Глава 10

Вечером я занимался артефактами, заодно обдумывая структуру своего будущего рода. Только сейчас я начал жалеть, что после травмы отец не готовил меня как наследника.

Отец вообще мало уделял времени делам рода. Для этого у него имелись квалифицированные помощники. А ведь у нас было чем управлять. Нашему роду принадлежали земли с деревнями, а ещё крупная торговая компания, караваны которой отправлялись в соседние королевства и в империю. Кроме того, у нас была собственная и достаточно крупная винодельня. Правда, в те годы меня всё это мало интересовало.

Потом я занялся артефактами, стал известным рунологом. Набрал учеников и принимал заказы. Лавки у меня не было, я был уникальным мастером, и ко мне обращались знатные люди, которые могли позволить себе мои услуги. Принимал я их в особняке, который мне выделил отец.

Когда мне исполнилось двадцать пять лет, я уже давно самостоятельно зарабатывал хорошие деньги. Но это меня тяготило. Тратить своё время и уникальный талант на артефакты для толстосумов мне казалось неправильным. Однако отец отказывался финансировать мои исследования, так что приходилось зарабатывать на них самому. Кроме этого, пришлось стать наёмником. Это был не только вопрос поддержания чести семьи. Для повышения силы духа и проверки плетений и артефактов подобная деятельность идеально подходила.

За десять лет я уже привык к такой жизни, хоть и продолжал работать над артефактом, который должен был вернуть мне молодость и здоровье. К тому времени, честно говоря, я уже смирился с тем, что моя цель практически недостижима.

Я задумчиво потёр лоб. Вроде давно уже взрослый, но как организовать свой род, поставить его на ноги, и чтобы всё идеально работало, не представляю. Хотя нет. Есть одно ключевое слово — «делегирование». Оно мне хорошо знакомо. Своих слуг, учеников и Ильдара я совершенно беззастенчиво использовал. Они для того и существуют. Дали клятву и не могут ослушаться или пойти против меня.

В этом мире с клятвами всё плохо. Клятва на крови вроде как имеется, но принуждать к ней нельзя. Да и тратить свои силы на простых слуг, беря с них подобную клятву, просто смешно. Пока я испробовал простую клятву силой. Она практически не влияет на преступившего её, но я хотя бы узнаю о нарушении, что уже хорошо. Наверное, и впредь буду этим пользоваться, чтобы хоть как-то обезопасить свой род.

— Н-да… — задумчиво протянул я, — возможно, проблема в том, что я меряю людей по себе. Точнее, по себе прошлому. И постоянно жду удара в спину.

Я тяжело вздохнул. Трудно менять себя. Вполне возможно, что причина моей ссоры с Адиком тоже лежит в этой плоскости. Я слишком подозрителен. Параноидален. Адик не присягнул мне? Почему? Задумал что-то плохое?

Я потряс головой. В учебниках Адика подобное состояние называют шизофренией. Во мне по-прежнему две личности. Старый Андер Максимус, взрослый, подозревающий всех вокруг тип, готовый в любой момент воткнуть нож во врага, и новый Максим Андер. Человек, который идёт путём чести. Верит людям до тех пор, пока они не ошибутся. Хороший, правильный малый. Он мне нравится, и желание оставаться этим Максимом со временем только усиливается.

В мастерскую зашла Аглая и остановилась посередине комнаты, не спуская с меня глаз

— Что случилось? На тебе лица нет, — тихо произнесла девушка.

— Вспомнил себя прежнего, — признался я, передёрнув плечами.

— Максим! — Аглая осторожно обняла меня, и мне полегчало. — Ты хороший человек. Даже в прошлой жизни ты не был откровенной сволочью.

— Ладно, — улыбнулся я, — забыли. Я в норме. Лучше расскажи, что ты думаешь о предприятиях, которые мне предложили. Тебе что-нибудь понравилось?

— Не знаю, — девушка пожала плечами, — я в этом не сильна. Мы посидели с Петром, поизучали. Но…

— Да понял я уже, — я махнул рукой. Не слишком мудро было с моей стороны подсунуть ей эту папку. Хотя в тот момент данное решение было правильным. Надо было показать девушке своё доверие и хоть что-то поручить.

— Зато я подготовила вассальный договор, — похвасталась целительница.

— Подготовила? — Я удивлённо посмотрел на неё. Аглая отвела глаза, встретившись со мной взглядом.

— Ну, точнее, у Петра есть стандартный. Но я его прочитала!

