Глава 29 · НЕОБЪЯВЛЕННЫЕ ВИЗИТЫ

О том, что она собирается поехать на дачу к дедушке, Маша никому не сообщала. Соседей ее планы никак не касались. Однокурсникам же сельхозработы вообще были до лампочки, в отличие от умения жарить классный шашлык. Сама дача, пусть и добротный кирпичный дом с печкой, тоже особого энтузиазма вызвать не могла, потому что практически весь немалый участок, кроме небольшого газона с качелями, был занят грядками.

Дедушка Федор не любил безделья и бесполезного пространства. Знавший не понаслышке, что такое недостаток продуктов, старик считал самым рациональным дачным времяпрепровождением преумножение овощных и плодово-ягодных богатств. Дай деду волю, он бы и кур завел. Он и завел. Вот только резать их по осени на мясо разок попробовал и от затеи отказался. А держать птичек зимой на балконе, при всем уважении к соседу, не позволили бы другие жильцы. Птица ж воняет и шумит! И эта вонь с шумом одним балконом не ограничивается!

Маше дача одногруппника Лешки, устроенная именно для отдыха, конечно, нравилась. Но что-то советовать дедушке по части секвестирования грядочного пространства она не планировала. Лешкина дача — это Лешкина, а дедушкина — место особое. К тому, что там надо работать и собирать урожай, девушка привыкла с детства.

Итак, закупив продукты по списку, Маша дождалась нужного микроавтобуса и спокойно доехала до места. От дороги до дачки следовало идти не более пятнадцати минут. Ну и пусть с полной сумкой. Для выносливой девицы это было всего лишь легкой прогулкой.

Дед, как обычно, копался на грядках. Не спеша, с удовольствием. Выцветшее кепи берегло голову от солнечного удара, а вытянутые на коленках синие треники защищали ноги от укусов мошкары. Эта пакость порой донимала старика сильнее комарья. И не увидишь насекомое без микроскопа, а тяпнет — почище чем от осы место укуса разнесет.

— Привет, деда! — поздоровалась Маша, чмокнув старика в бритую щеку. — Мороженое с черничным джемом в вафельных стаканчиках и просто пломбир, рожки. Все остальное тоже купила. Сейчас в холодильник брошу!

— Здорово, Машунь! — приобнял внучку старик. — Как сессия, тяжко было?

— По-всякому, дедуль, — честно ответила девушка.

— Сдала и умница, — крякнул Федор. — Переодевайся, пойдем в поле на картошку глянем.

— Угу, — тряхнула головой внучка.

Подкинув сумку на плечо, Маша направилась к дому. Вытянутых треников у нее не было, а вот старенькие джинсы, потертые не по моде, а от частой носки, защищающие от колких сорняков и комарья, имелись.

Старый, но доблестно служащий семье Сазоновых уже два с лишним десятка лет холодильник приветственно загудел, когда молодая хозяйка распахнула морозилку и принялась перекидывать в него стаканчики с мороженым.

То ли яркий солнечный цвет упаковки, то ли соблазнительный шорох и хруст оказались поистине магическим заклинанием вызова. Мирно пребывавший в форме листика в волосах девушки фэйри не утерпел и принял человеческое обличие.

Нарезая круги вокруг Маши и холодильника, он капризно объявил:

— Это пахнет солнцем и морозом, хочу пробовать!

— Мороженое я привезла дедушке, а тебе куплю вечером все вкусы, какие пожелаешь!

— Хочу сейчас, — топнул ногой Фэб Кнутовище, капризно надув яркие губы. — Понятно, человечка?

— Мне понятно, но все равно не дам, — спокойно ответила девушка. — Не вредничай! У дедушки здесь мороженое не продают, а мы купим вечером.

Увлекшись спором, парочка не заметила, как на пороге дачки появился дед Федор и в обалдении хмуро уставился на яркого косматого парня, неизвестно как оказавшегося в их доме.

— Не понял, Маша, это что за фигляр? Мне за ружьишком сбегать? — сурово нахмурил брови дед.

— Человечка, а что такое ружье? Это такая плюющаяся огнем палка из твоего ящика? — тут же принялся любопытствовать ничуть не испуганный Фэб, слабо знакомый со сколько-нибудь техническими творениями людей. В руках фэйри они попросту не работали и против Древних не действовали, оборачиваясь против тех, кто их наставлял на сидов.

