Глава 35 · ВМЕСТО ЧАЯ

Портал увлек Машу и ее спутника назад, на Землю. Дей шагнул вместе с девушкой, чтобы убедиться в ее возвращении домой, а не в иные, более опасные края.

Рыжий вихрь встретил их у порога. Фэйри был отчаянно зол. Сузив янтарные глаза, он зашипел разъяренным кошаком, ухватив девушку за грудки:

— Никогда более так не делай! У нас договор, скрепленный словом и кровью, ортэс!

— Прости, Фэб, портал слишком быстро открылся, — повинилась Маша и сочувственно погладила Древнего, злобно сверкавшего глазищами, по голове. — Я не успела! Тебе очень плохо было?

— Ортэс, ты воистину дура! Я более не зависим от силы. К тому же что мне сделается в твоем жилище под сенью иалозии? Сюда теперь никому, злой умысел в душе таящему, пути нет. Но ты исчезла, почти оборвала нити, — тряхнул головой, сбрасывая ее руку, Древний.

— Чистый, пустой мир без жизни, — проронил Дейдриан, начиная раздражаться то ли от воплей фэйри, то ли от того, в какой близости к ортэс тот находился и как панибратски с ней обращался.

— Ты сокрушил его, Черный? — почти уверенно вопросил Фэб, не подозревая о реакции Дея на свои почти невинные действия.

— Нет, мы его изменили, дав искру жизни и магии, — проронил Черный Властелин.

— Сколько же вам там довелось провести? — почти ужаснулся фэйри, отбрасывая свои капризы и скандальное настроение. Теперь на Машу он смотрел в большей степени для того, чтобы определить, насколько пострадала девушка. Люди же столь невыносимо хрупки!

— Четверть свечи, — прикинул Дейдриан, и наградой ему стали удивленно расширившиеся очи Древнего. Выбраться оттуда, куда в незапамятные времена фэйри порой ссылали на верную и мучительную смерть без магии, составлявшей саму суть их бытия, было практически нереально. Во всяком случае, с точки зрения Фэба. Сказал бы совершенно невозможно, но, поскольку во Вселенной возможно все, фэйри принял как должное и ничтожную вероятность возможности выйти из мира-пустышки, лишенного магии и жизни.

— Ты воистину обладаешь неизъяснимым могуществом, — склонил голову Фэбалькир перед, пожалуй, единственным, что уважал безоговорочно, — перед силой.

— На стороне ортэс играет Вселенная, — пожал плечами Дей, не принимая незаслуженной похвалы. — Ее не послали бы туда, не дав в руки орудия для решения проблемы.

— И ты исполнил роль этого орудия, — заключил фэйри, тогда как Черный Властелин вообще-то имел в виду лишь семена цветов. Но, признаться честно, невольно Древний ляпнул чистую правду. Его, Властелина Экхарда, по-видимому, действительно использовали некие высшие силы как средство оживления нового мира. Что ему оставалось? Негодовать на такого рода подневольную благотворительность или радоваться тому, что решили использовать его, а не подвернувшегося под руку Фэба? Скорее все-таки радоваться, потому что способ, каким мог оживить мир фэйри, имея в загашнике неистощимую фантазию, невинную девушку и семена, Черному Властелину вряд ли пришелся бы по нраву. Пожалуй, этого проныру стоило бы устранить, если бы он не был столь полезен ортэс. Сжать шею до хруста и…

Вместо этого Дейдриан сделал над собой усилие и притушил нарастающую волну ревнивого гнева. В обществе ортэс, верный друг Зэр не ошибся в выводах, это было возможно.

— Мария, — обратился Дей к девушке. — Я желал бы нанести тебе визит завтра.

— Хорошо, приходите вечером! Когда я с практики вернусь, печенья испеку и шарлотку. И Зэра зовите! Надо еще Фалькору весточку отправить! — рассиялась Маша, не замечая, как мрачнеет Черный Властелин.

Планы на романтический вечер летели в бездну, свидание тет-а-тет стремительно перерастало в обычные приятельские посиделки. Но унявшееся раздражение заодно подарило и способность мыслить ясно. Приглядеться к тому, как Мария реагирует на других мужчин, нет ли у нее сердечной склонности к кому-то из… хм… друзей, пожалуй, стоило. Ни белому идеалисту, ни лучшему другу Дей уступать не собирался, потому изучить поведение ортэс несомненно стоило.