— Ладно, — улыбнулся я, — завтра тоже прочту.

— Я тебя на ужин позвать пришла. Смотрю, ты помирился с Адиком?

— Помирился, — кивнул я.

Окинув взглядом рабочий стол, заваленный заготовками для артефактов, я поднялся. Работы было много, но она никуда не убежит, а вот хороший ужин да еще и в приятной компании пропускать не стоит.

Улыбнувшись, я покачал головой. Прошлый я ни за что не бросил бы незаконченную работу ради какой-то там еды и друзей.

На следующий день после школы я отправился к Петру.

— Добрый день, — встретил меня Тимофей. Вид у него был усталый, но глаза светились энтузиазмом.

Думаю, всё у меня получится, раз в этом мире есть такие люди.

— Идём, рассказывай, — я прошёл в кабинет Петра. Поздоровавшись с юристом, сел за стол.

— Начнём, — Тимофей открыл папку и достал тонкую стопку листов, — первое, что привлекло моё внимание, это аптечная сеть в подмосковном городе Пушкин. Сеть не то чтобы крупная. Двенадцать аптек. Даёт хорошую прибыль и укладывается в наш лимит по финансам. Пётр задействовал свои связи и разузнал всё об этой сети.

Я бросил взгляд на Петра, и тот согласно кивнул головой.

— Бизнес хороший, — продолжил Тимофей, — но оказался с подвохом. Принадлежал баронскому роду, у которого был покровитель, князь Соловьёв. По слухам, барон был, скорее, подставным лицом, на которого князь оформил часть принадлежащего ему бизнеса. Использовал административный ресурс для развития. Например, поликлиники обязаны были закупать лекарства именно в этой аптечной сети. Но князь в данный момент находится под судом.

— Разве такое бывает? — удивлённо спросил я. Мне казалось, что князь — лицо неприкосновенное. Как он может попасть под суд?

— Бывает, — ухмыльнулся Пётр, — в данном случае он под судом как административный работник. Соловьёв занимал должность мэра города и совсем берега попутал. Мало того, что устанавливал свои порядки и считал себя эдаким местным царьком, так ещё слишком сильно запускал руки в государственную казну. А вот этого наш император не прощает. Дошло до народных волнений. По бумагам была построена больница, а по факту там пустырь.

— У него что, денег было мало? — недоверчиво спросил я. Да, я уже понял, что не всякий княжеский род в империи богат, но запускать руки в казну…

— Денег как раз у него хватало, но жадность и вседозволенность, похоже, вскружили голову, — пояснил Пётр.

— Часть предприятий Соловьёва и аффилированных с ним людей была реквизирована государством, — Тимофей со значением посмотрел на меня, — аптечная сеть тоже. По итогу, в городе сейчас новый мэр. У сети отличные показатели, но, сдаётся мне, они сейчас очень сильно упадут. Как бы вообще в минус не ушли.

— Нам такого не нужно, — согласился я.

— Отличная работа, — посмотрел я на Петра и Тимофея. Сам бы я столько подробностей вряд ли узнал. Скорее, руководствовался бы цифрами в отчёте. А они, судя по всему, выглядят весьма аппетитно. Тимофей уже показал свою полезность.

— Перебрал ещё несколько вариантов, но ничего достойного не нашёл. Много разной неплохой мелочи. Если что-нибудь выбирать по двести-триста тысяч, то в списке имеются хорошие варианты. Однако десятком таких предприятий вы замучаетесь управлять.

— Согласен. В этом случае, может быть, стоит выбрать какой-нибудь средний вариант, а остальное деньгами взять? Или выкупить, как советовал Пётр, и перепродать?

— Лучше так не делать, — нахмурился Тимофей, — вы граф, и подобные спекуляции не слишком хорошо отразятся на вашей репутации.

— Ты прав, — кивнул я и бросил взгляд на Петра. Мой юрист об этом не подумал, когда давал подобный совет. А ведь он дворянин, в отличии от Тимофея. Поймав мой взгляд Петр его правильно понял и опустил голову, как бы, принося свои извинения.

— Я ещё на закончил, — по довольному лицу Тимофея сразу стало понятно, что он нашёл какой-то выход, — в папке на первой странице есть телефон канцелярии для справок. Я связался с ними и вышел на человека, который занимается итоговыми заключениями договоров и имеет доступ к общей базе объектов на продажу.

— Молодец!