Это сейчас, оказавшись странно связанным с ортэс, Фэб получил возможность узнавать о всяких интересных штуковинах и частично пользоваться ими. Нет, конечно, у фэйри были магические аналоги людских придумок, но то, что люди сделали свои штуки именно с применением техники, не используя чар, вызывало у «нелюдя» искренний познавательный интерес.

— Точно, она, — согласилась Маша и виновато улыбнулась дедушке: — Не надо ружья, тут если только ремня дать, только и это бесполезно. Он старше нас с тобой вместе взятых в десятки раз.

— То есть воспитывать уже поздно? — крякнул дед от контраста чуждого вида экзотического, яркого, как тропическая птица, длинноволосого красавчика и слов внучки о возрасте «паренька». — Это у него уже маразм пошел? И где ж ты его такого красивого отыскала?

— Сам нашелся, — повинилась девушка, собираясь с духом. Врать деду и вообще врать она не могла и не умела, а как объяснить все то, что с ней и вокруг нее случается, не представляла.

— Солнечная Дева, в добром ли ты здравии пребываешь? Смутили дух мой мысли о твоем исчезновении, — сливаясь с топотом сапожищ, громыхнул на крылечке голос.

Дед резко обернулся. В комнату ввалился здоровенный, тоже длинноволосый и синеглазый, широкоплечий блондин двух метров роста в… натуральных доспехах!

— Ёк макарек, — выпалил дезориентированный Федор, за десятки лет жизни повидавший всякое и считавший, что видывал уже все, но не такое, не такое.

А уж когда вслед за блондином в комнату неслышно просочился столь же габаритный серокожий длинноухий мужик с толстенной белой косой, приодетый в доспехи из черной кожи, и вовсе растерялся.

— Привет, ортэс. Уйми белого, пока он весь орден на твои поиски не поднял заодно с армией моего Властелина, — изрек серокожий, давая деду миг-другой собраться с духом.

— Этих тоже пороть бесполезно, старше нас вместе взятых будут? — только и выдохнул дед Федор, вытирая скомканной кепкой вспотевший лоб.

— Э… вроде Фалькор помоложе тебя будет, — тыкнув пальцем в белого рыцаря, беспомощно пожала плечами Маша и задумчиво нахмурила брови, вспомнив детали бесед со своими иномирными знакомцами. Поспешив успокоить их, девушка выпалила:

— Со мной все хорошо, а что случилось?

— Случился наш торопливый приверженец Истинного Света, не нашедший тебя за знакомым порогом и впавший в буйную панику.

— Я не чувствовал тебя в пределах города, Мария, и тревогой преисполнилось сердце мое, — начал оправдываться Фалькор, нашедший способ отблагодарить девушку за участие и явившийся к ее дверям с этой важной миссией.

— Воистину, Свет способен проникнуть даже в самые черные края, — продолжил с усмешкой Зэр, исподтишка изучая пожилого человека подле Маши. — Властелин послал меня разобраться.

Дроу благоразумно умолчал, что Дейдриан и сам показался ему встревоженным вестью об исчезновении Маши. После вчерашней пьянки с другом (читай, откровенной беседы по душам о прогулках и вспышке ревности) случилось страшное: Дей признал, что ортэс ему интересна. И заодно поутру преисполнился сомнениями касательно реакции девушки на его знаки внимания. На этой почве мигом выросло древо версии о попытке бегства невинной девы «на край света» от «ужасного черного злодея». В бегство Зэр не особенно поверил, но проверять за компанию с бьющим в набат белым рыцарем отправился. Все лучше, чем торчать подле нервничающего друга. Психующий Дейдриан терял контроль над громадой темной мощи и становился воистину ужасающ и неизмеримо опасен.

— Ортэс, представь нас своему родственнику, — не дождавшись этикетного продолжения встречи, обратился к девушке серокожий.

— Дедушка, это мои друзья Фалькор и Зэр, а того, который сейчас по стенкам бегает, зовут Фэб.

