Глава 10

Пообедав в столовой интерната, я поднялся в комнату, где меня уже с явным нетерпением ждали Савва и Лена.

— Как у вас дела? — спросил я, хотя по лицам учеников всё читалось. Они были как открытая книга. Лена радостно светилась, значит, успехи есть, Савва же, наоборот, был задумчив, но не мрачен. Делаю вывод — подвижки есть, но до успехов Лены не дотягивает.

— Отлично! — открыто улыбнулась Лена. — Это упражнение с камушками мне очень сильно помогло! Я целыми днями не выпускала из рук мешочек с ними. И теперь с закрытыми глазами могу понять, сколько камешков в нём не хватает.

— Молодец, — похвалил я, — источник получилось почувствовать?

— Не совсем, — она пожала плечами, — вроде есть какое-то уплотнение. Не могу словами объяснить, но у меня получается ощущать его вес и, если беру из него энергию, понимаю, на сколько он становится легче.

— Что по объёму, прикинула?

— Да! Ровно двадцать единиц! Я, оказывается, могу брать оттуда по кусочку и не тратить. Как камешки из мешочка. Потом просто складывать обратно, — девушка вся светилась от возбуждения. Рассказывая об успехах она мерила комнату быстрыми шагами. Я мог понять её радость. Сам проходил через подобное. Первые успехи кружат голову. Кажется что вот, протяни только руку и ты познаешь магию.

— Всё правильно, — кивнул я, — в руке ты можешь удерживать четверть источника за раз. В твоём случае это пять единиц. Чем больше источник, тем больше ты можешь держать в руке, и тем сильнее твоё заклинание.

Я повернулся к Савве:

— У тебя какие проблемы?

— Никак не получается посчитать, — он недовольно поморщился, — и ещё — слишком много усилий приходится прикладывать, чтобы взять хотя бы одну единицу!

— Это особенность целительской магии. Она постоянно поддерживает тебя. Если для обычных магов энергия, скорее, чужеродный объект, который просто накапливается в источнике, то для целителей вся энергия — родная.

— И так всегда будет? — Он поднял на меня вопросительный взгляд. — За что мне это?

— Не переживай. Многие маги при достижении уровня ста единиц сталкиваются с подобной проблемой. На этом уровне тело мага пронизывают каналы, и источник начинает принимать участие в развитии тела. Многие так и застревают на этом этапе, потому что вдруг оказывается, что магия не хочет выходить за пределы организма. Так что в твоём случае лучше преодолеть этот барьер сейчас.

— Как его преодолеть? Надо мной и так все смеются, когда я пытаюсь выдавить из себя магию! — Савва скорчил обиженное лицо, казалось, ещё немного — и он заплачет.

— Помни, что ты целитель. Ты не просто выдавливаешь магию, ты делишься ею во благо! Нужно внутреннее желание помочь, оно должно быть очень сильным, и тогда источник сам поделится ею, — я подошёл почти вплотную к Савве и протянул ему руку.

— Мне очень нужна энергия, я не умираю, но твоя помощь необходима, — говорил я, глядя ему в глаза, — просто пожелай помочь мне! Представь на моём месте отца или страдающего человека. Твоё сердце полно добра, и отдать часть — это так просто!

Савва сглотнул, кивнул головой, и спустя миг его энергия потекла ко мне.

— Остановись! — сказал я, когда в мой источник перекочевало почти семь единиц. Я разжал руку, прерывая контакт. Он был не обязателен. Целитель мог передавать энергию на расстоянии до полуметра. Но при контакте потери практически нулевые.

— Получилось! — Глаза у Саввы округлились, он уставился на свою ладонь, потом на меня. Перевёл взгляд на Лену. — Я не тужился! Она просто пошла! Послушалась моего желания.

— Теперь твоя очередь, — я протянул руку Лене, — зачерпни пять единиц и поделись со мной!

Лена взяла мою ладонь и прикрыла глаза. Достаточно долго ничего не происходило, но в итоге ко мне перекочевало ровно пять единиц. Процесс был медленный, энергия перетекала по одной капле размером в единицу.

— Это было труднее, чем я думала, — Лена отошла от меня и села за стол.

— В чём возникла сложность?

— Отделить пять единиц и направить к руке было просто, а вот вытолкнуть их дальше…

— Думаю, первое, чему вас будут обучать в школе магии, это выталкивать энергию за предел своего тела. Савва пусть и тужился, но раньше уже делал подобное, его каналы на правой руке развиты и открыты, у тебя же они очень тонкие и узкие. Ты можешь влить в руну единицу, но разом передать пятёрку не сумеешь. Вот и сейчас ты мне отдавала по капле, в то время как Савва передал почти всё в два захода.