— Мы с ним плодотворно пообщались, и он посоветовал один объект, — Тимофей положил передо мной стопку листов, — но объект дорогой. Почти три миллиона рублей. Мебельная фабрика со своей деревообработкой. По сути, два предприятия в одном. Древесная фабрика делает строительные материалы. Часть идёт по магазинам, а часть используется на фабрике мебели. К тому же, отходы деревообработки идут на плиты для строительства и для более дешёвой мебели.

— Очень интересно, — задумчиво протянул я. Большая фабрика с практически безотходным производством. Весьма удобный бизнес. — Мне нравится. Как такое предприятие попало в имперские закрома?

— Сейчас расскажу, — кивнул Тимофей, — главное, что фабрика находится в городе Урень. Это всего несколько часов езды от Нижнего Новгорода.

— Удобно, — я задумчиво потёр затылок. Правда, это удобно только в случае, если я планирую и дальше жить в Нижнем Новгороде. Насчёт этого я пока не был уверен. Мне по-прежнему хотелось перебраться куда-нибудь ближе к горам. К местам, которые бы напоминали мне о родном мире.

— Барон Донцов взял очень большой кредит на реконструкцию фабрики. Купил новое оборудование. Установить его не успел. Скончался. Он был уже в годах. Вдова тоже немолода. Дети взрослые, давно уехали из города. Да и что им делать в этой глуши? Деньги с предприятия они привыкли получать, а вот заниматься им не готовы. Банк поставил своего управляющего, но, сами понимаете, качество управления оставляет желать лучшего. Хорошего специалиста в такую глушь не пошлют. Доход последние полгода падает. Оборудование так и стоит на складе. У семьи Донцова нет денег, чтобы выплатить кредит, а банк его не продлевает. Выход один — выставить предприятие на продажу. Если мы сделаем предложение в ближайшие десять дней, нам будут готовы за два с половиной миллиона рублей отдать предприятие.

— Если его выставят на продажу, какую цену могут дать? — уточнил я.

— Очень сложно предугадать. Новое оборудование закуплено на сумму миллион двести тысяч. Но в каком оно состоянии? Восемь месяцев простояло на складе. Чтобы его смонтировать, надо потратить от ста до двухсот тысяч. Банк этим заниматься не будет. Без учёта оборудования предприятие стоит около двух миллионов. Думаю, это адекватная цена, и торги будут крутиться около этой цифры.

— Так какой нам смысл покупать его дороже? — не понял я.

— Если найдутся люди, которые знают настоящее положение дел, цена может взлететь и до четырёх миллионов, — пояснил Тимофей, — вряд ли мы одни такие умные, найдутся и другие, кто не менее тщательно соберёт информацию.

— Так и говори, — нахмурился я, — цена четыре миллиона, нам готовы отдать за два с половиной.

— Нет, — улыбнулся мне Тимофей, — цена, скорее, около двух миллионов. Этот вариант более вероятен. Если я скажу четыре, а продадут за два, как вы посмотрите на меня?

— Тут ты прав, — задумчиво протянул я. Суть я понял. Если продавать как есть, цена не будет высокой. Даже, возможно, и два не заплатит никто. Но есть вероятность, что найдётся заинтересованный человек, который досконально всё изучит. Съездит на фабрику, проверит оборудование, посчитает и придёт к выводу, что можно и три миллиона предложить. А если таких людей будет несколько, цена может существенно взлететь.

— Я готов туда отправиться в понедельник и на месте ознакомиться с производством… — Тимофей очень хотел получить моё одобрение. Его глаза горели фанатичным блеском. Если всё получится, скорее всего, я доверю именно ему управление фабрикой. Это не мелкая компания. Управлять подобным предприятием — уже совсем другой уровень. Тимофей прекрасно это понимал.

— Ты справишься с этой фабрикой? — В моём голосе явно сквозило сомнение. Да, Тимофею около тридцати лет. Не маленький мальчик. Он отучился в университете, но, по сути, не имеет практики по управлению таким крупным предприятием.

— Да, — твёрдо ответил Тимофей, — скорее всего, прошлый управляющий барона Донцова так и работает на предприятии. Просто не имеет никаких полномочий. К тому же, я, с вашего одобрения, могу взять на работу несколько помощников с должным опытом.

Я прикрыл глаза, размышляя над предложением Тимофея. В принципе, оно имеет право на жизнь. Парень вполне здраво рассуждает. Он действительно может взять на работу опытного помощника, который в случае чего подскажет и поможет. Тимофей не боится признаваться в таких вещах, и это подкупает. Да и горит он энтузиазмом. Перед ним уникальный шанс, и Тимофей вцепится в него руками, ногами и даже зубами. С моей стороны будет глупо не попробовать.

