Глава 28 · РЕВНОСТЬ

Утро-пробежка-автобус-аудитория-экзамен. Все промелькнуло как красная тряпка, которой резко махнул перед мордой быка ретивый тореро. И вот уже народ толпился и гудел, обсуждая экзамен и свои успехи с неудачами. На пересдачу, впрочем, никого не отправили: Кузьма Васильич хоть и был строг, но редко опускался до такого зверства. А что старосте четверку влепил вместо пятерки, так шпаргалку раскладывать под носом у преподавателя надо или очень умело, или вовсе не раскладывать. Заготовку изъяли, растяпа Лидка билет снова тянула и ответила на пять, но балл потеряла за ту самую злополучную «шпору».

И теперь обычно миролюбивая Лида сердито пыхтела, злобясь на весь белый свет, одногруппников и особенно своего парня Лешку, ухитрившегося вопреки вечным четверкам как раз сегодня получить высший балл.

— Лид, а Лид, так в киношку идем? — не к месту и не ко времени напомнил о планах Лешка.

— Нет, — злобно огрызнулась Лидка. — Я передумала! Не хо-чу!

— Я билеты уже оплатил, не дуйся, подумаешь, четверка. Нормальная оценка!

— Сказала же — нет, — рыкнула разобиженная девушка.

— И с кем же мне тогда идти, не с Махой же? — растерялся Леха.

— А хоть бы и с Машей, — сердитым ежом фыркнула Лида и в стиле «назло кондуктору пойду пешком» позвала ожидающую свою зачетку одногруппницу: — Эй, Маш, у Лешки два билета в кино на… Как фильм-то называется?

Лешка машинально назвал.

И Лидка продолжила концерт:

— На «Великое обморожение-2» пойдешь? Я сегодня не могу. Сходи вместо меня, чтобы деньги не пропали и Леха не скучала?

— Это продолжение уже вышло? — оживилась Маша, обожавшая мультики и смотревшая первую часть истории. — Ладно, только я за свой билет деньги отдам, хорошо, Леш?

— Хорошо, Маш, — желая проучить злобную подружку, весело согласился парень и, подхватив рыжую спортсменку под руку, практически поволок ее вперед, к лестнице, приговаривая: — Пошли, Мах, а то я еще хотел в «Мамку» заскочить, кусок пиццы урвать!

А Лидка, ожидавшая, что Маша и Леша начнут хором уговаривать ее сменить гнев на милость, осталась разевать рот. Злиться вроде как было не на что: сама отказалась, сама позвала, сама предложила. Но тогда чего же так обидно-то стало?

Простодушная Маша подводных течений причудливой женской логики старосты и вовсе не заметила. Она лишь радовалась возможности сходить на веселый мультик с веселым товарищем. Раз уж у нее нежданно обнаружилась прибавка к рассчитанным средствам, девушка решила порадовать себя развлечением.

Лешка, светловолосый, круглолицый добродушный парень, ей был по-дружески симпатичен. Потому поход в кино с пиццей в придачу удался. (От невкусного попкорна Машка отвертелась, и «комбикормом» Леха хрустел в одиночестве.) Как полагается приличному человеку, взявшему девушку в компанию, одногруппник даже проводил ее до дому. И на сей раз попытки отказаться от сопровождения ни к чему не привели. Положено довести до двери — значит, положено.

А что какая-то подвыпившая компашка хулиганов некоторое время шла за парочкой и выбирала повод прицепиться, так они быстро отстали. Почти сразу, как только Маша положила на место пару сдвинутых какими-то остолопами крышек канализационных люков и поставила свернутую еще кем-то одаренным бетонную тумбу-блокиратор, мешающую проезду машин по тротуару.

Лешка только язык прикусил, созерцая, как играючи ликвидирует последствия безумных «молодецких забав» приятельница. Сам бы он, может быть, и осилил поднятие люка, но с тумбой бы точно не справился. Да и не пришло бы ему в голову такое. Прав Витька, Маха — частичка невероятности. Наверное, об этом подумали и хулиганы, после очередной демонстрации девичьей удали разбежавшиеся по подворотням, как тараканы. Или решили, что если девчонка бетонными тумбами жонглирует, то ее спутник и вовсе ось земную сдвинет, не вспотев.

Доведя Машку до знакомой двери — у девчонки они несколько раз бывали, когда проекты групповые делали, — Леха по-дружески чмокнул ее в щеку, поднял руку для небрежного прощального маха и… отлетел к противоположному концу лестничной площадки, сраженный легкой оплеухой разгневанного Дейдриана. Пролетел бы и дальше, но встретился со стеной, сполз по ней и затих.

— Леша! — испуганно вскрикнула Маша и, сердито насупив брови, потребовала объяснения у Черного Властелина Экхарда: — Зачем?