— Как нам их развивать? — Лена была не слишком рада, что по итогу Савва её обошёл. — Есть же упражнения?

— Всё очень просто. Делаете круг из своих рук. Берете левую руку в правую или правую в левую, кто как хочет, — я продемонстрировал это упражнение, с улыбкой глядя на озадаченных ребят, — и по кругу переливаете энергию из одной руки в другу. Так каналы развиваются, а магия почти не теряется.

— Здорово! — обрадовалась Лена.

— Учтите, что «почти не теряется» не значит, что вы можете делать так бесконечно. Часть энергии, покидая источник, растворяется в вашем теле, часть уходит через мелкие каналы наружу, часть укрепляет сами каналы. Так что бесконечно это упражнение вы делать не сможете. Для начала — десять кругов за раз два раза в день.

— Спасибо! — Савва поклонился. — Ты нам очень помогаешь.

— Тренируйтесь, — оборвал я его. Мне необходимо было заняться своим источником, и как можно скорее, пока в нём есть энергия, — и упражнения с мешочком камешков не забрасывайте.

Получив в ответ утвердительные кивки, я отправился на улицу, в беседку. На моё счастье, там никого не было, и я занялся своим источником.

Дело было непростым: надо было отыскать каналы, что питают астральные руны, и частично их заблокировать. Как бы перекрыть краны, но не до конца, — нельзя полностью лишать руны энергии. Они от этого деградируют. А вот устроить им небольшое «голодание» можно.

У меня ушёл почти час на установку барьеров. Энергии осталось около восьми единиц, чего было вполне достаточно. Сейчас к рунам утекала, в среднем, одна единица за два-три часа. Когда источник опустеет, барьеры тоже разрушатся.

На часах была половина шестого вечера. Зайдя в комнату, я забрал пакет с краской и кисточками и отправился в автосервис.

На площади перед автосервисом стояли три автомобиля. В одном из них были распахнуты все двери, изнутри играла громкая музыка, которая отражалась от стен окружавших площадь зданий. Рядом с машинами стояла группа молодёжи от восемнадцати до двадцати пяти лет. Пять ребят и три девушки. Все уверенные в себе, весёлые. У двоих на пальцах я заметил боярские кольца. Маленькие колечки, выставленные напоказ, говорящие о том, что передо мной дворяне. Среди этой группы был и Стас, он в этот момент как раз громко смеялся над очередной шуткой. На мой взгляд, излишне громко, как бы демонстративно.

Заметив меня, Стас сделал вид, что мы не знакомы, и резко отвернулся. Я подошёл к открытым дверям сервиса, где с хмурым лицом стоял Михаил.

— Пришёл! — констатировал он, пожимая мне руку.

— Как договаривались, к шести, — ответил я и обернулся, почувствовав копошение за спиной. Компания рассаживалась по машинам и вскоре с визгом покрышек покинула площадь.

Михаил посмотрел им вслед, махнул рукой и начал закрывать ворота.

— Участники вечерней тусы, — сообщил он мне, — Стас общается с ними и тоже будет участвовать в гонках, — Михаил кивнул на «Ладу», что снова висела на подъёмнике, — на пробу сделай его машину. Оплачу, как договаривались.

— Хорошо, — кивнул я и прошёл под автомобиль, внимательно разглядывая коробку передач над своей головой. Одно дело — изучать картинки, и совсем другое — смотреть «живьём». Я водил рукой по холодной поверхности и удивлялся, насколько всё качественно сделано. Хорошее литьё, обработка. В моём королевстве подобное было просто технически невозможно.

— Справишься? — прервал мои размышления Михаил. — Держи, — он протянул мне куртку от спецовки, — чтобы не запачкаться.

Я с благодарностью принял её и надел.

На верстак рядом положил банку краски и обе кисточки, они как раз пригодятся. Простым карандашом начал накидывать руну. Потом уже начисто обведу краской.

Михаил внимательно смотрел, как я работаю. Он не отвлекал меня, но было видно, что ему скучно и хочется задать много вопросов. Когда набросок был закончен, Михаил предложил мне чай. Я не стал отказываться.

— Будет работать? — Он кивнул головой в сторону машины. Мы сидели на диванах, поставленных друг напротив друга. Посередине расположился столик, заваленный журналами.

— Конечно. Как раз для «Гранты» и подготовил руну. Думаю, Стас сразу заметит разницу. После первой же гонки.

— Лучше бы он делом занялся, а не гонял! — махнул рукой Михаил. Похоже, для него это был больной вопрос. — Скажи, — он внимательно посмотрел мне в глаза, — вот ты же молодой и явно из благородных. Обедневших, но это же не имеет значения. У меня глаз наметан. Таких как ты видно издалека. Уверенность в каждом движении, спокойствие…, — он задумчиво уставился в свою кружку чая и замолчал.

