорили с Рюмо? Постарайтесь вспомнить, Тина.

— Пустая болтовня на профессиональные темы, — сморщила нос Кристин. — Я не думаю, что наш разговор с Бернаром способен пролить свет на причины происходящего, — официально заявила она, явно не желая сообщать Севе подробности беседы.

— И все-таки, — настоял он, наблюдая, как она насыпает в джезву кофе и заливает содержимое кипятком. Ставит на огонь и аккуратно помешивает.

Гаранин без зазрения совести разглядывал тонкие кисти рук. Про себя отметил изящные пальцы, слегка придерживающие серебряную ложку на длинной ручке.

«Красивая женщина, — внезапно подумалось ему. — Элегантная и изысканная. Пусть немного взбалмошная и ветреная, но кто из бабьего племени другой?»

Неожиданно вспомнилась Полина, такая же утонченная и холеная. Но если у бывшей жены аристократичность всегда казалась напускной, то у Кристин это было естественным состоянием. Она не рисовалась, не пыталась произвести впечатление. И, если честно, Севе такое поведение нравилось. Слегка отстраненное и уважительное.

— Тем не менее, — хмыкнул он, любуясь, как она расставляет чашки, наливает ему в стакан холодную воду, дабы оттенить вкус кофе.

— Мы говорили с Бернаром о буковой тиаре Линли. Уникальная вещь, изготовленная племянником королевы Елизаветы. Рюмо рассказывал, что держал ее в руках. Делился со мной ощущениями. Говорил, что почувствовал, как от каждого листочка исходит тепло. Но от березовых чуть сильнее, чем от ивовых листьев. А дальше мы с ним поспорили, является ли такая редкая вещица настоящим украшением.

— Не совсем понимаю, о чем речь, — пожал плечами Сева. — Но, наверное, это и не важно, — скривился он и осторожно выглянул из-за края шторы. — А наши друзья бдят, — нехорошо усмехнулся он. — Интересно, чего они добиваются? Хотят украсть вас или грохнуть? — пробурчал он и сам себя прервал на полуслове, услышав сдавленный вскрик.

Кристин кулем опустилась на табурет и расплакалась. Горько и безутешно расплакалась.

— Тина, — рыкнул, спохватившись, Гаранин. — Прости, Христа ради. Сорвалось, блин. Я вообще в последнее время мелю какую-то чушь. Я не такой хам, понимаешь? — покаянно проскрежетал он, садясь рядом на корточки и заглядывая ей в лицо. — Что-то на меня нашло. Но я постараюсь держать себя в руках. Прости, пожалуйста, — пробубнил он, слегка касаясь ее спины. Пальцы сначала чуть слышно пробежались по позвоночнику. Затем легла вся ладонь. — И не бойся ничего, — прошептал он, нависая над ней и, будто маленькую, гладя по волосам. — Я тебя в обиду не дам, слышишь?

Кристин кивнула и глянула на своего телохранителя полными слез глазами.

— Я ума не приложу, кому я могла помешать? Бернару? Так это глупости! Мы с Полем несколько раз гостили у него. Он мог бы меня отравить или прибить втихаря.

— Нет, — мотнул головой Сева. — Такой чистенький господинчик вряд ли пойдет на убийство в собственном доме. А вот нанять кого-нибудь или таким образом свести счеты за полученный давным-давно аванс у него ума хватит.

— Перестаньте лапать меня, — тихо прошипела Кристин, когда Севе вздумалось вытереть одинокую слезку, катившуюся по ее щеке.

— Я не… — пробурчал он, молниеносно подскакивая на ноги и подходя к окну. — Они уехали, Тина! Может, это просто парочка тискалась под окнами, а я уже напридумывал, — всплеснул он руками, шагнув к ней. — Не переживай, со временем все успокоится. Поль выйдет. Родите еще ребенка…

Она отпрянула от него, как от чумного.

— Всеволод Юрьевич, — проговорила она, немного грассируя, — оставьте меня одну, пожалуйста.

— Я опять ляпнул что-то не то? — растерялся он.

— Похоже, это ваше естественное состояние, — холодно отрезала она и быстро прошла в спальню. Аккуратно закрыла дверь и, только оставшись одна, без сил плюхнулась в кресло. Она пыталась не разрыдаться, но слезы застилали ей глаза, а все тело сотрясала неуемная дрожь. Оставалось лишь уткнуться носом в подушку и дать волю чувствам. Кристин не смогла сопротивляться нахлынувшему отчаянию и почти беззвучно расплакалась.

По доносившимся из-за двери редким всхлипам Всеволод Гаранин понял, что, скорее всего, сильно обидел Кристин, но вламываться в комнату посчитал лишним. Он прошелся еще раз по квартире. Осторожно выглянул в окна, выходящие на улицу, и заметил новую машину, припаркованную поблизости.

«Что же вам нужно, гады?» — мысленно поморщился он и, будто что-то вспомнив, потянулся за трубкой. Набрал по памяти знакомый номер, не так давно удаленный из телефона, и, когда ответили, бросил глухо:

— Привет, Полина.

Когда сил уже не осталось, а слезы высохли, Кристин прислушалась к шуму, доносившемуся из-за двери. Всеволод Юрьевич с кем-то разговаривал. Нервно и зло. Просил подписать какие-то документы и передать их в Париж. Раздраженно интересовался, когда неведомая Полина соизволит съехать из квартиры брата.

Кристин посчитала неэтичным подслушивать чужой разговор и мысленно вернулась к событиям вечера. Вспомнила, как в кабинет один за другим вплыли похожие на пузыри мужчины. Лысые с огромными животами. Эбенхаймы. Адвокат и нотариус. И как только состоялась передача де Анвилю двух акций, Кристин по совету Армана и Лили наняла Полю нового адвоката.