Полосатая голова склонилась в легком согласном кивке, и Черный даже снизошел до подсказки:

— Врученный тебе рыцарем знак может передавать послания. Не более нескольких слов.

— Да? Как? — наивно распахнула глаза ортэс, готовая следовать инструкциям.

— Положи руку на знак и четко представь, что хотела бы сказать рыцарю.

— О, как эсэмэска или ватсап! — снова заулыбалась Маша. — Я попробую, спасибо!

— Не стоит благодарности, — почти отмахнулся Дей, мстительно подумав, что белому рыцарю его общество доставит куда большее неудобство, чем самому Черному Властелину компания нового главы Белого ордена. Это будет, пожалуй, даже забавно: разделить с ним трапезу, а не убить, как многих иных белых предводителей, с которыми сталкивала Дейдриана бесконечно долгая жизнь. Пожалуй, его личное кладбище белых было куда крупнее стандартного погоста близ иной столицы.

На этом общение с иномирными гостями (не считая иномирного постояльца фэйри) для Марии завершилось. Черный Властелин удалился по своим черным или не очень черным властелинским делам, предоставив ортэс возможность заняться учебой. Практики никто не отменял и академического отпуска предоставлять не собирался. Маша и не требовала: слишком прочно в голове у нее сидела мысль о важности образования и необходимости завершать начатые дела.

Приглашение на вечернее чаепитие через почетный значок Сазонова отправила первым делом, правда, не была до конца уверена, что Фалькор ее услышал, понял и так далее. Но, кажется, медалька, пока она отбивала эсэмэс, потеплела, и отклик-согласие пришел. Не сама же она у себя в голове громогласно трубила о радости узреть Солнечную Деву? Саму себя она вообще предпочитала именовать Машей и зреть, если уж приспичило, исключительно в зеркале.

Потому печенья Маша после практики напекла с запасом и шарлотку приготовила в самой большой форме, да еще и литровый чайник с заваркой сделала, чтобы всем хватило. Лучше пусть останется лишнее, чем не хватит! Фэбу сразу выделила тарелку для его доли и легонько нашлепала по загребущим рукам, тянущимся за добавкой.

Когда на улице стало смеркаться, девушка зажгла лампу на кухне, и, словно сочтя это сигналом-приглашением, в дверь позвонили. Маша щелкнула кнопку чайника на кипячение и поскакала к двери, гадая, кто именно ждет за порогом. И не угадала! Потому что явились все трое званых гостей.

То ли встретились перед дверью, то ли Зэр с Фалькором сговорились заранее. Докапываться до таких мелочей Мария не стала.

— Добрый вечер, проходите! — заулыбалась девушка, ей невольно улыбнулись в ответ все, даже Дей, пусть и одним уголком губ.

Так же дружно все шагнули вперед и прошли сквозь красно-золотой портал, вспыхнувший столь рьяно, что на сей раз едва не ослепил девушку. Когда она проморгалась и огляделась, поняла: вечернее чаепитие накрылось медным тазом.

Они все оказались неизвестно где. И в этом «неизвестно где» было темно, тянуло сыростью и камнем, слышалось, как капает вода. Словно в гигантском подвале, где случилась авария. Над головами довлело нечто незримое, но ощущаемое как многие тонны скал.

Первые мгновения незапланированного перемещения мужчины все вели себя на удивление тихо. Лучший способ прожить подольше — не привлечь к себе внимания неизвестного врага до того, как станет известно, против кого придется биться, где и на каких условиях. В этом и черные, и белые были солидарны. Что удивительно, точно так же вел себя даже фэйри, которого в монохромной гамме идентифицировать не получалось. Он был разноцветным! Но все, сместившись совершенно неслышно, постарались прикрыть собой ортэс как наиболее слабую из компании.

Даже дыхание в первые секунды Маша слышала только свое. Потом раздался низкий голос Дейдриана, разбивший тишину:

— Здесь нет живых и мертвых. Заклятий-сторожей тоже нет. Некое древнее плетение чувствуется на грани восприятия, но оно погружено в глубокий сон.

— Значит, это не пустой мир? — полюбопытствовала ортэс.

— Нет, — проронил Дей, зажигая на ладони сгусток совсем не черного, а бледно-голубого пламени, сходного с горящим газом, и подкидывая его вверх. Там сгусток будто сам по себе рассыпался на несколько шаров, осветивших гигантскую пещеру, лишенную иных источников света. Зато серых, фиолетовых и густо-синих сталактитов и сталагмитов, подтверждающих факт нахождения именно в иномирной пещере, тут было в избытке, счастье еще, что ни один из невольных гостей ни на что не напоролся. — Это мир — точка отсчета.