— В чём вопрос? — Я добавил в свой голос холода. Мы с этим Михаилом практически не знакомы, а он лезет в мою личную жизнь.

— Прости, если мои слова тебя задели. Просто за брата переживаю. Вопрос вот в чём: ты же не считаешь, что делать что-то своими руками, значит, порочить свои честь и достоинство?

— Смешно, — я уставился на Михаила поверх чашки, — какое вообще значение имеет, чем ты занимаешься и к какому сословию принадлежишь? Понятно, что разгребать нужники я бы не стал, но… тут всё зависит от мотивации. Если я в военном походе, то могу самостоятельно выкопать яму, а потом и засыпать её.

— Стас мечтает стать дворянином. Он считает, что для бояр открыты все дороги. Их уважают. А быть простолюдином в современном мире — всё равно, что расписаться в слабости и бессилии. Стыдно ему болты крутить. Так что наши родители собираются ему на день рождения подарить деревню и сделать боярином.

— Боюсь, твоего брата ждёт глубокое разочарование, — сказал я, поднимаясь с дивана. Не люблю подобные разговоры. Они не несут в себе смысла и ни на что не влияют. Чтобы я ни говорил, родители, любящие своего сына, купят ему деревню.

— Ты о чём? — Михаил поднялся вслед за мной.

— Ты видел, как он общается в той компании? Он стыдится тебя, да и себя тоже. От меня вообще отвернулся. В его жизни ничего не изменится. Появится дворянское кольцо на пальце, но он останется прежним. Всегда будет кто-то более знатный или просто более богатый. И Стас будет ему завидовать, считать, что ему просто не повезло. А ведь дело в нём самом, а не в других. Надо уважать себя, верить в себя, принимать себя. Когда ты знаешь, что ты — достойный, ты и действуешь достойно. И на тебя смотрят, как на достойного. Но пока ты в себе не уверен…

Я открыл краску и начала аккуратно наносить её на руну, вливая немного магии, чтобы она моментально закреплялась. Когда руна была полностью нарисована, приложил руку и подал пять унций энергии, снабдив всё это дело пониманием и волей. Руна исчезла, впитавшись в металл коробки передач. Я не сомневался, что работать она будет так, как и задумывалось.

— Ты можешь найти небольшую шестерёнку? У меня тут появилась идея! — сказал я, отходя от автомобиля и любуясь законченным делом.

— Эта подойдёт? — Михаил порывшись в мусоре протянул мне небольшую шестерню.

— Отлично! Шестнадцать зубьев, — я покрутил в руках потрёпанную деталь, — я тут думал над тем, как сделать, чтобы ко мне не было вопросов. Насчёт руны. Если ты приваришь шестерёнку вот сюда, — я поставил карандашом точку, — точнее, маленький пруток, на которую поставишь шестерёнку, то каждое применение руны охлаждения будет её поворачивать. Когда руна используется шестнадцатый раз, шестерня активизирует руну стирания, и на машине не останется и следа от рун!

— Это можно сделать, — Михаил удивлённо посмотрел на меня, — а её можно будет немного назад провернуть, если понадобится не шестнадцать использований?

— Можно, — кивнул я, — а можно и вперёд, чтобы самостоятельно стереть руну.

— Не опасно?

— Нет, абсолютно!

— Хорошо, попробуем. С этой машиной, я уверен, проблем не будет. Вряд ли кто-то посторонний сможет осмотреть машину моего брата. Вообще, интересное решение! Правда, проблема остаётся. За своих клиентов я могу поручиться, но сторонних брать пока не получится. У тебя нет ни лицензии, ни личной печати. Я-то, может, просто штрафом отделаюсь, а вот для тебя последствия могут быть значительно хуже!

— Думай, — спокойно произнёс я. Михаил, конечно, прав, но уверен — он весьма заинтересован в моих услугах, и в его же интересах решить этот вопрос.

Михаил приварил основу, на которую разместил шестерню. Проверил её вращение — достаточно туго, то, что надо. Я пометил зубец, который стирает всё, и установил нужную руну. Как раз пригодились мелкая кисточка и остатки краски.

— Всё, готово, — я вытер руки протянутым мне полотенцем, после чего помыл кисти и сложил обратно в пакет.

— Максим, — Михаил протянул мне оговорённую сумму, — оставь мне свой номер, думаю, на неделе появится для тебя работа.

Мы обменялись телефонам.

— Подожди, — когда я собирался уходить, он остановил меня, — ты прав насчёт Стаса, но, может быть, у тебя есть какой-нибудь совет?