— Какой сейчас доход у фабрики?

— До закупки нового оборудования был, в среднем, около сорока тысяч рублей, — моментально ответил Тимофей.

— Не так уж и много… — озадаченно произнёс я. Компания стоимостью три миллиона рублей, а прибыли капля. Я на своих артефактах зарабатываю столько же, при этом ничего не вкладывая и ничем не рискуя.

— Это неплохой уровень. Главное — перспектива. С запуском оборудования откроется возможность производить более высокорентабельную продукцию. Доход удвоится.

— А если три миллиона просто положить в банк?

— Ежемесячный доход по депозитам составит, — Тимофей быстро посчитал цифры на калькуляторе, — семь с половиной тысяч рублей.

— А сеть аптек сколько приносила?

— Аптеки — рискованный бизнес. Сеть имела доход около пятнадцати тысяч рублей ежемесячно до вычета налогов. Но торговый бизнес может схлопнуться в любой момент. Придут конкуренты, выручка упадёт. Много рисков, от административных до экономических. Помещения в аренде. Цены могут вырасти. Проверки зачастят. Да даже трубу прорвёт, затопит помещение. Большой фонд оплаты труда…

— А на фабрике по-другому?

— Строительные материалы пользуются спросом. Рядом конкурентов практически нет и взяться им неоткуда. ПРоблемы с рабочей силой никто не отменял. В городе очень много людей работает на фабрике да и на поставку леса скорее всего заключен долгосрочный контракт. Фабрике почти девяносто лет и новый конкурент вряд-ли появится. Мебель и строительные материалы тоже нужны постоянно, так что рынок сбыта весьма стабилен. С запуском нового оборудования…

— Ладно, — я махнул рукой, — это я уже понял. Просто три миллиона — огромные деньги. Я думал, что с этой суммы прибыль будет значительней.

— Обычная прибыль, — пожал плечами Тимофей, но, видя, что я по-прежнему не понимаю, решил пояснить, — считается, хорошо, когда предприятие окупается за восемь-десять лет. То есть, если вы вложили три миллиона, за этот срок предприятие должно их вернуть. Дальше уже чистый доход. Барон Донцов хорошо вела дела, и предприятие имеет достаточно высокую маржу.

— Всё, — я поднял руки, — похоже, эта область не моя. Буду благодарен, если ты составишь мне список книг, с которыми надо ознакомиться.

— Обязательно! — Тимофей с уважением поклонился. Он считал, что я забью на это дело? Нет уж. Если я чего-то не знаю, значит, надо изучить. Пусть не досконально, узким специалистом я не собирался становиться, но хотя бы понимать, о чём говорит Тимофей, мне нужно. Надеюсь, это не последнее моё предприятие.

Вспомнил Марию Ильиничну и задумался. Мы с ней оценили стоимость фабрики по производству артефактов в триста тысяч рублей. Доход, когда фабрика выйдет на расчётные мощности, планировался до пятидесяти тысяч в месяц. Вот где нормальные деньги! Нужна мне на таких условиях какая-то фабрика мебели? По всему выходит, что артефакты гораздо выгоднее. Да и интересней.

— Хорошо, займись этим делом, — выдал я свой вердикт, и Тимофей облегчённо выдохнул, — расходы на поездку, питание, проживание включи в свой счёт. Я всё оплачу. И подумай над тем, что я рунолог. Пару раз в месяц могу себе позволить выбраться на фабрику и установить какие-нибудь руны. Например, на стол. Сходу могу предложить установить щит, — я вспомнил антикварный стол Колычева, — есть ещё мысль сделать на стол или на какую-то другую мебель руну бодрости. Думаю, будет весьма востребовано.

— Великолепно! — Тимофей с восторгом посмотрел на меня. — Я изучу варианты, имеющиеся на рынке, и подготовлю свои предложения.

Мы ещё обсудили некоторые вопросы, и я отправился домой. После разговора настроение у меня было отличное. В голове крутились идеи по рунам для мебели. На одном из артефактов, которые мы добыли в доме виконта Платонова, была руна сна. А если её изучить и добавить, например, в спальный гарнитур? Да и руну тишины можно прямо на мебель устанавливать. Какие тридцать тысяч прибыли? Мы все сто будем зарабатывать!

— Ты чего такой довольный? — обратился ко мне за ужином Адик. — Как кот, объевшийся сметаной! Давно я тебя таким не видел.