— И ничего я не бегаю, я резную картинку щупаю и нюхаю, — весело отозвался Фэб, изучавший предмет, привлекший его внимание, и издалека прислушивавшийся к кутерьме, поднятой рыцарями. — Вы забавные! А почему картинка пахнет не только деревом, а еще фруктами и овощами?

— Потому что это не картинка, а разделочная доска, — хихикнула Маша над осмотром «экспозиции», устроенным Фэбом. Только Древний мог принять большую доску, на которой шинковали капусту, морковку, лук или резали яблоки для заготовки на зиму, за неказистое произведение человеческого искусства.

— Значит, друзья, — еще разок утерев лоб, окинул троих странных типов нечитаемым взглядом старик.

— Любой почтет за честь именоваться другом Солнечной Девы! Ее радужное сияние озаряет миры, а тепло очага согревает тела и сердца, — выспренно поддакнул Фалькор, бухнув бронированным кулаком по панцирю на груди. — Честь для меня лицезреть родича дивной девы!

— Хм? — прищурился дед, чуток оглушенный потоком высокопарных слов и начинающий сомневаться, а не метит ли странный здоровяк в зятья?

— Он почти всегда так говорит, а к Марии относится исключительно с дружеским расположением и глубоким уважением, иных намерений не имеет, — перевел высказывание белого рыцаря дроу, успевший ознакомиться с земными реалиями поболее рыцаря. Или вообще черные всегда были более удачливыми приспособленцами?

— И ты тоже не имеешь? — уточнил Федор.

— Упаси Создатель! — почти испугался Зэр, прикинув, что от него оставит лучший друг и Повелитель Дей, если случайно сочтет соперником в битве за расположение Марии. — На сердце и иные части ортэс я не претендую.

— И откуда ж вы все такие красивые взялись и чего вам, «друзьям», от моей внучки надо? И почему обзываете ее странно? — потребовал ответа дед, изучая острые уши серокожего воина и почему-то особенно внимательно многочисленные серьги-гвоздики в них.

— Я с удовольствием поведаю вам об этом и кое о чем ином, — расплылся в невероятно обаятельной улыбке Зэр, подхватывая старика под локоть и практически вынося его на свежий воздух. — Мне нужно обсудить с вами ряд очень важных вопросов.

«С чего же начинать ухаживания за невинной девой, как не с получения одобрения на оные у старшего родственника?» — так рассудил Зэр и пошел в атаку.

Маша проводила деда Федю и дроу ошарашенным взглядом. Зачем Зэр уволок дедушку и что ему хочет сказать, девушка даже предположить не могла, но могла этому только порадоваться, потому что не представляла, как объяснить пожилому убежденному атеисту и материалисту все, что с ней происходит.

— А мороженое? — тоскливо заканючил Фэб, снова возвращаясь к шкурному сладкому интересу.

Уволакиваемый дедушка вопль души яркого и звонкого парня услыхал и снисходительно (поскольку сам без хорошего мороженого жизни не мыслил даже зимой) разрешил:

— Выдай им, Машунь, по стаканчику.

— Хорошо, — согласилась девушка и вручила мужчинам по стаканчику пломбира с черничным джемом.

Фэб острыми ногтями разорвал упаковку и, предварительно обнюхав, с урчанием впился в свою порцию. Рыцарь вкушал с удовольствием и спокойным сердцем. Солнечная Дева нашлась, ей ничего не грозило!

Учтиво поблагодарив за угощение, рыцарь по примеру Зэра вознамерился завести беседу, но с самой Машей, а не с достойным старцем. Тот сейчас недоверчиво слушал дроу, но негодовать или объявлять его лгуном не пытался.

— Солнечная Дева, — торжественно прижав раскрытую ладонь к груди, обратился Фалькор к Маше, — я взял на себя дерзкое право посвятить тебя в друзья нашего Белого ордена и предложить этот знак вечной благодарности наших сердец!

«Он всегда так говорит», — мысленно процитировала Мария только что сказанные дроу слова и взяла протянутый ей Фалькором маленький белый значок, больше всего походящий на шарик с крылышками. Серединка его отливала желтым, а крылышки — искристо-белым.

Кружочек-значок показался ей симпатичным, похожим на знак ГТО, и девушка с довольной улыбкой приколола его на рубашку. Пусть висит. О том, что это может не понравиться Дейдриану, ортэс и не подумала.