— А? — не поняла слов девушка, машинально поправляя рюкзачок, где теперь в дополнение к общему набору лежал и пакетик с семенами. И батончиков снова было два. Врученный ему Черный Властелин не вернул, хоть и не съел при ней. Требовать по возвращении неиспользованную еду назад Маша, понятное дело, не стала.

— Точка конечного отсчета? — уточнил напрягшийся Фалькор, а Фэб рассмеялся задорным звенящим смехом маньяка-оптимиста, подлетая к потолку:

— Гибель миров мне еще устраивать не приходилось!

— Я не уверен, что нас переместили именно для этого, — хмуро заключил Дейдриан.

То, что его слишком часто стали использовать без его ведома, бесило невероятно, не утешала даже мысль, что этим занялись некие столь непостижимые создания, что он не ощущал проявления их могущественной воли ни в чем, кроме самого действа.

Шутки Творца! Они с Зэром думали о том, как ортэс пригодится Экхарду, а пока сами пригождались ортэс в ее миссиях. Похоже, сейчас случилась очередная, и, коли под сводом древней пещеры стоят пятеро, нужен каждый.

— Свет, тьма, сила извне, сила, лишенная красок, и сила гармонии в смешенье дадут ключ, что крушенье отменит и к жизни ведет, — провозгласил Фэб, в очередной раз решивший прогуляться по стенам и потолку, как по полу.

Волосы, кстати, у него не свисали вниз, а кружились облаком вокруг головы, словно фэйри не бродил вверх тормашками, а плыл. Правда, Маша давно уже привыкла к тому, что у ее постояльца своеобразные отношения с гравитацией. И вообще физические законы, кажется, на фэйри не всегда действовали или действовали иначе. Или работали лишь тогда, когда ему этого хотелось. Особенно в последнее время. Наверное, и в самом деле он обрел некое могущество, равное Королеве Двора.

— Ты чего? — удивился Фалькор, нервно дернувшись от рифмованного объявления. После посещения водопада и речей лопоухого монаха белый рыцарь всегда дергался, заслышав стихи. Даже простую лирику, даже белые стихи.

— Я читаю, на полу написано, — ответил Фэб, ткнув пальцем вниз.

— На каком наречии? — тут же уточнил Дей.

— На… — начал было уверенно отвечать фэйри и заткнулся, а потом растерянно ответил: — Секунду назад, пока ты не спросил, был уверен, что на древнефэйринском, а теперь скажу, что на любом. Надо только сверху смотреть и желать прочесть. Как так?

— Обычная издевка черных, — почти скучающе пожал плечами Дейдриан. — Шанс предотвратить неотвратимое должен быть предоставлен, явный шанс, но кто сказал, что черные будут играть по правилам? Никому и в голову не пришло бы читать письмена с потолка. Никому, кроме тебя, Древний.

— Да, я замечательный! — с апломбом согласился Фэб.

— Нам всем надо что-то сделать здесь, чтобы вернуться, — сообразила-таки Маша насчет миссии.

— Именно, ортэс, — хмыкнул Зэр. — Повелитель, не объяснишь ли?

— Хм… — Вместо ответа Черный Властелин повторил трюк Фэба с прогулкой на потолке, присоединившись к фэйри среди относительно пустого участка без сталактитов. Его волосы, кстати, как лежали ровной волной на плечах, так и остались лежать.

Все, застывшие на полу пещеры, не без зависти покосились на поправшую законы гравитации парочку. Дейдриан постоял на потолке, изучая пол и стены, подсветил пещеру еще несколькими дюжинами шаров и присвистнул.

— О, картинки! — продолжил веселиться Фэб, обнаружив новый источник зрелищ.

— Это карта нашего региона миров, — мрачно поправил фэйри Черный Властелин. — Магический механизм, встроенный в эти скалы, должен запустить процесс уничтожения многих десятков из них. Моя империя туда входит, твой белый клочок, кстати, тоже, рыцарь.

— Отсюда механизм не только включается, но и выключается? — с надеждой предположила Мария.

— Воистину. И как именно, фэйри уже прочел, — согласился Дей. — Мы все — носители нужной для отключения заклинания силы.

— То есть мы его уже отключили? — с надеждой выпалил Фалькор.