— Жить здорово и очень интересно! — улыбнулся я.

— Да кто спорит? — Приятель в ответ тоже расплылся в улыбке. — У меня прям руки чешутся испробовать завтра новый меч.

— И это тоже, — согласился я.

С собой в магический лес я взял накопитель. Адик вооружился мечом, который повесил себе за спину в специальных ножнах. Смотрелся он смешно, как герой, сошедший со страниц книг жанра фэнтези.

Аглая с нами ехать отказалась, хотя Адик и звал её. Сказала, что уже была в лесу, и ничего интересного там нет. А носиться по сугробам в поисках приключений на собственную задницу — чисто мужская прерогатива.

Минут сорок мы просто шли, пригибаясь под морозным ветром. Иногда собирали ледяные шарики с магией. Но их было очень мало. Наконец зашли глубоко в лес. Здесь уже стало лучше. Ветер понемногу стих, лес наполнился голосами зверей. Мимо промелькнул заяц, но с ним связываться себе дороже. Я, правда, попробовал запустить в него огненный шар, но зверь легко увернулся, с осуждением глянул на меня и скрылся за деревьями.

— Магия давить начинает, — поделился Адик. Я пока этого не ощущал, а вот он научился внимательно прислушиваться к своему организму.

— Со мной всё в порядке, — кивнул я, продолжая идти дальше.

— Конечно, — проворчал парень, — у тебя источник почти в два раза больше моего.

— Так развивай!

— Тихо! — Адик остановился и прислушался. — Волки выли? — Он азартно посмотрел на меня. — Ух, сейчас начнётся! Ты уже придумал заклинания, которыми будешь их встречать?

— Да подожди ты!

Вой раздался ближе. Я приготовился.

Вечером, когда я лёг в кровать, вместо того чтобы сразу уснуть, перебирал доступные мне заклинания. Хотелось не просто сразиться, а проверить свои новинки.

— Идём на поляну, — я указал направление. Там за деревьями виднелась вполне приличная полянка.

— На ней легче сражаться, — пояснил я.

Мы с Адиком двинулись вперёд. Можно было встретить волков и в лесу. Деревья давали определённый простор для манёвра. Всё-таки стояли они на некотором расстоянии друг от друга. Однако такая диспозиция была бы выгодна, скорее, волкам, чем нам.

Мы выбрались на поляну. Вой волков раздавался всё ближе. Встали по центру, спина к спине. Уже было понятно, что волки идут по нашу душу.

— Эх, хорошо! — Адик достал из-за спины меч и стал разминаться.

Я пока готовился. Достал из кармана несколько заготовок под артефакты. У виконта Платонова на пути к родовому хранилищу я подсмотрел отличную руну гравитации. Сейчас наносил её на пластину. Мог бы сделать это заранее, но само то заклинание, что было установлено в подвале, имело большой размер и требовало очень много энергии. Я его слегка изменил, но получился не самый стабильный вариант. По идее, проработает минут тридцать. Для меня этого вполне достаточно.

Сделав три пластины, я закинул их на расстояние примерно пяти метров от нас и взял новые пластины. Что бы ещё такое проверить? Можно сделать взрыв. Но надо всё точно рассчитать. Взорвётся слабо — зря потрачены время и силы. Взорвётся сильно — можем и мы пострадать. Нет, решил не экспериментировать. А вот заклинание паралича, которое мне показала Аглая, вполне неплохой вариант. Сделал артефакт и кинул его в трёх шагах от себя, после чего достал накопитель и восполнил энергию в источнике. Слишком много потратил.

Волки оказались осторожными и умными. Они не выскочили всей стаей на поляну. Собрались за деревьями, окружая нас. Звери не спешили, решив, что мы всё равно никуда не денемся.

— Давайте уже! — азартно крикнул Адик, покачивая мечом. — Трусливые твари, мы ждём вас!

На поляну первым вышел вожак. Достаточно крупный волк. Он хищно ощерился и зарычал.

В ответ Адик лишь рассмеялся. Меня тоже начал охватывать боевой азарт. В голове мелькали схемы заклинаний, пальцы рук нервно сжимались.

Вслед за вожаком вышли ещё пять волков, но за деревьями я видел и других. По моим прикидкам, стая была большой, от пятнадцати до двадцати зверей. Слишком много для нас двоих. Адреналин в моей крови подскочил. Нам предстоит не развлечение, а настоящий бой насмерть!