Глава 5

Император мне понравился. Он отлично умел расположить к себе собеседника и прекрасно вёл беседу. На вид ему было около сорока, но я знал, что Пётр Михайлович Романов старше Колычева на пару лет.

Мы общались в небольшом уютном кабинете. Глухов тоже принимал участие в нашей беседе и чувствовал себя весьма спокойно и расслабленно.

Разговор вышел долгим. Почти час император выпытывал подробности моей прошлой жизни в королевстве. Его интересовала каждая мелочь. С кем мы дружили, с кем воевали, как строилась вертикаль власти, как работал магический университет и прочее.

— Значит, ты не горишь желанием служить в ОПРУ? — сделал вывод император.

— Не знаю, ваше величество. Пока хочу закончить школу и осмотреться. Мне интересна магия, особенно рунология. Интересно сплетение магии с технологиями. Я не могу назвать себя учёным, но мне эта область кажется очень перспективной. А гоняться за негодяями… боюсь, что это не моё. Хотя, не скрою, адреналин я люблю и от сражений не бегу. Но специально их не ищу. Можно сказать, набегался уже.

— Жизнь наёмника, понимаю. Я сам прошёл через войну и всё, чего желал, когда вернулся, это мирной жизни, — кивнул он.

Удивительно, но у меня сложилось впечатление, что мы с Петром Михайловичем весьма похожи. Только умом я понимал, что, скорее всего, это не так. Император просто умеет грамотно вести разговор. Мне даже на мгновение завидно стало. Утешало одно: я явно нужен ему или империи. Другой причины так со мной разговаривать я не видел.

— А теперь перейдём к самому важному, — Пётр Михайлович демонстративно посмотрел на часы, — к твоему наследству.

— Жду с нетерпением, ваше величество, — улыбнулся я в ответ.

— Твой прадед был достойным человеком. Он основал несколько городов в Сибири и в одном из них имел резиденцию. По завещанию эта резиденция переходит в твою собственность. Поместье за городом и особняк в центре. За ними все эти годы присматривали. Так что можешь не переживать, ремонт и другие вложения не потребуются.

— Благодарю, — я поклонился, — хотелось бы узнать, что за город?

— Быстрый какой! — хмыкнул император, но на вопрос ответил:

— Томск.

— А… — Я лихорадочно пытался представить, где это и как далеко от столицы и Нижнего Новгорода. Знания местной географии в моей голове имелись, и по всему выходило, что от Нижнего до Томска почти три тысячи километров. Я такое расстояние даже представить себе не мог. Неужели и там есть жизнь? С другой стороны, мне же не обязательно там находиться? Приехать один раз, принять наследство, поставить управляющего, и свободен. Жаль только, что моё наследство где-то в далёкой Сибири, а не в южных краях империи.

— Далее, — император открыл шкатулку, стоявшую на столе, и достал из неё невзрачное кольцо с небольшим тёмным камнем, — это твой родовой перстень.

Я потянул было руку, но Пётр Михайлович, лукаво улыбнувшись, убрал его обратно в шкатулку:

— Не спеши, я ещё не закончил, — остановил он меня, — князем я тебя сделать не могу, но графом — вполне. Граф Максим Андер. По-моему, звучит. Что скажешь?

— Звучит, — согласился я, — но, насколько я помню, графский титул подразумевает обязательное служение?

— Да, — одобрительно кивнул Пётр Михайлович, — но служение может быть разным. Главное, иметь государственную должность. Служба в ОПРУ отлично подходит, кроме этого, ты же ещё и в армии?

— Есть такое, — я с трудом удержал кривившееся лицо.