— Дабы не смел распускать руки с девой чужой, — рыкнул мужчина, мечущий глазами, кажется, вовсе не в фигуральном смысле этого слова, молнии.

— Может, Лида ему не успела сказать, что ей другой нравится? И Леша не знал? — растерянно выпалила Мария, подыскивая оправдание для бедолаги и чувствуя, что ему после совсем не дружеской оплеухи требуется целительная помощь света ключа.

— При чем тут некая Лида? — Голос мужчины больше походил на звериный рык. В руке появился черный меч.

— Лида встречалась с Лешей, — в свою очередь растерялась Маша и принялась кое-как объяснять. — Он ее парень, и если она тебе понравилась, то Лешка не виноват, Лида ничего об этом не говорила сегодня, когда в кино идти отказалась. Я потому и пошла с Лешкой, чтобы билет не пропал, да и мультики люблю.

— Почему же он целовал тебя, если является парой Лиды? — Дейдриан продолжал клокотать от возмущения.

— Не целовал, по-дружески в щеку чмокнул на прощанье. Мы же вместе в кино ходили, — укоризненно покачала головой девушка. — И про тебя и Лиду он ничего точно не знал! Веселился. А если бы узнал, что Лида с ним расстается, таким бы не был.

Маша говорила, а Черный Властелин, так нежданно вскипевший при зрелище почти невинного прощального поцелуя, каким одарили ортэс, неуклонно погружался в состояние глубокого охренения.

До сих пор это странное ощущение ему, в отличие от банального гнева, было неведомо. Почему ортэс вдруг решила, что он питает некие чувства к некой Лиде и именно она стала причиной его гнева, Дейдриан уяснить никак не мог. Меч давно уже испарился из руки хозяина, а шестеренки в голове тирана и сатрапа продолжали натужно скрипеть.

Маша же, высказав все, что хотела, поспешила к Лешке и, присев рядом, положила на грудь парня руки, засиявшие белым, красным и золотым. Может, в мире Земли такие фокусы и не считались допустимыми, но с ортэс и вокруг нее давно уже жил собственный кусочек волшебной реальности.

— Я его не убил, — с недовольным снисхождением проронил Дейдриан. — И ты ошиблась. Я не знаю никакую Лиду.

— Еще и обознался, а на парня кидаешься, — недовольно проворчала Мария, понимая, что читать лекцию о добре, милосердии и всепрощении Черному Властелину бессмысленно. Он такой, какой есть. И надо либо гнать его прочь мокрыми тряпками, либо принимать целиком, а не отдельными кусочками: тут нравится, тут нет. Да, он сильно стукнул Лешку, приняв за кого-то другого, но он же спас ее от приступа странного хохота, и прислал Зэра для обучения, и явился на помощь с теми околдованными. И он почти улыбался, сидя на ее кухне, и грыз печеньки.

— Лечи и уходи, он сейчас придет в себя. О последних минутах помнить не будет, — недовольно буркнул Дейдриан, махнув в сторону жертвы щепотью левой руки. Дождался, пока Маша завершит чудотворное воздействие на парня, и практически втащил девушку в ее же, прежде запертую (Маша всегда на два оборота ключа дверь запирала!) квартиру.

Скрестив руки на груди, Черный Властелин недовольно оглядел девушку. Словно она была проблемой, помехой, больным зубом, который пора выдернуть с корнем. Поморщился, вздохнул и уточнил:

— У вас допустимо столь вольное общение без обязательств?

— Э? Чего? — Маша не поняла смысла вопроса. Все-таки абстрактные понятия и завуалированные речи не были ее сильной стороной. Она всегда предпочитала конкретику и лучше практику, чем чистую теорию.

— Ты прилюдно проводила время в компании юноши, связанного обязательствами с другой девой, — почти смущенно пояснил Дейдриан.

— А-а, — заулыбалась, уяснив-таки суть странного вопроса, Маша. — Да, у нас так можно. Мы же по-дружески, и Лида сама меня просила сходить.

— Тогда ты примешь приглашение и от меня, скажем, на прогулку? — Черный Властелин выжидающе замолк, искоса изучая озадаченную физиономию девушки. Возмущения или неприятия на ней не было.

— Прямо сейчас? Сегодня уже поздно, а когда свободное время будет — почему нет? Вы же уже уточнили, что пророчица ошиблась и нам не придется биться до смерти? — поинтересовалась на всякий случай девушка.

— Уточнил, — кашлянул Черный Властелин, почему-то отводя взгляд в сторону, наверное, смущался от того, что тогда, при первом знакомстве, почти напал на беззащитную девушку. — Не придется.

— Здорово! — порадовалась Мария. — У нас сейчас в парке хорошо, можно будет погулять до того, как я на дачу уеду. Фалькора и Зэра позвать!