«Денег, вырученных за акции, должно хватить, — прикинула она мысленно, вспоминая старую поговорку. — Кто может позволить себе нанять Эбенхайма, тот владеет миром».

Она еле встала и, будто тяжело больная, медленно прошлась по комнате. Попробовала снова сосредоточиться на Эдинбурге и галерее. Поль неоднократно рассказывал, что приехал в Шотландию развеяться. Провести небольшой отпуск в горном крае. Насладиться видом изумрудной травы и серого, будто стального, Северного моря. Их встреча неподалеку от памятника Бернсу никогда раньше не казалась ей подозрительной. Ничего удивительного.

«Около Бернса обычно толкутся толпы туристов», — отмахнулась она. Но что-то в самом знакомстве ей показалось странным. Как и сам факт, что два жителя Парижа встретились в Эдинбурге в паре метров от галереи Рюмо, тоже, кстати сказать, парижанина.

«Куда шел Поль? — мысленно вздохнула Кристин. — Кто сейчас разберет», — поморщилась она и, вспомнив о Савве, рванула на кухню. Котенок пришел в себя и внимательно осматривался по сторонам.

— Ах, мой хороший, — запричитала Кристин и, покормив малыша, унесла его к себе в спальню. Устроившись вместе с Саввой в кресле, Кристин закрыла глаза, лениво поглаживая котенка, расположившегося на коленях.

— Савва, — прошептала она. — Бедный ты мой.

Но котенок лишь мурчал в ответ. И от этого утробного и мерного звука на душе становилось легче. Кристин слышала, как в дверь поскребся Сева, позвал полушепотом: «Тина!» Она дернулась сначала, собираясь открыть ему дверь, но потом передумала, вновь ощутив, как его пальцы скользят по ее позвоночнику.

«Обойдешься, — про себя отрезала Кристин. — Мне тут ухажеры ни к чему. Наняли тебя меня охранять, исполняй, — и вспомнив одно из самых любимых выражений тетушки Мари, добавила: — Сучий потрох!»

Вечерняя смена Жюля Кабу затянулась. Напарник по каким-то непонятным причинам задержался на пятнадцать минут. И Жюль, поначалу проехав полквартала, остановился. Даже с такого расстояния хорошо просматривалось крыльцо дома и одно из окон. Он увидел большую тень, просвечивающую через неплотные занавески, и счел своим долгом позвонить шефу.

— Она ни разу не осталась одна, — пробурчал он. — С нею все время телохранитель.

— Кот с ней? — хрипло поинтересовался собеседник.

— Да, — рассмеялся Жюль. — Они таскали с собой переноску. Наша красавица решила не разлучаться с нашим презентом. Так что в назначенный час мы сможем сразу оказаться рядом и доставить ее к вам.

— Потише, потише, — предупредили из трубки. — Без лишних подробностей.

Человек, положив трубку, на минуту задумался. Портативное устройство, определяющее нахождение маячка, лежало в другой комнате. Вылезать из-под теплого пледа и тащиться проверять и без того известные факты ему не хотелось.

— Завтра или в крайнем случае послезавтра наша маленькая птичка окажется в клетке, — нехорошо усмехнулся он и тут же мысленно отрапортовал заказчику.

«Только зачем она тебе нужна, старый пердун? — скривился он. — Да и к чему ты решил затеять целую операцию, если мог и сам дотянуться до дамочки? Почему братья-близнецы вместо усыпляющего средства напичкали ее афродизиаком? Зачем? Опозорить в глазах мужа? Идея была б хороша, если бы Поль Готье выгнал Кристин из дома, как о том мечтали родственники. Она рано или поздно оказалась бы в доме Рюмо. А там могла запросто пропасть… Да и кому она вообще понадобилась? — непонимающе хмыкнул он. — Красивая, но таких много. Те еще сами в койку прыгнут, даже уговаривать не пришлось бы. А эта… Сука манерная, — фыркнул про себя. — Понятное дело, Рюмо запал на куколку. Но и должок братьям Лоуретти вернул легко и нетривиально. Снял в аренду кафе, дал точные названия магазинов, что собиралась посетить Кристин, а заодно получил оплату за нужную братьям информацию. Акции «ГотьеФармасьон» редко попадали в свободный доступ. А тут пожалуйста! Конечно, пришлось поделиться с инсайдером, но тот, кажется, действовал за идею. — Ах мадам Готье, — промурчал он про себя. — Вас мало кто любит, дорогуша, зато врагов у вас пол-Парижа».

Человек протяжно зевнул, почесал впалый живот и, хлебнув коньяка из пузатого бокала, отправился спать, никоим образом не заметив, что радиоустройство, спрятанное в чемодане, ответило на проходящий сигнал.

— Есть, — кивнул офицер контрразведки, — запеленговали. Позвоните, пожалуйста, месье де Анвилю. Завтра при нем должен неотлучно находиться наш сотрудник. Напасть могут в любой момент. Только мы не можем понять, какая группировка решила похитить такую известную личность…

— Какая разница? — пробурчал коллега. — Нам главное — обезвредить противника. А там быстро раскрутим, откуда ноги растут.

— Ты полагаешь, это связано с разработками де Анвиля?

— А с чем же еще? В начале лета уже было одно покушение. Тогда чуть не взорвали его дом в Бордо. Считается, что действовали наемники из Колумбии…

— Да, — кивнул второй офицер. — Если удастся взять всю банду, предъявим обвинение в международном терроризме.