— Ну-ну, — усмехнулся император, — по отзывам Колычева, из тебя может получиться хороший преподаватель. Думаю, если через десять-двенадцать лет тебя заинтересует подобная стезя, практически любой государственный университет будет рад принять тебя на работу. Это тоже государственная служба. Путей много. Думаю, ты найдёшь что-нибудь себе по вкусу, — он выжидательно посмотрел на меня, — ну, или можешь взвалить на себя административные функции. Стать мэром города, в котором располагается твой родовой дом…

«Стать графом» звучит очень соблазнительно. По-хорошему, мне бы взять паузу и всё обдумать. Посоветоваться с адвокатом. Выбрать наилучший вариант. Но откладывать не хотелось. Вдруг император решит, что его предложение слишком хорошее, и я могу обойтись меньшим? Да и возможность прямо здесь и сейчас стать аристократом слишком уж меня прельщала. Государственная служба, в общем-то, не самый худший вариант. Я, по сути, уже на ней. А вот становиться мэром или административным работником точно незачем.

— Хотелось бы обойтись без работы администратора, — медленно произнёс я, — а так, пожалуй, соглашусь с вашим предложением.

— Отлично! Идём!

Мы прошли в зал, где специальный человек провёл обряд. Мне зачитывали слова клятвы, а я повторял. Император сидел на троне в расшитой золотом одежде и невозмутимо наблюдал за мной. В зале находились и другие аристократы, но их мне не представили.

Клятва была достаточно простой и короткой. Обязуюсь верой и правдой служить государству российскому, и всё в этом роде. Коротко и по делу. Когда слова клятвы были произнесены, Пётр Михайлович поднялся с трона:

— Отныне ты граф Максим Викторович Андер, поздравляю! — Под аплодисменты собравшихся император надел мне на палец мой родовой перстень.

Официанты разнесли на подносах шампанское в бокалах, и все собравшиеся выпили за моё здоровье. Как тут не выпить, если сам император провозгласил подобный тост.

После этого я, ощущая тяжесть перстня на пальце, вместе с Глуховым отправился в канцелярию, где мне выдали бумаги на графский титул. Я обратил внимание, что они были подготовлены заранее. Похоже, Пётр Михайлович не сомневался в моём ответе на своё предложение.

После этого один из приказчиков долго и занудно рассказывал мне что-то про деньги. Оказывается, у моего предка было весьма внушительное состояние. Деньги, золото, шахты. Он всё это передал императору, и вот сегодня всю ночь сотрудники переводили стоимость этого добра в золото и высчитывали причитающуюся мне сумму.

— Ваше состояние равняется трём миллионам рублей, — закончил служащий. Цифра, на мой взгляд, просто запредельная.

— Очень хорошо, — я нервно сглотнул. Даже не представляю, куда девать такие деньги. — Вам нужен номер моего счёта?

— У нас он имеется, — мотнул головой приказчик, — вот вам список предприятий с оценкой. Сумму вы знаете. Можете выбрать что-то на общую сумму, мы переоформим их на вас, или переведём вам живые деньги, но переводить будем равными долями в течение двенадцати месяцев. Однако, — он внимательно посмотрел на меня, — мой вам совет: выберите лучше предприятия. Они идут по государственной оценке, она значительно ниже коммерческой. Так будет для вас существенно выгоднее.

— Хорошо, — благодарно кивнул я, — давайте ваш список. Как передать ответ?

— Мы пришлём к вам курьера ровно через неделю.

Когда мы ехали с Глуховым в машине обратно в ОПРу, я начал приходить в себя.

— Я сказочно богат! — с недоверием произнёс я.

— Это только так кажется, — улыбнулся босс, — на самом деле, пара миллионов для аристократического рода — смешные деньги. Содержание недвижимости, текущий ремонт, налоги, зарплаты… эти обязательные траты быстро съедят твои деньги. Так что постарайся всё не растратить на радостях.

— Мне не шестнадцать лет, — привычно огрызнулся я.

— Знаю и прекрасно это вижу, — рассмеялся в ответ Глухов, — к тому же, ты теперь граф. Государь неспроста дал тебе подобный титул, — добавил он со значимостью.

В этом босс был прав. Титул графа — это защита от поползновений в мою сторону большинства аристократов. Я не просто дворянин, я служивый. Но это хорошо выглядит на бумаге, а как оно на самом деле в Российской империи, покажет только практика. В моём родном королевстве подобного титула не было.