Повелитель снова завис. Кажется, под прогулкой он имел в виду нечто иное, возможно, совсем другое место или даже мир, и совсем другой, куда более суженный состав прогуливающихся. Но как и что объяснить ортэс, сообразить не мог. И тут его осенило: для особо трудных задач существуют специальные создания — они называются друзья и соратники. Потому нынче одному серокожему типу выпадет не бой и фингал-другой, а задушевная беседа под кубок грибного вина. Икал ли, не переставая, в этот чудный момент дроу — история стыдливо умолчала.

Получив предварительное согласие Марии на прогулку, Дейдриан исчез почти поспешно.

Непривычно тихий и почти вежливый Фэб перышком выскользнул из рыжих волос человечки, принял обличив яркого юноши и пробормотал сумбурное: «Ты осторожнее, он текучая черная сила, опасен поболее, чем твой дружок-демон». После чего предпочел смыться в комнату и спрятаться от эмоций, включив на полную громкость канал классической музыки, найденный на телевизоре при помощи ортэс.

Так и не поняв, что конкретно имел в виду Фэб (сегодня все, как сговорившись, вещали загадками), Маша отправилась в ванную. Только крикнула фэйри:

— В десять вечера звук приглуши или надень наушники.

— Это что? — тут же вскинулся любопытный Древний.

Пришлось девушке доставать с полки беспроводные наушники, которые она использовала большей частью в качестве заглушки, если у соседей двумя этажами ниже случался какой-нибудь шумный праздник. Фэйри обновку тут же примерил, просиял и под неслышную теперь уже никому, кроме него самого, музыку пустился в пляс по комнате. То, что он танцевал на полу, огибая мебель, — почти нормально. Гибкость у Древнего была на зависть самым тренированным гимнастам. Но, когда Маша вышла из ванной, ее спутник кружился на стенах и потолке, напрочь игнорируя гравитацию. Похоже, больше всего ему нравится потолок — потому как именно там оказалась наибольшая свободная площадь для танцев.

Маша стояла в дверях и, улыбаясь, смотрела, как красиво движется Фэб. Тот заметил внимание девушки и, просияв еще более проказливой улыбкой, шепнул (во всяком случае, ему показалось, что шепнул, но громкость музыки сыграла с ним шутку, потому голос Древнего прозвучал четко и ясно):

— Что мне в тебе нравится, ортэс, тебя совершенно невозможно заворожить. Ты любуешься моим танцем, а не пылаешь, подобно иным людям, дурным вожделением, вспыхивающим от случайного взгляда и горящим годами! Смотри, я дозволяю!

Сочтя этот спич шуткой, Маша прыснула в ладошку и еще с десяток минут наслаждалась немыслимым, невозможным диким танцем яркого, как вся буйная осенняя палитра, Фэба по прозвищу Кнутовище. Это действо не было чем-то знакомым. Разве что чуть-чуть напоминало невообразимую смесь рок-н-ролла, капоэйры и фристайла.

Если кто-то иной через свои чары-заклинания и досматривал жилье ортэс, то не нашел бы, к чему придраться. Один танцевал, вторая смотрела на скромной дистанции. Дело, конечно, было не в девичьей стыдливости, а в разумной опаске. Фэб в танце порой использовал движения любимого кнута. Попасть под случайный взмах Маше не хотелось.

Энергичный (столько печенья для дозаправки слопал!) фэйри остался танцевать. А Маша пошла в спальню. Позвонила дедушке, отчиталась о полученной четверке и походе в кино на мультик, выслушала встречный отчет о делах дачных и список продуктов. В магазинчике деревенском, куда от дачки прогуляться несложно, было многое, но любимая дедова колбаса и мороженое отсутствовали, так же как и любимая разновидность черного хлеба под диковинным названием «Лапландский». Потому заботливая внучка время от времени пополняла запасы продовольствия. С колбасой и хлебом вообще сложностей никаких не возникало, а проблема перевозки мороженого решилась еще в прошлом году покупкой сумки-холодильника.

Так что завтра Маше предстояло отвлечься от завершения учебного года, сделать закупку и привезти деду нужное. Зачеты и экзамены сданы, впереди практика, а потом до сентября свободная жизнь на даче. Маша соскучилась по дедушке и по дачному приволью. Чудеса и новые знакомые — это здорово, но они не заменят родного человека. Правда, если она переедет на дачу, придется всех с дедушкой знакомить. Особенно Фэба. Он ведь при ней неотлучно. Дедушка у нее, конечно, мировой и все понимающий, но, как бы это сказать, полный материалист и атеист. Потому, наверное, надо знакомить его со всеми осторожно и как-то по частям, что ли…