— Совет? Это неблагодарное дело, и мне не хотелось бы вмешиваться. Михаил, ты для меня пока никто, как и твой брат. Могу лишь сказать то, что лежит на поверхности, — Михаил хмуро слушал. Ему были неприятны мои слова, но и спорить с ними не имело смысла.

— Будь так добр.

— Оторвите его от родителей. Всё, что угодно. Университет в другом регионе с минимальной денежной поддержкой, чтобы пожил самостоятельно. Армия — ещё лучше. Вахтовая работа где-то далеко, где важна взаимовыручка. Вариантов много, и все они давно известны, — я развёл руками, — главная проблема не в нём, а в вас. Пока вы его опекаете и сдуваете каждую пылинку, ничего не изменится.

После этих слов я покинул мастерскую.

Теперь моя дорога лежала к больнице, в которой я впервые очнулся. В кармане появились деньги, так что пора было одеться поприличнее. Уж слишком просто я выглядел. Как показала практика, в этом мире встречают по одёжке. Да и самому мне было неприятно ходить в одежде такого плохого качества.

Старшая сестра по хозяйственной части, проще говоря, тётя Надя, встретила меня радостной улыбкой, как будто я был давно потерянным родственником. Крепко обняв, она осмотрела меня.

— Как ты вырос! — с теплом в голосе произнесла тётя Надя.

— Мы не виделись всего пару дней, — ухмыльнулся я в ответ, — я за одеждой! — решил напомнить ей.

— Да, да. Идём!

Женщина провела меня в комнату и раскрыла дверцы шкафов, после чего гордо махнула рукой:

— Выбирай! Зайду через полчаса, — после этого тётя Надя оставила меня одного в своём царстве трикотажа.

Что сказать — выбор и вправду был неплохой. При этом все вещи были выстираны и старательно отглажены.

В первую очередь я ощупывал ткань, которая разительно отличалась по качеству. Самое интересное — чем скромнее выглядела вещь, тем, как правило, более качественной она была.

На подбор одежды у меня ушёл час. Зато теперь смело можно было сказать, что выгляжу я весьма прилично, а не как бедняк с городской окраины. Несколько брюк, четыре хороших рубашки. Пара пуловеров. Решил даже взять один из пиджаков.

— Отличный выбор! — одобрила тётя Надя. — Держи, я подобрала тебе обувь.

Она протянула мне лакированные туфли и подвинула коробку с мягкими полуботинками.

— Сколько с меня? — тяжело вздохнув, поинтересовался я. Пока заработок денег мне давался с трудом, и расставаться с ними было тоже очень тяжело.

— Семнадцать рублей, — она окинула меня жалостливым взглядом, после чего махнула рукой, — забирай за пятнадцать!

— Стоп, — я недовольно покачал головой, — мне ваша жалость не нужна и неприятна. Семнадцать меня вполне устроит, — я полез в карман и достал деньги. Сегодня я за руну получил от Михаила пятнадцать рублей, да и за неделю удалось немного подкопить. Но, расплатившись, понял, что у меня осталось меньше трёшки.

— Гордый! — цыкнула зубом тётя Надя. — Молодец! Но скидку я тебе всё-таки сделаю, в надежде на дальнейшее сотрудничество, — она подмигнула мне и протянула обратно два рубля, — и не смей отказываться!

— Благодарю, — я кивнул женщине, понимая, что перечить не стоит. Одно дело — скидка из жалости, и совсем другое — из уважения.

Вернувшись в интернат, я быстро закинул свои вещи в комнату и отправился на ужин, где меня поймал Ким.

— На гонки пойдёшь с нами? — Он возник у стола, стоило мне только начать есть.

— Конечно! — Я и сам собирался сходить на них. Развлечений здесь не много, да и интересно было бы посмотреть. Так что предложение принял радостно. С компанией веселее. — Кто идёт?

— Да все, кто был на свалке. Леший сам попросил позвать тебя.

— Когда выходим, куда идти?

— Я зайду за тобой часов в десять вечера. Начало гонок в одиннадцать. Именно в это время перекрывают проспект, но народ собирается пораньше.

— Буду ждать!

Когда время приближалось к десяти, я начал одеваться. Как раз пришёл Савва, который с удивлением наблюдал за мной.

— Круто выглядишь! — одобрил он. — Тебе бы ещё аксессуаров добавить. Не отличили бы от аристократа.

— Аксессуары? — Я повернулся к Савве. — Золотую цепочку или перстень?

— Перстень нельзя, — покачал он головой, — часы. Дорогие механические часы. Вот это стиль! Некоторые стоят не один десяток тысяч рублей. С такими часами не важно, во что ты одет, — знающие люди сразу понимают!

— Это иллюзия, — я недовольно поморщился, — не вещи делают человека. Будь ты весь одет в золото, если внутри ты никто — так никем и будешь!