Добрались мы быстро и сразу поднялись на верхней этаж, где меня уже ждали ребята из местного «зоопарка». Они были в курсе новостей и решили устроить в честь меня небольшой праздник. Повод-то имелся. Правда, мне хотелось в первую очередь обсудить с Глуховым, как он видит мою дальнейшую судьбу. Но отказаться от праздника я не смог.

Первый час пролетел незаметно. Мы ели, слегка выпивали. Босс вскоре покинул нас, и ребята ещё больше расслабились. Всем хотелось со мной пообщаться.

— Так ты теперь целый граф? — сел рядом со мной Леонид. — Мы тут практически все бароны, кроме Реверса. Он тоже граф, — Реверс сидел напротив меня и, услышав слова Леонида, согласно кивнул.

— Мне даже особняк перепал и десяток деревенек, — поделился он, — но там такая глушь. Вроде не так и далеко от Москвы, Тульская область, но приезжаю туда — и как будто проваливаюсь во времени. Прожил там два месяца и понял, что в таких условиях работать не получится.

— У меня земли в Томске.

— Ого, — присвистнул Леонид, — не ближний свет. Но тут есть самолёты. Летал уже?

— Нет, — я помотал головой. Про самолёты я, конечно, знаю. Даже в моём королевстве были дирижабли. Так что путешествие по воздуху меня не удивляло. Скорее, поражало то, что самолёты превратились в обыденный транспорт, доступный практически любому слою населения, — пока не летал. Но, думаю, другого варианта попасть в Томск у меня нет.

— Ты слишком слаб для графа, — к нам подошел Аполлон с бокалом шампанского, — у тебя источник пока не больше двухсот единиц, — с явным превосходством в голосе заметил он.

— Я работаю над этим, — огрызнулся я в ответ и оглядел его, — у тебя у самого-то какой объём?

— Мы здесь все уже давно магистры. Однажды пройденный путь повторить не проблема, — задрав подбородок, заявил тот и отошёл в сторону, завершая таким образом разговор.

— Не переживай ты, — подала голос Дарья, — у тебя проблема, с которой сталкивался каждый из нас.

— И какая? — поинтересовался я у девушки, хотя понимал, о чём идёт речь.

— Ты же тут всего полгода? — Дарья устало улыбнулась, как будто сама окунулась в воспоминания. — Мне, чтобы достичь двухсот единиц, понадобилось два года. А потом источник замер и никак не хотел расти. Чего я только не делала. Даже зелья дорогие покупала, — она сделала небольшую паузу.

— Мои зелья тоже не помогают, — мрачно произнёс Реверс, выглянув из завесы волос, — даже мои! — Он вскинул руки и покачал головой. — Диссонанс. Вот как я это называю. Сознание готово и давно привыкло, а тело слишком молодо. Это проходит. С годами. Пройдёт и у тебя, — закончил он.

— Примерно так и есть, — Дарья снова повернулась ко мне, — мы все стали магистрами лет в двадцать. Кто-то раньше, кто-то немного позже, так что не переживай на эту тему.

— Не буду, — я улыбнулся девушке. Мне она понравилась. Открытая и милая. На мой взгляд, даже слишком открытая. В нормальном мире ей было бы тяжело выжить, но в этой компании Дарья нашла своё место.

— А в чём проблема, что я граф? — Я в упор посмотрел на Аполлона, который далеко не ушёл и с лёгкой улыбкой слушал ребят.

— Да нет проблем, — он слегка пожал плечами, — просто шестнадцатилетний граф без семьи и поддержки — это как красная тряпка для быка. Как высший аристократ ты теперь должен посещать дворянские балы и собрания. А там всякое случается — и дуэли, и оскорбления, и на войну нарваться можно.

— Император не одобряет войны между аристократами, — возразила Дарья, недовольно глядя на Аполлона.

— Реверс, — обратился я к молчавшему алхимику, — мы вроде как имперские аристократы, служащие государю. Разве это не даёт нам защиту?