— Нет, отключение запускается при одномоментном проявлении нужных сил в нужных точках пещеры. Тебе, белый, то есть олицетворению света, надо будет пройти левее на три шага и встать у того сталагмита, похожего на лиловую скошенную шляпу. Свое место я вижу, Мария, сила гармонии, сразу заняла нужное при перемещении. Зэр, подайся на пять шагов назад и направо к черно-серому сталагмиту-клинку.

— Я, стало быть, сила, лишенная красок? — хмыкнул воин, в точности следуя распоряжению Властелина. Хорошо хоть Фалькор не стал возмущенно вопрошать, почему черный идет к камню-клинку, а на его долю выпала скала-шляпа.

— Дроу серы, — проронил, напоминая, Дей.

— А я — сила извне! — ликующе воскликнул Фэб и приземлился куда-то в гущу сталагмитов левее Марии.

— Силу нужно будет обозначить одновременно, — тем временем продолжил рассуждать Дей. — Кровь? Нет, если кровь, то это и жизнь, и смерть, может сработать обратная активация — запустится механизм уничтожения…

— Тогда надо плюнуть! — звонко подал идею фэйри.

— Вода… Да, подойдет. Вода и токи естества, она сама возьмет нужную долю силы, — после недолгих прикидок и мысленных расчетов согласился Черный Властелин.

Пятеро заняли свои места в нужных точках пробуждения спящего заклинания, способного стереть с лица вселенной миры. И заняв, дружно, по хлопку ладоней ортэс, сплюнули. Миг-другой тишины, когда слышна лишь капель, сменился далеким гулом и скрежетом, переросшим в оглушительный грохот. Потом смолк и он.

— Получилось? — уточнил Фалькор, утирая пот, выступивший на лбу, и приваливаясь спиной к сталагмиту. Ноги не держали.

— Да, спящее не пробудилось, а развеялось, — констатировал Дейдриан.

— Хорошо, — довольно улыбнулась Маша и мягко осела на камни.

— Человечка! — первым к ней прыгнул Фэб, завопив негодующе, почти в панике. — Ты чего, человечка? Не смей! Не гасни! На, пей!

Древний рванул острыми зубами свое запястье и прижал ко рту ортэс. Маша невольно глотнула и закашлялась, ресницы затрепетали. Закатившиеся было глаза с трудом открылись.

— Пей, человечка, по доброй воле делюсь с тобой силой и жизнью! — сурово велел Фэб.

— Твоя кровь — она и в самом деле на вкус как сок, вишневый… — прошептала девушка. — Но я не хочу ее пить!

Пальцы Маши коснулись запястья фэйри, залечивая нанесенную им самим рану.

— Тогда надень, — сурово велел Дейдриан, в свою очередь склоняясь над девушкой и протягивая ей перстень с черным камнем, от которого инстинктивно отшатнулся Фэб. — Тебе нужна сила, ты слишком много отдала для развеивания заклятия крушения миров. Каждый из нас отдал. Моя вина, заклятие вбирало в себя силу, равняясь по самому могущественному из пятерых.

— То-то я чувствую себя новорожденным щенком — мокрый и ноги подгибаются, — хрипло каркнул дроу. Правда, на двух ногах он все-таки стоял сам, не пользуясь подпоркой-сталагмитом.

Бодрым, как обычно, выглядел лишь фэйри, но тот, кажется, и помирая, не стал бы стонать и показывать слабость. Вот для игры на публику — всегда пожалуйста, но не иначе.

— Перстень, ортэс, я хочу защитить тебя и разделить силу. Прими его по доброй воле и с открытым сердцем!

— Солнечная Дева! Остерегись! — нашел в себе силы встрять Фалькор, чем заслужил пару убийственных взглядов. — Черные дары ловушки в себе таят!

— В том, что зла даром своим не несу, готов клятву любую принести, — в пику отчаянному воплю рыцаря продолжил Дейдриан.

— Дей… — Зэр лишь качнул головой, не пытаясь вмешиваться.

— Это помолвочный перстень, — между тем все-таки продолжил Дейдриан.

— Но тогда зачем? — все еще очень вяло, пусть сила фэйри частично и напитала ее, спросила Маша.

— Зачем мужчина предлагает женщине свою силу? Потому что желает разделить с ней судьбу, — промолвил Дей, не так и не в таком месте представлявший себе объяснение с девушкой. До недавнего времени он вообще не предполагал, что захочет соединить свою судьбу с иной и будет готов произнести слова признания, однако же все изменилось.

Ортэс изумленно распахнула свои невозможные глаза.