— Вроде даёт, но слабаком или трусом, что прячется за спиной императора, тебе вряд ли захочется прослыть. Так что наш красивый мальчик прав. Дуэлей не избежать. Я графом стал в двадцать четыре. Три года назад мне выдали титул. И первое время приглашали на приёмы. Тем более, я живу в Москве. Отказывать старым родам не принято. Раз откажешь, два, а потом они обидятся. Вместо приглашения на бал пришлют официальное приглашение на дуэль.

— Судя по всему, на дуэли ты победил? — ухмыльнулся я, хотя с трудом представлял Реверса в качестве дуэлянта. Но маг он сильный, к тому же, из дикого мира. Наверняка умеет постоять за себя.

— Четыре дуэли, — он поднял вверх левую руку, выставив четыре пальца, — только тогда от меня отстали. Теперь я граф с чудинкой, и мне многое прощается. Могу прийти на приём, а могу и не прийти.

— Он очень кроваво побеждал, — откуда-то появилась Лира. Девушка нагнулась ко мне, — и каждый раз разными способами. Последний раз придумал зелье, которое, попав в кровь, делает «бам»! — Она развела руками. — Достаточно одной царапины.

— Зрители были ошарашены, когда бретёра разорвало на мелкие клочки, забрызгав всех собравшихся, — Дарья передёрнула плечами, Реверс лишь снисходительно улыбнулся с безразличным выражением лица.

— Бретёра? — удивился я. Слышал об этом, но у нас в королевстве выставить вместо себя наёмника считалось позором.

— Ну да, — Леонид недовольно почесал плечо. Поймав мой взгляд, пояснил:

— Старая рана. Давно зажила, но до сих пор фантомные боли. Как раз бретёр и оставил. В провинции они редкость, но в Москве часто встречаются.

— Позор, — фыркнул Реверс, — но сражаться со старым толстым одышливым аристократом, который после подъёма по лестнице ещё пять минут приходит в себя, — не меньший позор!

— Так и не нарывайся, если не в состоянии постоять за себя, — высказал Леонид весьма здравую мысль, — считается нормальным выставить вместо себя бретёра, если твой возраст старше пятидесяти лет, и у тебя нет совершеннолетнего наследника. Правда, этим правилом зачастую злоупотребляют. Так что будь готов, — подобная практика в порядке вещей.

— Не нравится мне такая практика, — честно ответил я. Я не боюсь дуэлей. Могу постоять за себя. Но в моём прошлом мире король не одобрял сражений сильных аристократов друг с другом. Магов и так мало, и каждый сильный маг важен.

— Разделяю твоё отношение к бретёрам, — усмехнулся Реверс, — ты из средневековья, где честь — не пустое слово. А местные князьки зачастую плевать хотели на неё.

— Встречался я тут на днях с таким, — я сразу вспомнил князя Удовича. На дуэли я его с трудом мог бы представить. Да и с честью у князя явно были большие проблемы. Тварь он, что тут говорить. И получил по заслугам. Да, злорадствовать не очень-то хорошо, но не в этом случае.

— А, ты об Удовиче? — К моему удивлению, ребята о нём знали.

— Что ты так удивлён? — Реверс качнул головой. — Я граф, и иногда всё же хожу на приёмы. Он там любил бывать. Вообще, если ты соберешься поднимать свой род, без подобных приёмов никуда. Там тебя оценивают и решают, можно ли иметь с тобой дело.

— Всё, как у всех, — я сразу вспомнил королевские приёмы, что устраивал дядя. На них собирались аристократы, и не только из нашего королевства. Знакомились, общались, наводили мосты. — Ты же тоже граф. Будешь поднимать род?

— Нет, пока не собираюсь. Мне хватило этого в прошлой жизни. Дети, внуки, переговоры, войны, интриги. Сыт по горло, — он, прищурившись, взглянул на меня, — а ты, я смотрю, задумываешься?

— Ну да, — правильное Реверс слово подобрал. Именно что подумываю пока, — возможно, попробую. Хочется оставить после себя что-то весомое. Детей, внуков, фамилию, артефакты.

— Молодец, — Лира погладила меня по руке, — это правильно.

— Не соглашусь, — Вадим зыркнул на меня исподлобья, — я вот семью не планирую. Почти пятьдесят лет я выживал в своём мире. Каждый день мог стать последним. В двадцать я женился. У меня было трое детей. Все эти годы я плохо спал. Когда ты один, ты переживаешь только за себя, но когда у тебя семья… Трое детей, — он, сжав зубы, с шумом выдохнул, — ни один из них не дожил до двадцати лет.

В комнате повисла тишина. С этой стороны о семье я не думал и могу Медведю только посочувствовать. Страшно представить, через что он прошёл.

— Но здесь другой мир, — Дарья похлопала глазами, — здесь не надо выживать. Можно просто жить. А мы помогаем простым людям в этом.

— Выпьем за нашу команду, — нашёлся Леонид и поднял бокал.

Мы ещё долго сидели и говорили о прошлом и будущем. Ребята собрались на удивление хорошие, даже Аполлон меня не слишком раздражал. Он коротко поведал свою историю, чем-то похожую на мою. В двадцать лет сражался с диким племенем, защищая родной город, и лишился глаза. Лицо было изуродовано, левая рука почти не шевелилась. Несмотря на увечье, Аполлон выжил и сумел стать сильным магом. В этом мире он начал жить заново. Тщательно следит за собой и до сих пор не может привыкнуть, что жив и полностью здоров.

В Нижний Новгород я, понятное дело, не поехал. Пошел в свою новую квартиру на пятьдесят восьмом этаже. Стоило зайти внутрь, как в дверь постучали, и в квартиру проскользнула Лира. На этот раз она изменила своей пижаме и надела лёгкое платье.

Без долгих разговоров девушка затащила меня в душ, а затем мы переместились в кровать.

— Ну и как тебе заниматься любовью со старушкой?

— Зачем ты всё портишь? — Я откинулся на подушки и с любопытством посмотрел на молодую и весьма симпатичную девушку.

— Извини, — она отвела глаза, — всё никак не могу поверить, что я молода и красива. Знаешь, вот ты растёшь, тебе тридцать лет, потом сорок, пятьдесят. Ты по-прежнему видишь в зеркале себя молодую, но при этом с каждым годом понимаешь, что красота твоя уходит, тело увядает… И настаёт момент, когда ты понимаешь, что — всё. Твои двадцать лет давно прошли, и ты принимаешь себя. Да, с грустью и горечью. Но что поделать, когда по дому бегают внуки? У тебя уже не те тело и здоровье. Ты не в состоянии играть с ними в прятки. А тут… нужно время на обратный процесс. Иногда я забываю, что мне слегка за двадцать, и удивляюсь, когда ловлю на себе оценивающие взгляды. Ты не дожил до моего почтенного возраста, но со временем сможешь понять меня.

— Ты ловишь на себе взгляды? Тебя же не видят?

— Когда я разговариваю, видят, — вскинулась Лира.

— Прости, не хотел задеть. А в твоём прошлом мире тебя тоже не видели?

— У меня вся семья обладала этим даром. Мы друг друга видели, — она тяжело вздохнула, — ну вот, опять вспомнила о детях и внуках, — её глаза наполнились слезами, — давай уже спать.

Я не стал лезть к Лире с утешениями и успокоительными речами. В теле молодой девушки сознание человека вдвое старше меня. Я просто её обнял. Какой бы там ни был возраст, каждой девушке хочется иметь рядом крепкое плечо, как и мужчине нужна женщина, которая дарит уверенность в себе. Лира уткнулась в мою грудь лицом и вскоре уснула.

Нас разбудила громкая сирена.

— Что это? — Я вскочил.

— Это происшествие, нужна наша команда, — Лира быстро одевалась, — ты чего замер? У тебя в шкафу что, нет одежды?

— Минуту! — Я ринулся в гардеробную и облачился в полувоенную форму. Много времени это не заняло. — Что дальше?

— Поднимаемся на этаж выше. Там зал совещаний.

Лира была собранной, совершенно спокойной и уверенной в себе.