— Это лишь перстень — воплощенное доказательство моих намерений, ты примешь его для размышления над моим предложением. Лишь принятие всех иных артефактов подтвердит твое согласие. Возьми перстень, ортэс, его сила поможет тебе исцелиться.

Черный Властелин с истинно властелинским коварством воспользовался слабостью девушки и надел фамильный перстень ей на пальчик. В отличие от Фэба ортэс вовсе не стала кричать от дикой боли и пытаться содрать украшение. Она все еще тонула в ощущении величайшего изумления. А потом наивную девушку осенило.

— Это чтобы я скорее поправилась?! — «угадала» Маша.

— То — одна из причин, — дипломатично согласился Дейдриан, разумеется, желавший избраннице поскорее оправиться после столь значительной жертвы сил. На остальных ему было почти плевать — белый выносливый, фэйри вообще создание фактически бессмертное, а личное могущество дроу таково, что хоть и уступает силе Властелина, но не настолько, чтобы нанести существенный урон здоровью. Через клятву сюзерена Дей это ощущал явственно и готов был помочь, коли возникнет нужда.

— Ой, спасибо, — польщенно улыбнулась Маша.

И Дей сразу заподозрил, что девушка опять как-то не так, как надо, его поняла, но прямо здесь и сейчас учинять допрос не стал. Самое главное случилось — она оставила перстень на пальце, и если не снимет его хотя бы луну по своему времени, тогда и без явного предложения он сможет надеть ей на руку браслет.

Фалькор набрал было воздуха в легкие, чтобы вострубить о подлости черных, но от Зэра получил тычок под ребра и ехидный шепот на ухо:

— Промолчи, белый, если желаешь счастья ортэс. Я тебе все объясню. Так надо!

— Клянешься, что не злоумышляете? — тоже практически шепотом рыкнул рыцарь.

— В том, что ортэс касается, — да. И подумай, белый, именно ваши ей зло пытались причинить. Так пусть Властелин защиту даст. Дорога ему Мария.

— Воистину лишь истинный свет любви способен мрак рассеять, — пришел к странному выводу Фалькор и, оставив попытки вывести Дейдриана на чистую воду, довольно улыбнулся.

Зэр лишь передернул плечами. Почему у белого рыцаря любовь должна враз перекрасить Черного Властелина в какой-то иной цвет, дроу не понимал. Это же не краска в палитре очередного мазилки. Но переубеждать белого не рвался. Хочет так думать, пусть думает, лишь бы скандалов не затевал и планов не срывал. А то несчастный в любви Черный Властелин — это худшее, что может случиться с мирами, не считая, конечно, того самого заклятия, которое они только что развеяли.

Едва Маша пришла в себя, как в пещере начал разгораться красно-золотой портал, за которым в бликах света гостеприимно подмигивала гостям желтая кухонная лампа ортэс.

— Возвращаемся, — скомандовал Дей, прибавив для особо неторопливых или не желавших тут же повиноваться его речам: — Пока нас еще куда-нибудь не отправили.

На ноги подскочили все и мигом оказались рядом с Марией, будто телепортом воспользовались. Маша улыбнулась и шагнула домой, на ходу проговаривая:

— Интересно, чай успел остыть? Ой, горячий совсем, будто мы и не уходили.

— Время — самая причудливая и самая неумолимая из величин, ортэс. В разных мирах оно различно. Порой различно даже в пределах одного мира.

— Надо же, — искренне удивилась девушка. — А у нас только для разного возраста ощущения разнятся. Детям медленно, взрослым куда быстрее. Дедушка шутит: лег, встал, лег, встал, с новым годом.

— Для того чтобы ощущать время в полной мере, его надлежит использовать, наполняя смыслом, а не тратя бездумно. Дети этого не понимают, но чувствуют инстинктивно. Пусть их наполнение соответствует возрасту и уровню их разумения. Взрослые же либо понимают и принимают, либо лишаются возможности в полной мере ощущать жизнь и течение времени, — отрешенно промолвил Дейдриан.

— Это потому ты про область знания и незнания говорил? — вспомнила Маша слова Черного Властелина.

Тот, кто наполнял смыслом каждый миг своего бытия, согласно кивнул и неожиданно улыбнулся, Возможно, немного посмеиваясь над собой и тем, как ортэс, ее речи, улыбка, общение с ней успели стать весомой частью его жизни, наполняя и расцвечивая ее новыми красками вместо сухой логики или прихотливых философских учений.